Жизнь Души

Эти два возвышенных предмета служат свидетельством для всех подобных им предметов, а именно: «место» и «восхождение». Ибо после того, как оба они приложились к человеку, никоим образом не исключено, что Моисей взошёл на гору и также взошёл на Б-жественную ступень. Так восхождение оказывается составленным из явного смысла и скрытого смысла: явное – это восхождение на гору, скрытое – ступень пророчества. И после того, как рав, благословенной памяти, открыл нам весь этот предмет, который есть дивная и сокровенная Б-жественная тайна, он пожелал ещё прибавить и раскрыть его более ясно в главе 18. Он привёл нам верное свидетельство и сказал относительно приближения к Имени: «Я не думаю, что у тебя вызовет сомнение сказанное: „Близок Г-сподь ко всем призывающим Его“ (Псалмы 145:18), „Они желают близости Б-жией“ (Исаия 58:2), „А мне близость Б-жия – благо“ (Псалмы 73:28); всё это – близость познания, то есть познавательное постижение, а не пространственная близость. А также выражения: „Которые близки к Нему“ (Второзаконие 4:7), „Приблизься ты и слушай“ (там же 5:24), „И подступил Моисей один к Г-споду, а они не подступали“ (Исход 24:2). Если же ты пожелаешь истолковать сказанное о Моисее „и подступил“ – что он приблизился к месту на горе, на котором пребывал свет, то есть слава Г-сподня, – ты можешь это, но держись главного». Это слова рава. Из их разъяснения ты видишь, что он называет смысл, извлекаемый из скрытого, – главным, а всё иное остаётся второстепенным по сравнению с ним. Так он наставил нас, что окончательная цель заключена не в смысле, извлекаемом из прямого значения Писания, которое явно во многих местах, но окончательная цель его – в смысле, извлекаемом из его толкований, которые суть его тайны.

И вот, рав, благословенной памяти, поставил понимание прямого смысла в зависимость от желания изучающего, сказав: «если захочешь», а словами «держи́сь главного» он указал, что не следует желать этого, но надлежит понимать то, что славнее и возвышеннее этого, хотя Писание и выдерживает оба смысла вместе, и, быть может, выдерживает явное более, нежели скрытое, когда связываются его первые и последние слова в начале размышления. Но когда скрытый смысл постигается совершенным разумом – доказательным или принятым от Торы, – не следует заботиться о связях, сплетённых в его явном [смысле], ибо они даны, чтобы усилить сокрытость, рождающуюся от него, и утаить его тайну от толпы мудрецов прямого смысла. Из этого указания ты поймёшь, что если то повествование, которое приходит в Писании, крайне чуждо силлогизму и противно природе, и Писание не упомянуло, что это чудо, то тебе непременно нужно познать его скрытость, ибо у его явного [смысла] нет существования ни в чувстве, ни в разуме, и надлежит отбросить воображаемое и постичь его смысл и то, какова цель в нём. Однако то, о чём Тора свидетельствует, что это чудо, – нет нужды отрицать в нём что-либо, ибо с признанием самого спорщика нам не нужны свидетели, а слово человека – как сто свидетелей. Но следует знать, что слово «чудо» (пеле) означает вещь сокрытую и тайную, как сказано: «Разве сокрыто (ипале) от Г-спода что-либо?» (Бытие 18:14), и переводится [в Таргуме]: «Разве сокрыто от Г-спода». И также сказали мудрецы, благословенной памяти: «Не тебе заниматься чудесами», – то есть сокрытыми вещами. И тайны Торы суть чудеса, и также написанное: «Даже в глазах моих это чудесно» (Захария 8:6) и подобное – всё одного рода, ибо кто может постичь чудеса Совершенного знанием? И об этом сказано: «Сокрытое – Г-споду, Б-гу нашему, а открытое – нам…» (Второзаконие 29:28). То есть сокрытое – это предметы Б-жественные, а открытое – человеческие; поэтому открытое приходит в сопричастии с действиями, которые являются видовыми, как в выражении «нам и сынам нашим» через сопричастие имени «Бен».

