Бывшая жена бронзового дракона

– Ты что... – выдохнула я, но он уже метнул следующий, потом ещё один.

Огненные шары вылетали из его рук один за другим, точно он не воин, а какой-то боевой маг. Я даже не знала, что он так умеет. Никогда не видела, никогда не слышала. Драконий всадник – да, но чтобы вот так, голыми руками...

– Не стой столбом! – рявкнул он не оборачиваясь. – В укрытие!

Но я не могла позволить себе спрятаться, когда вокруг гибли люди, а в небе кипела битва, когда он стоял под градом вражеских атак и сражался за всех нас.

Я попыталась сделать хоть что-то. Подняла руки, как учила Ильма, призвала Алую Ленту. Она откликнулась сразу – алое сияние заструилось по пальцам, обвило запястья, потянулось вверх.

Но что дальше? Что я могла ею сделать? Тоже бить шарами? Тут вспомнились слова Ильмы, что Алая лента не предназначена для причинения боли и вреда.

И словно в подтверждение этих слов лента вилась, перетекала, но не причиняла вреда. Она вообще не хотела убивать.

– Давай же! – зашипела я сквозь зубы. – Ну давай!

Бесполезно. Лента просто струилась, тёплая, живая, но совершенно беспомощная против летящих сверху тварей.

Я услышала приближающий звук расекаемого воздуха, подняла голову. На меня летел дракон.

Райден метнул очередной огненный шар в него открыв спину,и этим сразу вопсользовался другой дракон – огромный, буро-зелёный. Он зашёл ему со спины. Всадник на его спине уже поднял посох, целясь прямо в Райдена, который ничего не видел, полностью сосредоточенный на своей цели.

– Райден! – закричала я, но он не услышал.

Время будто замедлилось. Я видела, как дракон раскрывает пасть, готовясь изрыгнуть пламя. Видела, как всадник направляет посох, и на его наконечнике загорается мертвенный свет. Видела, как Райден всё ещё стоит спиной к смерти, швыряя очередной шар в другого врага.

И тогда внутри меня всё всколыхнулось. Гнев, желание защитить и страх за Райдена породили настоящую волну.

Я не думала. Просто вскинула руки вверх – не приказывая, не прося, вкладывая в этот жест всю свою волю, всю свою отчаянную, звериную потребность защитить.

– НЕТ!

Алая Лента рванула из меня. Не тонкой струйкой, не спокойным течением – она вырвалась потоком, лавиной, взрывом чистого алого света. Он ударил вверх и в стороны, растекаясь огромным куполом, который накрыл не только Райдена, но и половину поселения.

Щит.

Настоящий, живой, пульсирующий алый щит.

Пламя дикого дракона ударило в него и растеклось, не причинив вреда. Магический удар всадника отскочил, уйдя в небо. Ещё один, ещё – всё гасилось, останавливалось, растворялось в этом алом сиянии, которое струилось теперь из моих рук непрерывным потоком.

Я стояла, задрав голову, и не верила своим глазам. Щит держался. Он был огромным, наверное, метров двадцать в диаметре, и надёжно укрывал всех, кто оказался внутри.

– Азалия! – Райден обернулся и смотрел на меня так, будто видел впервые. В его глазах было изумление.

– Я... – только и смогла выдохнуть я. – Я не знаю, как это...

– Держи! – крикнул он. – Держи, сколько сможешь!

И снова бросился в бой, пользуясь тем, что теперь ему не нужно было думать о защите.

А я стояла, вскинув руки к небу, и чувствовала, как сила течёт сквозь меня. Это было странно – больно и сладко одновременно. Будто каждая жилка в моём теле превратилась в струну, по которой бежит алая энергия. Щит пульсировал в такт моему сердцу, и я вдруг поняла, что могу чувствовать каждого, кто под ним. Райдена – его ярость и решимость. Ладу – её древнюю, спокойную силу. Рюгена, который где-то на краю щита рубился с прорвавшимся врагом. Велеса – тот обернулся волком и рвал глотки нападающим.

Я держала щит. Минуту, две, пять.

А потом в небе что-то изменилось. Дикие драконы, не в силах пробить алую преграду, начали отступать. Всадники кричали что-то на непонятном языке, пытаясь перестроиться. А из-за кромки леса, со стороны Сердца Леса, вдруг ударил луч – белый, чистый, ослепительный.

Он прошёл сквозь мой щит, не разрушая его, а как будто... усиливая. Соединяясь с ним.

