Бывшая жена бронзового дракона

Ильма могла унести его… но она не могла сделать так, будто он никогда не существовал.

В нём была моя частичка, магия, которую я научилась чувствовать.

Я открыла глаза.

– Принесите мне воды. И чистую рубаху, – сказала я тихо, но так, что это прозвучало как приказ. – И позовите Элиаса. Немедленно.

– Леди… – начала Мирта.

– Немедленно, – повторила я. – И ещё.

Мэри подняла на меня мокрые глаза.

– Что угодно, леди.

Я вздохнула, чувствуя, как боль снова поднимается волной, но я держала лицо. Сейчас не время распадаться.

– Никому ни слова. Ни в деревне, ни торговцам, ни даже своим. Никому.

Глава 5

Я, насколько могла быстро ополоснулась и обтёрла себя. Надела чистую, простую ночную рубашку, и сразу почувствовала себя легче. Будто смыла с себя слой грязи.

Мирта, дрожащими руками расчёсывали мои мокрые волосы, когда внизу, в прихожей, раздался знакомый резкий хлопок, будто лопнул огромный мыльный пузырь. Такой же звук был и при прошлом появление Лоренцо.

Мы с Миртой замерли, глядя друг на друга. В её глазах читалась недоумение. Первая мысль была, что это вернулась Ильма.

– Пойду посмотрю, – прошептала Мирта, крадучись выскользнув из комнаты.

Я сидела, прислушиваясь к приглушённым голосам внизу. Голос Мирты – взволнованный, отрывистый. И другой – ровный, холодный, размеренный, мужской. Значит, не Ильма.

Я сделала глубокий вдох, чтобы унять дрожь от расстройства.

Через несколько минут Мирта вернулась.

– Архимаг Лоренцо, леди, – выдохнула она. – Говорит, дело неотложное.

Я кивнула, соглашаясь принять его. Мирта помогла мне надеть платье и спуститься по лестнице. В ногах была ужасная слабость. Всё болело, особенно грудь от приливов молока. И это была ещё одна проблема. Ведь если я не найду сына в ближайшие дни, то кормить смогу только коровьим молоком. Хотя я готова была даже на это. Перетерпеть любую боль и неудобство, только бы найти его.

Лоренцо стоял в центре комнаты, изучал картину на стене. Он был в той же простой, но дорогой одежде, лицо – аскетичная маска учёного. Но сегодня в его ледяных глазах появилось что-то новое. Я видела такой блеск у людей. У азартных людей, кто горел идеей или свои делом. Проще говоря фанатики.

– Мили Азалия, – он склонил голову. – Примите мои поздравления. Новости о рождении вашего сына достигли и Академии магии. Для всех магов… значимое событие.

Я не ответила на поздравления. Просто стояла, держась за спинку кресла, чувствуя, как дрожат колени.

– Вы пришли с поздравлениями так быстро? – спросила я, приподнимая бровь.

– С поздравлениями, и с делом, – поправил он. – Теперь, когда наследник появился на свет, необходимо провести обряд Запечатления. С драконом. Чем раньше, тем лучше. Для его же безопасности.

– Запечатления? – переспросила я. – Ему несколько дней отроду. Я впервые слышу, чтобы обряд проводили в таком возрасте. Я не отдам его.

Рассказывать о том, что сына похитили, я не решалась.

– Обычно – да, ждут. Но ваш случай необычный. Сила в нём, как мне сообщил наш аврорат, проявилась сразу и весьма… впечатляюще. Ему нужен помощник, проводник, чтобы магия не вышла из-под контроля в процессе взросления. Мы подобрали для него достойного дракона из императорских питомников.

– А разве связь не должна возникнуть сама? – парировала я, цепляясь за то, что знала из рассказов Мирты и собственных наблюдений. – Без насильственного запечатления?

Лоренцо слегка наклонил голову.

– К сожалению, так бывает не всегда. Вот у вашего мужа…

– Бывшего мужа, – отрезала я.

– …бывшего мужа, – поправился он без тени смущения, – связь с драконом Агатом произошла мгновенно и естественно. Запечатление прошло само. Но это редчайший случай. Чаще требуется направляющая воля и ритуал. Особенно когда речь идёт о столь… концентрированной силе.

