Хроники Великих домов. Часть первая. Эпоха перемен

- Приветствуем вас, Руан Гемблет, – торжественно произнёс Ерардэр, чуть опустив подбородок в почтительном кивке. Абриэль повторил его жест, удивляясь смелости своего друга. Конечно, сейчас по статусу Морзано был выше, будучи главой своего дома, но даже в равной ситуации, Абриэлю потребовались бы все силы, чтобы не стушеваться перед Королевой Гемблет.

Лиана поднялась с кресла и кивнула гостям.

- Шлю приветствие в ответ, Руан Морзано и Милрен Мюриэле, – улыбнулась она.

Ерардэр и Абриэль от удивления замерли, переглянувшись.

- Но откуда вам известно о моём статусе? – настороженно переспросил Морзано, опускаясь в чёрное кресло, стоящее практически напротив главы дома.

- Это часть пути любого посвящённого Короля, – ответила Гемблет. – Могу предположить, что ваше посвящение прошло не так давно, и вы ещё не усвоили многие новые качества и особенности. Однако уверяю вас, совсем скоро вы сможете с лёгкостью отличить главу дома даже среди самых сильных воителей. Признание амбэральского дома просто невозможно спутать ни с чем другим.

Ерардэр мысленно улыбнулся, Нити судьбы снова направляют его по верному пути. Он шёл сюда, чтобы биться за своё право, а получил совет и наставление, которые так жаждал в своём путешествии. Ему на мгновение показалось, что весь мир перевернулся, чтобы преподать ему те уроки, которые он так желал познать, и Лиана, как часть этой силы, чувствовала и действовала в соответствии с ней.

Жестом Лиана пригласила обоих гостей располагаться в креслах, после чего и сама вернулась на своё место.

- Итак, – сдержанно проговорила Королева, – мне сообщили, что вы пересекали земли дома Гемблет и встретили патруль моего брата. Конечно, вы оба имеете полное право передвигаться по любой части Амбэралы, в конце концов наша страна давно уже отказалась от границ. Однако вы не те гости, которых мы привыкли видеть, и мне хотелось бы узнать, с какой целью вы оказались в наших краях. Мой брат подразумевает дурное, но мне бы хотелось услышать от вас о причине вашего нахождения здесь.

- Руан Лиана, – спокойным голосом ответил Ерардэр, – вам как Королеве, достаточно недавно прошедшей посвящение, мы можем открыть истинную цель нашего путешествия. Мы собираемся перейти степные земли и уйти в сторону Голубых лесов, туда, где по легенде располагается Иль-де-Нарса. Наша цель – Кер-носе-Мане, колыбель знаний Великих Домов.

Лиана молча кивнула, давая знак, что поняла, что они хотели сказать. Ей не требовались объяснения того, зачем Ерардэру было необходимо это путешествие. Всякий, знавший состояние нынешнего дома Морзано понимал, что необходимы колоссальные знания и усилия, чтобы восстановить истинное место этой семьи в Совете и Амбэрале в целом.

- Я понимаю, – кивнула она Ерардэру. – Ваш дом требует от вас многого и вы делаете всё, чтобы справиться со своей задачей. Однако я не понимаю к чему это путешествие для наследника семьи Мюриэле. Насколько мне известно, сейчас не самое лучшее время для вас покидать страну, – Королева холодно посмотрела на сидевшего неподалёку наследника.

Абриэль замер под пристальным взглядом девушки. Ему было прекрасно известно, что Лиана являлась близкой подругой Ноэллии, и его нахождение здесь не может не вызвать вопросов у того человека, кто был прекрасно осведомлён об их помолвке. У Королевы Гемблет может возникнуть мысль, что он просто воспользовался поездкой друга и пустился в бега, чтобы избежать свадьбы, хоть в этом и не было ни капли правды. Ерардэру было проще. Они с Лианой были на одной волне, прекрасно понимая друг друга без продолжительных объяснений. В конце концов, семьям хаоса, тем более воинским, всегда было проще понять друг друга. Их объединяло что-то незримое, какое-то глубокое свойство, которому, он был уверен, они сами не были способны найти объяснение. Абриэль же был единственным представителем домов порядка в этой комнате, и ему необходимо было объясниться с Лианой, иначе она сделает свои собственные выводы на его счёт. В отличие от Ерардэра, наследник дома Мюриэле чувствовал себя не комфортно в присутствии Королевы семьи Гемблет. Да, она была сильна, безоговорочно сильна и мудрость её не вызывала сомнений, но логика её мышления и поступков была скрыта от Абриэля, лишая его спокойствия и контроля над ситуацией, в которой он оказался. К тому же сейчас Лиана обращается именно к нему, и уйти от прямого ответа Мюриэле не удастся. Придётся рискнуть и рассказать всё, не думая о том, какую реакцию может вызвать у Королевы его признание.