После того как тебе разъяснилось это превосходное объяснение, надлежит тебе знать тайну Адама и Хавы, Каина и Эвеля, рождённых от них обоих, и Сета, через которого утвердилось существование, ибо он родился по образу Б-жию и подобию Его, как сказано: «И родил по подобию его, по образу его, и нарёк ему имя Сет»; и это от языка «основание» (есод). А Эвель – как имя его, и хотя его приношение было принято, конец его – быть убитым в поле, вне поселения, рукою его брата Каина-убийцы, и простится ему грех его, хоть он и велик непомерно. Каин же – от языка «приобретение» (киньян), и приобрёл он знание, чтобы вредить Эвелю вредом. Этот – убийца, а этот – убитый, и оба они – равные братья, рождённые от строения жены, жены Адама, в сказанном: «И человек познал Хаву, жену свою, и она зачала и родила Каина, и сказала: приобрела я человека с Г-сподом. И ещё родила брата его, Эвеля. И был Эвель пастырем овец, а Каин был возделывателем земли». И никто из них не назван «сыном», кроме одного Сета; и он также рождён от Хавы по образу отца своего и по подобию его. И вот, два брата, рождённые один за другим: один – царь, а другой – пастух овец; и силы его – его овцы, которых он ведёт как овец, и он жив, и все силы его живы с ним. Он – младший по времени и больший по достоинству; а брат его – раб живой, но работающий над мёртвым, и все силы его мертвы при жизни его, но они – обладатели роста. И пища его – трава полевая, на котором убит его брат, как сказано: «И было, когда они были в поле, восстал Каин на Эвеля, брата своего, и убил его». И проклятие Каина: «И терние и волчец произрастит тебе, и будешь есть траву полевую». И змей – порождение его также от поля, и он жив и хитёр во зло, как сказано: «И змей был хитрее всех зверей полевых». Он соблазнитель и обольститель жены-блудницы, пока не входит к ней и овладевает ею не в присутствии её мужа. И проклятие Каина: «Скитальцем и странником будешь ты на земле», подобно «обойти землю и исходить её» (Иов 1:7). И змей хитрее всех и проклят более всех, и как возвышение его, так и падение его. И вот, он – размером с верблюда, то есть живой, несущий тяжкое бремя, и хитрость его восседает на нём. И это тело весьма большое, и движения его спокойны, как движения вора. Все речи его – в вопросах и ответах, побеждающих тех, кто спорит с ним. Имя же Всадника его – Самаэль, который называется Сатан, и он ангел смерти, и он – дурное побуждение, и Создатель его смеётся и радуется действию его, ибо, без сомнения, Он послал его. Как сказали [мудрецы]: «Берёт разрешение и забирает душу». И созерцай Создателя в верблюде и всаднике его. И нет у змея близости с человеком и разговора между ними, но близость его и разговор его – только с Хавой. И Хава убивает мужа своего по наущению хитрости змея-прелюбодея, и естественная ненависть существует между змеем и Хавой, то есть между прелюбодеем и прелюбодейкой и между их потомками вовеки. Прелюбодей ненавидит её, ибо из-за неё он был проклят; а прелюбодейка ненавидит его, ибо из-за его соблазнения она прелюбодействовала и подпала смерти за свой блуд. И смерть её не за грех нарушения заповеди, ибо заповедано было не ей, а человеку. Как сказано: «И заповедал Г-сподь Б-г человеку» (Бытие 2:16) – человеку, а не жене. И также сказал Г-сподь Адаму: «Не от дерева ли, о котором Я заповедал тебе не есть от него, ты ел?» (там же 3:11), а жене так не сказал. И тайну заповеди узнаешь из конца главы 48, а тайну еды узнаешь из главы 29 первой части, и нет греха змея, кроме как за соблазнение прелюбодеяния.