И тогда я услышала голос, женский голос, который звучал отовсюду и ниоткуда одновременно:

– Хватит.

Дикие драконы взревели. Они развернулись и бросились наутёк, подгоняемые этим белым светом, который жёг их, даже не касаясь.

А я стояла, опуская руки, и смотрела, как враги бегут.

Рядом оказался Райден. Он подхватил меня, когда колени подкосились, прижал к себе.

– Ты... – начал он, но не закончил.

– Я сама не понимаю, – прошептала я, утыкаясь лбом в его грудь. Темнота навалилась на меня, унося прочь из реальности, и я не смогла ей противостоять.

Глава 17

Она обмякла в моих руках так внезапно, что я едва успел подхватить её, не давая упасть на выжженную землю. Азалия. Её лицо было белым как мел, дыхание – поверхностным, прерывистым. Но жива. Жива.

– Азалия! – позвал я, осторожно тряхнув её за плечо. – Очнись!

Никакой реакции. Только ресницы дрогнули и замерли.

Я убрал волосы с её лица, прижался щекой к губам, пытаясь поймать дыхание. Оно было – слабое, едва заметное, но было. Сердце билось под моими пальцами.

– Жива, – выдохнул я с облегчением.

Рядом появилась Лада.

– Сила выжгла её, – сказала старуха, опускаясь на колени рядом. – Она не готова была к такому. Слишком много сразу. Слишком сильный выплеск.

– Она спасла нас, – прорычал подошедший Рюген. Его лицо было залито кровью – чужой, судя по тому, как довольно он скалился. – Эта женщина... я такого не видел никогда. Алый щит, накрывший полдеревни. Это же...

– Она выживет? – спросил я, глядя на неё снизу вверх.

Лада медленно кивнула.

– Выживет. Но ей нужен покой. И время.

Я поднялся, бережно прижимая Азалию к груди. Она была лёгкой, почти невесомой, и от этого становилось ещё страшнее.

– Куда её нести?

– В мой дом, – ответила Лада. – Там ей будет безопасно.

Я пошёл за ней, лавируя между дымящимися развалинами. Вокруг ещё кипела жизнь – дикий народ тушил пожары, перевязывал раненых, вытаскивал из-под завалов тех, кто не успел выбежать. Крики, стоны, плач детей – всё смешалось в один сплошной гул.

– Райден.

Голос Агата прозвучал в голове неожиданно.

– Что?

– Я преследовал их до границы леса. Они ушли в горы. Но... там было много. Очень много. Это была не просто атака. Это была разведка.

– Они искали ребёнка.

– Да. И теперь они знают, что он здесь. Сердце Леса защитило его сегодня, но надолго ли...

Я скрипнул зубами.

– Мы что-нибудь придумаем. Сначала она.

Агат не ответил, но я чувствовал его согласие.

В доме Лады было темно и тихо. Старуха быстро разожгла очаг, бросила в кипящую воду какие-то травы, и через минуту воздух наполнился терпким, чуть горьковатым ароматом.

– Положи её на шкуры, – велела она, указывая на низкое ложе в углу.

Я осторожно опустил Азалию, поправил под головой свёрнутый плащ. Она даже не шевельнулась – только вздохнула чуть глубже и затихла.

– С ней всё будет хорошо? – спросил я.

– Будет, – ответила Лада, прикладывая морщинистую руку ко лбу Азалии. – Сила не убивает своих. Она просто устала. Очень сильно устала.

Я опустился на корточки рядом, взял её руку в свою. Пальцы были холодными, и я принялся растирать их, пытаясь передать хоть немного своего тепла.

– Ты любишь её, – сказала Лада. Это не было вопросом.

Я промолчал. Потому что не знал, что ответить. Да, я боюсь за неё так, что сердце выпрыгивает из груди.

Это любовь? Не знаю.

– Молчишь, – усмехнулась старуха. – И правильно. Словами это не измерить. Только делом.

Она протянула мне кружку с дымящимся отваром.

– Выпей. Тебе тоже досталось.

Я взял кружку, сделал глоток. Травяной настой обжёг горло и разлился теплом внутри. Хорошо.

– Что это было? – спросил я, кивая в сторону, где недавно полыхало небо. – Белый свет из леса и этот голос.

Лада помолчала, глядя на огонь.

– Сердце Леса проснулось, – сказала она наконец. – Оно спит тысячелетиями, но сегодня... сегодня его разбудили. Её сила, – она кивнула на Азалию, – отозвалась в нём. И оно ответило.

