Балтовая почта

- Состояние фуги ну очень редкое явление, оно может быть человек у двух из тысячи, не больше, - отрезала девушка, которая уже лежала на столе.

- В любом случае потеряшек быстро находили, - парень откинулся на спинку дивана.

- Почти неделю ищут… - настороженно подметила та, что с лимонадом.

- Ну прямо таки, - фыркнул мужчина с другого столика. - Всего четыре дня! Найдут. Я в «ОДПНД» верю. Все–таки надо давать им больше времени, ибо они люди, а не балтовеи. У них на каждый поиск дается всего три с половиной часа! Так что все нормально. Найдутся все.

- С балтовеями ещё ни разу не случалось ничего криминального! - подметила весело дамочка рядом с ним.

Да, не случалось… Ой, вы же не в курсе!

В общем, пять дней назад на Остров комет не вернулись пять балтовеев, выполняющих свои обязанности в других мирах. Как утром они ушли с почтовых касс, так и не вернулись. Компьютеры касс отметили, что посылки были доставлены, но позже те балтовеи пропали со всех радаров. Точки на картах, обозначающие их, попросту испарились. Конечно, статус «жив» не поменялся на статус «мертв», но это все равно смутило не на шутку.

На следующий же день Балтовая почта подняла тревогу, но тихонечко. Директоры, дабы не распространять панику накануне праздника, уверили, что детективы из «ОДПНД» найдут потерявшихся в кратчайшие сроки, и что все будет хорошо. Но тем не менее народ Острова комет обсуждал эту странную ситуацию все пять дней, что ищут балтовеев, и выдвигали разные теории. Лидирующие - это либо побег, преднамеренный или спонтанный, либо запутанные пути миров. Да, я говорила, что люди–кометы обладают большой силой, но иногда мы можем потеряться, где–то сглупить или забыться. Такое бывало и вправду. Я лично склонялась ко второй теории. Конечно, повторюсь, странно, что их местоположение исчезло, но другое мозг и не предполагал. Не убили же их, ей Богу! За всю историю Балтовой почты ни разу не было убитых балтовеев, так что можно выдохнуть.

Позже мы с Присциллой и Ливси направились к центру площади. Время близилось к вечеру, а это означало, что церемония должна была начаться с минуты на минуту. Всего лишь за несколько минут множество существ выползло из кафе и аттракционов и собралось на символичном месте. А оно погрузилось в трепетное затишье.

Оркестр ангелов, заседающий за низкими розовеющими облаками, потихоньку разыгрывался. Тихо трубили дудочки, маленькими волнами развевались звуки арфы, шептали флейты и сипели скрипки. До заветного пьедестала уже была выложена блестящая дорожка из фиолетового бархата и с золотыми рисунками. Небосвод все сгущался, некоторые лучи точно специально освещали лестницу, появлялось больше радуг, опускалась необычная дымка. На площади Жизни затаился тот самый волнительный дух, ожидание чего–то по истине волшебного и великого. И это ожидание и трепет окутывали каждого присутствующего, новичков в том числе. Они как раз выстраивались в один ряд перед лестницей, пока зрители расходились по сторонам и снимали каждое действие на гаджеты.

Вскоре и я оказалась среди моих будущих коллег. Тело немного потряхивало, во рту пересохло, да и дыхание вконец сбилось. Мандраж охватил меня с головой. Я все вглядывалась в пьедестал, стараясь увидеть там Лорда Накомисса, и вслушивалась во все звуки, ожидая игры ангельского оркестра. Благо, остальные новички тоже волновались, безостановочно потея и судорожно моргая. Только балтовеи и кураторы держались более менее сдержанно, поддерживая своих учеников. Я тоже была не обделена этим.

- Ну все, малек, последний рывок – и будешь официально путешествовать с нами, - молвил Ливси, хлопая меня по плечу.

