Хроники Великих домов. Часть первая. Эпоха перемен

Тибельт сидел, не говоря ни слова. Он был обескуражен услышанным. Неужели наместник может править без главы? Но почему это было сказано в отношении его семьи?

- Как ты знаешь, последний раз падение нашего дома было семь поколений назад, и с тех пор ни один из наследников не мог в полной мере принять силу дома.

- Семь, – невольно воскликнул Тибельт, вскакивая со стула и в ужасе смотря на мать, – семь поколений в Люэно правили только наместники?!

- Да,– уверенно кивнула Фления, – я, как и мой отец, являюсь наместником, я не могу вынести меч дома из храма, хоть и могу коснуться его, – и добавив чуть тише, – и боюсь, что тебе предстоит такая же судьба.

- Откуда ты знаешь? – грубо переспросил Тибельт. Внутри у него всё бушевало, множество лет он готовил себя быть Королём, а теперь эти надежды ушли в небытье. Наместник, максимум наместник… – Откуда ты знаешь? Мы ведь лишились чувствознания множество лет назад.

- Ты похож на меня, – грустно улыбнулась Фления, – и на своего деда. Ты типичный наместник Люэно, поэтому, скорее всего, так и будет. В рукописях говорится, что Королей видно сразу, они отличаются врождённой склонностью к семейной силе и необоснованной духовной близости к дому, порой непонятную остальным. Но в тебе я такого никогда не видела, да и в себе тоже.

Тибельт молчал, в этот момент в нём боролись два чувства. С одной стороны он понимал правдивость слов матери: он действительно был далёк от Сердца дома и от природы его силы, но с другой стороны в душе билась детская надежда, что, может быть, он всё-таки сможет убедить силу дома дать ему корону, чтобы, наконец, начать новую династию семьи Люэно.

- Дай мне шанс, – глухо проговорил он, и поднял глаза на мать,– дай мне шанс убедить дом, в том, что я смогу это сделать, – его голос был твёрд, но глаза были наполнены болью. Фления ясно видела это, но ничего не могла поделать, он сам просил её, даже если это причинит ему боль.

Не говоря ни слова, женщина кивнула, поднимаясь со своего места, стремясь помочь своему сыну в подготовке. Некоторое время спустя Тибельт уже шагал вниз по ступеням к храму своей семьи, облачённый в традиционные одежды и переполненный решимости, но в то же время и безумного страха, страха не справиться с поставленной задачей. Он знал, что не простит себе, если не попытается, но сама попытка была выше его сил. С тяжёлым сердцем наследник дома Люэно вошёл в светлые двери храма, сильно отличающиеся от тех, что были здесь в самом начале существования его дома, но были бесследно утрачены при перестройке цитадели. Храм отреагировал на его прибытие, и церемония началась, и когда капли крови потекли по лезвию кинжала Сердца, замок оглушил дикий вопль. Тибельт лежал на полу, едва касаясь меча, валяющегося рядом, и остающегося глухим к его мольбам. Символы на стенах давно погасли, а меч и не думал загораться. Лёжа навзничь Тибельт смотрел в тёмный потолок и повторял лишь одно слово – наместник…

Задумавшись о своём, Люэно даже не заметил, как сзади подошла Леттиция и крепко обняла его. Она уже давно привыкла к подобным перепадам настроения у своего мужа и знала, что воспоминания о посвящении до сих пор приносят ему самую страшную боль. Сама же она отнеслась к положению своей семьи гораздо спокойнее и, узнав о наместническом положении семьи Сенден, не была удивлена. В детстве она много читала, порой надолго запиралась ото всех в библиотеке, чтобы побыть несколько минут со своими любимыми книгами, а не с лицемерными родителями и избалованной сестрой. Сендены сохранили не так много, но всё же достаточно по сравнению со светскими домами. Когда-то они были жреческим домом, домом изящества и искусств, но теперь от всего этого осталось только название. Однако несмотря на всё произошедшее, библиотека семьи сохранила в целости описание лучших эпох дома творения, и маленькая Леттиция, найдя эти тексты, очень рано поняла, насколько её теперешний дом отличается от того, что было в прошлом. Древние Сендены были истинными творцами, ежедневно в их доме творилось множество искусств, радовавших как глаз, так и душу. Главы семьи совершенствовали своё мастерство и охотно передавали знания другим, не переставая открывать новые техники и направления. Многие приезжали к ним, чтобы постичь эту науку или полюбоваться на их творения. Они несли в мир красоту – и это было их главной миссией. Никто не помнит с какого момента равновесие Сенден нарушилось, когда вместо мягких и изящных форм появились грубые, непропорциональные, отталкивающие. Сендены того времени гордо назвали это искусством, но другие не приняли этого. Слишком эти творения шли вразрез с их пониманием мира и не приносили покой, гармонию и восхищение в их души. Мастера Сендена настаивали на своём, всё больше цепляясь за форму и забывая про содержание, пока их мощь в качестве дома творения не ушла в небытье. Сейчас они были обычным полусветским домом, живущим на достижениях предыдущих поколений. К счастью, способности к искусствам ещё не были до конца потеряны в их семье: Леттиция прекрасно рисовала и имела зоркий глаз, моментально охватывающий окружающую действительность, а её младшая сестра Луреция хорошо играла и пела, становясь порой главным развлечением на светских мероприятиях.

