Бывшая жена бронзового дракона

Я сглотнула ком в горле.

– Мне было страшно, Райден. Понимаешь? Страшно. Я рожала впервые, одна. У меня никого не было. Мирта и Мэри – они хорошие, но они не знают, что делать с такой магией, как у меня. А Ильма... она была единственной, кто мог помочь. Она учила меня, она обещала...

Я замолчала. Итак, уже выглядело, что я оправдываюсь перед ним.

– Ты можешь это понять? – спросила я, глядя на него через огонь. – Что такое остаться совсем одной, без поддержки, без защиты, и делать выбор, от которого зависит жизнь твоего ребёнка?

Райден поднял на меня глаза.

– Ты сама отказалась от моей помощи, – сказал он.

– Что? – я даже растерялась от такой несправедливости.

– Ты поехала к императору. Просила развода. Сделала так, чтобы я не имел к тебе никакого отношения. А теперь говоришь, что у тебя не было защиты?

Я вскинула голову, впиваясь взглядом в его лицо.

– То есть ты считаешь меня виноватой? – голос, как назло, прозвучал слабо. – После всего, что ты сделал? После того как ты таскался с Агнетой, сослал меня в это поместье, а потом ворвался ко мне и взял силой, потому что я твоя жена и должна терпеть?! И я теперь виновата, что отказалась от тебя?

Райден встал. В его глазах полыхнуло что-то тёмное, но он сдержался, только сжал челюсть так, что желваки заходили ходуном.

– Я не оправдываюсь, – сказал он глухо. – Но согласись: будь я рядом, ребёнок бы не пропал.

– А от тебя поддержки было ещё меньше! – не согласилась я. – Я боялась, что ты заберёшь его, как только я рожу! Что ты ворвёшься с солдатами и отнимешь моего сына, потому что он тебе нужен как наследник, как вещь, как трофей! Поэтому я поехала к императору! Чтобы защитить его от тебя!

Райден смотрел на меня. Долго, тяжело. Потом медленно опустился обратно на камень, взял ветку и снова принялся шевелить костёр.

– Даже если я скажу тебе, что не стал бы забирать сына, – произнёс он тихо, – ты всё равно не поверишь.

– Не поверю, – эхом отозвалась я. – Ты уже показал мне, на что способен.

Он поднял на меня взгляд. В свете костра его лицо казалось высеченным из камня – жёсткое, суровое.

– Всё изменилось, – сказал он.

– И что же?

– Ну хотя бы то, что ты не та женщина, на которой я женился, – сказал он наконец. – Ты незнакомка из другого мира.

Я замерла. Внутри всё похолодело, а потом обожгло жаром.

– Откуда... – начала я, но сразу поняла. – Агат. Он рассказал тебе.

– Да.

Я смотрела на него, не в силах вымолвить ни слова.

– И что теперь? – спросила я шёпотом. – Наверно, считаешь меня чудовищем?

– Чудовищем? – он усмехнулся, коротко и безрадостно. – Азалия, я сам вырос в трущобах. Меня называли чудовищем, грязью, отребьем. Ты думаешь, я испугаюсь женщины, которая случайно попала в чужое тело.

Я не знала, что ответить. Было немного не по себе.

– Я не знала, что ты так думаешь, – прошептала я.

– Мы оба многого не знали, – ответил он. – И было бы проще, если бы ты рассказала обо всём с самого начала.

И в этот момент в небе послышался знакомый шум крыльев.

Агат опустился перед входом в наше убежище, тяжело дыша, но довольный.

– Перекусил, – довольно пробасил он, довольно укладываясь рядом с нами. Напоминая при этом большого кота. – Предлагаю заночевать здесь. Драконы лютуют сегодня. Раньше у молодняка были учителя, и они так далеко от гор не залетали. А теперь непонятное творится.

Райден насторожился.

– Видимо, неспокойные времена начались у драконов, – продолжил Агат, укладываясь поудобнее и прикрывая нас крылом. – Маги забирают взрослых, готовятся к чему-то.

– Я так и думал, – мрачно кивнул Райден. – Они никуда не исчезли. Просто ждали.

– Значит, война ещё не кончена? – спросила я тихо.

– Не кончена, – подтвердил он. – И хуже того – она только начинается.

Мы замолчали. Костёр потрескивал, Агат вздыхал во сне, и где-то далеко в горах выли дикие драконы, предвещая беду.

Глава 13

Когда Азалия молчала и смотрела в огонь. Видно было, что она устала, хоть и пыталась сделать вид что всё хорошо.

