Иван Грозный. Великий и Благочестивый. ОЧИЩЕНИЕ.

Старшую сестру Марии Алтынчач отдали замуж за чингизида Бекбулата, внука правителя Золотой Орды. У них родился сын Саин-Булат. Грозный должен был унаследовать царский титул от чингизида. Золотой Орды в то время уж не было, но оставалось политическое понятие чингизида и правило, что править может только чингизид. В 1575 году Грозный отрекся от престола в пользу племянника Марии Темрюковны. Касимовский хан Саин-Булат был крещен под именем Симеон Бекбулатович, назван Великим князем всея Руси, венчан на царство в Успенском соборе Кремля. Он правил в Московском государстве год, Грозный соблюдал принятые уничижительные формы обращения подданного к своему царю, при этом Иван Васильевич реальные бразды правления государством из своих рук не отпускал. В 1576 году Симеон Бекбулатович отрекся от престола в пользу Грозного, тем самым поставили точку в оспаривании царского титула царя перед Западом и всеми недовольными, тем самым возвысив Московию, подняв от уровня княжества на уровень государства, которым правит самодержец.

Глава

ВЫБОР НЕВЕСТЫ И ЖЕНИТЬБА,

РОДСТВЕННЫЕ УЗЫ С БУДУЩЕЙ

ДИНАСТИЕЙ РОМАНОВЫХ

3 января 1547 года Иван женился на Анастасии Захарьиной-Юрьевой.

Дежурный ядомет историк В. Б. Кобрин по поводу того, что Иван решил взять русскую жену «в своем государстве», а не привозить иностранку, написал: «Должно быть, великий князь считал, что жену из своих подданных легче, чем иноземку, отправить в монастырь, если вдруг норовы будут разные»137[137]. Если бы Грозный женился на иноземке, Кобрин опять был бы не удовлетворен.

Родовитые бояре – современники были недовольны тем, что царь выбрал девушку не из именитых семей: «Эта свадьба семнадцатилетнего царя Ивана IV (состоялась 3 февраля 1547 года) сразу вызвала отрицательную реакцию высшей знати. Дело в том, что царь женился на представительнице нетитулованных некняжеских кругов, и этот факт не мог остаться без внимания. Так, например, князь Семен Лобанов-Ростовский обвинил Ивана Васильевича в том, что «их всех государь не жалует, великих родов бесчестит, а приближает к себе молодых людей, а нас ими теснит; да и тем нас истеснился, что женился, у боярина у своего дочерь взял… рабу свою. И нам как служити своей сестре?»138[138].

Хотя, они зря придираются: «Отцом Анастасии Романовны был великокняжеский окольничий и воевода Роман Юрьевич Захарьин-Кошкин, который получил этот второй по значимости после боярского чин еще при Великом Князе Василии Иоанновиче. Все предки Романа Юрьевича, начиная с боярина Андрея Кобылы, а также его старшие братья – Михаил Юрьевич и Григорий Юрьевич были московскими великокняжескими боярами. Таким образом, знатность происхождения царской невесты была весьма высока.

Но дед царя – Великий Князь Иоанн Васильевич Великий был женат на Ромейской Царевне Софии-Зое Палеолог. Царский отец – Великий Князь Василий Иоаннович был женат на княжне «большого» южнорусского рода князей Глинских, ведущего свое происхождение от крещеного сына известного темника и половецкого князя Мамая, супруга которого в свою очередь происходила из потомков Чингисхана (в жилах Ивана IV текла кровь варяжских, славянских, ордынских, литовских князей и византийских императоров. – Ш.А.А.).

Царь же Иоанн «понял рабу свою» из знатного Московского боярства, но не княжеского достоинства. Царский выбор русской красавицы был понятен и близок большинству верноподданных. Но некоторые окружающие князья из Рюриковичей, Гедиминовичей и тех же Глинских считали брак царя не соответствующим ни его, ни их достоинству. И молодой царице приходилось испытывать недоброжелательные взгляды и пересуды дворцовой знати»139[139].

В сериале «Грозный» бабушка царя, которая устраивала грубый отбор невест, спрашивала у Анастасии, знает ли она о проблеме царя, намекая о том, что он любит «тельничать». И тут не обошлось без низкопробных намеков и обвинений.