При получении меча, даже лишённая чувствознания Леттиция понимала, что ей не светит корона, поэтому, услышав – наместник, только обречённо кивнула. Меч принял её ладонь, но так и не отозвался на её зов. Уже покидая храм, она услышала в себе голос, голос Сердца дома, по которому сейчас скользили капли её крови.

- Жди, она придёт следующей, если не поймёшь – прими. Не зови её раньше, она придёт в срок, дочь двух корон, сердце двух семей.

С тех пор Леттиция смирилась и готова была ждать, надеясь, что однажды эта Королева действительно предстанет перед ней. У них с Тибельтом не было детей, и это пугало обоих. Неужели сила дома окончательно отказалась от них?! Тибельт отчаивался, но Леттиция верила, продолжала верить, храня в своём сердце заветные слова «не зови её раньше, она придёт в срок».

Когда она поделилась этим пророчеством с Тибельтом, тот не отнёсся к нему всерьёз и полушутя ответил:

- Тогда я выдам её за Арити или Морзано, и мы породнимся со всеми воинскими домами Амбэралы.

И она знала, что он мысленно добавил, что может тогда их дома, наконец-то, обретут силу, так свойственную внешним семьям.

По этой причине они и были здесь, пытаясь понять, что такого было в этих семьях, что позволяло им возрождаться из самого пекла после самых страшных потерь, во всей красе своей мощи и величия. Ни Тибельт, ни Леттиция так не умели, они были всего лишь правящими наместниками, мечтающими о возрождении своего дома.

- Почему всё так, Летти? – усталым голосом спросил Тибельт.

- Наверно потому, что мы должны это пережить, – спокойно ответила та, – это наш путь и наше испытание, которое мы должны пройти достойно.

Тибельт промолчал, она озвучивала его слова, которые он не в силах был сказать сам себе. Люэно желал больших испытаний, но как он мог их просить, если не был способен справиться даже с этим испытанием для его гордыни и тщеславия.

- Неужели тебе не страшно? – спросил он свою жену.

- Страшно, – тихо ответила Леттиция, – но знаешь, всё чему я научилась за эти годы – это верить, верить в себя, в свою семью и в то, что всё сложится так, как и должно быть. Я понимаю, что ты не веришь в пророчество моего дома, но я верю ему всей душой, и ни на мгновение не даю себе усомниться. Это мой путь восхождения. Я не знаю быстр он или долог, но это единственное, что я сейчас могу сделать. Тебя же много лет удерживала сестра и забота о ней, но теперь ты потерял свой путь и не можешь найти направление, куда идти дальше.

Тибельт вздохнул, мысленно признавая, что она снова права, но не в силах произнести это вслух. А ей и не нужно было, она уже давно научилась распознавать молчаливое согласие старшего Люэно. В конце концов, она и сама теперь тоже Люэно, хоть и остаётся главой дома Сенден.