– Ложись спать, – сказал я, подбрасывая ветку в костёр. – Завтра будет трудный день.

– А ты? – она посмотрела на меня с вызовом.

– Я посижу. Покараулю.

– Ты всю ночь не спал, – возразила она. – Прошлую ночь тоже. Человек не может столько бодрствовать.

Я усмехнулся, глядя на огонь.

– Ты забыла. Я не человек.

– Ну и что? – она даже приподнялась на локте, готовая спорить дальше. – Драконьи всадники всё равно должны же когда-то спать. Иначе вы бы давно с ума сошли.

– Я посплю, когда мы будем в безопасности, – отрезал я. – А пока здесь дикие шастают, я буду на страже. Ложись и не спорь.

Она хотела ещё что-то сказать, но встретила мой взгляд и покачала головой. Вздохнула, укуталась плотнее в плед и придвинулась поближе к тёплому боку Агата.

– Спокойной ночи, – буркнула она в сторону костра.

– Спи, – ответил я.

Я сидел, глядя, как огонь пожирает сухие ветки, и слушал, как её дыхание становится ровнее. Она уснула быстро – сказались пережитый страх и усталость. Во сне её лицо разгладилось, стало беззащитным.

– Она уснула? – раздался в голове голос Агата.

– Да. Говори.

Агат молчал несколько долгих секунд. Я чувствовал его напряжение даже сквозь связь – тяжёлое, давящее.

– Я видел дым над лесом, – наконец сказал он.

– Молодые драконы ещё никогда не залетали в Моравию. Я подлетел поближе, послушал их.

– И что они говорили?

Агат снова замолчал. Потом его мысленный голос стал тише, мрачнее.

– Они говорили про нового мага. Он ведёт за собой магов Золотой Крови. Объединил их.

Я сжал челюсти.

– Кто он?

– Не знают. Имя не говорят. Его воля и гонит драконов так далеко. Он ищет сильного мага. Очень сильного. Они говорили про ребёнка.

Я сжал кулаки. Кровь застучала в висках.

– Про нашего сына?

– Не называли имени. Но говорили, что этот ребёнок нужен им. Что без него их план не сработает.

Я сидел, глядя на огонь, и пытался унять бурю внутри. Маги Золотой Крови ищут моего сына. Не просто хотят – ищут. Академия тоже хочет его заполучить. И где-то в этом всём затесалась старая карга, которая унесла его неизвестно куда.

– Ну хоть что-т оположительное в этом есть, – я усмехнулся. – Значит, мы идём в правильном направлении.

– Но, Райден... если они его найдут раньше... – подтвердил Агат. –

– Не найдут, – отрезал я. – Я не позволю.

– А если Ильма отдаст его им?

Я замер. Эта мысль не приходила мне в голову. А если она работает на них? Если всё это – ловушка?

– Нет, – ответил я, хотя уверенности не было. – Она могла передать его в первую же ночь, если бы хотела отдать. Но она его прячет. Зачем-то прячет. и в этом даже есть какой-то плюс.

– Может, чтобы вырастить для себя?

– Может. Но пока она его прячет – он жив. А живого мы сможем найти.

Агат тяжело вздохнул.

– Ты слишком оптимистичен для человека, который полгода назад готов был разнести весь мир.

– Времена меняются, – усмехнулся я. – И люди тоже.

– И драконы, – добавил он. – Я тоже меняюсь. Старею, наверное. Раньше я бы сказал тебе: «Летим и убьём их всех». А теперь... теперь я просто хочу, чтобы твой сын оказалсябыл в безопасности. Странно, да?

– Не странно, – ответил я. – Ты просто устал от войны.

– Может быть.

Мы замолчали. Я смотрел на спящую Азалию, на её тёмные ресницы, на разметавшиеся волосы, и думал о нашем будущем.

Утро встретило нас промозглым туманом, который стелился по скалам, скрывая ущелья и делая мир призрачным и зыбким. Азалия проснулась быстро, как будто и не спала. Глаза её были красными, под ними залегли тени, но взгляд оставался твёрдым.

– Летим? – спросила она, принимая из моих рук флягу с водой.

– Летим.

Она кивнула, не задавая лишних вопросов. Это мне в ней нравилось – умение принимать реальность и не тратить время на пустое, без причитаний и лишних слов.

Агат подставил крыло, помогая нам забраться в седло. Я устроился сзади, и на этот раз Азалия сама прижалась ко мне, ища тепло. Я не стал ничего говорить, просто обхватил её руками, притягивая ближе.