– Я это знаю, – сказала я. – Но если этого не произошло сразу, значит, не время. Он может первый год жизни прожить и без дракона. Он должен быть с матерью.

В глазах архимага мелькнуло что-то вроде лёгкого нетерпения.

– Почему вы так упорствуете? Мы желаем ему только добра. Подумайте, что может случиться, если сила вашего сына выйдет из-под контроля в младенчестве. Дети – непредсказуемы.

– И что же будет? – спросила я, глядя ему прямо в глаза.

– Всё что угодно, – его голос стал тише, но от этого только весомее. – Неконтролируемые всплески магии, привлечение… внимания нежелательных сущностей, самотравмирование. А учитывая силу, о которой идёт речь, последствия могут быть катастрофичны не только для него. Вам, как матери, этого не понять. Вы своей силой почти не владеете, она для вас – инстинкт.

Его слова задели меня. После всего, чего я достигла, после оранжереи и возрождения земли, он называл это «инстинктом» и «непониманием». Ярость дала мне новые силы.

– Я не отдам сына на запечатление, пока ему не исполнится хотя бы год, – заявила я твёрдо, выпрямляясь во весь свой небольшой рост. – А воспитывать и учить, контролировать его силу буду сама. У меня достаточно и времени, и практики, чтобы ему всё объяснить. Так что я его вам не отдам.

Лоренцо смотрел на меня несколько долгих секунд. Его лицо оставалось непроницаемым, между нами напряжение становилось всё сильнее.

– Вы пожалеете о своём решении, мили Азалия, – наконец произнёс он.

– Вам-то какое дело? – бросила я. – Мне же придётся об этом жалеть. А теперь оставьте меня. Мне нездоровится.

Архимаг молча склонил голову в вежливом кивке. И не сказав ни слова больше, развернулся и вышел не попрощавшись. Через мгновение в прихожей снова раздался тот же хлопок – и давящее присутствие исчезло.

Я осталась одна в огромной и пустой гостиной. Слова Лоренцо всё ещё звучали в ушах: «Сила в нём… проявилась сразу…». «Как мне сообщили…».

Значит, уже и в Академии магии знали про моего ребёнка. Не от этого ли пыталась защитить его Ильма? Но даже если так, это её нисколько не оправдывало.

Я медленно опустилась в кресло, закрыв глаза. Слишком много всего навалилось на меня. Я ведь понимала, что Лоренцо не просто так появился. Его упорство, его аргументы о «контроле»… это была лишь удобная причина.

Я должна была его найти. Сейчас. Пока Лоренцо не вернулся с подкреплением или императорским указом. Пока Ильма не увезла его Бог знает куда.

Я снова попыталась сосредоточиться, как учила Ильма. Искала внутри себя то тихое место, откуда шла связь с землёй, с жизнью. Искала в земле ту самую «Алую Ленту», пульсировавшую в его крошечном запястье.

Искала отголосок своей крови, своей силы.

Но не чувствовала ничего.

Тишина. Пустота. Абсолютная, мёртвая пустота. Как будто его никогда и не было. Как будто Ильма не просто унесла его физически, а стёрла саму возможность связи. Может, специально скрыла каким-то заклинанием.

Я готова была взвыть от собственного бессилия. И хоть Лоренцо разозлил меня. Всё же он был прав. Я действительно пользовалась своей силой только на инстинктах. У меня совсем не было знаний. Впервые я пожалела, что не трясла Ильму чаще, чтобы она учила меня.

Я обхватила себя руками, пытаясь сдержать дрожь.

Мне нужен был кто-то сильный. Кто мог бы мне помочь. Но к архимагу я обращаться опасалась. Не доверяла ему.

– Леди Азалия, может, в постель вернётесь? – в гостиную вошла Мирта.

Я посмотрела на неё и спросила.

– Кого ты знаешь из сильных магов Алэрии?

– Так архимаг и есть. Он сильнейший. Ну и те, кто служат в аврорате.

Нет, академия магии мне совсем не подходила.

– А если не в Алэрии?

– Говорят, в лесах Моравии есть сильные маги, но кто туда пойдёт. Там дикие и орки. А в Шаризаре – пески и жара. В вольном Лоране есть тоже маги, но это плыть надо не один день. Вот и выходит, что из доступных магов только те, что в Академии магии.

Я с горечью вздохнула и закрыла глаза.

Надо было что-то придумать.