- Порисуй пожалуйста, – чуть слышно попросил он, и Леттиция чуть улыбнувшись и кивнув, отошла в угол комнаты доставая из саквояжа давно знакомые листы пергамента и грифельные стержни, всегда возимые ей с собой во все уголки страны. Почему-то Тибельту нравилось наблюдать, как она рисует. В этот момент из светлых глаз исчезала насторожённость, черты лица разглаживались и становились мягкими и спокойными, словно излучающими какой-то внутренний свет. В такие моменты она была Сенден, истинной Сенден – Творящей. Быстрыми движениями она зарисовывала пейзаж, видимый ей сегодня на подъезде к замку Гемблет. Эти руки не ошибались, когда рисовали, каждый штрих навеки запечатлел в себе частичку реальности, как и частичку души самой Леттиции: её грусть, её спокойствие, её мысли и чувства. Всё это волшебным образом оживало на пергаменте, превращая его в новое неизведанное создание, несущее кусочек целой жизни. Так творили Сендены, даруя новую жизнь привычным вещам и умея с помощью своего мастерства поделиться с другими своими чувствами, наполненными восхищением красотой этого мира. И Тибельт тонул в этой красоте. Эмоции картины сплетались в его сознании с видением самой Леттиции, сильной, гордой, безумно красивой, но в то же время мягкой и хрупкой, как стеклянные статуэтки, стоящие в её замке. Тибельт не мог творить как она, он мог лишь поглощать это великолепие и сделать всё чтобы сохранить его как можно дольше и не дать никому потушить его свет. Это было его сокровище, его жена, его судьба. Он медленно подошёл и крепко обнял её за плечи, вместе с ней вглядываясь в причудливые линии рисунка, и казалось, что в этот момент отступало всё – наследие дома, политика Амбэралы и вся прочая пыль этого мира. Оставались лишь они, целые и незыблемые, тонущие в тёмных линиях грифельного следа, хранящего их историю, их мир и их тайны. Не сдержавшись, Тибельт нежно поцелует её волосы, и подумает, что вот она, его опора, его якорь, его сила, единственное, что продолжает держать его на поверхности. И он удержится ради неё ради их мечты, ради их семьи…

Таяния стояла на небольшом балконе, выходящем из малой гостиной, и задумчиво смотрела вдаль. Всё в этом крае казалось ей незнакомым и чужим: эти далёкие пустынные степи, так разительно отличающиеся от её прекрасных садов и цветочных лугов, холодные сдержанные люди, вопреки мягким и эмоциональным жителям окрестностей Люэно, суровый старинный замок взамен её светлого дворца, украшенного лепниной и высокими колоннами. Ей был чужд этот край, но тем не менее она была здесь и готовилась к свадьбе с сыном этого дома. Невольно девушка вздохнула. Сомнения одолевали её, она не могла чувствовать свою судьбу, поэтому и делала то, что считала правильным, не ведая последствий своих решений. Таяния не была уверена, что готова стать хоть и младшей, но королевой этой семьи. Перед глазами всё ещё стоял образ Лианы – самого воплощения силы и величия этого дома. Разве сможет она хоть на мгновение приблизиться к такому? Маленькая кроткая Люэно, не умеющая перечить окружающим, всегда старающаяся быть хорошей, чтобы не беспокоить зря родителей и брата. Неужели ей такой найдётся место в этой древней крепости, населённой лучшими воителями восточных земель? Она никогда не говорила об этом с Девором, да и не была уверена, что он поймёт. Для него всё это было обыденностью – безусловной составляющей его мира, и вряд ли он мог понять беспокойство своей невесты. Единственной реакцией, которую она могла бы от него получить, была бы недоумённая ухмылка, не вызывающая никакого желания продолжить разговор. Девор никогда не был многословным с теми, кто не был для него подходящим собеседником. С ним трудно было говорить, он упрямо настаивал на своём, даже если и не был прав. Беседа была для него одним из способов почувствовать себя сильнее и взрослее, поэтому он никогда не выбирал сильных собеседников, которых сложно было поучать чему-либо. Таяния, однако, была исключением из этого правила, поскольку могла долго слушать Девора, даже не вступая в спор, просто пропуская его аргументы, позволяя ему выговориться и успокоиться. Девор был сложным человеком. Намного сложнее чем тогда, когда они впервые встретились в садах Люэно. Подростковая неуверенность и обида выстроились в толстый щит негатива и отчуждения, направленный на всех, кто потенциально может нести для него опасность. Таяния не относилась к этому кругу. К её счастью, Девор до сих пор считал её неразумным ребёнком, который в своей непосредственности ничего не понимает, а, следовательно, и не может нести умышленной опасности, а на неумышленную, как он полагал, у неё просто не хватит сил. Таяния знала его мнение о себе, но отнюдь не стремилась его переубеждать. Конечно, в душе было обидно, ведь она уже давно не была неразумным ребёнком. Всю свою жизнь она пыталась заделать брешь отсутствия чувствознания знаниями из книг, которые смогла найти в семейной библиотеке, и если бы не её природная робость, слыла бы одной из умнейших девушек Амбэралы. Но Девор не видел этого, ему это не было нужно. Узнай он, что Таяния хоть в чем-то превосходит его самого, он бы закрылся, не умея по-другому реагировать на вызовы судьбы. Поэтому юной Люэно приходилось играть, чтобы не потерять его доверие и открытость.

