Подземелье мышечной памяти. Книга 2. Слабый сигнал Серия: Записки эгоистического альтруиста

Игорь Паламонов

Подземелье мышечной памяти. Книга 2. Слабый сигнал Серия: Записки эгоистического альтруиста

Глава 1

Куда идти

Подставить ногу можно. Но кудапереносить вес?

После «Последнего броска» мне казалось, что с правой стороной я хотя бы приблизительно разобрался.

Правая стопа тормозила движение, пока оно не становилось необходимым.

Правое плечо готовилось встретить то, что окажется впереди.

Тормоз.

И готовность пробиться.

Красиво.

Почти законченная конструкция.

Именно поэтому следующее открытие мне сначала не понравилось.

Оно всё портило.

Я стоял перед зеркалом и смотрел на правое плечо.

Не выравнивал.

Не отводил назад.

Не пытался сделать осанку правильной.

За последние месяцы я уже достаточно хорошо усвоил: если какая-то часть тела расположена странно, не нужно немедленно возвращать её туда, где, по моему мнению, ей положено находиться.

Сначала желательно выяснить, зачем она оттуда ушла.

Правое плечо действительно оставалось немного впереди.

Совсем чуть-чуть.

Если не искать специально, можно не заметить.

Я повернулся боком.

И тут обнаружил, что плечо — не самая передняя точка.

Впереди него находилась правая половина таза.

Точнее, так это ощущалось изнутри.

Правый тазобедренный сустав словно был вынесен вперёд.

Я посмотрел ещё раз.

Потом поменял положение ног.

Походил.

Снова остановился.

Вернулся к зеркалу.

Сустав опять оказался там.

— Ну вот, — сказал Ждун. — Теперь будем разговаривать ещё и с тазобедренными суставами.

— Мы с ними уже разговаривали.

— С левым. У нас хотя бы была специализация.

Я усмехнулся.

Левая половина таза раньше старалась оставаться ближе к внутренней стенке норы.

Не выходить полностью.

Сохранять возможность вернуться.

Правая, похоже, решала другую задачу.

Я только пока не понимал какую.

Перевёл внимание ниже.

Правая стопа касалась пола.

Колено не было напряжено настолько, чтобы это сразу бросалось в глаза.

Таз — чуть впереди.

Правое плечо — тоже впереди, но меньше.

А верхняя часть корпуса при этом словно немного оставалась сзади.

Я провёл вниманием от таза вверх.

И остановился на пояснице.

Там было неприятно.

Не боль.

Скорее ощущение места, в котором направление тела вдруг менялось.

Низ уже двигался вперёд.

Верх ещё оставался сзади.

И между ними получался небольшой излом.

— Надлом, — подумал я.

Разум тут же вмешался:

— Осторожнее.

— Что опять не так?

— Ты почувствовал напряжение в пояснице.

— Да.

— Увидел положение таза.

— Да.

— А «надлом» — уже образ.

— Хорошо. Пусть будет образом.

Я снова встал боком.

Теперь не смотрел на себя как на человека с осанкой.

Попытался увидеть действие.

Что делает Рыцарь?

С правым плечом это когда-то получилось.

Стоило представить школьный коридор, встречную толпу и необходимость пройти через неё, как положение плеча сразу приобретало смысл.

Я попробовал похожий опыт.

Представил, что иду вперёд.

Передо мной кто-то появляется.

Не нападает.

Не бьёт.

Просто возникает препятствие, которое может остановить движение.

Правое плечо собралось.

Это я уже знал.

Но теперь почти одновременно правый тазобедренный сустав ещё немного пошёл вперёд.

Корпус чуть отклонился назад.

Поясница отозвалась.

— Интересно, — сказал Разум.

— Что?

— Раньше ты смотрел только сверху.

Я повторил.

Препятствие.

Плечо вперёд.

Таз ещё немного вперёд.

Верх корпуса назад.

Ещё раз.

То же самое.

Я убрал воображаемое препятствие.

Несколько секунд постоял спокойно.

