Заклятые друзья 4. Продираясь сквозь тернии

- Аа-а-ай!!! – покатился по полу зала Содер, держась за разбитое в кровь лицо.

- Не зря, - не согласился Кадий. – Джан лучший темный боевой маг королевства. Он многому может научить ребят.

- С этим никто не спорит. Но его методы! – воскликнула Паула.

- Да, методы специфические. Содеру и Гарету придется тяжело. Пожалуй, даже очень тяжело. Однако именно Джан даст им навыки, которые помогут выжить в грядущем походе к кордам.

- Лучше бы отменить этот поход, - заметил Гораций.

Де Ларанг бросил на него острый взгляд.

- Ты же знаешь, почему его не стоит отменять. Это в том числе и в наших интересах, Гораций.

- Да, да, знаю, господин архимаг, - вздохнул Гораций. – Сам сейчас активно работаю над тем, чтобы в тот отряд попали все неугодные нам лица.

- И не попали угодные, - фыркнула Паула. – К сожалению, эта игра идет в обе стороны. Наши недоброжелатели работают над тем же самым, хитроумными интригами пытаясь подставить наших сторонников.

Кадий пригладил бороду.

- Все, что мы можем, это максимально хорошо подготовить ребят. Вы не представляете, сколько усилий мне пришлось приложить, чтобы привлечь де Девила.

- Все хотел спросить, как вам это удалось? – подался вперед Гораций.

- Даже не спрашивай, - отмахнулся Кадий.

Новый вскрик боли вновь привлек внимание магов к происходившему в зале действу. Гарет держался за руку и судорожно пытался выставить кокон, а Содер делал отчаянную попытку вскрыть защиту магистра с помощью хитроумной отмычки, представлявшей собой плетение на основе малых энергий.

- Молодец, - уважительно пробормотал Гораций при виде того, как отмычка растеклась по внешнему слою защиты Джана и нарушила ее целостность сразу в нескольких местах.

Защитное поле магистра было далеко не самым совершенным – Джан давал шанс студиозам пробить его, но справиться с ним в реальном тренировочном поединке удавалось лишь единицам. Причем та защита, что магистр выставлял против седьмого курса, мало чем отличалась от той, против которой сейчас воевали Содер и Гарет!

Поэтому успех Содера смело можно признать из разряда выдающихся. Магистр Талин тоже оценил старания студиоза, воскликнув:

- Мог бы и побыстрее работать! Но и так хорошо. Вот тебе награда!

За спиной Содера в мгновение ока вырос темный шар «Оглушение» и с хлопком взорвался, выбросив всю энергию строго на кокон студиоза. Ожидаемо кокон не выдержал и схлопнулся, но успел принять на себя львиную часть удара. До Содера долетели незначительные остатки, энергии которых хватило только на то, чтобы покачнуть жертву, но не оглушить.

- Сука! – донесся злобный голос Гарета. – Содер, давай малыми, а я накрою!

- Понял, - эмоции в голосе Содера тоже зашкаливали.

Похоже магистра Талину удалось достичь своей цели – студиозы, пропустив целый набор обидных магических подзатыльников, начали злиться.

- Сейчас начнут допускать ошибки, - предположил де Ларанг. – В драке всегда нужно сохраняться ясность ума. Тот, кто громче кричит и злиться, всегда проигрывает.

Того же мнения придерживались его коллеги, с сожалением начавших ожидать скорой развязки. Магистр де Талин растянул губы в предвкушающей полуулыбке.

Однако дальнейшие события развивались вопреки всеобщим ожиданиям. Содер и Гарет резко взвинтили темп атак, сделав их спектр невероятно разнообразным – на магистра обрушились плетения малых энергий, среди которых мелькали замеченные ранее «отмычки», стандартные заклинания и проклятия! Тактика, противоречившая всем правилам магических поединков, обескуражила наставника, вынудив его уйти в глухую оборону.

Де Талин, не желая переходить на более мощную защиту, использовавшуюся им в реальных боях, судорожно затыкал образовывающиеся прорехи в защитном поле и старался не допустить проникновения в них атакующих плетений и проклятий. Студиозы же ускорились еще, что было в понимании магов чем-то невероятным – их навыки не соответствовали второму курсу. Да что там! С такой скоростью редко какой семикурсник мог работать!

- Как они так быстро все считают? Подстраивают свои конструкции четко под уровень силы плетений Джана…, – прошептал Гораций.