Напрашивается важный довод: это большая ложь. Если бы Грозный был насильником, разве две тысячи отцов и матерей из уважаемых семей со всей Руси привозили бы дочерей в столицу, чтобы показать их царю? Разве расстраивались бы аристократы, что столь завидный жених не стал их родственником? Ни один нормальный родитель не отдал бы дочь за человека, обвиняемого в таком преступлении, даже если это царь. Значит, смотр невест – одно из доказательств невиновности Грозного. Разве кабардинский князь Темрюк отдал бы за него свою дочь Марию? После Смуты новая династия Романовых искала хоть какую-то связь с Рюриковичами через Анастасию – первую жену Грозного. Если бы Иван IV был так плох, стали бы искать эту не кровную, но ведущую к нему нить при выборе монарха? Вывод один: Грозного считали великим царём, и преемник мог быть только хоть как-то с ним связан. Пора поставить точку в этом зловредном обвинении.

Как были связаны Рюриковичи и Романовы?

Относительно фамилий разных родов в Средневековье есть некоторые сложности. Как пишет историк В. Е. Шамбаров, «Потомков Захария Ивановича Кошкина называли Захарьиными, их ветвь, которая пошла от Юрия Захарьевича, обозначали Юрьевыми или Захарьиными-Юрьевыми, а детей одного из них, Романа Юрьевича, именовали Романовыми». То есть, спустя некоторое время, отчество брата царицы Анастасии Романовны – Никиты Романовича Захарьина-Юрьева трансформируется в фамилию, и он станет Романовым. У Никиты родится 13 детей, в том числе и сын Федор, который станет патриархом Московским и всея Руси и войдет в историю как патриарх Филарет. Он будет племянником Грозного, двоюродным братом царя Федора Иоанновича, отцом первого царя из рода Романовых – Михаила Федоровича.

«В 1649 г. Соборным уложением правнук любимой жены Грозного царя Анастасии Захарьиной-Юрьевой полностью восстановил самодержавие, спроектированное прабабкиным мужем»140[140].

Глава

НЕСЛУЧАЙНЫЕ ПОЖАРЫ В МОСКВЕ

–

НОВЫЕ ПОПЫТКИ УБИТЬ

Глава

МОЛОДОГО

ЦАРЯ

Если следовать хронологии жизни Грозного, следующий этап после помазания на царство – не случайные пожары в деревянной столице, бунт в Москве, свержение Глинских и попытка убийства молодого царя.

В Москве с апреля по июнь 1547 года были организованы поджоги. Историки называют три цели поджигателей: свержение неугодного боярам правительства Глинских (родственников царя по материнской линии), получение государственных постов для себя или своих людей, а если убить царя не удастся – приставить к нему доверенных лиц.

На наш взгляд, пожар был слишком большим, чтобы преследовать только смену правительства. Есть мальчик-царь, окруженный корыстными боярами с боевыми дружинами. Они состоят с ним в родстве, ведут род от Александра Невского и считают, что имеют право на трон. За восемь лет они привыкли к безнаказанности, воровству, разграблению казны и земель. Мальчика-царя они ни во что не ставили, но он не только выжил, вырос, но короновался и женился. А если у него родится сын, мечты боярских кланов о троне рухнут. Им ничего не остается, кроме как убрать царя, а потом договориться между собой (возможно, даже о разделе русских земель на отдельные княжества).

Рассмотрим доводы в пользу того, что пожары 1547 года имели целью убить царя. Сегодня крупнейшие города России – Москва (12–13 млн) и Санкт-Петербург (5–6 млн). В Средневековье самыми большими городами были Москва (до 100 тыс.) и Новгород Великий (до 30 тыс.). Почти три месяца, с апреля по конец июня 1547 года, Москву терзали пожары. По одной версии, год был знойным и сухим. Первый пожар в апреле повредил часть Китай-города, затем пожары повторялись. Самый сильный произошел в июне: одни говорят, из-за грозы, другие – из-за поджога. Как пишет В. Г. Манягин, «Весной 1547 года столица напоминала пороховую бочку в прямом и переносном смысле: в кремлевских башнях сложили огромные запасы «пушечного зелья», а на московских посадах толпилось невиданное количество разоренного и разбойного люда. 21 июня на Воздвиженке начался пожар, названный впоследствии «Великим». За 10 часов выгорело 25 000 дворов, взорвались кремлевские стены. Погибло от 1700 до 3700 человек. И сразу поползли слухи, что город подожгли Глинские с помощью колдовства. Якобы сама царская бабка, Анна Глинская, окропила город заговоренной водой, от которой и вспыхнуло пламя»141[141]. Как отмечает В. Е. Шамбаров, «Ветер помог распространяться огню (впрочем, пожар и начался «почему-то» сразу в разных местах)»142[142].