- С Богом, - подбадривала Присцилла, тепло улыбаясь. Хотя ее саму тоже трясло.

- С начальником, - подправил шуточно Ливси и громко рассмеялся.

Но как только заиграл оркестр, весь шум мгновенно утих. Из облаков полилась торжественная, но медленная и чарующая мелодия. Кажется, это был гимн Балтовой почты, источника великого баланса, большой семью, частью которой я стану вот прямо через несколько минут!

Эта музыка была просто невероятной. Гармония различных инструментов поражала, от соло пианино, арфы и виолончели я была готова растаять. В окончательный восторг меня привели яркие лучи, что точно софиты осветили лестницу, и дорожка, чье сияние обелило новичков, обнажив желтые вены и придав естественный акцент возбужденным глазам.

Пока зрители, балтовеи и новичко рассматривали дорожку, лестницу и лучи с радугами, на пьедестале появились директоры, а рядом с ними те самые деревянные сундуки на прочных могучих колоннах. А потом показался и сам Лорд Накомисс в белоснежном костюме, позолоченными брошами на воротнике, длинным шлейфом сзади и уже знакомым нимбом–короной.

Вокруг сразу же все зацвело с новой силой: запели ещё и птицы, зашелестели деревья и взбудоражилась земля с облаками. Последовали восторженные вздохи, частое дыхание, радостный смех и счастливый плач. Все эти звуки только дополняли оркестр и придавали ещё большей божественности и величественности Лорду Накомиссу. Он же светло поднял уголки губ, чуть сощурившись. Казалось, что Лорд Накомисс улыбался каждому, и от этого каждое существо благоговело. Его улыбка напоминала о самых дорогих людях.

Началось движение. Мы не торопясь пошагали по дорожке. Отдаляясь от Присциллы и Ливси, я заметила, что их очи стали влажными. Они были горды мной, как и вся моя семья, наверняка вместе с мамой. Это осознание придавало мне уверенности.

Постепенно кометы восходили на пьедестал к Лорду Накомиссу. Они, как и полагалось, кланялись друг другу, Лорд обрызгивал святой водой и целовал в лоб, определяя принадлежность каждого балтовея. Из открытого директорами первого сундука Он доставал нашивки и медальоны и вручал новоиспеченному почтальону. Фейерверки гремели один за другим. Раздавались бурные овации. Существа из всех миров были впечатлены церемонией и с особым трепетом наблюдали за ней, за каждой кометой, и радовались каждому фейерверку.

Позже настал мой черед. Под сотнями взглядов и камерами я спокойно поднималась по лестнице, важно опустив глаза и выпрямив плечи. Сердце–ядро неистово билось о ребра, его стук отдавался в ушах. Дыхание было неровным, но я старалась контролировать себя изо всех сил.

И вот я оказалась перед Лордом Накомиссом, таким невыразимо красочным и лучезарным. Свет, шедший от него, проходил сквозь все тело. Он был теплым, напоминал нежное весеннее солнце. От одного его взгляда и улыбки внутри растекалась сладкая патока, в которой хотелось раствориться.

Я подошла к нему почти вплотную и поклонилась, приподняв подол платья. Лорд Накомисс поклонился мне в ответ и утробно хихикнул, смотря на мои дрожащие пальцы.

- Рад нашей второй встрече, - шепнул Он мне на ушко и взмахнул рукой. Я заметила капельки воды на его тонких и длинных пальцах. - Интересно, кто же ты?~

Он окропил меня святой водой, и я чуть вздрогнула, зажмурившись. Но потом, выдохнув и заглянув прямо в глаза Лорда, произнесла:

- Неважно. Главное, что я буду работать на благо всей Вселенной, - и улыбнулась ему в ответ, - как мой папа. И… Буду такой же трудолюбивой и энергичной, как мама.

- Очень хорошие слова, - Лорд Накомисс заправил прядь моих волос за ухо и прикоснулся губами ко лбу.