Таз немного отпустил.

Вернул образ.

Собрался снова.

Рыцарь отвечал достаточно последовательно.

Теперь оставалось понять, какую оценку он выполнял.

Я обратился к Сохраннику:

— Что ты пытаешься сохранить?

Он не ответил.

Пришлось экспериментировать дальше.

Я выставил вперёд только правое плечо.

Получилось знакомое движение: словно собираюсь втиснуться в проход, сохранить траекторию, не уступить встречному потоку.

Потом попробовал оставить плечо свободнее, но немного вынести вперёд правую половину таза.

Ощущение оказалось другим.

Я словно ставил впереди не оружие.

Опору.

— От чего? — спросил я.

Сохранник наконец отозвался:

— Не дай себя опрокинуть.

Я замер.

Вот этого раньше не было.

Правое плечо помогало встретить препятствие.

Но если всё тело останется высоко и свободно, встречное воздействие может изменить его положение.

Сдвинуть.

Развернуть.

Отбросить.

А если нижняя часть тела уже подана вперёд?

Я представил толчок.

Не стал проверять его физически.

Только образ.

И тело тут же ещё немного усилило знакомую конструкцию.

Таз вперёд.

Корпус назад.

Ноги плотнее.

— Похоже, ты заранее подставляешь основание, — сказал я.

— Похоже, — согласился Разум. — Но пока только похоже.

Мне пришла мысль, что так возможное встречное воздействие как будто принималось ниже центра тяжести.

Не знаю, насколько точно это описание с точки зрения реальной биомеханики.

Но субъективно тело строило именно такую картину.

Не дать препятствию ударить в меня как в длинный свободно стоящий столб.

Сначала выставить вперёд нижнюю опору.

А верх оставить чуть сзади.

Тогда встреча с неизвестным будто становилась менее способной опрокинуть всю конструкцию.

— Хорошее решение, — сказал Сохранник.

— Для чего?

— Для сопротивления.

— А если сопротивления нет?

Он промолчал.

Вот здесь всё снова стало знакомым.

Сохранник умел очень хорошо объяснять, зачем напряжение когда-то понадобилось.

Гораздо хуже у него получалось отвечать на вопрос, зачем оно продолжается сейчас.

Я сделал несколько обычных шагов.

Правая нога пошла вперёд.

Таз последовал за ней.

Но не совсем так, как ожидалось.

В какой-то момент сустав словно стремился оказаться впереди раньше остального тела.

Корпус немного оставался позади.

Получалось, что даже обычный шаг содержал в себе крошечную подготовку к столкновению.

Не обязательно реальному.

Я пока не знал.

Разум снова предупредил:

— Не расширяй объяснение раньше наблюдения.

— Хорошо.

Я сформулировал только то, что мог проверить.

Когда я представлял свободное движение по пустому пространству, правая половина таза становилась мягче.

Когда представлял необходимость продолжать движение несмотря на возможное препятствие, она собиралась и немного уходила вперёд.

Этого было достаточно.

Не для закона.

Для вопроса.

Я положил ладонь на правую половину таза.

Не толкал назад.

Просто обозначил место.

Потом позволил коленям немного смягчиться.

Не приседал.

Не выравнивал позвоночник.

Не подтягивал живот.

Просто перестал помогать Рыцарю держать всю конструкцию.

Несколько секунд ничего не происходило.

Потом правый тазобедренный сустав как будто немного вернулся ко мне.

Не назад.

Именно ко мне.

Это странное различие я уже встречал раньше.

Когда пытаешься исправить тело, одна его часть перемещается относительно другой.

Когда перестаёшь выполнять ненужную работу, иногда меняется вся система отношений между частями.

Поясница стала свободнее.

Корпус чуть приблизился к вертикали.

Дыхание опустилось ниже.

Правая стопа всё ещё стояла на полу.

Но давление в ней изменилось.

— И что теперь? — спросил Ждун.

Я не знал.

Сделал небольшой перенос веса вперёд.