Обратите внимание на количество выгоревших дворов – 25 тысяч. Если предположить, что в каждом дворе, как минимум, живет по два человека, то 50 тысяч человек остались без крова. Через полгода наступает календарная зима!

Теперь вспомним наводнение в городе Тулун Иркутской области в июне 2019 года. Погибло 26 человек, из зон подтопления эвакуировали около 2600 человек, подтоплено 10 890 домов, из которых 5400 снесено полностью. Из-за непогоды весной 2026 в Чечне пострадало более 4 000 домовладений и 90 значимых социальных объектов повреждены, в Дагестане – 7 000 и 842. Мы не будем касаться стоимости ущерба, но граждане страны собрали более 1 миллиарда на восстановительные работы. Ставим цель – показать, какой величины была катастрофа, с которой столкнулся семнадцатилетний царь. В пожарах сгорело 25 тысяч домов. Это в наше время есть технологии, позволяющие за несколько месяцев построить каркасный дом при условии наличия финансирования, но не в Средневековье.

В городе пустили слух, что Глинские обратились за помощью к крымцам. Это было уже сродни катастрофе. Мало того, что случился пожар невиданной силы, люди без крыши над головой, так еще враг движется к Москве. Под предлогом того, что для обороны нужно оружие, бунтовщиков вооружили, хотя никаких крымцев и в помине не было. В это сложно поверить, но в Москве 26 июня началось вооруженное восстание. Первым делом бунтовщики направились в Кремль. Они продолжали искать Глинских, ворвались в Успенский собор, в котором находились митрополит Макарий, семнадцатилетний Грозный и его дядя Юрий Глинский – глава клана Глинских, который в надежде спасти свою жизнь укрылся в соборе. Присутствие первого лица государства и духовного лидера православного русского мира не остановило толпу. Юрия Глинского выволокли на площадь и забили камнями. Толпа разграбила все дома Глинских, ей пора бы успокоиться, но ей не давали «остыть».

Первая мысль, которая напрашивается, – это то, что заговорщики надеялись, что под «горячую» руку толпы попадет молодой царь…

Митрополит в целях обеспечения безопасности посоветовал Ивану уехать в Воробьево – село в Подмосковье, ныне называемое Ленинские горы. Но толпа, растерзав Глинского, не успокоилась и отправилась в резиденцию царя. Чтобы направить толпу к царю, ей кто-то должен был сказать, где живет царь, а это могли знать только приближенные.

Вооруженную толпу возглавил городской палач… Ведомые таким человеком люди направились не к границам города встречать крымцев, а в резиденцию царя в Воробьево, где с новобрачной находился царь Иван IV. Ватага в Средневековье становилась пешкой в чужой игре143[143].

Грозный не сомневался в том, что его хотели убить. Вот как описывал эти события царь по прошествии лет в переписке с Курбским: «Мы жили тогда в своем селе Воробьеве, и те же изменники подговорили народ и нас убить за то, что мы будто бы прячем от них у себя мать князя Юрия, княгиню Анну, и его брата, князя Михаила. Как же не посмеяться над таким измышлением? Чего ради нам самим жечь свое царство? Сколько ведь ценных вещей из родительского благословения у нас сгорело, каких во всей вселенной не сыщешь. Кто же может быть так безумен и злобен, чтобы, гневаясь на своих рабов, спалить свое собственное имущество? Он бы тогда поджег их дома, а себя бы поберег! Во всем видна ваша собачья измена. <...>

В этом ли состоит достойная служба нам наших бояр и воевод, что они, собираясь без нашего ведома в такие собачьи стаи, убивают наших бояр, да еще наших родственников? И так ли душу свою за нас полагают, что всегда жаждут отправить душу нашу из мира сего в вечную жизнь?»144[144].