На эти предметы намекнул рав в главе 30 второй части; и жена побеждает змея вначале, а он побеждает её в конце. И поскольку предметы Адама и Хавы, змея, Каина и Эвеля и Сета связаны друг с другом, они включены в эту тайну. И знай, что в предмете Адама, змея и Хавы заключены три тяжких греха Торы. И Каин, змей и Хава – все трое убийцы, ибо Каин убил Эвеля, брата своего, змей убил Хаву, а Хава убила мужа своего; пойми это. И змей прелюбодействовал с Хавой, а Адам совершал поступки, пока не преступил заповедь Г-спода и не служил идолам, ибо «слово Г-сподне он презрел и заповедь Его нарушил» (Числа 15:31). И свидетельство тому, что Г-сподь разгневался на него и проклял его, и вот, сказано: «И раскаялся Г-сподь, что создал человека на земле, и восскорбел в сердце Своём» (Бытие 6:6). И вот, в начале творения соединились три вида греха: идолопоклонство, разврат и кровопролитие, и также в тайне обрезания – эти три, ибо от неё начало сотворения вида и вечное его существование. И это для того, чтобы обратить то, что было создано против последней Б-жественной цели, которая есть первая природная цель. Ибо природная цель, то есть действие Творения, – сохранять вид всегда и сохранять его частные особи на определённое время посредством открытия наготы. А Б-жественная цель, то есть действие Колесницы, – сохранять особенного человека всегда через раскрытие скрытого, которое для видовой толпы подобно раскрытию наготы, и [это] предметы, о которых говорить непристойно и слушать их не подобает, как речи о наготе, – но они главное, а прочее второстепенно. Поэтому толпа вида обязана верить Писаниям в их прямом смысле, и не должно раскрываться им в них ничего скрытого, ибо это для них нагота. А единичные обязаны верить в противоположное: раскрывать наготу явного для самих себя, скрывать её от других, брать скрытое как чистую муку и оставлять явное как отруби. И о подобном этому сказал Соломон, мир ему: «Воды краденые сладки, и хлеб сокровенный приятен» (Притчи 9:17), – то есть тайны Торы – это тайны, произносимые шёпотом и познаваемые разумом при многом размышлении; они украдены и сокрыты от всей толпы, и все они сокрыты, свидетельствуя о двух началах. И в явном это заповедь из заповедей, которые для исправления тела или для исправления души, необходимые или полезные; и вот, это явное – ключ, чтобы отворить им врата скрытого, и оно из разряда скрытого в роде, но не в виде. Ибо исправление тела есть подготовка к исправлению души, а исправление души – подготовка к её последнему совершенству, к которому [направлена] конечная Б-жественная цель, а именно постижение Имени. Поэтому тайна имени «Бен» есть понятие существования и башня, построенная как образец, которая не будет вырвана и не разрушится во веки веков. Ибо так как значение имени [происходит] от «опустошения» и «разрушения», мы вынуждены присоединить к его существованию «Бен», которое есть его противоположность, то есть построение опустошённого и существование разрушенного. Поэтому доколе Имя существует, существует и «Бен». И всякий «Бен» есть порождение и следствие для своего отца, который есть его причина. И милость отца к сыну очень сильна: «Как отец милует сынов, так Г-сподь милует боящихся Его» (Псалмы 103:13), которые одни суть истинно сыны Его, «Сыны вы Г-споду…»

«Сыны вы Г-споду, Б-гу вашему» (Второзаконие 14:1) – когда вы пророчествуете, то есть ищете пророчества, ибо вы – сыны, составные, и оба пророчествуют, и они в гематрии Эхейе ашер Эхейе (אהי״ה אש״ר אהי״ה). Воистину, «Я был и буду» в тайне 20-ти Хавайот, и это «в Израиле устав и закон» (Ездра 7:10), «и Г-сподь во главе их» (Михей 2:13); они также начало всякого имени. А дочери – это порождения более слабые, подобно слабости Бат-Коль по сравнению с пророчеством, как слабость Дины по сравнению с Шимоном и Леви, ее братьями, и потому соединение между ними сильно. «И увидели сыны Б-жии дочерей человеческих, что они хороши, и брали их себе в жены, каких выбирали» (Бытие 6:2). А также: «И пришли сыны Б-жии предстать пред Г-сподом» (Иов 1:6). «Когда ликовали все сыны Б-жии» (Иов 38:7). А у Иова было «семь сыновей и три дочери» (Иов 1:2). Поэтому вещь, поддерживающая душу в истине, – а это познание Имени и постижение Его атрибутов, которые суть Его качества, пути и действия, и принятие тайн Его Торы и чудес Его заповедей, – называется «имя Бен» из стольких-то букв. Это значит, что при постижении указания того смысла, на который указывают те буквы, называемые «имя», научится каждый ученик, являющийся истинным сыном, – существование истинности аспектов бытия его самого и корень аспектов бытия мира, каковы они. И этим он также утвердится в существовании умопостигаемой вещи, из которой он рожден, основан и выстроен строением навеки. Поэтому мудрецы передавали это своим сыновьям и ученикам раз в неделю, ибо человек завидует всякому, кроме своего сына и ученика. И этот ученик или сын, будучи связан со своим отцом или равом связью следствия со своей причиной, – но не ученик, который недостоин, и не сын, который не годен. И во все дни, пока причина существует, следствие существует ее существованием и не отделяется от нее. Это и есть то, что называется «двекут»: «А вы, прилепившиеся к Г-споду, Б-гу вашему, живы все вы сегодня» (Второзаконие 4:4). И относительно «бен» – это язык понимания (бина) и разумения, и пойми это.