По всему телу раздалась вибрация. Вены слегка вздулись, а тело засветилось. От него начали исходить мелкие белые частицы, похожие на искорки. Кажется, это забурлила моя сила. Я ощущала ее всем своим нутром. Могущественная, глубокая, пестрящая магией. Она плотно облипала все внутренности, пульсируя и извиваясь. Ох, нужно будет научиться ее контролировать…. Кто же знал, что мои способности балтовейки окажутся столь аномально сильными? И такими… тягучими, пестрыми, одновременно яркими и темными… Вау…

Лорд Накомисс отстранился, вновь прыснул.

- Поздравляю, - коротко, но сердечно произнёс он, а затем повернулся к директорам. - Господа, отворите третий сундук.

Соль Фона и Карлайл Найтвуд кивнули и подошли к сундуку, что стоял рядом со мной и Накомиссом на массивной колонне. Взяв ключ, мисс Фона вставила его в замок и провернула пару раз. Мистер Найтвуд же медленно открыл тяжелую крышку, и я увидела там…

Все живое замерло, радуги исчезли, оркестр умолк. Соль Фона пошатнулась и камнем упала в руки ошарашенного Карлайла Найтвуда. Потихоньку заместо чудесной мелодии поднимался панический гул зрителей, перерастающий в крики. Небо быстро потемнело, и через секунду пошел дождь. Он тяжелыми каплями лился на пять тел, лежащих в сундуке вместо нашивок и медальонов.

Это оказались трупы пропавших балтовеев. Они были настолько изуродованы, что я опознала их лишь через несколько секунд, сдерживая тошноту в горле. Глаза их были закатаны, рты разрезаны и широко раскрыты, а головы разбиты. Из них почти вытекли мозги. Желто–красная кровь почти запеклась, уже виднелись следы разложения. Опарыши ползали по телам убитых, теснясь в трупных дырах. У всех были неаккуратно вспороты грудные клетки. Сердца–ядра вырваны и вложены в самый центр. Их ядерные нити, проявившиеся только при обнаружении, шли куда–то вдаль Острова, точно нитки большого клубка.

Лорд Накомисс широко распахнул глаза, опустил уголки губ и шумно, хрипло задышал. От него начала исходить странная тусклая дымка, отдающая запахом пороха, нимб тревожно замигал, а грудь тяжело запульсировала. Он мигом вспотел и побледнел, все разглядывая тела пропавших пять дней назад балтовеев.

А ещё я заметила, как сила в моих руках отлила разными цветами. Одна рука –привычным желтым, а вот другая – глубоким черным.

Что со мной?

Кто убил балтовеев?

И что это там за свиток между трупами?

Глава 4. «Дело о погасших кометах»

«Балтокейр» - детективно–юридическо–спасательная служба, занимающаяся вопросами безопасности, сохранения жизни и прав балтовеев и Балтовой почты. На эту работу принимаются только персоны, познавшие божественную и мистическую природу Вселенной. В народе «Балтокейр» зовут шуточно и грубо «ОСПНД», что означает «Общество спасателей, повидавших некоторое дерьмо».

Лорд Накомисс шумно сглотнул, расправляя воротник рубашки. Собственноручно закрыв сундук с телами, он повернулся к потемневшему от шока Найтвуду и металлическим, звенящим тоном произнёс:

- Вызывайте «Балтокейр», господин Найтвуд. Срочно.

Этот жуткий пустой тон, пробивающий до мурашек, заставил тошноту подняться еще ближе к горлу. Тела мертвых балтовеев все мелькали у меня перед глазами, и я чувствовала, что меня вот–вот вырвет. Не знаю, как мистер Найтвуд, вообще весь дрожащий и извергающий дым, аккуратно положил Соль Фону рядом с Лордом и молча помчался тенью к зданию Балтовой почты.