– Сердце Леса, – повторил я, глядя на старуху. – Что это? Я никогда не слышал об этом.

Лада усмехнулась.

– Мало кто слышал, чужак. Люди забыли старых богов. Они молятся своим императорам, своим мечам, своей силе. А истинная сила всегда была здесь. В земле. В корнях. В том, что старше любого дракона.

Она помолчала, глядя на огонь, и я понял, что её глаза светятся в темноте. Не отражают свет – именно светятся, мягко, призрачно.

– Сердце Леса – это то место, где наша богиня Ахрелес коснулась земли впервые, – продолжила Лада. – Где её сила пропитала камни и корни, где каждый лист помнит её дыхание. Там нет времени. Там нет смерти. Только жизнь.

– Туда унесла Ильма нашего сына и спрятала? Под защиту вашей богини? – спросил я.

Я мало во что верил. Верил в силу своего дракона и нашу связь, потому что чувствовал и видел это.

А богов никто не видел. Ходили по Алэрии разные легенды, но это были просто легенды.

Кто-то выдумал, другой пересказывая добавил, третий переврал.

– Да, – Лада покачала головой. – Там его берегут силы леса. Это единственное место, где он в безопасности. Пока.

– Пока? – переспросил я.

– Пока маги Золотой Крови не найдут способ прорваться. Пока сила Сердца не иссякнет. А она не иссякнет никогда, но... – она замолчала.

– Но что?

Лада посмотрела на меня тяжёлым взглядом.

– Но если они приведут с собой столько драконов, что они заполонят всё небо. Сердце устанет. Оно живое. Оно тоже может устать.

Я сжал кулаки. Значит, время всё равно поджимает. Даже здесь, в этом священном месте, мы не можем просто спрятаться и ждать.

– Когда она очнётся? – спросил я, глядя на Азалию.

– К утру, – ответила Лада. – Может, раньше. Сила в ней большая, она восстанавливается. А как быстро зависит только от тебя.

– От меня? – Я удивлённо поднял бровь. Что я мог сделать сейчас?

– Да. Вы пара, муж и жена.

– Нет, – я покачал головой, – мы уже не муж и жена. Император развёл нас.

Лада снова усмехнулась.

– Император развёл вас на словах, но вы истинная пара. Она приняла тебя, родила ребёнка. Вы связаны. И хоть сколько вы будете пытаться разойтись, вас снова сведёт судьба. Вы, молодые, ничего об этом не знаете. А магия не исчезает просто так, не проходит бесследно. И сейчас твоя жена нуждается в тебе как никогда. Так позаботься о ней.

Лада встала и направилась к выходу. Я проводил её взглядом. Всё ещё не понимая смысл её слов. И Агат, как назло, молчал. Будто все вдруг сговорились говорить загадками.

Глава 18

Сознание возвращалось медленно, как после очень долгого, глубокого сна. Сначала я просто почувствовала тепло – оно окутывало меня со всех сторон. Потом услышала ровное дыхание рядом.

Я открыла глаза.

Надо мной был потолок из тёмного дерева, по которому плясали отблески догорающего очага. Воздух пах травами, дымом и ещё чем-то знакомым.

Я повернула голову.

Рядом со мной спал Райден.

Он лежал на боку, лицом ко мне, и одна его рука обнимала меня за талию, прижимая к себе. Другая – подложена под голову, и во сне его лицо казалось безмятежным. Без привычной суровой складки между бровями, без жёстко сжатых челюстей. Просто красивый сильный мужчина.

Я замерла, боясь пошевелиться и разбудить его.

И только тут заметила, что на мне нет одежды. Совсем. Шкуры, в которые я была укутана, сползли с плеча, открывая кожу. И Райден – он тоже был раздет. Я чувствовала тепло его тела, прижатого к моему, каждую выпуклость и как его дыхание касается моей шеи.

Кровь бросилась в лицо.

Что... что произошло?

Я попыталась вспомнить. Последнее, что было в памяти – алое сияние, вырывающееся из моих рук, щит, накрывший полдеревни, белый свет из леса, а потом темнота. Всё.

Но как мы оказались здесь? Раздетыми ещё и в обнимку?

– Проснулась, – раздался в голове довольный голос Агата. – А я уж думал, ты до вечера проспишь.

– Агат! – мысленно удивилась я. – Что случилось? Почему я... почему мы...А ты...ты же остался там...

– Меня пригласили в деревню, – ещё довольнее отозвался дракон и без тени смущения добавил. – А голые вы потому, что Лада сказала, что так быстрее пойдёт твоё восстановление. Связь истинной пары поистине удивительна. Результат налицо – ты очнулась быстрее, чем ожидалось.