Правая нога оказалась готова подставиться.

Совершенно спокойно.

Без броска.

Без продавливания.

Без необходимости заранее выставлять таз.

Я повторил.

Небольшой перенос веса.

Нога.

Опора.

Следующий перенос.

Другая нога.

Механика была проста.

Мы уже проходили это в первой книге.

Если центр тяжести начинает выходить за площадь опоры, Рыцарь подставляет ногу.

Животное замечает изменение равновесия.

Рыцарь действует.

Нога оказывается там, где нужна.

Для этого ему не требуется философия.

Не требуется смысл жизни.

Не требуется знать, что будет через десять лет.

Тело прекрасно умеет не падать.

Я сделал ещё один шаг.

И остановился.

Потому что вдруг понял, что вопрос изменился.

Раньше я спрашивал:

почему нога не идёт?

Теперь нога могла идти.

Но этого оказалось недостаточно.

Подставить её можно.

А куда переносить вес?

Ждун сразу оживился.

— Вот.

— Что «вот»?

— Наконец правильный вопрос.

— Почему?

— Потому что на него у тебя нет ответа.

Он был доволен.

Когда ответа нет, Ждун чувствует себя особенно уверенно.

— Допустим, — продолжил он, — мы перестанем тормозить. Отпустим стопу. Вернём таз. Не будем заранее выставлять плечо. И куда ты собрался?

Я посмотрел перед собой.

Комната.

Стол.

Дверь.

Окно.

Можно было дойти до любой точки.

Но Ждун спрашивал не об этом.

— Не знаю.

— Тогда зачем переносить туда вес?

Опять его старый вопрос.

Зачем?

В первой книге он почти всегда означал одно и то же:

что мы получим взамен?

Если за пределами укрытия есть пища — можно выйти.

Если стало холодно — можно искать тепло.

Если появилась опасность — можно убежать.

Если кто-то перекрыл путь к необходимому — можно пробиваться.

Необходимость задаёт направление.

Потребность показывает, куда идти.

Голод — к еде.

Холод — к теплу.

Угроза — от опасности.

Препятствие — через него или в обход.

В такой системе никаких сложностей с направлением нет.

Нужно только дождаться, пока дефицит станет достаточно сильным.

Он сам укажет дорогу.

— Вот именно, — сказал Ждун. — Очень удобная система.

— Если успеешь.

— Поэтому у нас есть последний бросок.

Я усмехнулся.

Мы вернулись к началу.

Если ждать крайней необходимости, направление становится очевидным.

Но цена движения резко возрастает.

Если начинать раньше, энергии требуется меньше.

Зато непонятно, куда идти.

Вот в чём оказалась проблема.

Старая система не просто экономила энергию.

Она экономила ещё и необходимость выбирать направление.

Пока ничего особенно не нужно, можно оставаться на месте.

Когда станет нужно — сама потребность покажет цель.

Получается удобно.

И очень дорого.

Я снова почувствовал правый тазобедренный сустав.

Он едва заметно хотел уйти вперёд.

Будто говорил:

если всё-таки пойдём, хотя бы приготовимся встретить сопротивление.

— Подожди, — сказал я Рыцарю.

Он замер.

Не расслабился полностью.

Просто не усилил движение.

Теперь вопрос был не к нему.

Рыцарь умел действовать.

И умел тормозить действие.

Но он не выбирал, ради чего действовать.

Эту работу выполняла вся система до него.

Животное сообщало об изменении.

Разум получал информацию.

Ждун строил картину того, что будет дальше.

Сохранник оценивал значение происходящего.

И только потом Рыцарь реализовывал решение.

Если у Ждуна существует лишь одна картина будущего — дождаться необходимости и добыть необходимое, — Рыцарь будет ждать.

Не из лени.

Не из слабости.

Не потому, что тело боится движения вообще.

Ему просто не предложили другого будущего.

Я сел.

Правый таз снова немного вышел вперёд.

Стоило перестать специально наблюдать, как старая конструкция возвращалась.

Уже не так сильно.