А сам Лорд Накомисс, напряженно вдыхая носом пропитанный трупным запахом воздух, посмотрел сначала на пасмурное дождливое небо, а затем на паникующих гостей и ничего непонимающих балтовеев и оставшихся новичков. Подняв руку и щелкнув пальцами, он крикнул так громко, что мне показалось, будто зверский

гром забил прямо у меня в ушах:

- Дорогие гости, сейчас здесь будет работать детективно–спасательная служба «Балтокейр», просьба не паниковать и не мешать ей! От вас зависит расследование и результат дела о погасших кометах! Благодарю вас!

Тогда дождь прекратился, но хмурые тучи не развеялись. Гости с трудом, но послушали Лорда Накомисса и разошлись по сторонам кто куда, лишь шепчась между собой и тихонько плача. Наступила мертвая звенящая тишина, погрузившая некогда светлый и праздничный Остров комет в скорбь и мрак. Все присутствующие и даже природа острова застали поистине историческое, до жути мрачное и горестное событие – первое убийство балтовеев в истории Балтовой почты и Сотворения. И случилось оно символично в самый важный для всех нас день – праздник Иннхевиах. Но кто, черт возьми, сотворил такой кошмар? Кто захотел столь злобно посмеяться над балтовеями и Лордом Накомиссом? Голова закружилась…

Пошатываясь и все чувствуя тошноту, я еле еле начала спускаться с лестницы, наблюдая на себе панические взгляды новичков.

- Что там?

- И впрямь мертвые балтовеи?

На что я утробно отвечала:

- Угу…

Спустившись, я отошла в уголок, и меня стошнило. Когда мне полегчало, уже подбежали Ливси и Присцилла. Черрисен накинул на меня пиджак, настороженно смотря по сторонам, а Прис обняла меня, подрагивающим голосом говоря:

- Ужас, это просто ужас… Убили балтовеев… Боже мой, убили! Арина, держись, пожалуйста… Все будет хорошо, карателей найдут и… Нам надо это пережить!.. Мы с тобой… Мы рядом… Господи, какой кошмар…

- Мда, ne bozono*… - мямлил Ливси, почёсывая затылок. Я чувствовала, как от него шел холод, и слышала скрип зубов. - Впервые такое…

Мои ноги подкосились, когда вспомнила, что Ливси и Присцилла как–то пять дней назад отправлялись в другие миры доставлять посылки вместе с теми балтовеями… А ведь среди убитых могли оказаться и они…

Я крепко обняла Присциллу, утыкаясь в ее плечо, и зашмыгала носом. Какое горе навалилось на всю Балтовую почту… И, возможно, угроза?

Совсем скоро на площадь Жизни прибыла служба «Балтокейр», состоявшая из следователей, детективов, судмедэкспертов, других врачей, криминалистов и их помощников. Организованным отрядом они распределились кто куда. Судмедэксперты и криминалисты со следователями поспешили на пьедестал на место преступления. Врачи бросились оказывать помощь тем, кому стало плохо, в том числе и мисс Фоне. А пяток детективов обратили внимание на потенциальные улики в виде сверкающих кровавых нитей, все тянущихся по острову. Хотелось разобраться, что же это такое, и кто вытворил такую жестокую ересь, вложив убитых в подмененный сундук. Кстати, до меня уже доходили отдаленные крики работников Почты. Они кричали, что настоящий сундук оказался в самом здании Балтовой почты, а именно на складе средь бракованных посылок. Как жестоко!

Пока Присцилла меня вытирала, я видела, как давал первые показания Лорд Накомисс и Найтвуд на пьедестале. На фоне первого Карлайл казался лишь маленькой тучкой. Прикрыв ладонью лицо, Лорд что–то хрипло бормотал. Глаза его покрылись темной пеленой, оттенок кожи приобрел почти мертвый бледный цвет, а аура обратилась горестную и больную, и от ее дуновений мне вновь становилось плохо. Создалось ощущение, что жизнь ступила на черную полосу. Резко и неожиданно, страшно и неизведанно. Это перевоплощение, оказывается, имело материальный облик.