Мы взлетели.

Первые часы полёта прошли в напряжённом молчании. Агат держался ниже обычного, лавируя между холмами и редкими перелесками. Воздух здесь был влажным, тяжёлым, пахло морем и гниющими водорослями. По правую руку вдалеке серебрилась вода – я видел отблески даже сквозь дымку.

– Море, – сказала Азалия, поворачивая голову.

– Северный рукав, – подтвердил я. – Впереди Моравия.

Мы летели вдоль берега ещё несколько часов. Агат то набирал высоту, то снова опускался почти к самой воде, прячась от возможных глаз. Диких драконов больше не было видно, но я не расслаблялся. Слишком хорошо знал, что опасность может прийти откуда не ждёшь.

К вечеру туман рассеялся, и перед нами открылся берег, поросший густым, тёмным лесом. Моравия.

– Заходим с северо-востока, – скомандовал я Агату. – Там меньше поселений.

Дракон послушно изменил курс. Мы скользили над самыми верхушками деревьев, и я вглядывался в бескрайнее зелёное море, пытаясь найти хоть какой-то ориентир.

– Как мы поймём, что прилетели? – спросила Азалия.

– Ты увидишь, – ответил я коротко.

Под нами расстилались кроны деревьев – густые, тёмно-зелёные, кое-где уже тронутые ранней осенью. Широкой лентой блестела река, которая извивалась среди леса, словно огромный уж. Вода отражала закатное солнце, и казалось, что по лесу течёт расплавленное золото.

– Там! – вдруг вскрикнула Азалия, вцепившись в мою руку. – Вон там, смотри! Что-то блестит!

Я прищурился, вглядываясь туда, куда она указывала. Среди зелени, на небольшой поляне у самого берега реки, действительно что-то сверкало – белое, чистое, почти светящееся в лучах заходящего солнца.

Агат послушно снизился, и через минуту я уже видел это ясно.

Белое изваяние. Женщина с распростёртыми руками, словно благословляющая лес и реку. Её лицо было суровым и прекрасным одновременно, а длинные волосы переходили в каменную вязь, напоминающую то ли корни деревьев, то ли звериные лапы.

– Ахрелес, – сказал я тихо.

– Ты знаешь её? – Азалия обернулась ко мне.

– Богиня дикого народа. Оборотни верят, что она была их прародительницей. Дала им возможность оборачиваться животными.

Я смотрел на изваяние и вспоминал. Давно это было, когда Агат ещё был серым драконом, и мы странствовали по окраинам, выполняя мелкие поручения за жалкие монеты. Тогда я и встретил нескольких оборотней. В Дреннене ими пугали детей – страшными сказками про волков-людей, которые утаскивают непослушных малышей в лес. Но те, кого встречал я, были совсем другими.

Был, помню, кузнец в одном селении – огромный детина, оборачивался медведем. Добрейший человек, каких я только знал. Детей своих носил на плечах, жену на руках таскал. И хозяйка дома терпимости, где я иногда останавливался на ночлег. Она оборачивалась певчей птичкой и любила сидеть на подоконнике и подслушивать разговоры прохожих.

Дикий народ. Они держались особняком, не лезли в дела людей, и людей не подпускали близко. Но если уж доводилось встретиться – оказывались не чудовищами, а просто... другими. Такими же, как все, только с даром, который пугал непосвящённых.

– Они могут знать, – сказал я, скорее себе, чем Азалии. – Оборотни видят и слышат всё, что происходит в их лесах. Если Ильма проходила здесь, они должны были заметить.

– Ты думаешь, они помогут? – в голосе Азалии звучала надежда.

– Не знаю, – честно ответил я. – Дикий народ не любит чужаков. Но попытаться стоит. У нас нет другого пути.

Агат плавно пошёл на снижение, выбирая поляну недалеко от изваяния.

Глава 14

Агат опустился на поляну мягко, почти бесшумно, но даже это лёгкое касание земли отозвалось гулом где-то в глубине леса. Птицы на мгновение замолкли, а потом закричали снова – резко, тревожно, будто предупреждая кого-то о нашем прибытии.

Я спрыгнула со спины дракона и замерла оглядываясь.

Лес здесь был другим. Не таким, как в Приграничье. Деревья стояли огромные, в несколько обхватов, их корни выползали на поверхность, переплетаясь в причудливые узоры. Воздух пах влажной землёй, грибами и чем-то сладковатым, дурманящим. Тишина висела такая, что звон в ушах казался оглушительным.