Тайна третья – познаётся из глав 9, 45 и 69 первой части, а также во второй части из главы 9.

Суть тайны престола – также намекнута в третьей части, в [тайне] Колесницы. И она [заключается в том], что понятие «престол» сказано о том, кто не тело и не сила в теле; невозможно сказать, чтобы у Него была материя, которая несла бы Его. Ибо уже разъяснено во многих доказательствах в книге «Путеводитель», и мудрецы истины признают это. И всякий, переводящий нечто из смыслов Писания, признал это, и все мудрецы нашей Торы, без сомнения, приняли [каббалистическую традицию], что Б-г, да превознесется Он, не тело и не сила в теле. А раз это так, то ясно, что невозможно, чтобы у Него была материя, на которой Он бы несся, ибо таков смысл сказанного нами: «не сила в теле». А Его чтойность есть вещь, составленная из материи и формы, ибо материя не есть тело, и форма также не есть тело; когда же они находятся вместе, на нашем языке это называется «телом», и они оба – одна составная вещь в своей истинности и в своем определении. То есть: материя, которая не есть форма и не обладает формой в аспекте своей истинности; и форма, которая не есть материя и не обладает материей в аспекте своей истинности. И хотя одно не существует без другого иначе как в разуме – то есть разумеющий знает, что это сущее составлено из двух вещей. И доказательство этому – живое тело при смерти: когда душа отделяется от него, – а она и есть та вещь, которая была составлена с ним и соединена с ним и оживляла его, – тотчас прекращаются все его силы, то есть его ощущения, движения и все их свойства, и оно остается мертвым, как тело камня, которое не чувствует и не движется само по себе. И это свидетельство для разума, а также для чувств, что это тело было составлено из некоей вещи, отделившейся от него, – может быть, она одна или многие. И если она одна, то вот она и тело, которое было ее носителем, – двое, и это первое истинное составление. А если она больше, чем одна, то это сущее будет еще более составным, ибо истинные телесные составления бывают трех видов. Это: составление особой материи с особой формой – и это первое составление; и это составление материи каждой из стихий в аспекте ее истинности, каковы: огонь, дух, вода и прах. И также сферы составлены этим самым составлением, или оно подобно им, то есть они составлены из материи и формы, или, можно сказать, из подлежащего и сказуемого, но этот носитель никоим образом не является акциденцией, ибо акциденция не имеет существования без носителя; а если так, то носитель силы сфер называется материей. Ибо нача́ла бытия суть шесть ступеней, как упомянул Абу Наср аль-Фараби в книге «Начала». Это: Б-г, да превознесется Он, ангелы, деятельный разум в нас, а также души, формы и материи. И он не упомянул акциденции, потому что они не являются началами, и потому они названы акциденциями, ибо они не субстанциальны. Но все упомянутые – субстанции; а акциденция есть атрибут, который является предикатом и никогда не бывает носителем какой-либо субстанции. Но субстанция иногда бывает носителем акциденции; и это три последние субстанции, а именно души, формы и материи. И поэтому, хотя субстанциальность этих трех предметов не есть составное тело, все же они составятся, и когда составятся, назовутся телами.

Известно, что материя и форма не существуют иначе как в составленности. И душа живёт в этом мире, но после отделения [от тела] необходимо исследование и проверка, чтобы познать суть её существования: обладает ли она существованием сама по себе, согласно своей первой истинной природе, или же её существование и сохранение зависят от причины, дающей ей бытие, – то есть от деятельного разума, который её даровал; и это только в душе человека; или же у неё вовсе нет существования после отделения. Это уже разъяснил известный философ в книге «О душе», и наша истинная Тора не отрицает его слов, как мы, с Б-жьей помощью, разъясним далее в этой книге, в этом разделе, в тайне «Жизни души». И ещё мы скажем о том, что материя сферы, несущая её, по необходимости является её формой и также не есть акциденция: ведь не может существовать материя без формы, и как же тогда назвать носителя акциденцией? А если так, то при составленности с формой она становится телом и тогда уже несёт акциденции. Более того, для неё невозможно обрести это первое составление без того, чтобы с ней не случились акциденции со стороны материи и со стороны формы, и их акциденции в соответствии с их составленностью. Поэтому сфера составлена из материи и формы, как мы сказали, а у стихий акциденций будет мало. И хотя эта материя не та, из которой составлены стихии, и эти формы не суть одна материя с материей сферы, и формы эти не равны друг другу, – всё же они называются общим именем, а именно: материи, или носители, и формы, или сущностные силы. И те и другие называются также природными.