– То есть Райден... раздел меня? – я даже задохнулась от возмущения.

– Ну да, – философски заметил Агат. – И обрати внимание, он тоже разделся, чтобы твоё восстановление шло быстрее. Райден очень переживал за тебя. И хоть я ему советовал слиться с тобой в одно целое, чтобы...

– Агат!

– ...востановление шло ещё быстрее.

– Агат! – повторила я, пытаясь остановить его, но он продолжал.

– ...но Райден решил, что тебе это не понравится. И держался как настоящий рыцарь. Хотя я знал чего ему это стоило.

– Прекрати! Оставь уже эту тему.

Я нервно дёрнула плечом и закрыла глаза, пытаясь унять бешеный стук сердца. Райден раздевал меня. Пока я была без сознания. Чтобы... чтобы помочь? Звучало дико, но после всего, что я узнала об этом мире, я уже ничему не удивлялась.

– И давно мы так лежим? – спросила я осторожно.

– Всю ночь, – ответил Агат. – И утро уже. Лада заходила, будить не велела.

Я осторожно повернулась, чтобы лучше видеть Райдена. Во сне он был таким... другим. Спокойным. Настоящим. Я вдруг поймала себя на мысли, что мне приятно смотреть на него.

И, кажется, слишком громко подумала об этом, потому что Агат в голове тихо хмыкнул и замолчал, оставляя нас наедине.

Я протянула руку и осторожно, кончиками пальцев, коснулась лица Райдена. Провела по щеке, по линии челюсти, по губам. Такие твёрдые, жёсткие обычно, во сне они были мягкими, чуть приоткрытыми.

Райден вздохнул во сне и прижал меня к себе крепче.

Я замерла, чувствуя, как его рука скользит по моему животу и остановилась на груди немного сжав её. По коже побежали мурашки, и вовсе не от холода.

О господи, я же обещала себе, что он больше никогда не прикоснётся ко мне.

– Ты как? – вдруг раздался его хриплый голос.

Я открыла глаза. Райден смотрел на меня немного сонным взглядом.

– Ты... давно не спишь? – прошептала я.

– Достаточно, чтобы понять, что ты на меня смотришь, – ответил он. – И трогаешь.

Я отдёрнула руку, но он перехватил её, прижимая к своей груди.

– Не надо, – сказал он тихо. – Не отстраняйся.

– Райден...

– Молчи, – попросил он. – Просто полежи так. Ещё немного.

Я послушно затихла, прижимаясь щекой к его груди. Его сердце билось ровно и сильно, наверное, так же, как моё собственное.

Мы лежали так несколько минут. Может, больше. Я потеряла счёт времени, прижимаясь щекой к его груди и слушая, как бьётся его сердце. Тук-тук. Тук-тук. Ровно, сильно, надёжно. Моё собственное сердце пыталось подстроиться под этот ритм, но сбивалось, потому что я слишком остро ощущала каждую точку соприкосновения наших тел.

Его рука на моей талии. Тепло, разливающееся по животу. Дыхание, касающееся моей макушки.

А потом он чуть придвинулся. Совсем немного, почти незаметно. Но я почувствовала – его губы оказались у самого моего виска, горячее дыхание скользнуло по коже, и по спине побежали мурашки.

Его рука, лежавшая на моей груди, медленно сжалась. Пальцы накрыли сосок, погладили, и по телу разлилось тягучее, сладкое тепло. Я закусила губу, чтобы не выдать себя стоном.

Глупая, глупая Азалия. Ты же обещала себе, что никогда больше...

Я положила ладонь на его руку, пытаясь остановить. Пальцы дрожали.

– Не надо, – прошептала я.

Он замер, но руку не убрал.

– Почему? – спросил он тихо.

– Потому что... – я сглотнула, пытаясь собрать мысли в кучу. – Потому что мы не муж и жена. Император развёл нас. У нас больше ничего нет.

Он чуть отстранился, чтобы заглянуть мне в глаза. В серых глубинах плясали отблески огня или что-то другое, более тёмное и глубокое.

– Это не мешает нам получить удовольствие, – сказал он просто. – Или ты думаешь, что бумажка, подписанная императором, может отменить то, что между нами было?

Я молчала, потому что не знала, что ответить.

Он приподнялся на локте, нависая надо мной. Теперь я видела его лицо совсем близко – каждую морщинку у глаз, каждую тень на скулах. Он смотрел на меня, и в этом взгляде было столько всего.