– Здесь кто-то есть, – тихо сказала я, сама не зная, откуда эта уверенность. – Я чувствую.

Райден спрыгнул следом, встал рядом, напряжённый, как струна.

– Нас заметили, – согласился Райден, спрыгивая следом. – Они уже знают, что мы здесь. Агат, оставайся здесь, – приказал он. – Если что – взлетай.

– Если что – я сожгу половину леса, – проворчал дракон, но послушно сложил крылья и прижался к земле.

Мы пошли к изваянию. Оно было огромным, выше самых высоких деревьев, и чем ближе мы подходили, тем сильнее давила его каменная мощь. Взгляд богини был направлен вдаль, поверх леса, и в этом взгляде было столько силы, что у меня мурашки побежали по коже.

– Ахрелес, – прошептала я, повторяя имя, которое сказал Райден. – Что нам делать?

– Ждать, – ответил он. – Если они здесь, они сами нас найдут.

Мы ждали. Минута, две, пять. Солнце почти село, тени стали длинными и густыми, и в этом сумраке лес ожил по-настоящему. Зашевелились ветки, зашуршала трава, и я услышала дыхание. Много дыханий. Со всех сторон.

– Райден... – начала я, но он жестом остановил меня.

Из-за деревьев выступили фигуры.

Их было много – десятка два, может больше. Они двигались бесшумно, плавно, и в каждом движении чувствовалась та самая звериная грация, о которой говорил Райден. Высокие, широкоплечие, с глазами, которые в сумерках светились жёлтым и зелёным. Одежда из кожи и меха, на поясах – ножи и топоры.

Впереди шёл старик. Седой, сгорбленный, с лицом, похожим на кору старого дуба. Он опирался на посох, но двигался так же легко, как и остальные. Остановился в десяти шагах от нас и уставился своими светлыми, почти белыми глазами.

– Чужаки, – сказал он. Голос был низким, скрипучим, как ветер в ветвях. – Давно здесь не было чужаков. И тем более бронзовых драконов.

– Мы ищем женщину, – сказал Райден прямо, без предисловий. – Старуху с младенцем. Она могла проходить здесь несколько дней назад.

Старик не ответил. Он смотрел на меня. Долго, пристально, так, что захотелось спрятаться за спину Райдена. А потом на его морщинистом лице появилось что-то похожее на удивление.

– Алая Лента, – прошептал он. – Я чую её. Ты носишь её в себе, девочка.

Я вздрогнула.

– Откуда вы...

– Мы чувствуем силу, – перебил он. – Это наш лес. Здесь ничего не проходит незамеченным. – Он повернулся к Райдену. – А ты... в тебе кровь дракона. И боль. Много боли. И злость. Но сейчас – надежда.

Райден молчал, только сжал челюсти.

– Мы ищем сына, – сказала я, шагнув вперёд. – Моего сына. Его украли. Если вы знаете что-то – пожалуйста, помогите нам.

Старик смотрел на меня ещё долго. Потом кивнул куда-то в сторону, и двое молодых оборотней отделились от толпы, скользнув в лес.

– Старуха проходила здесь, – сказал он наконец. – Три дня назад. С младенцем. Она шла быстро, не останавливалась. Мы не тронули её – она своя. Из тех, кто помнит старых богов.

– Куда она пошла? – выдохнула я.

Старик поднял руку и указал на север, туда, где лес становился ещё гуще, ещё темнее.

– К Сердцу Леса. Там, где сила течёт из самой земли. Если она хотела спрятать дитя – лучше места не найти.

– Проводите нас, – потребовал Райден.

Старик усмехнулся – беззлобно, скорее устало.

– Чужак, ты думаешь, мы поведём тебя в священное место? Ты с драконом, с огнём и сталью. Ты принесёшь войну.

– Я принесу войну, если не получу своего сына, – отрезал Райден. – Но если вы поможете – я уйду и никогда не вернусь.

Оборотни зашептались. Я слышала их голоса, но не могла разобрать слов – они говорили на каком-то своём, гортанном языке.

Старик поднял руку, и они замолчали.

– Ты смелый, чужак, – сказал он. – Или глупый. Я ещё не решил. – Он перевёл взгляд на меня. – Но в ней есть сила древних. Ради такого мы можем сделать исключение.

Он повернулся и пошёл в лес, даже не оглянувшись.

– Идёмте, – бросил он через плечо. – Если успеете за мной.