Но возвращалась.

— Значит, опять будем исправлять представления? — спросил Ждун.

— Возможно.

— Мы этим уже занимались в «12 снах».

— Занимались.

— И всё равно сидим криво.

Разум засмеялся.

— Именно поэтому появились эти книги.

Я тоже улыбнулся.

Одно дело понять новое.

Другое — обнаружить, какую старую картину мира Рыцарь продолжает выполнять телом.

Но теперь возникала ещё одна трудность.

Чтобы изменить представление, сначала нужно получить то, из чего его можно построить.

Нельзя представить то, о возможности чего ты вообще не знаешь.

И тут я вспомнил Учителя.

Не его появление.

Не отдельную сцену.

Скорее целую цепочку разговоров, которые в своё время проходили мимо меня гораздо быстрее, чем я успевал понимать их значение.

Он нередко говорил вещи, которые сначала казались мне просто ещё одним знанием.

Интересным.

Иногда неожиданным.

Иногда спорным.

А потом проходило время, и я вдруг обнаруживал, что после одной услышанной мысли начал смотреть совсем в другое место.

Не потому, что получил приказ.

Потому что в картине мира появился новый участок.

То, чего раньше там не было.

Я уже замечал подобное со школьным советом:

«Правое плечо вперёд».

До этой фразы я проходил встречную толпу одним способом.

После неё смог представить другой.

Сначала информация.

Потом новое представление.

Затем движение.

Но теперь речь шла не о плече.

И не о коридоре.

Если мне неизвестно, каким вообще может быть следующий способ жизни, Ждун не способен включить его в будущее.

Он может переставлять только уже знакомые детали.

Больше работать.

Меньше работать.

Больше зарабатывать.

Меньше тратить.

Быстрее двигаться.

Дольше ждать.

Сильнее защищаться.

Лучше планировать прежние действия.

Но что, если требуется не улучшить старый способ?

Что, если нужно стать немного другим человеком?

— Каким? — тут же спросил Ждун.

— Не знаю.

— Тогда предложение отклоняется.

Сохранник поддержал:

— Неизвестность.

И я почти физически почувствовал, как правый таз снова собирается вперёд.

Вот она.

Новая информация ещё не появилась.

А оценка уже появилась.

Неизвестно.

Значит, опасно.

Сохранник был быстр.

Возможно, слишком быстр для задачи, которая теперь перед нами стояла.

В старой системе это имело смысл.

Если в непонятном шорохе скрывается опасность, полезнее заметить её раньше.

Если ошибся и испугался ветки — потеря невелика.

Если решил, что это просто ветка, а там хищник, исправлять оценку может оказаться поздно.

Поэтому негатив получал преимущество.

Плохое требовало внимания быстрее хорошего.

Опасность — раньше возможности.

Потеря — раньше приобретения.

Такой Сохранник был прекрасным сторожем.

Но сторож плохо работает исследователем.

Он слишком рано закрывает дверь.

— Неизвестно, — повторил я.

— Опасно, — сказал Сохранник.

Разум вмешался:

— Ты уже оценил.

— А что ещё делать?

— Сначала узнать.

— Чтобы узнать, нужно приблизиться.

— Немного.

— Потратить энергию.

— Немного.

— И если там действительно опасность?

— Тогда узнаем раньше.

Сохранник задумался.

Это был тот же разговор, которым закончилась первая книга.

Маленькое действие может ничего не принести.

Кроме информации.

Но теперь выяснялось, зачем эта информация нужна.

Не только чтобы узнать, стоит ли продолжать действие.

Она могла изменить направление внимания.

А через него — изменить представление о будущем.

И тогда Ждун впервые получал возможность представить то, чего раньше в его мире просто не существовало.

Я вспомнил несколько разговоров с Учителем.

Не дословно.

Дословность здесь только мешала бы.

Я помнил другое.

После общения с ним часто менялся вопрос.

Я приходил с одним.

Почему болит?

Почему не получается?

Как убрать?

Что сделать?