Я отвернулась, снова сконцентрировавшись на своих обеспокоенных кураторах. Ох, мурашки шли по коже от всей картины! Даже ровное глубокое дыхание не помогало, и слова «все будет хорошо» отдавали гнилой ложью.

Но я не успела углубиться в новый поток мыслей. Их прервал подскочивший к нам детектив «ОСПНД». Он немного запыхался, однако при всей внешней небрежности держался серьезно. Детектив достал из плаща удостоверение и не торопясь протянул нам, представляясь:

- Эйдан Гостлен, частный детектив службы «Балтокейр», весьма недобрый вечер.

Ливси повернулся к молодому мужчине и, облизнув сухие губы, пожал ему руку. Я и Прис встали за Черрисеном, точно мышки рассматривая из–да его спины детектива.

- Да, недобрый, мистер Гостлен, - промолвил с удручающей интонацией Ливси. - Чем можем быть полезны?

- Мне нужно провести допросики балтовеев, - активно шевеля губами, ответил мистер Гостлен. - Вы первые, кто попались мне на глаза. Так что… Прошу в штаб «Балтокейр». Это не займет много времени.

- Да уж не торопитесь, - цыкнула нервно Присцилла, направляясь в сторону штаба. Мы же последовали за ней, - ибо мы хотим точно знать, что за ублюдок это сделал. Вы должны очень подробно провести расследование, - наполненная после приступа слез и осознания злобой и отчаянием, она пошамкала губами, прикусила их до крови и, сжавшись, скрестила руки на груди. - Хоть улик практически нет, но все же… Ах, что за черт!

- Не переживайте, мисс, - успокаивал детектив, поправляя темно–каштановые волосы и затем проводя ладонью по щекам, покрытым веснушками. Он видел, что все мы были напряжены до предела, особенно Косбири, поэтому делал это в шуточной простой манере: - Как–то по молодости осмелился я провести свое первое грандиозное расследование. Город у нас был, так скажем, с прибабахом, поэтому основы у меня не было ровным счетом никакой. Пришлось по сусекам скрести гроши информации и самому из камней и палок создавать важные артефакты. Даже сведения о важной фигуре расследования искал–искал, весь город перевернул, а не нашел! Благо, она сама приехала по воле случая. Жена моя сейчас. Поженились, завели двоих детей и живем счастливо. Да и городок процветает в хорошем смысле. Теперь. Так что все будет сделано по красоте, не обману.

- А почему тот городок «процветает» теперь в хорошем смысле? - увлеченная рассказом, поинтересовалась я. Детектив ведал свою историю так убедительно, что на затворах разума появлялся то–о–оненький огонечек надежды. Но жаль, что тонкий.

- Да просто… это трудно объяснить, - замялся мистер Гостлен, уже переступая порок здания штаба. Это было единственное здание на острове, выполненное в темных строгих тонах и построенное по четкой схеме – крыша, кирпичи, окна, никакой фантазии. - Когда я со своей женой ещё не встретился, «цветение» города подразумевало что–то… плохое.

- Город, наполненный плохими приметами, - все бурчала Присцилла, решительно идя по коридору, освещаемому лишь белыми лампами и большими вывесками с разной информацией на стенах. Мы так за ней спешили, что даже не поздоровались с вахтером, - не очень–то впечатляюще для «ОСПНД». Вы уверены, что знаете, что делаете и будете делать?

- Обижаете, мисс! - звонко отозвался детектив, на ходу что–то ища в плаще перед лаковой темной дверью. По звяканью можно было подумать про ключ. - Мистики в моей жизни было предостаточно. Некоторые ее субъекты до сих пор снятся в кошмарах. Поэтому да, я точно знаю, что буду делать!