– Просто скажи «да», – прошептал он.

Его свободная рука легла мне на щеку, большим пальцем погладила нежно скулу, будто я была чем-то хрупким и драгоценным.

– Райден... – выдохнула я.

– Скажи, – повторил он. – Всего одно слово.

Глава 19

Я смотрела в его глаза – такие близкие, такие пронзительные – и чувствовала, как внутри всё разрывается на части. Одна часть меня, самая слабая и глупая, хотела закричать «да». Хотела утонуть в его руках, в его губах, в его запахе. Хотела забыть всё – обиды, боль, унижения.

Но другая часть – та, что выжила в этом чужом мире, та, что родила сына одна, та, что выстояла против него самого – эта часть не позволяла.

Я вспомнила. Всё.

Как он смотрел на меня в первую брачную ночь – с раздражением и отвращением. Как уходил к Агнете, даже не скрываясь. Как та, рыжая стерва, скалилась мне в лицо, рассказывая, что мой муж предпочитает её постель. Как он унижал меня, называл пустышкой, куклой, никому не нужным отребьем.

Да, он красив. Боги, как же он красив – особенно сейчас, когда смотрит на меня с этим странным, непривычным теплом в глазах. Будь я в своём мире, встреть его где-нибудь в баре, в парке, на улице – может, позволила бы себе увлечься. Может, даже влюбилась бы.

Но здесь, после всего, что было... нет. Не могу.

– Нет, – сказала я твёрдо.

Он замер.

– Что?

– Нет, Райден. – Я высвободилась из его рук и села, натягивая шкуру на грудь. Волосы рассыпались по спине, закрывая плечи. – Ты путаешь меня со своими подстилками. Я не Агнета и не те девки, с которыми ты развлекался. Добровольно я с тобой больше не буду.

Его глаза потемнели. Челюсть сжалась.

– Хочешь заставить меня принудить к близости своими драконьими штучками? – продолжила я, глядя ему прямо в глаза, хотя внутри всё дрожало. – Давай, вперёд. Этого я запретить не могу. Но сама я никогда не скажу тебе «да». Никогда.

Он резко сел. Вскочил на ноги, натягивая штаны. Я смотрела на него – и не могла отвести взгляд, как бы ни хотела.

Его тело было совершенно. Каждый мускул перекатывался под кожей, когда он двигался. Широкие плечи, узкие бёдра, рельефный живот, на котором играли тени от огня. И его достоинство... оно всё ещё было напряжено, вызывающе торчало, напоминая о том, чего я только что лишила нас обоих.

Я сглотнула и резко отвернулась, уставившись в стену.

– Что за мир, из которого ты сюда попала? – проворчал он, застёгивая штаны. – Что за женщины там живут?

– Сильные женщины, – ответила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – Которые могут дать отпор мужчине. И не позволяют себя использовать.

Он бросил на меня быстрый взгляд через плечо.

– Да, я заметил. – Он натянул рубаху, резко, зло. – Вот только женщина должна быть с мужчиной. В нашем мире это так. И если нас даже древняя магия считает истинной парой, глупо это отвергать.

– Надо было думать об этом раньше, – огрызнулась я. – До того как ты перетрахал половину девок в своём замке.

Он резко обернулся.

– Что? Откуда такие сведения?

– Хорошо, не половину, – поправилась я. – Но даже того достаточно, что ты был с этой омерзительной Агнетой Грозанской.

Я поморщилась, вспоминая её самодовольную ухмылку, её слова о том, как она согревает постель моего мужа.

Райден замер. Потом медленно наклонился ко мне, опираясь руками о шкуры по бокам от моих бёдер. Я вжалась спиной в стену, но взгляда не отвела.

– Что это я слышу в твоём голосе? – спросил он тихо. – Ты... ревнуешь?

– Да неужели до тебя дошло? – выпалила я, и в голосе предательски дрогнуло. – Или ты считал, я должна была радоваться каждому вашему соитию? Хлопать в ладоши и кричать «браво»?

Он смотрел на меня долго, очень долго. Потом его руки легли мне на плечи. Я сжалась внутренне, ожидая чего угодно – грубости, силы, принуждения. Но он просто держал, не сжимая.

Я смотрела ему в глаза. Хотелось опустить взгляд, спрятаться, но я заставляла себя не отворачиваться.

– Запомни, жена, – начал он.

– Я не жена тебе, – перебила я.