Абриэль глубоко вздохнул, стараясь взять себя в руки и перетянуть себе частичку спокойствия и самообладания своего друга. В конце концов, никто в этом замке не причинит им вреда, как и не сможет повлиять на их решение, если подтвердится, что Араэль и Ноэллия дали своё разрешение на его поездку. Всё что он должен сделать, это постараться избежать непонимания, возникшего между ними, а это было сделать гораздо проще, чем вести открытое противостояние.

- Раз уж здесь разговор посвящённых, то я не вижу смысла для секретов, – ответил Мюриэле, – я воин порядка и всегда был им по праву рождения. Однако сейчас мир неизменно меняется и каждый из нас ощущает это, хоть и не всегда может найти объяснения своим чувствам. Мысленно я называл себе тысячи причин для того, чтобы отправиться в это путешествие: новые знания, защита дома, его величие и благополучие, но на самом деле есть лишь одно – меня ведёт туда! – твёрдо проговорил Абриэль, и Ерардэр удивлённо посмотрел на друга, услышав его признание. – Я чувствую, что должен ехать, и обстоятельства, позволившие мне это сделать являются для меня ещё одним знаком того, что я на верном пути. Впервые в жизни я поступаю по наитию, и я доверяю себе, потому что если я перестану доверять себе, как я потом смогу доверять кому-то ещё. Для вас, воинов тёмных домов, это состояние обыденное, но я только вступаю на путь его осознания и принятия. Я не преследую целей сбежать или уйти от моих обязанностей и ответственности. Все клятвы и обещания для меня священны, и я всем сердцем желаю их исполнения, но сейчас мой путь идёт в Иль-де-Нарса и только он определит, зачем я отправился в этот поход.

Во время его монолога Лиана не спускала глаз с наследника дома Мюриэле, улавливая каждое изменение его эмоций. Он не врал, это было видно. Резкая, пламенная искренность, столь не свойственная сдержанным Мюриэле, удивила Королеву. Наверное, мир действительно меняется, если семьи хаоса и порядка движутся в едином танце. Однако в главном она успокоилась: Абриэль не сможет оставить Ноэллию также, как не сможет оставить свой дом. Преданность была неотделимой частью его существа, и Лиана была рада наконец-то увидеть это.

- Да, – мысленно улыбнулась она, – похоже, Великие Дома начинают возрождаться, если к власти приходят столь сильные Короли.

Сама Королева не питала иллюзий по поводу своей мощи. Она знала о долгом падении дома Гемблет и о том, что только её отец смог прервать этот порочный круг несколько лет назад. В ней же самой сила восточного воинского дома расцвела всеми своими возможностями и красками, и, будучи одной из самых молодых членов Совета, Лиана во многом превосходила более опытных Королей, редко оспаривавших её решения. И вот теперь она видела перед собой двух молодых Королей, ничуть не уступающих ей ни в силе, ни во внутренней мудрости. Ерардэр был во многом похож на неё. Долгое падение дома закончилось взрывом силы в последнем наследнике, и сейчас он пытается обуздать эту мощь, всё ещё до конца не понимая её природы. Абриэль нисколько не уступал своему другу, но его сила была иной. Долгие годы законного наследования сгладят получение короны и вряд ли он почувствует какие-то резкие переходы и изменения. Свою силу Мюриэле будет осознавать постепенно, в нём она будет спокойно расти, а не панически вырываться, как у бывших падших домов. Да, воинские дома всегда были хранителями этой первородной мощи, и если глава южного воинского дома Ористониус Арити окажется под стать им, то внешний круг Амбэралы переродится, явив новые знания и откровения всему Амбэральскому королевству.