Мистер Гостлен вставил ключ в замочную скважину, провернул пару раз и открыл дверь. Он завел нас в небольшой кабинет, обклеенный темно–бордовыми обоями с золотистыми орнаментами, обставленный шкафами с множеством книг и ящиков с документами, с темно–зеленым большим ковром и рабочим столом у окна.

Также кабинет был усеян не только детективной утварью и картинами с минималистичными пейзажами, но и всякими детскими рисунками и семейными фото. Когда уселась напротив детектива, меня привлекла одна такая фотография в рамочке на столе. На ней был изображен мистер Гостлен, обнимающий свою жену с мутными голубыми глазами, а снизу два прекрасных ребенка – рыжеволосый задумчивый брат и темноволосая веселая сестра. В сердечках была подпись «Семья Гостленов. Папа Эйдан, мама Елена и их хомячки – Фред и Нора». Просто прелесть! Хорошо, что эти милые дети не застали столь жуткое событие…

Детектив достал из ящика стола некоторые документы и блокнот из кармана плаща. Щелкнув ручкой, он поднял взор на нас и заговорил:

- Лорд Накомисс и директоры сразу опознали в убитых пропавшую пятерку балтовеев, - мистер Гостлен пододвинул к нам портреты покойников, удрученно вздохнув, - а именно двадцатипятилетнего француза–чилдао Ксавье Моро, девятнадцатилетнюю американку–мерифри Бриджет Синглтон, тридцатилетнего японца –ланши Сузую Ойчимасу, двадцатисемилетнего мексиканца–мерифри Диего Костилью и тридцатипятилетнюю ирландку–ланши Ибен Уолш. Завтра–послезавтра мы должны узнать итог судмедэкспертизы и прочие детали дела о погасших кометах и сообщить всей Балтовой почте. А пока небольшой не муторный допрос…

Детектив поудобней уселся в кресле, пролистал блокнот и прочистил горло, глотнув воды прямо из графина. Затем, вновь щелкнув ручкой, начал задавать вопросы:

- Знакомы ли вы с этими балтовеями? Если да, то расскажите о них подробней.

- Ну, я немного знал Сузую и Ибен, - первым откликнулся Ливси, озадаченно почёсывая затылок. - Нас часто отправляли вместе доставлять большие грузы. Но тесно мы не слишком–то общались. Ойчимасу представился мне как добросовестный работник Почты, трудолюбивый, не курящий, не пьющий, культурный и деликатный, любящий иномирных детенышей. А Уолш… Такая, ну, гром–баба. Сильная, бойкая, строгая, прямо ух! Она меня недолюбливала, но относилась с терпением и не ставила палки в колеса. В общем, обычные нормальные балтовеи, не имеющие врагов ни там, ни сям, ни тут. Не вижу причины их убивать.

- А я немного знала Моро, - ответила Присцилла, кусая губы. - Он тоже был нормальным. Увлекался механикой и органикой. Разносторонний человек с любящей женой. И… Все?

- Угу, угу… - поддакивал детектив, записывая все в блокнот, - хорошо… Так, что вы делали в день пропажи балтовеев?

- Отправился в одну галактику с Синглтон и Ойчимасу, - отозвался Ливси, - но наши пути быстро разошлись. Первая направилась в Вейрдэстью, а второй… вроде в Пулдрид.

- А мои пути пересеклись с Костильей, - сказала Косбири, - мы были в одном мире - Мире Древесины. Но, помнится, у него был индивидуальный ящик, а потому мы вместе не дошли до балтовых.

- А вот… а вот я увидела, какой был заказ у Моро в тот день, - встряла я вдруг, подробно вспоминая те, казалось бы, далекие простые деньки и смотря на детектива. - Он тоже был индивидуальный и довольно странный. Много упаковок антидепрессантов, мазей от солнечных ожогов и капель в глаза для некой Фосьи Западной. Не знаю, поможет ли вам эта информация, но тем не менее… Меня очень это тогда смутило. И нервирует сейчас.