Обязательно надо было, но в голове была совершенно пусто.

Мир Кайр-Нор

Глава 6

Хаггер аккуратно доложил, что гонец вернулся во дворец, письмо вручено, но аудиенции император не дал, ответа не передал. Просто тишина. Хуже любого отказа.

Я метался по опустевшему кабинету, пинал стулья, сбросил со стола ненужные бумаги. Тишина в голове давила так, что хотелось биться головой о стену. Агат упорно продолжал хранить молчание. Ни мыслей, ни отголосков – только тишина, в которой тонули все мои крики.

– Ты слышишь меня?! – орал я, стоя на балконе, глядя на его огромную, неподвижную тушу внизу.

Чешуя тускло блестела под лучами солнца. Агат не шевелился. Даже ухом не повёл. Просто спал. Или делал вид, что спит.

– Тварь упрямая! – рявкнул я и запустил тяжёлым кубком в стену. Металл с глухим звоном отскочил от камня, оставив вмятину.

Комнату я разнёс в клочья. Письменный стол, некогда заваленный картами и отчётами, теперь лежал на боку, перевёрнутый ударом ноги. Стул разлетелся в щепки, когда я разбил об камин. Осколки любимой вазы матери, единственное, что я забрал из Чёрного Вереска, хрустели под сапогами, впиваясь в подошвы. Я порезал руку о край разбитого стекла, но не заметил боли. Я вообще уже ничего не замечал.

Слуги заперлись в своих комнатах, боясь показаться на глаза.

Отчаяние и безнадёжность навалились на мои плечи. На войне я был генералом. Знал, что от меня требуется, вёл людей в бой, а сейчас я совершенно не знал, что делать.

Я не мог вернуть жену. Не мог обнять сына. Не мог заставить дракона говорить со мной. Я, генерал Райден, победитель десятков битв, герой Перевала Когтя, стоял на коленях совершенно беспомощный и сломленный.

– Я просто хочу увидеть его, – прошептал я в пустоту. – Всего один раз. Просто посмотреть. Я не отниму. Не заберу. Я просто хочу знать, что у меня есть сын. Мой!

Голос сорвался. Грудь рвало от чувств, которые я не умел называть словами.

– Наконец-то.

Я замер, не поднимая головы.

– Я уж думал, ты никогда не перестанешь ломать мебель и орать как раненый вепрь.

Голос был ворчливым, чуть усталым. И самым родным звуком в мире.

– Агат… – выдохнул я. – Ты… ты слышал. Всё это время. Ты слышал.

– Слышал.

– Почему ты молчал?! Думал, я потерял тебя! А ты просто слушал?!

– Ты сам просил оставить тебя в покое, – напомнил Агат без тени насмешки. – «Я устал слушать твой бред». Твои слова. Я лишь исполнил желание.

– Я не думал, что ты… – я запнулся. – Ты обиделся.

– Я не обиделся. – В его голосе послышалось что-то вроде вздоха. – Я просто дал тебе время побыть одному. Ты же хотел тишины, Райден. Вот я и не мешал.

– Полгода, – прохрипел я. – Ты молчал полгода.

– Ты был очень громким внутри себя. Даже без слов. Я ждал, когда шум стихнет. И дождался.

Я молчал переваривая. Стыд и облегчение боролись внутри, и ни одно не хотело уступать.

– Ты знаешь, – наконец сказал я глухо. – Про сына.

– Знаю и безмерно рад за тебя, Райден. Носитель двух сил, кровь от крови твоя и её. Такого не было века. Это… настоящее чудо.

Я был рад. Безумно рад услышать и про сына, и про то, что мой сын – настоящее чудо. Гордость

– Я хочу увидеть его.

– Тогда вставай. Генералы не должны стоять на коленях.

Я выпрямился.

– Значит, ты готов отнести меня в Чёрный Вереск?

Пауза.

– Сначала к императору.

– Я уже писал ему! – рявкнул я. – Он не отвечает!

– Значит, поедешь лично. Нарушать законы сейчас – самое глупое решение в твоём положении. Ты хочешь увидеть сына один раз или потерять право видеть его навсегда?

Я скрипнул зубами. Он был прав.

– Хорошо, – выдохнул я. – К императору. Но если он снова…

– Поверь, в этот раз он примет.

Через два дня мы были в Алэриуме.