Однажды Тибельт спросил её:

- Неужели ты всю жизнь собираешься быть кем-то столь непохожим на настоящую тебя? – ему определённо не нравилось, что его замечательная сестра вынуждена прикидываться инфантильной глупышкой. Он хотел, чтобы она сияла во всём своём великолепии, но Таяния тогда впервые грозно осадила его. За всю жизнь, он не слышал у неё такого тона, жёсткого, бескомпромиссного, уверенного. Именно этот тон позже дал ему надежду, что его сестра всё-таки сможет выжить в пугающем замке Гемблет.

- Это мой выбор, Тибельт, и даже ты, глава дома, не смеешь вмешиваться в моё решение! – резко ответила она, и глаза её вспыхнули возмущением. Всю жизнь она слушала членов своей семьи, но теперь это был её и только её выбор.

- Будешь ли ты счастлива? – осторожно спросил Тибельт.

- Я приложу для этого все усилия, – ответила Таяния, всем своим видом показывая, что не намерена продолжать этот разговор.

С тех пор в доме Люэно больше не поднимались подобные темы. Тибельт смирился с неотвратимостью этого брака и стал искать в нём положительные стороны. В конце концов, о живучести дома Гемблет давно уже ходят легенды. А сама Таяния всё ещё надеялась, что рано или поздно Девор сможет принять действующую реальность и увидеть её такой, какой её видела её семья: прекрасной, величественной, полной тайн и открытий. Она хотела открыть ему этот мир, и те крупицы, когда он отвечал на её посылы, были сокровищами для её сердца. Таяния знала, что будет непросто, и мысленно готовила себя к этому.

- Зачем? – презрительно спрашивал внутренний голос. – Зачем тебе всё это надо?

На что она мягко улыбалась и отвечала:

- Потому что я единственная, кого этот человек подпустил так близко к себе, и эту ценность я не позволю себе потерять ни при каких обстоятельствах.

Так в пространстве прозвучало её мысленное обещание, тут же подхваченное ветром, и унёсшееся туда, где все обещания становятся суровой реальностью, иногда больно раня своих создателей.

В это время за спиной послышались шаги. Тяжёлая поступь была ей знакома, поэтому младшая Люэно даже не удивилась, и устало проговорила:

- Давно ты здесь стоишь?

Девор как всегда не ответил, но подошёл ближе, положив руки ей на плечи, словно не решаясь развернуть её к себе. В такие мгновения она казалась ему чужой. Привычная милая и бесхитростная Таяния в такие моменты уступала место какой-то задумчивой и незнакомой девушке, как себя вести с которой он не знал. Поэтому его немая просьба прозвучала неуверенно, и младшая Люэно оставила за собой право не поворачиваться.

- Теперь мы помолвлены, Девор, – медленно, чуть слышно проговорила она, словно впервые задумавшись о своей судьбе, – по словам Лианы решение Фьене лишь вопрос времени, и у меня нет причин не доверять её чутью.

Девор снова промолчал, лишь сильнее приобняв её за плечи.

- Что же будет дальше Девор? – осторожно спросила Таяния, не зная, что ожидать от своего суженого. Фактически она до сих пор не знала его. Периодически он приоткрывал ей частички своей души, но никогда не давал полностью понять себя. Одно девушка знала точно, Девор никогда не причинит ей вреда, она видела это в его глазах, жестах и поступках. Он дорожил ей как самым большим сокровищем в своей жизни, и младшая Люэно была счастлива от осознания этого. Ещё она знала, что если силы обоих домов и дом Фьене одобрят этот брак, то ни о какой ошибке не может быть и речи. Её место здесь, рядом с этим тёмным скрытным и нелюдимым человеком, способным, однако на искренние чувства и заботу. Вот и сейчас он скинул собственный плащ, даже не задумываясь о холоде и накинул его на плечи своей невесты. Она молча улыбнулась этому поступку. Таким был её Девор, её Гемблет. Подсознательно чувствуя беспокойство своего спутника от слишком долгого отсутствия ответных знаков, Таяния наконец-то повернулась и нежно улыбнулась ему, стараясь в свою улыбку вложить столько тепла и света, сколько было в её душе. И Девор ответил, пусть неуверенной и едва заметной улыбкой, но это было для неё ценнее самого громкого и заразительного смеха. Младшая Люэно подошла ближе и прижалась к нему, показывая, что не нуждается в словах, а он просто ответил на её объятия, благодаря за понимание и принятие его судьбы. Она верила, что впереди ещё будет время, время для разговоров, время для объяснений и признаний. Когда-нибудь, у них будет время, у них будет целая жизнь...

