Подземелье мышечной памяти. Книга 2. Слабый сигнал Серия: Записки эгоистического альтруиста

Точно.

Можно придумать себе нового человека.

Более сильного.

Более спокойного.

Более общительного.

Более успешного.

Более дисциплинированного.

Более гибкого.

Потом годами тащить себя к этому образу.

И однажды обнаружить, что всё это время менялся совсем другой участок мира.

Старая ошибка вернулась бы в новой одежде.

Мы снова сначала выбрали бы цель.

Потом направили туда внимание.

Потом начали расходовать энергию.

И перестали бы замечать всё, что не подтверждает правильность выбранного направления.

— Значит, вообще ничего не выбирать? — спросил Ждун.

— Выбирать.

— Когда?

— Когда будет достаточно информации для следующего небольшого изменения.

— А сколько достаточно?

— Не знаю.

Ждун удовлетворённо кивнул.

Он снова нашёл неизвестность.

Но на этот раз неизвестность уже не требовала остановки.

Она требовала наблюдения.

Это было новым.

Раньше неизвестное означало:

не выходи.

Теперь могло означать:

посмотри внимательнее.

Не беги.

Не хватай.

Не объявляй опасным.

Не объявляй прекрасным.

Сначала заметь.

Я снова посмотрел на правую половину таза.

Странно.

Ещё утром она казалась очередной проблемой осанки.

Потом — возможной защитой от опрокидывания.

Теперь она показывала нечто большее.

Если заранее считать внешний мир препятствием, тело разумно готовится выдержать встречу.

Правый таз выходит вперёд.

Плечо собирается.

Корпус сохраняет запас сзади.

Поясница принимает на себя переход между этими направлениями.

Но если внешний мир нужен не только для борьбы за ресурс?

Если он ещё и источник информации?

Тогда встречу необязательно выдерживать.

Иногда её нужно почувствовать.

Разница небольшая только в словах.

Для тела она могла оказаться огромной.

Чтобы выдерживать, удобно стать жёстче.

Чтобы заметить слабый сигнал, наоборот, приходится сохранить чувствительность.

Я немного покачнулся вперёд.

Стопа не затормозила сразу.

Таз не выскочил навстречу движению.

Правое плечо осталось свободнее.

Это продолжалось всего несколько секунд.

Потом старая готовность частично вернулась.

Но мне уже было достаточно.

Рыцарь показал:

другое действие возможно.

Вернее, даже не действие.

Другой способ готовиться к действию.

Не заранее превращать неизвестность в препятствие.

Сначала получить сигнал.

Упражнение 5. Куда переносится вес

Это упражнение не предназначено для исправления таза, позвоночника или походки.

Не выполняйте его через боль, головокружение или ощущение неустойчивости.

Если равновесие вызывает сомнение, стойте рядом с устойчивой опорой.

Встаньте так, как стоите обычно.

Не расправляйте плечи.

Не ставьте стопы симметрично специально.

Сначала почувствуйте правую стопу.

Затем колено.

Правый тазобедренный сустав.

Поясницу.

Правое плечо.

Не ищите неправильность.

Ответьте только на вопрос:

какая часть правой стороны находится впереди?

Плечо?

Таз?

Колено?

Или никакой разницы вы не замечаете?

Последний вариант ничем не хуже остальных.

Теперь представьте, что вам нужно пройти через свободное пространство.

Никто не мешает.

Никого не нужно обходить или опережать.

Заметьте положение правой половины таза.

Потом представьте небольшое препятствие впереди.

Не опасность.

Просто необходимость продолжить движение, несмотря на сопротивление.

Что изменилось?

Не ушёл ли таз немного вперёд?

Не собралось ли плечо?

Не стал ли корпус жёстче?

Не изменилось ли ощущение поясницы?

Ничего не исправляйте.

Задача — не добиться правильного положения.

Задача — заметить, существует ли разница между:

просто идти;

и заранее готовиться преодолевать.

Теперь вернитесь к свободному пространству.

Слегка смягчите колени.

Не выдвигайте таз и не возвращайте его назад намеренно.

Разрешите телу самому найти положение над стопами.

Сделайте совсем небольшой перенос веса вперёд.

Не шагайте специально.

Заметьте момент, когда одна нога сама начинает готовиться подставиться.

Тело умеет предотвращать падение.

А теперь не делайте следующего шага.

Спросите:

Куда я собирался перенести вес?

Не географически.

Не в какую сторону комнаты.

А ради чего движение должно было продолжиться?

Если ответ сразу звучит:

получить;

успеть;

добиться;

избежать;

защититься;

закончить —

не спорьте с ним.

Это привычные направления.

Добавьте ещё один вопрос:

Что я могу узнать благодаря маленькому движению?

И ещё один:

Что начинает меняться такого, к чему мне полезно стать способнее?

Не требуйте ответа.

Если появился хотя бы новый вопрос, упражнение уже состоялось.

Я закончил примерно так же.

Стоял посреди комнаты.

Никуда не шёл.

Правый тазобедренный сустав ощущался чуть иначе.

Поясница — мягче.

Но главным результатом было не это.

Раньше освобождение движения означало для меня возможность пойти.

Теперь стало ясно:

свободное движение само по себе ещё не создаёт направления.