Эти дни в средневековой Москве напомнили события революции 1905 года, когда толпу во главе со шпионом-попом Гапоном вывели на улицы Санкт-Петербурга якобы на мирное шествие-молебен. В толпе скрывались 200 вооруженных боевиков. У предводителей была цель: дождаться на балконе Николая II и сделать прицельные выстрелы, но царя в тот день в Петербурге не оказалось.

Эпизод с раздачей оружия толпе напомнил ситуацию в Петрограде в 1917 году, когда большевиков приводили к власти. Им нужно было оружие. Керенский распорядился выдать его под предлогом защиты города от немцев, а большевики направили его на свержение царя Николая II.

Вернемся в 1547 год. Грозный проявил выдержку, спокойствие и хладнокровие. Он вышел к разбушевавшейся толпе, вооруженной метальными копьями и другим холодным оружием, твердо поговорил с ней и убедил разойтись. По мнению историков, эти события стали переломными: Иван решил больше никому не доверять и взять власть в свои руки.

Ему было всего 17. Естественно, что до сих пор он в силу возраста не мог править, а боярско-аристократические кланы не хотели отдавать ему власть.

В сериале «Грозный» 2020 года показали, что царь во время бунта хотел расстрелять людей из пищалей, но молодая жена уговорила его выйти к люду и поговорить. Народ пошел на штурм с вилами и тут возник поп Сильвестр, который стыдит толпу и заступается за царя. Создатели фильма вложили в уста попа пламенную речь: «Стойте, безумные! Бога не боитесь?! Истину вам говорю: кто руку на царя подымет, того ждет мука адова такая, что и вообразить не можно. Всех вас пожрет пламя адово, каждого! И тьма, и боль, и скрежет зубов. Не сами вы пришли сюда, бесы вас привели. Бесы! Кто бесам отдался, спасения нет. Душу свою погубите. Этого хотите? Немедля расходитесь по домам. Отыщутся виновные, сами отыщутся. Бог укажет рукой!» и посмотрел с многозначительным намеком в сторону молодого царя…

Как пишут историки, именно после этого пожара на фоне разочарований царя боярско-аристократической средой, рядом с ним появляются так называемые «не родовитые» Алексей Адашев и поп Сильвестр.

Режиссеры переусердствовали, когда возвеличили тех, кто такой славы не достоин, слова красивые им в уста вложили против царя. Молодой Иван был как светлый сосуд, откуда льется чистая вода, или человек со светлым сердцем, который в себе видит микроскопическую кровоточину, и считает, что ему нужно очиститься. Юноше Ивану не в чем было каяться145[145]. Заговорщикам не удалось убить царя, но они постарались выжать максимальную для себя выгоду. Для этого им понадобилось устранить Глинских и царского духовника Бармина.

Возвышение Сильвестра было невозможно без отдаления Бармина, занимавшего пост настоятеля Благовещенского собора. Его обвинили в подстрекательстве к мятежу, отстранили и сослали в монастырь. Ставшее вакантным место занял поп Сильвестр. Курбский приписал Сильвестру заслугу, что именно благодаря его нравоучениям молодой царь стал вести праведный образ жизни. А на самом деле ситуация выглядит иначе: «После встречи с Сильвестром Иван IV и впрямь изменил образ жизни, «потехи царские», ловы и иные учреждения, еже подобает обычаем царским все оставиша». Не беспутство, а те развлечения, которые были приняты для государей, «еже подобает обычаем царским». Иван Васильевич вообще отказался от отдыха, отдавая себя только делам и молитвам»146[146]. Как мы помним, «потехи» – это охота.

Давайте ознакомимся с короткой справкой о попе и его дружке Адашеве из Википедии.