Я посмотрела на Райдена. Он кивнул, и мы шагнули вслед за стариком в темнеющую чащу, где между деревьями уже зажигались первые светлячки, а воздух густел от древней силы.

Мы шли за оборотнем по едва заметной тропе, которая вилась между деревьями так хитро, что я через пять минут перестала понимать, где мы находимся. Лес вокруг жил своей жизнью – где-то ухала сова, мелькали тени, в которых угадывались звериные очертания, но никто не выходил навстречу. Только провожали взглядами.

А потом деревья расступились.

Поселение дикого народа раскинулось на берегу той самой реки, которую мы видели сверху. Дома – если это можно было назвать домами – вырастали прямо из земли, крытые дёрном и мхом, так что издалека их можно было принять за холмы. Между ними вились тропинки, горели костры, и повсюду были люди. Вернее, не совсем люди.

Вот женщина с ребёнком на руках и вдруг, я моргнула, и мне показалось, что у неё мелькнули лисьи уши. Вот старик, сидящий у костра, он обернулся на нас, и его глаза на мгновение стали жёлтыми с вертикальными зрачками. Вот двое детей, которые играли в траве, они замерли, глядя на нас, и один из них показал мне раздвоенный язык, как у ящерицы.

– Не пялься, – тихо шепнул Райден. – Здесь это считается неуважением.

Я послушно отвела взгляд, но краем глаза всё равно продолжала рассматривать жителей.

Нас привели к самому большому холму в центре поселения. У входа, прикрытого шкурой, сидели трое. Старуха с седыми волосами до пояса и белыми глазами, которые были устремлены в одну точку. Мужчина средних лет с лицом, пересечённым старым шрамом, и молодой парень, почти мальчишка, но с такими жёлтыми глазами, что становилось не по себе. Они будто светились изнутри янтарным светом.

– Это старейшины, – пояснил старик, который привёл нас. – Они будут говорить с вами.

Глава 15

Я остановилась как вкопанная, глядя на этих троих. Старуха с белыми глазами не шевелилась, но я физически чувствовала, как она меня сканирует – будто холодные пальцы касаются кожи, забираются под череп, перебирают мысли. Мужчина со шрамом смотрел исподлобья, оценивающе, как смотрит охотник на незнакомого зверя. А желтоглазый парень... он хищно улыбнулся. И от этой улыбки мне захотелось спрятаться за спину Райдена.

– Подойди, – сказала старуха. Голос у неё был сухим, как шелест осенних листьев, и я не сразу поняла, что она обращается именно ко мне.

Я сделала шаг вперёд. Райден дёрнулся было следом, но старик, который привёл нас, остановил его жестом.

– Только она, – сказал он. – Ты подождёшь здесь.

– Я не оставлю её одну, – голос Райдена прозвучал как рычание.

– Здесь ей ничего не грозит, – спокойно ответил старик. – Если бы мы хотели убить вас, вы бы уже были мертвы. А мы говорим с вами. Цени это.

Райден сжал кулаки, но остался на месте. Я обернулась и встретилась с ним взглядом. Его серые глаза были полны тревоги.

– Всё будет хорошо, – сказала я тихо и шагнула к входу в холм.

Внутри было темно, пахло травами, дымом и чем-то незнакомым, древним. Глаза привыкли не сразу, и первые несколько секунд я почти ничего не видела. Потом проступили очертания: очаг в центре, шкуры на стенах, низкие скамьи.

– Садись, – старуха указала на место напротив себя.

Я опустилась на шкуру, стараясь дышать ровно. Сердце колотилось в висках, кровь шумела в голове, голова кружилась.

– Ты боишься, – сказала старуха.

– Боюсь, – призналась я.

– Правильно. Страх учит осторожности. – Она помолчала. – Я Лада. Это Рюген, – она кивнула на мужчину со шрамом, – и Велес, – на желтоглазого парня. – Мы храним этот лес и этот народ. Ты пришла просить.

– Я пришла искать сына, – поправила я. – Просить – да. Прошу помочь вернуть его.

– Знаем, – подал голос Рюген. Голос у него был низкий, раскатистый, как дальний гром. – Старуха Ильма приходила. Мы не стали её задерживать – она своя.

– Своя? – переспросила я. – Она... тоже из ваших?

Лада покачала головой.

– Не из наших. Но древняя. Старая, как эти деревья. Она знает то, что забыли даже мы. Когда она просит убежища – мы не отказываем.

– Древняя настолько, что выжила из ума и украла у меня сына, – резко сказала я.