Итак, тебе разъяснилось из наших слов, что коль скоро мы верим, что Б-г, да превознесётся Он, един, – то есть что Он не составлен и не множествен, ибо всё составное не едино, и многое не едино, и это первая умопостигаемая истина, – то тебе надлежит также верить, что Он, да превознесётся Он, не несётся на материи, ибо никоим образом не является носимым для другого. Однако материя по отношению к Нему – как глина в руке горшечника, в переносном смысле, то есть Он делает из неё по Своей воле, по силе Своего желания и по решению Своей мудрости; Он сотворил её из ничего и сделал её тварью. Поэтому она для Него как орудие для всякого действия и всякого дела, как среди высших, так и среди нижних, – то есть для Деяния Колесницы и Деяния Творения. И после того как разъяснилось, что Б-г не носим другим и не нуждается ни в ком для Своего совершенства, но все сущие нуждаются в Нём для совершенства бытия сути их истинности и для всякого совершенства, имеющегося у них, – ведь если бы не Он, всякое иное бытие было бы совершенно недействительным и не существовало бы никакой вещи, кроме Него, – тебе надлежит верить, ввиду того что Он не составлен вышеупомянутым первым составлением, что тем более не найдётся у Него составления из двух оставшихся видов составления, а именно: составления смеси, то есть смешения стихий между собой, и составления соседства, которое ещё более далеко от Него. Составление же смеси имеется у вещей, сначала составленных из материй и форм: четыре стихии, которые объединились после того, как были составлены своим первым составлением, принимают второе составление. Эти два составления постигаются умом, а не чувствами, и встречаются у четырёх видов составных существ: неживого, растительного, живого и говорящего. Третье же составление, то есть составление соседства, – это пребывание вместе двух субстанций, составленных из первых двух составлений, в одном теле, так что они прилегают друг к другу, – или более чем двух, многих, – при том что каждая есть отдельное творение, и они соединены, чтобы пребывать вместе. Этого составления нет в растительном: ведь корень его не есть листья, листья не есть ветви, ветви не есть плод. Однако дерево составлено из всех трёх составлений вместе, ибо оно есть одно тело, имеющее корень, ветвь, листья и плоды. И вот, каждая из этих частей в отдельности составлена из [первых] двух составлений: это составление материи и формы каждого из элементов, и составление совокупности четырёх элементов вместе – в корне отдельно, в ветви отдельно, в листе отдельно, в плоде отдельно. Хотя при более тщательном рассмотрении можно найти в них и некоторое составление соседства: есть плод, внутри которого зёрна, и тому подобное, что также подобно составлению соседства. Но я привёл тебе пример, чтобы ты понял из него мою мысль. И ещё более составным является всякое животное, ибо оно составлено из многих сосуществующих органов, и тем более – всякое говорящее животное.