«Протопоп Сильвестр147[147], год рождения не известен. Год смерти – 1566. Считается, что он был не только священником, но и политическим и литературным деятелем. Родом был из Новгорода. По версии историков, он и его родня вели торговлю за рубежом. Сильвестр свою духовную карьеру начал в Новгороде, затем продолжил ее в Благовещенском соборе Москвы. Работу, которую исполнял Сильвестр, на современном языке можно назвать секретарем-исполнителем. После пожара 1547 года Сильвестру было поручено вести надзор за работой художников, участвовавших в реставрации, восстановлении внутреннего убранства Кремля. <...> По одной версии протекцию ему оказал митрополит Макарий, и он же познакомил с молодым царем, по другой – Сильвестру протекцию оказали Старицкие, чтобы приставить его как доносчика к царю, по третьей версии – Алексей Адашев, с которым они подружились. Но самой распространенной версией знакомства Сильвестра и молодого царя Ивана IV является 29 июня 1547 года, когда вооруженная толпа прибыла к нему в Воробьево. По Курбскому, Сильвестр заговорил с Иваном властным голосом, восстав из толпы, обличая его, что пожары – напасть на Москву исключительно за грехи молодого царя в прошлом. И в конце своего выступления, он подкрепил свои слова «знамениями и чудесами».

«Алексей Адашев. Год рождения не известен. Год смерти – 1561. При Иване Грозном был окольничим, воеводой, приближенным человеком, дипломатом. Являлся начальником челобитного приказа, постельничим и хранителем личного архива царя вместе с печатью «для скорых и тайных дел». Его отец Федор Адашев был дипломатом, возглавлял московское посольство в Стамбуле – столице Османской империи. Именно он устроил сыновей Алексея и Даниила стряпчими и постельничими при малолетнем Иване IV. Адашевы часто встречались с великим князем и вскоре они сблизились. Федор Адашев сделал карьеру – стольник, окольничий, боярин и воевода. Стольник занимался обслуживанием трапезы государей. Окольничий – сан приближенного к царю по службе. Постельничий – должность придворного, в обязанность которого входило следить за чистой, убранством и сохранностью царской постели и спальной комнаты. Стряпчий – царский слуга, где наименование заимствовано от слова «стряпать», что означает делать, работать». Известно, что Адашева не было рядом с царем в Воробьево, когда толпа нагрянула к царю. Можно сделать вывод, что он остерегался за свою жизнь, ведь надеялись на кровопролитие. На духовное лицо вряд ли бы кто осмелился поднять руку. Получается, что поп Сильвестр появился рядом с царем не случайно, так как случайные знакомства не происходят рядом с престолом.

Энгельс говорил: «Случайность представляет собой форму, за которой скрывается необходимость». Приведем цитату неизвестного автора: «Случайность – это такая связь явлений, которая предопределена действием внешних причин». Лупе Виилма пишет: «На свете нет места для случайности, существует лишь закон причины и следствия».

Невзначай с молодым царем не могли появиться непонятные и незнатные личности. Поэтому согласны с предположениями исследователей: эти персонажи – Алексей Адашев и поп Сильвестр – были приставлены к Ивану IV как соглядатаи. Есть версия, что поп и царь были знакомы до пожара, потому что Сильвестр по протекции получил назначение из Новгорода в Благовещенский собор, куда ходили великие князья и цари. Но духовником он не был – эта должность до пожара была занята…

Кроме того, Сильвестр был выбран соглядатаем не случайно. Исследователи полагают: выбор пал на него благодаря дару убеждения, ораторскому мастерству и навыкам психолога. Поп сумел подобрать нужные слова и втереться в доверие к молодому Грозному. Самое страшное – он умел внушать царю чувство вины и потом долгие годы проворачивал с ним этот фокус148[148].

Таким образом, Грозный был образцовым юношей: семнадцатилетнему царю, который всё время проводил за учебой, молебнами и поездками по святым местам, просто не в чем было каяться и винить себя в случившемся страшном пожаре149[149]. Он позаботился о московских погорельцах, «проявил разумную милость и даже заботу к остальным, повелев раздавать погорельцам «казну свою по рублю и по два, и по пяти». Оставшихся без крова людей было тысячи. Даже Карамзин писал, что царь «изъявил попечительность отца о бедных: взяли меры, чтобы никто из них не остался без крова и хлеба»150[150].