- У них математический аппарат другой, - не отрывая глаз от поединка ответила Паула. – Более удобный, чем у нас. Более быстрый. Моя племянница им уже овладела и передала полученные знания нашим ученым.

Между тем над полем образовался целый рой проклятий, число которых постоянно увеличивалось. Простейшие, с функцией самостоятельного деления, они облетали защиту студиозов, и концентрировались на фигуре магистра.

- Это то самое проклятие, из-за которого пострадали восточные районы Гардаграда, - подметила Паула.

В какой-то момент магистр принял нетривиальное решение поставить новое защитное поле под старым, и выкроить время для проведения атаки. Маневр с успехом удался, хотя многочисленные отмычки Содера сразу же прилипли к новому полю, принявшись его разъедать, но Джан успел выбросить сразу два заклинания – «облако праха» и «скрижаль тьмы». Причем последнее относилось к программе шестого курса, и второкурсники мало что могли ему противопоставить.

- Ик! – изумленной икнул Грасий, когда Содер и Гарет умудрились выпить энергию из праха, а скрижаль отразить, применив замысловатое «зеркало» с ничтожными энергозатратами, не входившее в программу изучения ни одной из Академий!

Не ожидал его увидеть и Джан. Магистр дернулся, увидев, что летевшее в него его собственное заклинание держит курс на дыру в защите, зияющую на уровне ног. Ее за пару долей какой-то жалкой секунды успели сделать две «отмычки», которые он не сжег, увеличив мощность поля.

Джан извернулся и развеял «скрижаль тьмы», но при этом в дыру влетели сразу несколько шариков-проклятий, летавших под куполом в огромном количестве. Они мгновенно впитались в ауру темного мага, вынудив его на несколько мгновений прикрыться настоящей боевой защитой!

Де Ларанг и его коллеги, сидевшие в уютном кабинете, с изумлением увидели, как на лице магистра легкая растерянность уступила место холодной ярости.

- Не пора ли нам вмешаться? – обеспокоилась Паула. – Как бы он не сделал мальчишкам ничего плохого.

- Не сделает, - погладил бороду архимаг.

Защитное поле магистра Талина изменилось, превратившись в прежнее.

- Щенки! – прошипел маг и из его рук одно за другим начали срываться плетения и проклятия, относившееся к программе обучения пятого, шестого и седьмого курсов.

Проскочило даже одно, применявшееся боевыми магами на фронте. Самое слабое, а потому нераспространенное, но тем не менее! Оно было не по зубам подавляющему большинству студиозов седьмого курса, что уж говорить о второкурсниках.

Гарет и Содер, не сговариваясь, молниеносно приняли единственно верное в их положении решение и обернулись дополнительными полями защиты, умудрившись выпить энергию с части летевших на них атакующих заклинаний. От этого те развеялась, но оставшиеся тяжелыми ударами обрушились на двух студиозов. Гарет в отчаянии попытался тянуть дополнительную энергию из защитного поля зала, но оно было защищено от этого. Больше взять энергию студиозу было взять не откуда, его защита погасла, и он рухнул, приняв на себя несколько заклинаний, воздействие которых магистр Талин в самый последний момент свел до минимального уровня.

Содеру повезло больше. Он умудрился «присосаться» к защите противника, залпом выпив из нее едва ли не треть маны. Этого хватило, чтобы справиться с первой партией долетевших до него заклинаний. Однако магистр заметил канал-пиявку и обрубил его.

- Хитрый сукин сын, - оскалился он, пустив по каналу порцию отрицательной энергии и развеяв все остальные направленные на студиоза плетения.

Содер, увидев, как приближающиеся магические конструкции вдруг исчезли, удивился, и не сразу обратил внимание на тонкую нить канала, через который на него летел мощный разряд. Когда заметил, было слишком поздно. Получив страшный удар, он отлетел на десяток метров назад, всей своей массой приложившись о силовой пузырь тренировочного зала, и без чувств упал на пол.

Наступила тишина. Магистр развеял проклятия Гарета, продолжавшие во множестве метаться по залу, педантично собрал разлитую вокруг ману, и только после этого развеял пузырь защитного поля зала.

Подняв голову вверх, он посмотрел прямо на наблюдавших за ним магов.