Я не стал ждать церемоний, потребовал аудиенции. И, к моему удивлению, получил её почти сразу. Без проволочек, без унизительного ожидания в приёмных.

Кассиан принял меня в своём кабинете. Он стоял у окна, глядя на горы. Обернулся, услышав шаги.

– Генерал, – кивнул он. – Вы выглядите… взбудораженным.

– Ваше Величество, – я опустился на одно колено, опустив голову. – Я пришёл просить. Не требовать. Просить.

Он молчал, давая мне высказаться.

– Разрешите мне увидеть сына. Один раз. В вашем присутствии, в присутствии кого угодно. На любых условиях. Я не буду пытаться забрать его, оспаривать ваше решение или требовать возвращения жены. Я просто хочу посмотреть на сына. Убедиться, что он жив и здоров. Это всё.

Кассиан смотрел на меня долго, невыносимо долго. Потом медленно обошёл стол и сел в кресло.

– Вы удивили меня, генерал, – продолжил Кассиан. – Я думал, вы будете ломиться в закрытую дверь, пока не выбьете её с петлями. А вы опустились на колено. Это… прогресс.

– Я просто хочу увидеть сына, – повторил я, глядя ему в глаза.

Император кивнул и подался вперёд.

– Я дам вам это разрешение, Райден. Но с условием. Вы дадите мне клятву.

– Какую?

– Вы поклянётесь своей кровью и именем своего рода, что больше никогда не опозорите это имя. Ни пьяными дебошами, ни публичными скандалами, ни избиением подчинённых. Ни связями с сомнительной репутации женщинами. Достаточно того, что вы уже натворили. Слухи о вашем «безумии» дошли до меня. Императору не нужен генерал, над которым смеются придворные за спиной.

Каждое слово было правдой, болезненной правдой, но я не отвёл взгляда.

– Клянусь, – сказал я твёрдо. – Кровью и честью. Этого больше не повторится.

Кассиан изучал моё лицо ещё несколько секунд. Потом удовлетворённо кивнул.

– Верю. И рад, что вы с Агатом помирились.

Я вздрогнул.

– Вы… и об этом знаете?

Уголок губ императора дрогнул в намёке на усмешку.

– Наши драконы общаются, генерал. Вы не знали? Сапфировые и Бронзовые – древние союзники. Ваш Агат передал моему Азуру, что вы, наконец, перестали вести себя как сумасшедший и готовы к диалогу. – Он сделал паузу. – Признаться, я был удивлён, что он вообще снизошёл до разговора с вами после всего.

– Азур, – повторил я, всё ещё переваривая услышанное. – Ваш дракон.

– Сапфировый Высший. Древнейший из живущих в Империи, – спокойно подтвердил Кассиан. – Он редко удостаивает кого-либо беседой. Но ваш Агат – исключение. Вэллар считает его… достойным уважения. В отличие от его всадника.

Я промолчал, проглотив очередную оплеуху. Сегодня был день, когда я их заслужил.

– Ваше Величество, – я поднял глаза. – Когда я смогу… когда мне разрешат…

Кассиан поднял руку, останавливая меня.

– Я свяжусь с леди Азалией. Это её право принимать вас в своём доме. Я не буду принуждать её силой, но я передам вашу просьбу. И вашу клятву. Остальное зависит от неё.

Я кивнул, хотя внутри всё сжалось.

– Благодарю, Ваше Величество.

– Не благодарите раньше времени, – ответил Кассиан. – Она может отказать. И тогда даже я не в силах буду помочь вам.

Я вышел из кабинета с тяжёлым сердцем и почти забытым чувством, похожим на надежду. Агат молчал, но его присутствие в голове было обнадёживающим. Он был рядом. И это значило больше, чем все императорские указы.

– Ну что, – мысленно спросил я, спускаясь по лестнице. – Теперь ты хотя бы поговоришь со мной?

– Посмотрим, – ворчливо отозвался Агат. – Ты всё ещё слишком громкий.

Я улыбнулся.

Оставалось ждать и надеяться, что Азалия согласится и позволит мне хотя бы взглянуть на сына. Что её ненависть не настолько сильна, чтобы отнять у меня эту единственную встречу.

Глава 7

Я почти не спала. Всё время казалось, что я слышу его плач. Вскакивала, бежала к пустой колыбели и застывала, глядя на пустую колыбель.