А уходил иногда не с ответом, а с новым способом смотреть.

Что здесь происходит?

Что тело пытается сделать?

Какую задачу решает?

Что изменилось раньше, чем появилась проблема?

Куда я не смотрю?

Учитель не давал мне дополнительной энергии.

Он иногда делал другое.

Менял информационный поток.

После этого та же энергия начинала направляться иначе.

— То есть теперь Учитель будет показывать тебе дорогу? — спросил Ждун.

— Нет.

— Почему?

— Потому что это снова сделает меня зависимым от готового направления.

Разум одобрительно промолчал.

Я продолжил:

— Он может показать то, чего я не видел. Дать знание. Предложить другой взгляд. Но идти всё равно мне.

— Куда?

Опять.

Я встал.

На этот раз медленно.

Почувствовал обе стопы.

Правую половину таза.

Поясницу.

Плечо.

Не пытался убрать ни одно напряжение.

Только позволил системе быть видимой.

Потом представил старую задачу:

где взять то, что мне понадобится?

Правая сторона едва заметно собралась.

Стопа стала плотнее.

Таз пошёл вперёд.

Плечо приготовилось.

Всё было логично.

Где-то впереди находится ресурс.

Его нужно обнаружить.

Дойти.

Возможно, за него придётся конкурировать.

Возможно, защищать.

Возможно, хватать раньше другого.

Тело знало эту дорогу.

Теперь я изменил вопрос.

Не:

где находится то, что мне понадобится?

А:

что начинает меняться такого, к чему мне самому стоит стать способнее?

Несколько секунд ничего не происходило.

Ждун, кажется, тоже не понимал, что делать с такой постановкой.

Сохранник не мог сразу сказать «опасно».

Опасности пока не было.

Но и сказать «полезно» он не мог.

Не хватало информации.

Рыцарь замер между действием и торможением.

И именно в эту короткую паузу я почувствовал нечто новое.

Правый тазобедренный сустав не пошёл дальше вперёд.

Он немного отпустил.

Совсем чуть-чуть.

Поясница стала мягче.

— Что произошло? — спросил Разум.

— Не знаю.

— Тогда не объясняй.

Хорошее правило.

Я повторил новый вопрос.

Что начинает меняться такого, к чему мне стоит стать способнее?

Слово «куда» исчезло.

Не нужно было видеть конечную точку.

Не нужно было заранее знать весь маршрут.

Не нужно было угадывать, где через десять лет окажется нужный ресурс.

Нужно было заметить изменение.

И понять:

если оно продолжится, каким мне потребуется стать, чтобы жить в новых условиях не хуже, а лучше?

Вот здесь впервые соединились две книги.

В «12 снах» я искал направления.

Теперь начал понимать, почему направление не может быть просто указателем на дороге.

Мир меняется.

Я меняюсь.

Люди рядом меняются.

То, что вчера было достаточным навыком, завтра может оказаться слабым.

То, что вчера было избыточным, может стать необходимым.

То, чего вчера вообще не существовало в моём представлении, сегодня может изменить целую область жизни.

Значит, попытка заранее увидеть конечную точку не решает проблему.

Нужно научиться раньше замечать направление самого изменения.

И не успевать ухватить следующий кусок.

Успевать измениться.

Я произнёс это вслух:

— Не успеть ухватить. Успеть измениться.

Ждун отреагировал первым:

— Красиво.

Я насторожился.

Когда Ждун говорит «красиво», обычно дальше следует неприятный вопрос.

Он не подвёл.

— Во что?

Я засмеялся.

— Вот теперь хороший вопрос.

— У меня все хорошие.

Разум вмешался:

— И преждевременный ответ здесь будет хуже отсутствия ответа.

— Почему?

— Потому что тогда ты снова выберешь направление до получения информации.

Точно.

Можно придумать себе нового человека.

Более сильного.

Более спокойного.

Более общительного.

Более успешного.

Более дисциплинированного.

Более гибкого.

Потом годами тащить себя к этому образу.