- Господин архимаг, это первый случай за все долгие годы моего сотрудничества с Академией, когда меня смогли достать студиозы, - спокойно произнес магистр. – И кто? Второкурсники! Простейшими плетениями и проклятиями, в которых они применили малые силы! Скажите, господин архимаг, где вы их взяли? Только не говорите, что они из Вольных баронств!

Кадий улыбнулся.

- Из Вольных баронств, магистр Талин, - тихо ответил он. – Из Вольных баронств.

Голос архимага прозвучал как в кабинете, так и в тренировочном зале, разнёсшись по последнему глухими раскатами. Джан весело оскалился.

- Ну, не хотите говорить, не говорите. Спасибо, что доверили мне их обучение! Теперь я рад, что вы доверили его именно мне. Уверяю, я сделаю из этих двух остолопов блестящих боевых магов! Все задатки у них для этого есть. И… - магистр покосился на тела баронетов, продолжавших лежать в бессознательном состоянии. Нахмурился. – И буду благодарен, если пришлите сюда целителя. Похоже, я чуть-чуть не рассчитал.

- Уже отправил, - отозвался Кадий и дезактивировал проекцию, оставив магистра Талина наедине со своими студиозами.

Джан де Таллин постоял, несколько секунд созерцая то место, где только что висело Око, а затем перевел взгляд на трех оставшихся студиозов, тела которых била крупная дрожь.

- Ну, что? Готовы к спаррингу? – с устрашающей улыбкой спросил он. – Теперь ваша очередь меня удивлять.

Полноватый студиоз, от волнения весь покрытый красными пятнами, ойкнул и повалился на пол в глубоком обмороке. Две девушки попятились, глядя на Джана полными ужаса глазами.

- Ясно, - вздохнул магистр, подняв глаза к потолку. – Боги, почему вы ограничились всего двумя нормальными студиозами?

Глава 2

Гарет

Близилась к концу первая декада нашей учебы в Яльской Академии магии. Второе занятие по боевой магии прошло через день после первого, и мы с Содером ждали его с откровенным страхом, ожидая еще один так называемый «спарринг». В кавычках, поскольку спаррингом наше избиение назвать было нельзя – на первом занятии магистр опрокинул нас магией, которую обычно изучали на старших курсах! Какие у нас были шансы выстоять? Объективно никаких. Как бы мы с американцем не старались.

Помню, вечером того дня, выйдя из лаборатории целителей под сочувствующие взгляды магессы Лауры де Шитке и ее студиозов, мы добрели до нашей комнаты, прятавшейся под крышей здания, и целый час болтали по разговорнику с Самантой и остальными девчонками, жалуясь на тамошнего садиста – магистра Джана де Талина. Выяснилось, что они были наслышаны об этом персонаже. Посочувствовали нам, пожалели и наказали продержаться до летних каникул. По словам Синти, в тот период ее дядюшка рассчитывал нас вернуть в Гардаградскую Академию. Затем Саманта рассказала о стремительных темпах организации агрохолдинга, с моей легкой руки получившего название «РИК», что в расшифровке обозначало «Рога и Копыта», и наше настроение поднялось.

В агрохолдинге мы с Содером имели на двоих всего двадцать процентов – де Лорены, вложившиеся в новую структуру помимо денег обширными земельными угодьями, попросили дополнительные доли. Поскольку остальные участники бизнеса также вкладывались деньгами, и только мы с Содером ничего не внесли, предложив остальным сделать взнос за нас и потом вычесть его из будущих прибылей холдинга, главы торговых домов вежливо попросили уступить десять процентов долей де Лоренам. Или тоже вложиться деньгами. Причем это не касалось самого завода, который должен был перерабатывать мясную продукцию агрохолдинга. Он юридически был выведен в отдельное предприятие.

Дело касалось только земельных угодий под выращивание кормов, животноводческих комплексов и скотобоен. Посовещавшись с Содером, мы согласились на уменьшение долей.

По словам Саманты, торговые дома уже закупили под двадцать тысяч голов крупного рогатого скота и десять тысяч поросят, опустошив рынки сразу четырех королевств и вызвав множество всевозможных слухов. Девчонки посмеялись, сказав, что ни один из них не был правдивым. Торговые дома держали открытие нового участника рынка в строжайшей тайне, и за недостатком информации все почему-то предположили, что знатные рода Тардинского королевства за свой счет решили снабдить продовольствием ту армию, которая должна будет выдвинуться летом на помощь кордам. Да, да, слухи уже превратили наш отряд добровольцев, который навряд ли будет многочисленным, в целую армию. В общем, дела у агрохолдинга развивались стремительно.