Это утро было морозным. Неожиданно пришедший северный ветер покрыл все растения лёгким слоем инея, готовым с первыми же лучами солнца превратиться в капли воды. На уже посветлевшем небе в чуть голубоватом сиянии возрождались первые огни рассвета, отдающие последнюю дань полночной синеве, прежде чем разразиться алым пламенем гемблетовского знамени и осветить степные земли, простирающиеся во все стороны от могучей фигуры тёмного замка. В то утро Лиана поднялась ещё раньше, чем обычно. Спать совершенно не хотелось. Какая-то неведомая сила тянула её туда, в степи, за пределы восточной цитадели. Там, где первые искры рассвета уже начинали свои танцы, снова и снова зазывая её в хоровод. И она, оставив на мгновение своё бремя, босая, в одном лишь алом платье выскочила на улицу, за ворота, туда, откуда простирался мир, и где уже незримо уходила дорога звёзд. Ноги тут же обожгли крупинки льда, мгновенно превратившиеся в воду, но девушка даже не заметила этого. Медленно ступая по сырой траве, Лиана вдыхала морозный воздух, и сердце её успокаивалось, сбрасывая с себя все тревоги. Пусть, пусть будет потом, но не сейчас. Сейчас этот мир принадлежал ей, также, как и она сама принадлежала этому миру. Его дочь, его дитя, его Королева. Неожиданное утро, словно освободило её, сорвало последние оковы, позволяя устремиться в полёт, туда – куда уже давно рвалось её сердце. Она искренне улыбнулась, каждая частичка её существа наполнилась светом и сияла, переливаясь в рассветных лучах. Ей было хорошо, и если бы её кто-нибудь увидел в эту минуту, то он даже и не подумал бы, что такому прекрасному и сияющему созданию можно причинить хоть малейший вред. Девушка танцевала вместе с миром, повинуясь движениям ветра и ухватывая первые лучики солнца. Её чёрные волосы растрепались и кружились следом за ней, переливаясь каштановыми искрами в золотом дожде, наполнившим небо. Прекрасная и невозможная, такой она бывала в мгновения, когда земные оковы утрачивали свою власть над ней и отпускали туда, где её мир расширялся до границ Беспредельности и уходил в далёкие земли, ещё не ведомые ни одному живому существу.

Но оказалось, не одна Лиана встречала это утро у тёмных стен цитадели дома Гемблет. Чёрный конь вышагивал первым, ведомый всадником, укрытым чёрно-серебристым плащом. Капюшон его был отброшен, и он также вдыхал морозный воздух, пытаясь вместить в себя всю силу и величие этого утра. Этот ветер был ему родным. Ещё там, в далёких землях северные ветра воспитали его, научив быть тем, кем он стал спустя годы, и юноша ни в коем случае не смел пренебрегать старыми друзьями. Следом за ним медленной походкой шагал белый конь, поддерживаемый под уздцы светловолосым всадником, чьи длинные волосы были нещадно запутаны ветром, а бело-голубой плащ напоминал паруса, грозящие уплыть в далёкие миры или страны на желтовато-зелёном море степной травы.

Трое будущих Королей воинских семей, крещёные северным ветром. Сегодня их пути вновь расходятся, и кто знает, сведут ли Нити времени их ещё раз. Лиана знала одно, эта встреча не была случайна. Ими был создан союз, которого Амбэральские земли не ведали несколько сотен лет, союз истинных посвящённых, идущих по воле силы и следующих зову своей судьбы.

- Вы уже уезжаете?– спокойно спросила она, кивком поприветствовав. Оба амбэральца поприветствовали её в ответ.

- К сожалению, да. Боюсь наш путь ещё далёк, и если мы не выедем пораньше, то затемно не сумеем добраться до границ Голубых лесов, – спокойно ответил Ерардэр, но в его глазах она увидела то, что он не способен был озвучить. Его тянуло туда. Неведомая сила не давала ему передохнуть и гнала в путь, чтобы скорее достичь того, о чём он сам ещё даже не ведал. Его сердце рвалось вперёд, и он добровольно подчинялся ему, беспрекословно доверяя его воле. Абриэль тоже был полон воодушевления. Волшебное утро взбодрило его, придав сил для новой дороги, и он улыбался солнцу, такому же яркому, как и во владениях светлых Мюриэле. Их путь летел вперёд, и ничто не сможет задержать их здесь. Она понимала это, как и чувствовала волю силы, ведущую их, но сама она не могла последовать за ними.