– Она спасла его, – возразил Велес. – Ты знаешь, что за ним охотятся? Маги Золотой Крови ищут его. Архимаг Академии тоже. Твоя сила привлекла их, а его сила привлечёт ещё больше.

– Я знаю, – ответила я. – Поэтому я здесь. Чтобы защитить его.

– Защитить? – Рюген хмыкнул. – Чем? Своей Алой Лентой, которой ты почти не умеешь пользоваться? Бывшим мужем, который привёл сюда дракона и привлёк внимание всех, кого только мог?

Я сжала кулаки.

– Я научусь. Я сделаю всё, что нужно. Он мой сын, и я имею право быть рядом с ним.

Тишина. Лада смотрела на меня долго, очень долго. Потом медленно подняла руку и коснулась моего лба. Её пальцы были холодными, как лёд, но от этого прикосновения по телу разлилось странное тепло. А в голове появилась картинка маленького мальчика, с тёмными волосами. Я охнула и закрыла глаза. Видение было настолько ярким, что моё сердце пронзила боль и слёзы потекли по лицу. Мой мальчик.

– Она не лжёт, – сказала старуха. – Она готова на всё. И в ней действительно есть сила. Спящая, нераскрытая, но очень сильная.

– Мы не отдадим ребёнка, – жёстко сказал Рюген. – Ильма оставила его под защиту Сердца Леса. Это священное место. Чужакам туда нельзя.

– Я не чужак, – вырвалось у меня. – Я его мать. Какая же я чужая?

Велес вдруг подался вперёд.

– А если мы позволим тебе увидеть его? Просто увидеть? – спросил он. – Ты согласишься оставить его здесь, под нашей защитой?

Я замерла. Сердце пропустило удар.

– Увидеть? – прошептала я. – Я хочу забрать его. Вы не имеете права скрывать моего ребёнка.

– Он не твой, – отрезал Рюген. – Боги наделили его большой силой. И мы должны помочь сохранить эту силу вдали от алчных людей и магов. Поэтому мы спрашиваем, что ты готова сделать ради его сохранности.

Я смотрела на них троих. На Ладу с её белыми глазами, на Рюгена со шрамом, на Велеса с его хищной улыбкой. Они испытывали меня. Проверяли.

– Всё, – сказала я. – Я сделаю всё. Только дайте мне его увидеть. Пожалуйста.

Лада и Рюген переглянулись. Велес откинулся назад, на его губах играла странная, понимающая улыбка.

– Хорошо, – сказала Лада. – Сегодня ты переночуешь здесь. А завтра на рассвете мы отведём тебя к Сердцу Леса. Ты увидишь своего сына.

Я выдохнула. В глазах защипало от слёз.

– Спасибо, – прошептала я. – Спасибо вам.

– Не благодари раньше времени, девочка, – предупредил Рюген. – Увидеть – не значит забрать.

– Спасибо, – прошептала я снова, но Лада уже не смотрела на меня. Её белые глаза устремились в сторону, поверх моего плеча.

– Что такое? – спросил Рюген, мгновенно напрягаясь, как зверь, почуявший опасность.

– Там... – начала Лада, но не закончила.

Снаружи донёсся звук. Сначала я не поняла, что это – просто далёкий шум, похожий на ветер в кронах. Но ветра не было. А звук нарастал. Крики. Лязг металла. Рёв – не звериный, нет, это был рёв драконов.

– Не может быть, – выдохнула Лада, и в её голосе послышался страх, смешанный с возмущением. – Они посмели... Как они посмели напасть!

Глава 16

Слова Лады ещё не затихли в воздухе, а я уже сорвалась с места. Рюген и Велес рванули следом, но я вылетела из холма первой.

То, что я увидела, заставило сердце замереть от страха.

Небо над лесом кишело драконами. Дикие – те самые, что гнались за нами в горах, – пикировали на поселение, изрыгая пламя. Дома-холмы горели, люди метались между деревьев, и над всем этим кошмаром стоял оглушительный рёв.

Но хуже было другое.

На спинах диких драконов сидели всадники. Люди в сверкающих доспехах, с посохами, от которых исходило мертвенное сияние. Маги Золотой Крови.

– Азалия! – услышала я крик Райдена.

Он был уже рядом, с мечом в одной руке, а в другой... в другой у него горел огненный шар. Настоящий огенный шар, размером с человеческую голову.

Я замерла, глядя, как он размахнулся и швырнул этот шар в ближайшего дракона. Снаряд попал точно в крыло, и тварь закричала, теряя высоту, кувыркаясь в воздухе.