Затем одногруппницы попытались обсудить с нами предстоящий летний поход, участницами которого себя видели. Мы с Содером попросили обновить списки желающих, и на этом закруглили разговор, сославшись на усталость.

К счастью, наши страхи относительно магистра Талина не нашли подтверждения. На втором занятии он приступил к разбору наших ошибок, допущенных во время поединка. Их оказалось всего две. Магистр нас даже похвалил, выставив за тот "спарринг" максимальные отметки – по десять баллов.

Мы к тому моменту были наслышаны, что такие отметки являлись у магистра чрезвычайной редкостью, а потому остались довольны.

- Завтра последний день, - выйдя из столовой, довольно потянулся Содер.

- На выходных к Кайлу пойдете? – робко спросил Тиций.

Он и обе наши новые одногруппницы все эти дни всюду ходили с нами. Если точнее, по вечерам, поскольку занятия и сампо у нас тянулись вплоть до самого ужина, и мы автоматически проводили их вместе. После ужина, когда у нас оставалось немного свободного времени, одногруппники показывали нам различные закоулки Академии, в которые, по их словам, никто обычно не заходил.

После второй прогулки у меня возникло серьезное подозрение, что о тех закоулках, особенно расположенных на мансардном этаже, большинство студиозов элементарно не знало. Даже не подозревало! К примеру, в маленький, но очень уютный зал, расположенный в дальнем верхнем углу одного из зданий, можно было попасть только изрядно попетляв по коридорам мансардного этажа. Студиозам просто нечего было в нем делать. Как все эти места стали известны одногруппникам, мы пока не спрашивали.

- Да, - отозвался я. – К нему. Хотите с нами? Уверен, он не будет возражать.

Мое предложение привело одногруппников в смущение.

- Вряд ли он будет рад нас видеть, - скромно улыбнулась Юлия. – Никто из нас с ним не общается.

Я подумал, что в этом она права. Вряд ли сам бы обрадовался, если бы приглашенный гость привел с собой орду малознакомых мне людей.

- Куда сегодня нас поведете? – обратился к ребятам Содер. – Давайте ко второй библиотеке.

Это было поразительно, но за три вечера часовых прогулок мы еще не все обошли.

- Мы вчера там были, - напомнила Явинта. – Лучше к дальним чердакам. Там осталась еще пара мест, которые мы вам не показывали.

Мы с Содером хитро переглянулись.

- Помните ту лестницу в подвал? В дальнем конце библиотеки, – вкрадчиво спросил Содер.

- И? Там же в конце дверь. Она заперта.

На лицах ребят моментально появилось любопытство.

- Не знаю, почему до сих пор никто не заметил, но та дверь не имеет экрана. Я смог запустить поисковое заклинание и выяснил, что внизу самый настоящий лабиринт!

- Ух, ты! – ахнула Юлия. – Я и не знала!

- Никто не знал, - подметил Тиций. – Содер, Гарет, только не говорите, что хотите туда проникнуть!

- Именно, Тиций! – тяжело опустил я руку на плечо пухляша. – Хотим.

- Не, не, не! Даже не думайте, - Тиций мгновенно взволновался и покрылся пятнами. – Не нужно ходить туда, где стоят двери и висят замки!

- Идем, - мы схватили одногруппников за руки и потащили в сторону одного из трех коридоров в дальнем конце холла.

Однако не успели мы сделать и десятка шагов, как нам преградила путь стайка студиозов, вывернувшая из-за рощи декоративных деревьев, имевшихся в центре холла. Именно благодаря им он получил название Лесного.

Среди студиозов я с легким содроганием увидел ту самую троицу девиц, с которыми едва не сцепились наши подружки из Гардаградской Академии. Рыжую вроде зовут Боргильдой де Мюррей, имена остальных я не знал.

- Привет, певцы, - выступил вперед черноволосый паренек, скользнув по нам надменным взглядом.

Одногруппники спешно поспешили спрятаться за нашими спинами.

- Привет, мил человек, – настороженно ответил я, взяв инициативу на себя.

- Всем остальным тоже добрый вечер, - добавил Содер.

Группа студиозов остановилась напротив, взяв нас в полумесяц. Рядом с черноволосым юнцом встала златовласая симпатичная девушка, обладавшая столь же высокомерным взглядом.