Словно почувствовав её настроение, Ерардэр бросил на неё обеспокоенный взгляд, что-то промелькнуло в его глазах, чему она не могла найти объяснения. В тот миг он увидел то, что тёмным полотном закрыло всю торжественность этого утра. Он вглядывался в пустоту, пытаясь прийти в себя и оценить свои ощущения, но не мог. Клубок странных эмоций заставил его остановиться и резко обернуться к Королеве Гемблет.

- Быть может вам стоит отправиться с нами? – неожиданно проговорил он, но голос был твёрд, а взгляд не ведал сомнений. Сейчас Ерардэр словно не был собой, нечто иное пробудилось в нём на мгновение, что-то, что он даже пока не способен был отследить, не то что почувствовать или осознать.

Лиана и Абриэль вздрогнули, слишком неожиданным и необъяснимым было подобное заявление, но Морзано продолжал молчать, ожидая ответа.

- Боюсь, что я не могу этого позволить, – грустно улыбнулась она, – мой дом ещё не готов остаться без главы дома на столь длительный срок. Но я прошу вас передать от меня приветствие и поклон правящей семье Иль-де-Нарса с заверением, что в скором времени я обязательно прибуду к ним, чтобы вернуть и возродить истинные ценности своего дома.

Ерардэр только кивнул, принимая её ответ, но глаза его по-прежнему оставались глубокими, словно сама сила сейчас смотрела на них, видя все причины и исходы этой непростой игры. Фигуры были расставлены, и партия была готова вот-вот пустить в ход всё, что имелось в её распоряжении. Ещё один узел Нитей судьбы был затянут и каждый из них вступил на свою, может пока ещё неведомую им тропу, ведущую каждого к своей судьбе.

- Благодарим вас за гостеприимство, Руан Гемблет, надеемся в скором времени снова увидеться с вами. Да сбережёт этот мир ваш дом, – произнёс Ерардэр, а следом и Абриэль выразил свою благодарность и пожелал удачи на нелёгком пути судьбы.

- Благодарю и вас, Руан Морзано, Милрен Мюриэле, за честь и доверие, оказанные моей семье. А также за веру в то, что внешний круг Амбэралы ещё способен вернуть прежнее сияние, – Лиана говорила, и каждый из них понимал, какая тяжесть ложилась им на плечи. Если они смогут замкнуть внешний круг, тогда у Амбэралы будет шанс на возрождение, в противном случае судьба королевства останется неизвестной. – Всегда буду рада видеть вас в своём доме, – закончила она, церемониально склонив голову.

Морзано и Мюриэле также ответили ей приглашением и кивком, после чего все клятвы были произнесены, и двое вскочили на коней, чтобы во весь опор помчаться к рассвету, к своей цели, к своей истинной судьбе.

А Лиана смотрела им вслед, тая в рассветных лучах солнца, и ощущала глубокую пустоту, словно весь мир медленно уплывал из её обители, оставляя в холоде и суровости нескончаемых будней Великой Королевы Гемблет. Но это был её выбор, её путь, путь служения своей семье. Она ещё успеет увидеть земли Голубых лесов и неоспоримое величие Кер-носе-Мане. У неё будет шанс принять истинную силу её дома и стать мудрее, чтобы научиться видеть пока недоступные ей игры судьбы. Она сможет, она сумеет, впереди у неё целая жизнь, пока дом Гемблет хранит её, также как она бережёт и защищает его.

Посмотрев в последний раз вслед уже исчезнувшим всадникам, девушка направилась в замок, и с каждым мгновением к ней возвращалась свойственные ей стать и величие, шаг становился твёрдым и уверенным, а взгляд спокойным и непоколебимым. Само создание утра уступало место могущественной Королеве, воля которой способна сокрушать бури и возрождать сердца. Чьё право уже давно беспрецедентно, и вряд ли кто-нибудь посмеет усомниться в ней. Королева, истинная Королева, прекраснейшая из восточного воинского дома, расцвет алого знамени, возрождение истинной магии, спавший многие десятилетия, и теперь искрящейся в каждом её движении. Воительница, алая принцесса, Лиана Беатриче Гемблет. Лиана, просто Лиана…