И однажды обнаружить, что всё это время менялся совсем другой участок мира.

Старая ошибка вернулась бы в новой одежде.

Мы снова сначала выбрали бы цель.

Потом направили туда внимание.

Потом начали расходовать энергию.

И перестали бы замечать всё, что не подтверждает правильность выбранного направления.

— Значит, вообще ничего не выбирать? — спросил Ждун.

— Выбирать.

— Когда?

— Когда будет достаточно информации для следующего небольшого изменения.

— А сколько достаточно?

— Не знаю.

Ждун удовлетворённо кивнул.

Он снова нашёл неизвестность.

Но на этот раз неизвестность уже не требовала остановки.

Она требовала наблюдения.

Это было новым.

Раньше неизвестное означало:

не выходи.

Теперь могло означать:

посмотри внимательнее.

Не беги.

Не хватай.

Не объявляй опасным.

Не объявляй прекрасным.

Сначала заметь.

Я снова посмотрел на правую половину таза.

Странно.

Ещё утром она казалась очередной проблемой осанки.

Потом — возможной защитой от опрокидывания.

Теперь она показывала нечто большее.

Если заранее считать внешний мир препятствием, тело разумно готовится выдержать встречу.

Правый таз выходит вперёд.

Плечо собирается.

Корпус сохраняет запас сзади.

Поясница принимает на себя переход между этими направлениями.

Но если внешний мир нужен не только для борьбы за ресурс?

Если он ещё и источник информации?

Тогда встречу необязательно выдерживать.

Иногда её нужно почувствовать.

Разница небольшая только в словах.

Для тела она могла оказаться огромной.

Чтобы выдерживать, удобно стать жёстче.

Чтобы заметить слабый сигнал, наоборот, приходится сохранить чувствительность.

Я немного покачнулся вперёд.

Стопа не затормозила сразу.

Таз не выскочил навстречу движению.

Правое плечо осталось свободнее.

Это продолжалось всего несколько секунд.

Потом старая готовность частично вернулась.

Но мне уже было достаточно.

Рыцарь показал:

другое действие возможно.

Вернее, даже не действие.

Другой способ готовиться к действию.

Не заранее превращать неизвестность в препятствие.

Сначала получить сигнал.

Упражнение 5. Куда переносится вес

Это упражнение не предназначено для исправления таза, позвоночника или походки.

Не выполняйте его через боль, головокружение или ощущение неустойчивости.

Если равновесие вызывает сомнение, стойте рядом с устойчивой опорой.

Встаньте так, как стоите обычно.

Не расправляйте плечи.

Не ставьте стопы симметрично специально.

Сначала почувствуйте правую стопу.

Затем колено.

Правый тазобедренный сустав.

Поясницу.

Правое плечо.

Не ищите неправильность.

Ответьте только на вопрос:

какая часть правой стороны находится впереди?

Плечо?

Таз?

Колено?

Или никакой разницы вы не замечаете?

Последний вариант ничем не хуже остальных.

Теперь представьте, что вам нужно пройти через свободное пространство.

Никто не мешает.

Никого не нужно обходить или опережать.

Заметьте положение правой половины таза.

Потом представьте небольшое препятствие впереди.

Не опасность.

Просто необходимость продолжить движение, несмотря на сопротивление.

Что изменилось?

Не ушёл ли таз немного вперёд?

Не собралось ли плечо?

Не стал ли корпус жёстче?

Не изменилось ли ощущение поясницы?

Ничего не исправляйте.

Задача — не добиться правильного положения.

Задача — заметить, существует ли разница между:

просто идти;

и заранее готовиться преодолевать.

Теперь вернитесь к свободному пространству.

Слегка смягчите колени.

Не выдвигайте таз и не возвращайте его назад намеренно.

Разрешите телу самому найти положение над стопами.

Сделайте совсем небольшой перенос веса вперёд.

Не шагайте специально.

Заметьте момент, когда одна нога сама начинает готовиться подставиться.

Тело умеет предотвращать падение.