- Благодарю вас за то, что объяснили мне всё, и прошу прощения, если невольно вызвала вас на излишнюю откровенность, – Лиана чуть кивнула Абриэлю, признавая свою неправоту на его счёт, и в душе наследника Мюриэле наконец-то все успокоилось. Его приняли и поняли, сейчас этого было более чем достаточно. – Я могу попросить вас отужинать с нами, а также предложить вам ночлег и провиант, чтобы с комфортом продолжить ваш путь. Я не знаю, необходим ли вам провожатый до границы наших земель…

- Благодарим вас, но во времена Раасских набегов мы много времени проводили в этих местах, поэтому дорога нам известна, – ответил Ерардэр, – а по поводу всего прочего, мы с радостью примем ваше приглашение.

Лиана улыбнулась и поднялась, Абриэль и Абриэль поднялись следом.

- Сананен отведёт вас в ваши покои, на ужин вас пригласят, и ещё – оговорилась она, – у нас в гостях находятся Тибельт Люэно с сестрой и супругой, правительницей дома Сенден, мы все будем ожидать вас в большой гостиной.

Обменявшись прощаниями и традиционными кивками они разошлись по своим комнатам, однако каждый нёс в себе глубокий осадок от этой встречи. Сегодня многие непонимания и предрассудки между ними обратились в пепел. Двое действующих и один будущий глава дома сумели до конца понять друг друга, а это было бесспорно хорошим знаком.

Гостевые апартаменты дома Гемблет мало чем отличались от основного убранства цитадели: тот же выдержанный традиционный стиль, преобладание дерева и алого цвета. Несмотря на то, что в убранстве замка присутствовали и другие цвета и оттенки, Гемблеты более других семей держались за свои цветовые традиции, особенно они любили красный, цвет крови и пламени, основные составляющие сути этого дома. Когда-то давно в Амбэрале традиционным цветам придавалось огромное значение. Они символизировали суть и рождение каждого дома, а когда часть цветов совпадала, то дома считались союзниками, близкими друг другу по своему духу. Сейчас эти традиции давно ушли в прошлое и большинство семей одевают свои цвета только на ритуальные мероприятия, связанные с силой дома, или вообще забыли о них. Однако воинские дома и в этом случае оставались консерваторами. Вся форменная одежда была выполнена в цветах дома, и лишь повседневные и парадные вещи могли иметь другой цвет или оттенок. Иногда цвета домов совпадали, и это говорило о сотрудничестве или родстве древних создателей Амбэралы. Эти дома должны были идти бок о бок, поддерживая и дополняя друг друга новыми красками, но к сожалению, на сегодняшний день эти традиции давно забыты. Сам Абриэль, хоть и уважал заветы своих предков, но всегда считал именно эту традицию театром абсурда. Наглядным примером для него были взаимоотношения Абриэльа и Девора. Морзано и Гемблет – единственные дома в цветах которых присутствует чёрный цвет, два первородных дома хаоса, два старейших хранителя амбэральских границ. Казалось, само мироздание призывало эти дома к сотрудничеству, но Абриэль до сих пор видел только нескончаемое противостояние и презрение, вызывающее горькую усмешку на убеждения о мире и сотрудничестве этих семей. Но сегодня он увидел то, что навсегда изменило его представление о единстве цветов Великих Домов. Ерардэр и Лиана были на одной волне. Казалось бы, они впервые в жизни виделись в неофициальной обстановке, а их семьи долгое время вели непримиримое противостояние, даже находясь в падении, но этим двоим хватило нескольких мгновений, чтобы негласно создать союз, способный перевернуть весь привычный уклад Амбэралы. Это было чувство сродни ощущению, когда смотришь на фреску о заключении Амбэральского договора, сохранившуюся в кабинете каждого воинского дома. Чувство единения силы, единения мощи, единения частей, вылепленных из одного теста. В такие минуты больше всего ощущаешь себя частью мироздания. Осознаёшь, что все мы вышли из единого источника и наши судьбы только подтверждают нам эту истину. Ерардэр и Лиана встали на схожий путь, путь хранителей силы, вынужденных поднимать свой дом из пучин падения. Их поступки и методы были схожи, поэтому им не составило труда принять шаги и особенности семей своих союзников, одним из которых по случайности стал также и Абриэль. Приверженность истинной силе, не свойственная его дому, но невольно открытая им во время разговора, вызвала уважение у обоих Королей, и теперь негласный союз Морзано, Мюриэле и Гемблет будет вершить Великие законы на внешнем кольце Амбэралы. При мысли об этом молодой наследник невольно усмехнулся. Им бы ещё Арити, и внешний круг замкнётся, оградив Амбэралу мощным кольцом истинных посвящённых. Конечно, Литеусу это вряд ли понравится, но часть жреческого внутреннего круга, как и некоторые светские дома наверняка поддержат их, и, может быть, Амбэрала сможет пережить своё второе рождение, избавившись от саморазрушения, отравлявшего её жизнь уже не первое столетие.