И это уже разъяснено тебе во многих книгах. Более того, это последнее составление, то есть составление соседства, постигается чувством. А всё постигаемое чувством или чья умопостигаемость является первичной, не нуждается в доказательстве, ибо его не станет отрицать тот, кто уже обладает одной из этих двух сил – чувством или разумом. И знай: всё, что более составлено из первой материи и первой всеобщей природной формы, то более возвышено и утончено в бытии и получает гораздо большее Б-жественное достоинство. И чем более оно утончено, тем более изливается на него от Б-га превосходящая сила, вдобавок к силам тех, кто ниже его. Этих достоинств в составных существах пять, и они простираются от стихий до человека, в котором завершены все стихии и составления; а начинаются они с трёх срединных стихий – неживого, растительного и животного, но не говорящего. Что же касается того, что освобождается от составлений и достигает большего единства, – от материи сферы и её формы и выше, – то оно утончается и возвышается всё более, пока не достигает предельных простоты, единства, достоинства и совершенства, после которых уже нет простоты, единства, достоинства и совершенства – до Г-спода, да превознесётся Он. И потому Он – предел совершенства в высших, а человек – предел совершенства в нижних. И всё это имеется в виду, когда говорится, что Б-г восседает на престоле высоком и превознесённом и края риз Его наполняют храм. По этой же причине сказано, что и человек – в подобии Ему в этом отношении, и потому сказано: «А над подобием престола – как бы облик человека на нём сверху» (Иезекииль 1:26). И если кто-либо из людей достигает совершенства в двух высших для человеческого рода достоинствах – мудрости и богатстве, – и оба они, то есть эти совершенства, собираются в нём, как это было с царём Соломоном, то справедливость требует, чтобы Писание обнародовало оба эти его достоинства. Потому и сказано о нём, что именем его наречено совершенное имя Б-га, ибо он – царь, которому принадлежит мир (шалом). Потому же написано: «И сел Соломон на престоле Г-споднем царём» (1 Паралипоменон 29:23), – что не сказано ни о ком другом. Из двух упомянутых достоинств одно – человеческое, это великое богатство, а второе – Б-жественное, это великий разум. Хотя есть у человека ещё два достоинства, также являющиеся для него совершенствами: одно – чисто человеческое, это красота тела и его сила, а второе – общее для человеческого и Б-жественного, это мудрость срединных качеств, как разъяснено в третьей части, в главе 54, последней, и мы, с Б-жьей помощью, будем говорить об этом в тайне «Служение Г-споду из любви», а это – завершение [этого] сочинения.

И после того как я разъяснил тебе всё это вместе с тем, что ты поймёшь из слов рава, тебе не следует понимать «престол» во всяком месте, где сказано о Б-ге или о человеке, иначе как достоинство и совершенство, – за исключением того, что указывает на его прямой смысл в отношении человека, ибо нет рационального препятствия тому, чтобы это понималось прямо. Как [в стихе]: «И Эли-священник сидел на престоле» (1 Царств 1:9) и подобных. Но утверждение, что человек или его образ – выше престола, под которым твердь, а под твердью – четыре живых существа, и они также в образе человека, разум показывает, что это не буквально, – [тогда] тебе надлежит верить в это как в скрытый смысл. А именно, что тому человеку дана такая степень бытия, что он обособлён в величии существования от всех достоинств, на которые указывает престол. Тем более он обособлён от степени бытия тверди, которая ниже престола и выше четырёх живых существ, видимых в пророческом видении, – в четырёх образах, и им четыре имени: Человек, Лев, Бык, Орёл. И образ лиц их – лицо человека, а значит, это четыре вида человека. Один – его форма как форма человека, соединённого с животными, скотами и птицами, что есть воздушный мир; второй – его форма как форма льва, а это зверь лютый, вредящий, как Иегуда: «Молодой лев Иегуда» и т. д. (Бытие 49:9); «Зверь лютый съел его, растерзал, растерзал Йосефа» (Бытие 37:33), и это – бык.

Он – скотина: «Первенец быка его – великолепие ему» (Второзаконие 33:17). Лев – зверь, а не скотина; бык – чистая скотина; лев – нечистый зверь; а орёл – нечистая птица, летающая в воздухе, лёгкая в духе своём, как Рувим, возносящийся вверх: «Ибо ты взошёл на ложе отца твоего» (Бытие 49:4). И он – первая сила: «Сила моя и начаток мощи моей» (там же 3), первенец колен, как сказано: «И понёс Я вас на орлиных крыльях, и принёс вас ко Мне» (Исход 19:4), то есть ввысь, к служению Моему, как переведено: «к служению Моему»; «Как орёл возбуждает гнездо своё, над птенцами своими парит, простирает крылья свои, берёт его, несёт его на маховых перьях своих» (Второзаконие 32:11). Однако же форма человека – это форма правосудия и закона: «Дан будет судить народ свой, как одно из колен Израиля» (Бытие 49:16), и это – главное в ношении престола; поэтому все формы живых существ включены в его форму, ибо провидение в нём сильнее, чем в них. И так же сказано: «И вот облик их – образ человека у них» (Иезекииль 1:5). А я уже разъяснил тебе значение «образа».