- Эй, ты, - глядя мне за спину, она наманекюренным пальчиком поманила кого-то из наших одногруппников. – Не прячься. Иди сюда.

Мимо меня подобно сомнамбуле проплыла Юлия и встала перед златовласой, потупившись в пол.

- Привет, Эдамия.

- Ты сделала, что я просила? – требовательно спросила та.

Юлия молчала. Студиозы созерцали творившиеся действо с насмешливым интересом, а мы с Содером – с нарастающим изумлением, пока не догоняя сути происходившего.

- Не слышу! - вздернула носик Эдамия.

- Нет, - жалобно ответила Юлия. – Эдамия, у меня не было времени. Я переписала только половину конспекта, а потом группы переформировали. Нагрузка сильно возросла. Я учусь до самого ужина.

- Меня не интересуют твои тупые отговорки, - в голосе Эдамии слышалось раздражение. – Я должна сдать конспект во второй день следующей учебной декады. Можешь писать его после ужина до самого отбоя. И после него, между прочим, тоже не запрещаю.

До меня дошло. Оказывается, у Юлии имеются факультативные домашние задания, определяемые ей авторитетными студиозами.

- Толстый! А ты чего за певцами спрятался? – подал голос чернявый. – Стесняешься?

Тиций побрел к Юлии и встал рядом с ней. Тоже виновато повесил гриву.

- Я тоже не успел, Адосий, - упавшим голосом пролепетал он.

- Не успе-е-ел? – брови чернявого поползли вверх. – Тряпка, ты совсем опух? Давно не ощущал моего ботинка, упирающегося в твой копчик?

Первым пришел в себя я. Подойдя к Юлии и Тицию, задвинул их себе за спину. Спустя миг рядом со мной встал Содер, оттеснив одногруппников еще дальше.

- Эй, певцы, вы куда убрали мою Тряпку? – нахмурился Адосий.

Я присмотрелся к отвороту его красной мантии, где имелись едва заметные глазу нашивки, обозначавшие год обучения. Четвертый курс. На мгновение перейдя на истинное зрение, я оценил его ауру, которая оказалась гораздо слабее, чем у меня. Она вполне соответствовала четвертому курсу.

- Он не тряпка, - Содер обвел студиозов угрюмым взглядом.

- Адосий, это что, они вам конспекты пишут? – с нажимом спросил я, глядя чернявому прямо в глаза.

Тот нахмурился еще больше.

- Что-то я не понял, откуда столько наглости во владетелях задрипанных Вольных баронств? Нищих и бесполезных! Певец, тебе слава в голову ударила? Зазвездился? Или мозгов лишило то, что вас назначили руководителями летнего похода к кордам? Вы хоть знаете, с кем разговариваете?

- Знаем. С необразованным быдлом! Наглым и самовлюбленным! Которое, если будет продолжать в том же духе, получит ремнем по заднице!

Студиозы охнули. Глаза Адосия расширились.

- Ты… Ты… - начал заикаться он, от возмущения не находя слов.

- Что ты ноздри раздул? Сдуй обратно! – я схватил его за нос и сдавил.

Студиоз взвизгнул и попытался откинуть мою руку. Однако я его превышал в массе раза в полтора, и у него не было шансов. Я сдавил еще сильнее, и он заверещал.

- Отпусти, козел!!!

- Для тебя я не козел, а господин Плевакус! И говорить нужно, отпустите меня пожалуйста, господин Плевакус! Уяснил?

- Тебя отчислят! А потом переломают ноги и руки! – гнусаво взвыл Адосий.

- Отпустите Адосия! – срывающимся криком потребовала Эдамия.

Остальные студиозы, за исключением Боргильды и ее подруг, с угрожающим видом сделали шаг в нашу сторону. Кто-то даже попробовал формировать атакующие заклинания, но наложенная на здание Академии блокировка не дала этого сделать.

- Пшел вон отсюда! – я с силой оттолкнул Адосия, отчего он сделал несколько заплетающихся шагов назад и упал.

Сразу же вскочил на ноги, держась за посиневший нос, и злобно прошипел:

- Тебе конец, клоун! Тебя скоро отчислят! Вас обоих отчислят! Поверьте мне! А потом мои телохранители переломают вам руки и ноги! И оторвут носы! Даже если ради этого придется поставить на уши все эти вонючие Вольные баронства, в которых вы попытаетесь спрятаться!