Поймав себя на том, что он явно замечтался, Абриэль резко тряхнул головой, отгоняя остатки прекрасного будущего. Сейчас не время об этом думать, им ещё надо пережить посещение Иль-де-Нарса и обед с Гемблетами и Люэно-Сенден. Забавно как маленькая приватная поездочка обернулась практически аудиенцией глав Великих семей. Поразительно, как случайно в одном замке собралось четверо действующих Королей и один наследник. Удивительно даже для такой вещи как случайность, но Ерардэр был спокоен, и Абриэль невольно начал прислушиваться к чутью своего друга, оно ни разу их не подводило, по крайней мере пока.

Дом Люэно, как и Брюнье, относился к светским домам. В древности в Амбэрале не было разделения на светские, воинские и жреческие семьи, каждый дом владел всеми знаниями в совершенстве и не нуждался в услугах других домов. Однако после заключения Амбэральского договора невольно возникла специализация, окончательно разделившая двенадцать семей на три ранга. Те, чьи территории располагались на границе, оказались подвержены постоянным набегам соседних государств. За годы борьбы их боевые навыки были доведены до совершенства, а традиции исправно передавались из поколения в поколение, поскольку в их неспокойном мире дом и традиции стали основным якорем, за который можно было удержаться. Часть домов традиционно имела регалии или умения, превосходящие аналогичные возможности у других семей. Так появились четыре жреческих дома, ставших хранителями древних заветов, однако затрагивающих только одно из свойств силы. Дом времени и дом памяти отвечали за события, творящиеся на протяжении истории Амбэралы, и также выполняли свою роль опоры Великих Домов в их поисках истины. Другие два дома носили иной характер. Их нельзя было напрямую назвать жреческими, поскольку за века отступничества и перемен они во многом приблизились к светским домам, утеряв свойства исконно-жреческих семей, которые до сих пор жили своей, далеко не всем понятной жизнью. Фулси – дом знаний и Сенден – дом творения превратили свою особенность во что-то вроде увлечения или любимого занятия всех членов семьи. Никто из них уже давно не устраивал аудиенций с целью поделиться своими открытиями и возрождением ума и сердца каждого жителя Амбэралы. Они замерли на своём пути, продолжая вариться в бульоне прошлых накоплений, не создавая ничего нового и не стремясь поделиться этим с другими. Это было трагично. Выбытие половины жреческого круга сильно пошатнуло положение страны, но может быть, ещё есть надежда на возвращение истинных путников и творцов этих земель?

Последним кругом были светские дома. Принято было называть их подобным образом, поскольку они находились ближе всего к столичным землям Амбэрал-Юранде и часто участвовали в делах столицы и семьи Литеус – Наместника Великих Домов. Будучи наиболее подверженными моде и изменениям, они уже не помнили, в чём была особенность каждого из них. Многие традиции были забыты и утеряны в прошлом, а наследники не слишком и пытались их вернуть, отвыкнув видеть в прошлом опору своего пути. Брюнье и Люэно – были частью этого круга, однако несмотря на явные потери в знаниях, сохранили верность Великим законам и смогли восстановить своё место среди истинных Королей. Другие два дома: Вирнуа и Кох – уже многие годы находились в полуупадническом состоянии: то периодически скатываясь в отступничество, то снова немного поднимая своё положение. Оба дома уже давно потеряли всякое влияние в Совете и истинную силу своей семьи, но, может быть, магия дома возьмёт своё, когда другие семьи воспрянут? Кто знает, – подумал Абриэль, – в эту эпоху сложно предвидеть что-либо, слишком многое, казавшееся незыблемым и понятным, вдруг открывается тебе с совершенно неожиданной стороны.