А потом приехал гонец от императора. Свиток с императорской печатью дрожал в моих руках, когда я читала короткие, сухие строки. Кассиан сообщал, что генерал Райден принёс клятву, просит встречи с сыном и ждёт моего решения.

– Нет, – выдохнула я, комкая пергамент. – Только не он. Только не сейчас.

Мирта, стоявшая за моей спиной, шагнула вперёд.

– Леди Азалия, может, не стоит так сразу отказывать?

– Ты с ума сошла? – я резко обернулась. – Он последний человек, которому я позволю сейчас приблизиться ко мне. Если он узнает, что сына украли… он обвинит меня! Скажет, что я не уберегла, что я виновата, что… что я плохая мать!

Последние слова сорвались на всхлип. Я прижала ладони к лицу, пытаясь унять дрожь.

– Неужели вам так важно, что он о вас подумает? – тихо спросила Мирта. – Вам важнее его мнение или всё-таки найти сына?

Я замерла, стыдясь собственных мыслей и отчаяния.

– Он может помочь, – продолжила Мирта. – У него связи, солдаты, дракон. Он может прочесать все леса, все деревни. Если кто-то и способен найти вашего мальчика, то это генерал. Даже если он будет вас ненавидеть – какая разница? Главное, чтобы он искал и нашёл.

Я смотрела на неё, и внутри всё переворачивалось. Гордость, страх, обида – всё это было сейчас таким мелким, таким ничтожным перед лицом того, что мой сын исчез.

– Он не простит, – прошептала я. – Если узнает, что я не уберегла…

– Он и так вас не простит, – резонно заметила Мирта. – После развода, после императорского указа. Ещё одна причина для ненависти ничего не изменит. А вот шанс найти ребёнка… он может стать единственным.

Я долго стояла, глядя в одну точку. Потом медленно разжала пальцы, разглаживая измятый пергамент.

– Передайте, – сказала я гонцу, который ждал в прихожей. – Я согласна принять генерала Райдена. Завтра.

Я не спала всю ночь. Просто сидела у окна, глядя на звёзды, и пыталась представить, что я ему скажу. Как посмотрю в глаза. Как признаюсь в том, что не уберегла собственного ребёнка.

Утром я оделась просто, в тёмно-синее платье без украшений. Волосы стянула в тугой узел, чтобы не лезли в лицо. Перевязанная грудь снова ныла, напоминая, что мой сын до сих пор не со мной.

– Дыши, – шепнула я себе, глядя в зеркало. – Просто дыши.

А потом я услышала шум крыльев.

Огромная тень накрыла двор. Агат снижался медленно, величественно. Я вышла на крыльцо, вцепившись в перила, чтобы не упасть. Сердце грохотало в груди, даже дышать было сложно.

Райден спрыгнул со спины дракона и зашагал ко мне.

Он изменился. Сильно. Под глазами залегли глубокие тени, щёки покрывала небритая щетина. Я уже и забыла, какой он высокий и большой. Широкие плечи будто стали шире. Пропал высокомерный лоск. Теперь это был взрослый мужчина, мрачный, суровый, пугающий своей тёмной энергией.

Мне пришлось взять себя в руки, чтобы остаться на месте и не опустить взгляд.

– Здравствуй, Азалия, – раздалось в моей голове.

Я вздрогнула и подняла глаза. Огромные жёлтые глаза Агата смотрели на меня с высоты своего роста.

– И тебе здравствуй, Агат, – ответила я мысленно, чувствуя, как его присутствие немного успокаивает внутреннюю дрожь.

Райден остановился в двух шагах от меня. Мы смотрели друг на друга, никто не решался начать разговор первым. Слишком много между нами было всего: боль, обида, развод, полгода молчания и ненависти. И наш сын.

– Где он? – спросил он наконец.

Я опустила взгляд. Не смогла смотреть ему в глаза.

– Зайди в дом, – тихо сказала я и, развернувшись, пошла в кабинет.

Я слышала его шаги за спиной. Тяжёлые, решительные. Дверь закрылась с глухим стуком. Мы остались вдвоём.

– Говори, – потребовал он. – Где мой сын?

Я стояла спиной к нему, вцепившись в спинку кресла. Слова застревали в горле, но я заставила себя произнести их.