- Очень заманчивая информация, - закивал мистер Гостлен, а потом взглянул на Черрисена и спросил: - У ваших товарищей тоже были индивидуальные заказы?

- Точно не знаю, но Синглтон держала путь на какой–то другой адрес, не адрес балтового ящика, - покумекал Ливси. - Хотя, может, слух меня обманул. Имейте в виду.

Детектив прикусил кончик ручки, водя большим пальцем по бумаге. Его глаза потемнели, а веснушки будто погасли, как звезды. У него явно шла бурная мозговая деятельность.

- Понял… Тааааак… Замечали ли вы что–то странное до пропажи, в течение работы и после пропажи? Может, смутили некоторые детали, выбивающиеся из привычной жизни? Может, вы почувствовали, как в вас или вокруг вас поменялось что–то? Не стесняйтесь описывать.

И вот эти вопросы разом ввели всех нас в ступор. Ливси, вспотев, выпучил глаза, смотря в пустоту. Присцилла вздрогнула и съежилась, как будто у нее резко заболел живот. Я заерзала на стуле и прикусила щеку, прокручивая события минувших дней, которым напрасно не придавала значение. Мистер Гостлен же вопросительно выгнул бровь, терпеливо ожидая ответ.

Последние дни сентября проходили обычно, в уже тогда привычном для меня темпе: тренировки, разные миры, посиделки на крышах с хорошей компанией… Балтовая почта так и манила, Остров комет сиял, а миры были такими же красочными…

Но да. Все–таки после пропажи балтовеев кое–что начало меняться, хоть я старалась не обращать на эти изменения внимания и продолжать готовиться к Иннхевиах. А что именно изменилось, я… не могу точно сказать, даже в уме сформулировать. Я просто чувствовала все это время какую–то странную тревогу. Она сильно меня не донимала, была ненавязчивой и призрачной. Но иногда редкими одинокими вечерами или в укромных уголках миров ее липкие холодные пальцы касались затылка. И тогда становилось зыбко и неуютно. Сразу же хотелось сбежать или спрятаться под толстое пуховое одеяло, лишь бы только не ощущать это легкое, но оттого пронзающее смятение и…

- Взгляд, - докончила мою мысль Присцилла, бегая обеспокоенными золотистыми глазами туда–сюда и рассеянно водя языком по губам.

- Взгляд? - переспросил детектив, сильнее кусая кончик ручки. - Какой?

- Ну… - Косбири замялась, - такой… невидимый… сверлящий…

- И плотоядный, цепкий такой, - продолжил за нее Ливси, медленно качая головой. - Но редкий. Ощущается только в самых потаенных и одиноких местах.

- Да, именно - выставив указательный палец, согласилась Прис. А потом воскликнула: - Ты тоже это чувствуешь???

- Угу, - кивнул Черрисен.

- И я, - сглотнув, повернулась я к ним. Тогда они вытаращились на меня как один. Что уж тут, мне самой было страшно! - такой же голодный изучающий взгляд. Как и вы.

- Ужас… - с дрожью вздохнула Присцилла. - И что же это такое???

- Возможно, потенциальный убийца, - вмешался детектив задумчиво. Он поинтересовался: - А что при этом вы чувствовали ещё? Может, пронизывающий холод? Или беспричинный страх?

- Скорее не страх, а тревогу, - поделилась я своими размышлениями под звук чиркающей ручки, - такую, когда в детстве думаешь, что в твоей комнате в темноте кто–то есть ещё помимо тебя. И это довольно напрягает. А оттого начинаешь выдумывать всякие звуки, силуэты…

- Хотя они кажутся вполне реальными, - все смотря на меня, подметил хмуро Ливси. Присцилла вообще покрылась ледяным потом и ничего не отвечала. Кажется, только сейчас мы осознали, какой кошмар начал твориться. И что он совсем рядом с нами.