И вот сегодня ему предстоял ужин с главой дома Люэно и главой дома Сенден. Тибельт Блэн Люэно был немного старше его самого и получил своё звание всего несколько месяцев назад. Они никогда не общались, только виделись на традиционных приёмах и собраниях, Люэно не участвовали в последнем отражении раасских набегов, осознавая свою неспособность соперничать в силе и знаниях с другими домами Амбэралы, поэтому ни Мюриэле, ни Морзано не знали близко этого человека. Однако Абриэлю было известно, что Тибельт и его сестра выросли в достаточно комфортных условиях, которые только мог создать для них дом Люэно. Их мать Фления Таяния Люэно была признанной главой дома, насколько это можно было сказать о светской семье, несколько поколений не удостаивающихся получения меча и короны. Её брак с Бленом Дар Фартане, сыном одного из приближённых семьи также был заключён по всем законам с участием дома Фьене. Сами Люэно не были обременены значительным влиянием в Совете, однако, их мнение продолжало иметь вес. Получив от матери звание главы дома, Тибельт не упал лицом в грязь и продолжил традиции своей семьи. Неожиданным стал только брак Тибельта, также заключённый с согласия храма Фьене. Леттиция Латия Сенден, также была главой своего дома. Союз двух действующих правителей был редкостью, ведь в таком случае возникала интрига, кто же из их потомков унаследует силу и корону того или иного дома. Иногда сильный дом мог перекрыть свойства более слабого, и наследие второго возрождалось где-нибудь на побочной линии или в семье наместника. Саму Леттицию Абриэль видел достаточно редко. В последнее время его семья нечасто посещала Амбэрал-Юранеде, проводя практически всё время на своих землях, изредка посещая другие дома, с которыми традиционно поддерживались дружеские отношения. Мюриэле знал, что Леттиция Сенден уже получила главенство домом, а её младшая сестра Луреция заняла место наместника. Больше ему ничего не было известно. Правда ходил слух, что Лурецию пророчили в жёны его брату Анаэлю, но этим ни отец, ни тем более сам Анаэль с ним не делился, поэтому Абриэль продолжал воспринимать эти новости как обычные слухи, невольно окружающие каждый Великий Дом. Одно не давало ему покоя, что представители таких изнеженных домов забыли в суровых стенах замка Гемблет? Любопытство разрывало его изнутри, всё было неспроста, поскольку ни Гемблетам, ни их гостям не были свойственны необоснованные позывы наведываться в гости к дому, с которым они не поддерживают постоянную связь. Возможно, сегодня они с Ерардэром станут невольными свидетелями весьма интересного союза, не способного возникнуть при обычных обстоятельствах.

Абриэль невольно улыбнулся, путешествие начало затягивать его, открывая новые грани привычного мира Амбэральских домов. Ещё несколько недель назад он думал, что впервые увидит всех этих людей на Совете, когда будет представлен как новый глава дома. Если честно, его пугала подобная перспектива, близко Мюриэле знал лишь немногих из них, остальные в его сознании становились серой пугающей массой, агрессивной оппозицией, от которой не стоит ждать ни снисхождения, ни поддержки. Однако теперь, всего за несколько дней, ситуация кардинально изменилась. Абриэль, пусть и не до конца, но нашёл общий язык со своим будущим родственником. Викториан Брюнье отнёсся к нему также тепло, перестав быть в восприятии младшего Мюриэле огромным бурым медведем, чутко охраняющем Ноэллию, а приняв вполне человеческий облик, который способен оказать поддержку в самый неожиданный момент. Лиана Гемблет – ещё одна личность, внушавшая опасения Абриэлю, стала его союзником и всячески выразила принятие его как будущего главы дома Мюриэле. Конечно, ему ещё предстоит ужин с Тибельтом и Леттицией, но что-то подсказывало, что они явно не будут агрессивно настроены, тем более находясь в цитадели дома Гемблет. Громкий смех разбил тишину комнаты, а Абриэль всё никак не мог прекратить смеяться Хотя бы ради этих событий стоило ввязаться в это безумие. Один он, возможно, никогда бы не решился на эту авантюру, но Ерардэр был надёжным другом и напарником. Это Мюриэле понял ещё со времён раасских набегов, когда молодые наследники впервые встретились. Несмотря на кажущуюся несовместимость, в бою они были непобедимы, их совместная техника, возникшая как-то сама собой, идеально позволяла использовать преимущества каждого, при этом прикрывая недостатки. Сильный воин хаоса был атакующим, ошеломляя противника своей мощью, невольно сбивая с толку людей, не привыкших лицезреть чистое проявление силы, в то время как у воина порядка было время оценить ситуацию и нанести точный удар, который противник никак не мог предусмотреть. Хотелось верить, что это дружба сохранится на долгие годы, но слабому взору Мюриэле были неведомы столь дальние узоры их жизней.