– Как сказала Лада, император мог написать бумагу и развести нас, – продолжил он, будто не слышал. – Но только в нашем мире это не работает так. Мы венчаны магией. И ты навсегда останешься моей женой, как бы ты от меня ни бегала и ни отталкивала. Мы всё равно будем вместе.

Я смотрела в его серые глаза и видела в них такую уверенность, такую непоколебимую веру в свои слова, что я даже на секунду поверила.

– Только в твоих мечтах, – процедила сквозь зубы.

Он смотрел на меня пристально. Его руки, всё ещё лежавшие на моих плечах, скользнули выше, обхватили лицо, большие пальцы погладили скулы.

Я замерла, не в силах пошевелиться.

– Дурочка, – прошептал он. – Ты правда думаешь, что я смогу тебя заставить? Ты сама этого захочешь.

И он поцеловал меня.

Его губы едва касались моих, дразня, заставляя сердце биться где-то в горле. Одна рука скользнула на мою шею сзади, другая легла на талию, притягивая ближе.

Я не отвечала.

Но и не отталкивала.

Он оторвался от моих губ, заглянул в глаза. Его лицо было так близко, что я видела каждую ресничку.

– Ты можешь ненавидеть меня сколько угодно, – продолжил он шёпотом. – Можешь отталкивать. Можешь говорить, что мы не муж и жена. Но я никуда не уйду. Я буду рядом. Потому что ты – моя. Всегда была моей. С того самого дня, как проснулась в этом теле и посмотрела на меня с вызовом.

Я сглотнула.

– Райден...

Он не дал мне ничего сказать и поцеловал меня снова. Так же нежно, так же чувственно, заставляя забыть, где я, кто я, зачем я здесь. И где-то глубоко внутри меня, вопреки здравому смыслу, вопреки обидам, тело откликалось.

Когда он, наконец, оторвался, у меня кружилась голова.

– Посмотрим, – сказал он тихо, с лёгкой усмешкой. – Посмотрим, кто из нас окажется прав.

И отпустил. Выпрямился, поправил рубаху и отошёл к очагу, оставляя меня сидеть на шкурах – растерянную, дрожащую, с гулко бьющимся сердцем и губами, которые всё ещё хранили вкус его поцелуя.

Я смотрела ему вслед и думала: чёрт бы тебя побрал, Райден. Чёрт бы тебя побрал.

Глава 20

Дверь за Райденом закрылась, и я выдохнула. Наконец-то можно было перестать держать лицо и просто... посидеть.

Я сидела на шкурах, прижимая колени к груди, и пыталась унять дрожь. Губы горели, сердце колотилось где-то в горле, а в голове крутилась одна и та же мысль: «Чёрт бы тебя побрал, Райден. Чёрт бы тебя побрал».

Он что, серьёзно думает, что после всего достаточно одного нежного поцелуя, и я растаю? Что я забуду, как он смотрел на меня с отвращением? Как трахал эту рыжую дрянь прямо у меня под носом? Как унижал, называл пустышкой, куклой?

Я зло вытерла губы тыльной стороной ладони.

И этот его тон: «Ты сама этого захочешь». Откуда такая уверенность? Типичный мужик, который думает только о своём... Ни разу не задумался, что я, вообще-то, недавно родила. Что у меня только-только перестала болеть грудь, которая первое время разрывалась от молока, которое некому было отдавать. Что я до сих пор чувствую себя так, будто по мне проехался отряд драконов.

Нет, ему же секс подавай. И он ещё обиделся!

Я вскочила, лихорадочно собирая одежду. Рубашка, штаны, куртка – всё было аккуратно сложено рядом, видимо, Лада позаботилась. Я натягивала вещи с какой-то злостью, дёргая завязки, путая рукава.

– Идиот, – бормотала я себе под нос. – Самовлюблённый, зацикленный на себе идиот.

Когда я, наконец, оделась, то подошла к двери и толкнула её.

Свет ударил в глаза – яркий, почти ослепительный после полумрака хижины. Я зажмурилась, привыкая, и сделала шаг наружу.

То, что я увидела, заставило меня замереть.

Деревня... она изменилась. Вернее, я увидела то, чего не замечала вчера в дыму и панике. Дома-холмы, вросшие в землю, кое-где ещё дымились – чёрные проплешины на зелёных склонах. Между ними сновали люди – оборотни, которые таскали брёвна, заделывали прогары, перевязывали раненых. Воздух пах гарью, но сквозь неё уже пробивался свежий лесной запах – жизни, которая не сдаётся.