Можно снять тормоз и побежать не туда.

Можно стать энергичнее и быстрее истратить силы.

Можно раньше начать прежнюю борьбу.

Можно прекрасно научиться переносить вес и всю жизнь переносить его к очередному дефициту.

Значит, новая программа не может отличаться от старой только скоростью начала действия.

Разница глубже.

Старая ждёт, пока потребность станет настолько сильной, что сама укажет направление.

Новая должна заметить изменение раньше.

Пока ещё ничего не отняли.

Пока не стало больно.

Пока не возникла крайняя необходимость.

Пока направление нельзя увидеть по готовому дефициту.

И тогда вместо вопроса:

где находится нужный мне кусок?

появляется другой:

какую возможность мне стоит начать развивать, пока она ещё не стала необходимостью?

Я посмотрел на Ждуна.

Он молчал.

Возможно, впервые у него не было основания ни согласиться, ни отказаться.

Новое ещё не стало хорошим.

Но и плохим его объявлять было рано.

Сохранник тоже молчал.

Для него это была непривычная пауза.

Не:

опасно или безопасно.

Не:

выгодно или невыгодно.

Сначала:

что происходит?

Пожалуй, именно такая пауза и была нужна слабому сигналу.

Если оценить его слишком быстро, он исчезнет под готовым ответом.

Если испугаться — мы начнём защищаться.

Если обрадоваться — начнём хватать.

В обоих случаях перестанем слушать.

Я снова сделал маленький перенос веса.

Правая нога приготовилась к шагу.

Рыцарь ждал.

На этот раз я не торопил его.

Подставить ногу он умел.

Тормозить тоже.

Оставалось гораздо более трудное.

Понять, когда слабое изменение действительно говорит о том, что пора становиться другим.

И ещё труднее:

какую именно возможность начинать развивать, если потребность в ней пока даже не появилась?

Вот с этим вопросом мы и пошли дальше.

Глава 2

Непотребность, а возможность

Зачем тратить силы до того, как стало нужно

Не успеть ухватить.

Успеть измениться.

Фраза осталась со мной после вчерашнего разговора.

Утром я снова произнёс её мысленно.

И почти сразу почувствовал ответ тела.

Только на этот раз не справа.

Отозвался левый кистевой сустав.

Не мизинец.

С него всё когда-то началось, но сейчас он лежал спокойно.

Напряжение находилось выше — в месте, где кисть соединяется с предплечьем.

Я несколько раз осторожно повернул руку.

Без растягивания.

Без попытки разработать сустав.

Просто хотел понять, почему внимание остановилось именно здесь.

Кисть слегка изменила положение.

Локоть отозвался.

И почти сразу левое плечо немного ушло назад.

Я повторил.

Кисть.

Предплечье.

Локоть.

Плечо назад.

Ещё раз.

Связь ощущалась достаточно отчётливо.

— Значит, опять нашли причину? — спросил Ждун.

— Нет.

Разум вмешался раньше меня:

— Нашли движение.

— Какая разница?

— Большая.

Я согласился.

Пока я мог сказать только одно:

при определённом напряжении в левом кистевом суставе мне легче было удерживать левое плечо отведённым назад.

Не сустав «управлял» плечом.

Не существовала известная мне анатомическая программа:

напряги кисть — отведи плечо.

Это было только моё ощущение связи.

Но дальше стало ещё интереснее.

Я позволил этому движению немного усилиться.

Кисть собралась.

Локоть занял более определённое положение.

Плечо ушло назад.

И вся левая сторона вдруг стала жёстче.

Возник странный образ.

Треугольник.

Один участок — левая сторона.

Другой — правая сторона.

Третий — положение ног.

Не настоящий геометрический треугольник.

Скорее треугольник усилий.

Стоило закрепить несколько его точек — и вся конструкция становилась устойчивее.

— Устойчивая — это хорошо, — сказал Сохранник.

Я не ответил.

Потому что уже знал подвох этого слова.

Устойчивость и удерживание неизменности — не одно и то же.

Я чуть отпустил кистевой сустав.

Плечо приблизилось.

Совсем немного.

Треугольник словно потерял один жёсткий угол.

И неожиданно стало легче дышать.

Не намного.

Но заметно.

Я снова собрал кисть.

Плечо назад.

Корпус плотнее.

Отпустил.

Плечо ближе.

Дыхание свободнее.

— Вот теперь интересно, — сказал Разум.

— Что?

— Раньше мы всё время спрашивали, сколько энергии потребуется для нового движения.

— И?

— А сколько её уже требуется, чтобы новое движение не произошло?

Я замер.

Вопрос был настолько простым, что сначала даже показался нечестным.

Ждун тоже почувствовал опасность.

— Подождите. Мы опять называем напряжение энергией.

— Нет, — сказал Разум. — Не называем.

Он был прав.

Мы ничего не измеряли.

Не знали количества джоулей.

Не могли посчитать стоимость одного отведённого плеча.

Но усилие существовало.

Чтобы удерживать кисть определённым образом, требовалась работа мышц.

Чтобы сохранять плечо сзади, тоже.

Чтобы удерживать всю конструкцию годами, тело должно было продолжать что-то делать.