Мысли невольно перескочили на то, что пришлось оставить там, в родных землях. Ноэллия очень любила говорить про Нити судьбы – далеко не тривиальное увлечение юной королевы светского дома. Она говорила, что иногда чувствует их, чувствует их путь, но никак не может научиться контролировать эти ощущения. Абриэль утешал её, что навык придёт со временем, но юная королева была уверена, что этого не случится. «Это точечная способность, – говорила Ноэллия, – и она несёт точечные цели. Я не могу её контролировать, и она проявляется только тогда, когда это необходимо, – в этот момент девушка обычно поднималась и отворачивалась к окну. – Меня пугает только одно, для каких целей дана мне эта способность, какая такая опасность поджидает впереди, что светской девице дали в руки способность чувствовать Нити судьбы. Сила всегда означает испытание, не бывает иного пути.»

- Да, не бывает, – шёпотом повторил Мюриэле. Так учили в Великих Домах. Бессмысленно завидовать чьей-то силе, ведь сила всегда означает её применение, причём применение на пределе своих возможностей. И чем ты сильнее, тем более суровые испытания тебя ждут. Этот закон был незыблем и действовал во всех смыслах. Один из Великих законов Амбэральских домов. Будучи наследником, Абриэль давно принял эту истину в отношении себя, но многим для принятия требовалось время, и лишь годы восстанавливали чёткие грани в сознании, снимая наконец завесу с истинного течения жизни этого мира. Наследник дома Мюриэле не мог назвать себя зрячим, но и полностью слепым он уже не был. Что такое слепота, Абриэль знал слишком хорошо. Его собственный брат, несмотря на посвящение и опыт, так и не научился видеть эту жизнь в ином свете и быть готовым принимать её новые стороны, открывая неизведанные просторы и грани. В своём уютном мире, в среде своей семьи Анаэль зачастую был спокойным и добрым, полным радости и участия, но как только разговор или дело касалось внешнего мира, то на всё это у него была своя незыблемая точка зрения, которую он не собирался менять или даже не подвергал сомнению её правильность. Раз увидев и оценив что-то, его брат принимал окончательное решение, отказываясь вглядываться в детали или учитывать последующие события и изменения. Так Ерардэр для него навсегда останется оборванцем, оказывающим тлетворное влияние на его брата, а сам Абриэль несносным подростком, не умеющим принимать решения и отвечать за свои поступки. Течение времени и постоянная изменчивость этого мира была для него пустым звуком и вряд ли найдётся сила, способная вырвать его из собственных иллюзий. Мы сами творим свою реальность, так говорили древние, и только сам человек может решить пребывать ему в иллюзиях или попытаться увидеть истинный свет этого мира. Мы творим его, но мы же и несём ему разрушение. Наши чувства, мысли и мотивы вплетают свои собственные нити в Великий узор мироздания, и кто знает, не порвётся ли в самый важный момент нить основы, оказавшаяся недостаточно прочной и утянувшая за собой половину рисунка ковра. Звание главы Великого Дома прежде всего означало творца. Творца своих мыслей, своего мира и своей судьбы. И только сейчас Абриэль начал замечать, как невольно мир подстраивается под волю тех, кто следует его заветам. Ерардэр был всем сердцем верен этому миру, его душа отринула сомнения, а решимость отправиться в это путешествие пугала даже самых близких ему людей. Однако несмотря ни на что, мир словно откликнулся на его призыв и открыл им путь, о котором они даже и не могли подумать. Мюриэле не знал, какие тайны ещё сможет открыть ему это путешествие, но твёрдо верил, что всё что встретиться у него на пути рано или поздно откроет ему истинный смысл того, что его окружает, в том числе кем является и он сам.