– Его украли.

Тишина. Такая густая, что можно было резать ножом.

– Что? – голос Райдена стал ледяным. – Что ты несёшь?

– Сына украли, – повторила я, всё ещё не оборачиваясь. – В ту же ночь, когда он родился. Ильма… знахарка… она забрала его и исчезла.

– Ты врёшь.

Я резко обернулась.

Он стоял, сжав кулаки, и в его глазах горел злой огонь. Он не верил.

– Ты специально спрятала его, – процедил он сквозь зубы. – Чтобы я никогда не увидел. И теперь рассказываешь сказки про какую-то старуху. Хочешь продолжать меня мучить меня? Ты итак сделала всё для того, чтобы я...

– Райден…

– Не смей! – рявкнул он. – Не смей называть меня по имени! Ты отняла у меня всё! Жену, дом, сына! И теперь хочешь, чтобы я поверил в эту чушь?!

Я смотрела на него. На его искажённое болью лицо, на сжатые кулаки, на дрожащие от напряжения плечи. И вдруг поняла, что Мирта была права. Его мнение обо мне не имело значения. Важен был только он мой сын.

Я шагнула к нему. Остановилась в полушаге, заставляя себя смотреть прямо в эти злые глаза.

– Я не вру, – прошептала я. – Это правда. Иначе я бы не пустила тебя сюда. Никогда.

Его дыхание сбилось, он вглядывался в меня, будто пытался прочитать мысли.

– Я бы скорее умерла, чем позвала тебя на помощь. Спроси у Агата, он скажет тебе, вру я или нет, – продолжила я, и слёзы, которые я сдерживала два дня, подступили к глазам. – Но мне плевать, что ты обо мне думаешь. Плевать, будешь ли ты меня ненавидеть ещё сильнее. Мне нужна помощь, чтобы найти нашего сына. Ты слышишь? Нашего.

Я шагнула вперёд, сам не осознавая, что делаю.

– Я не уберегла его, – прошептала сквозь слёзы. – Я была слаба, я уснула, а она забрала его. И теперь я не знаю, где он. Не чувствую его. Совсем. Как будто он исчез из этого мира. – Я подняла на него мокрые глаза. – Помоги мне. Пожалуйста. Помоги найти моего мальчика.

Тишина. Только мои всхлипы и его тяжёлое дыхание.

А потом его руки грубые, сильные руки воина легли мне на плечи. Мне так хотелось чтобы он обнял. Хотелось уткнуться в его сильное плечо. И просто расплакаться от беспомощности, но гордость не позволяла.

Кем я буду, если позволю себе такую слабость?

– Рассказывай, – хрипло сказал он. – Всё рассказывай. С самого начала. Я должен знать всё.

Глава 8

Я глубоко вздохнула, вытирая слёзы тыльной стороной ладони. Его руки всё ещё лежали на моих плечах – тяжёлые, горячие, и от этого тепла внутри что-то болезненно сжималось, но я не позволила себе расслабиться. Не сейчас.

– Хорошо, – сказала я, делая шаг назад, высвобождаясь из его рук. Села в кресло, жестом предлагая ему сесть напротив. – Слушай.

Я рассказывала всё по порядку. Про роды, про Ильму, про то, как уснула, доверившись ей. Про утро, когда проснулась и не нашла сына. Про слова Мирты и Мэри, как Ильма завернула малыша в одеяло, как алое сияние окутало их обоих, как она просто шагнула в окно и растворилась.

Райден слушал молча не перебивая. Его лицо становилось всё мрачнее, желваки ходили ходуном, но он сдерживался.

– А три дня назад, – продолжила я, сцепив пальцы в замок, – здесь был Лоренцо. Архимаг.

Райден вздрогнул.

– Зачем?

– Поздравить, – горько усмехнулась я. – И потребовать провести обряд Запечатления. Сказал, что в Академии уже знают о рождении сына. Что ему нужен дракон, чтобы контролировать силу. Что я не справлюсь. Они хотели забрать его.

– И ты?

– Я отказала. Сказала, что не отдам сына как минимум до года. Он ушёл, но… – я замолчала, подбирая слова. – Он был слишком настойчив. Слишком уверен, что имеет право забрать моего ребёнка. И откуда он узнал так быстро? Я никому не говорила, кроме своих людей. А они… они бы не предали.