НАЧАЛО РЕФОРМ ГРОЗНОГО

В ближайшем окружении Грозного были только представители боярских и аристократических родов. Он видел их грязное жадное нутро, ненасытный звериный оскал с детства. Царь не только отличался от них своей духовностью, религиозностью, образованностью, но и взглядами – он хотел править во благо народа и, по справедливости. Глубокая набожность и осознание своей ответственности за судьбу страны стала смыслом его жизни. Он решил окружить себя простыми людьми и доверить им важные государственные посты, чтобы служили бы верно и честно отчизне, стали ему единомышленниками, «согласниками», как говорил сам царь. Грозный ознакомился с трудами просветителя и военного Ивана Пересветова. Он был выходцем из Великого княжества Литовского, со временем перешел на службу к русскому царю. Пересветов – автор нескольких работ, в том числе и «Сказания о Магмете-султане». В этой работе он показал образ идеального монарха, у которого по службе продвигаются не «по породе», «по роду», а благодаря личным качествам и профессионализму. Исследователи пишут, что из двух светлых умов современности, которыми считались Пересветов и Адашев, Грозный выбрал Адашева.

Историки посчитали труды Пересветова утопическими, но Грозный взялся за построение такого государства. Доказательством тому служит то, что он взял многих людей не из грязи в князи, а из «гноища»151[151] в вельможи. «Сильвестр и Адашев вряд ли достигли бы столь значительной власти, не осуществи они «кадровой перетряски», преследующей цель внедрения своих агентов в правительственные сферы. Едва войдя в доверие к царю Ивану, эти деятели кардинальным образом изменили состав Боярской Думы»152[152]. В результате уговорили молодого царя не только расширить состав Боярской Думы, но и увеличить их полномочия, поделиться властью с новоявленными друзьями, ставленниками и освобожденным из заточения двоюродным братом Владимиром Старицким.

По сериалам в Боярской Думе представлено несколько человек. В 1530 году бояр было 12, к концу 1549 года их число увеличилось до 21 человека. Если раньше было 12 человек, которые вредили стране, то к 1549 году вредителей стало почти в два раза больше. «Перед нами настоящая, так сказать, кадровая революция, произведенная теми, кто спровоцировал народные волнения в Москве летом 1547 года, кто воспользовался в своих интересах душевным состоянием Ивана IV, возжелавшего править подданными во имя правды, любви и согласия. Основной смысл столь решительных перемен в количественном составе Боярской Думы заключался, на наш взгляд, в стремлении создать Сильвестру и Адашеву опору большинства в этом высшем государственном учреждении страны. Цель здесь ясна: усиление власти Сильвестра и Адашева, необходимое для успешного ведения намеченных Избранной Радой реформ. Отсюда следует, что поп Сильвестр с Алексеем Адашевым могли убеждать Ивана IV произвести решительные перемены в составе Боярской Думы, играя на негативном со времен боярского правления отношении царя к «великим родам» княжеской знати, тогда как на самом деле думали о том, как расширить Думу за счет своих реальных и потенциальных сторонников, чтобы таким образом укрепить собственное политическое положение. И они сумели добиться желаемого, перехитрив молодого, а потому неопытного и доверчивого царя»153[153].

Правительство Глинских разогнали, важные посты, кормления, наместничества заняли ставленники «Избранной рады». Чтобы отстроить сгоревшую Москву, были существенно подняты налоги. Вскоре выяснилось, что новые ставленники «набросились хищничать еще и похлеще, чем предшественники. Грабили не только горожан и крестьян, а даже мелких дворян разоряли их «продажами» (штрафами), отбирали поместья»154[154]. Молодой Грозный получил информацию с мест, что народ ропщет и тяжело живет. И, видимо, тогда он решил восстановить всю полноту самодержавной власти, которой его лишили в детстве и продолжали отодвигать новые не знатные лица155[155]. Первым шагом к этому стал созыв Земского собора.

Но готовы ли были отдать ее те, кто эту власть удерживал? Они ведь учинили столько бед, сожгли Москву не для того, чтобы лишь приставить соглядатаев к царю и сместить Глинских?

Для противодействия этой могучей силе ему нужна была помощь народа, представленного из разных сословий. Земские соборы были названы так не случайно. Закладывался смысл – собрать представителей выборных со всей земли русской с целью объединения всех слоев населения, определить проблемы, которые нужно решить, и выбрать первоочередные.