Я сделал жест, словно что-то стряхиваю с мантии в районе плеча.

- Хватит плеваться спинным мозгом, Дося, - повернувшись к Содеру, радостно оскалился. – Содер, прикольную я ему погремуху придумал? Он у нас будет не Адосий, а просто Дося!

Со стороны Адосия донеслось рычание. Я с насмешливым видом посмотрел на него, затем скользнул взглядом по его компании. Все, кроме Боргильды и ее подруг, смотрели на нас крайне враждебно. Вполне ожидаемая реакция, и на иною я не рассчитывал. Тут меня больше озадачило поведение Боргильд и Ко. Почему вместо демонстрации неприязни к нашим персонам они имели вполне жизнерадостный и самодовольный вид? Такое впечатление, что радовалась возникшему между нами и их друзьями конфликту. Боргильда, находясь позади остальных студиозов, злорадно смотрела в затылки Адосия и Эдамии.

- Дося, - сосредоточился я на Адосии, - есть такая поговорка, хочешь сделать хорошо, сделай сам. Мне впадлу ломать голову по ее применению к твоим конспектам. Просто запомни ее и заруби себе на носу, что отныне хорошо себе ты будешь делать сам! Усек?

Адосий злобно сверкал глазами, попеременно изничтожая взглядами меня и Содера.

- Готовьтесь к проблемам, придурки! – выкрикнул он и едва ли не бегом скрылся в ближайшем коридоре.

Студиозы, включая Брунгильду с подружками, поспешили за ним. Вскоре шум их шагов стих и в Лесном холле установилась тишина. Я развернулся к одногруппникам, застывшими живыми бледными статуями за нашими спинами.

- Давно они напрягают вас своими конспектами?

- С конца первого курса, - выдавила Юлия. – У нас так принято. Студиозы третьего и четвертого курса просят о помощи студиозов первого в написании конспектов.

- Просят? – фыркнул Содер. – Так только по роже просят!

- Полностью поддерживаю, - согласился я. – После слов этого Адосия у меня осталось одно единственное желание. Всечь ему! Причем с ноги, - тут меня озарила еще одна мысль. – Ребята, а они всех второкурсников так ишачить на себя заставили? Или только вас?

На Юлию и Тиция тяжело было смотреть. Оба имели вид побитых собак.

- Только Юлия, Тиция и еще человек пять с других факультетов, - ответила на мой вопрос Явинта. – Всех тех, у кого за плечами не стоит влиятельная родня, и кто не может отказать.

Я скрипнул зубами.

- Понятно. Ребята возомнили себя крутыми, выбрали в жертвы того, кто не может дать отпор, и принялись их третировать. Так сказать, нашли лохов, кто за них все делать будет.

- А вы не пробовали сопротивляться? – поинтересовался Содер.

Юлия и Тиций виновато пожали плечами.

- Если бы мы начали сопротивляться, то они создали бы нам кучу проблем. Знаете, кто у них родственники? У Адониса сестра матери замужем за сыном заместителя главы Королевской Канцелярии, а Эдамия – племянница герцога де Фердинана, - пухляш пожевал нижнюю губу. – Содер, Гарет, вы зря с ними из-за нас поссорились. Они же вам мстить начнут. Вы, конечно, люди известные. Клуб открыли, песни на кристаллы пишите. Может быть, даже денег в последнее время неплохо на этом заработали. Сам король вам задания дает. Но у вас нет родственников или могущественных покровителей среди высшего света. Уж простите меня за правду, но Вольные баронства не воспринимаются аристократической элитой королевства за ровню.

У меня чесался язык сказать, что есть немало людей, которые открыто встанут на нашей стороне и с которыми родственники Адосияа и Эдамии не станут связываться, но я сдержался. Зачем хвастаться своими знакомствами и связями? Потешить свое самолюбие, глядя на то, как одногруппники будут впечатлены? Так незачем оно мне.

- Ребята, а что о нас вообще тут говорят? Что о нас известно? – задал Содер вопрос, который только-только начал у меня формироваться в голове.

- То, что вы из Вольных баронств, - первой нашлась Юлия. – Также все знают о вашем творчестве, на котором вы сделали неплохие деньги.

- Еще поговаривают про совместное дело с Диди Аткусоном, где вы тоже зарабатываете, - добавила Явинта.