Полная версия
Там пахло выпечкой, сладкими посыпками, сметанным кремом и, конечно, лимонами. Ферн уже мыла использованную посуду, а Джезебел заваривала ароматный чай с манговым шлейфом. Мы уселись за большим деревянным столом и рассматривали кто что. Сора водила взглядом по узорчатым обоям с легкой блестинкой, а я смотрел на фотографии, стоящие на полке над столом.
За маленькой колонкой были рамки с самими сестрами и их родственниками. Я успел разглядеть юную Ферн и Джезебел, их полных бабушек, уставших от жизни родителей… И еще один снимок без рамки, точно полароидный, прикрепленный булавкой к остальным. Он явно сделан недавно. Я увидел счастливую Ферн в обнимку с… Хроносом. Он обнимал ее в ответ и хитро улыбался, смотря прямо в душу своими космическими глазами. На снимке Альфред выглядел сильно моложе современных лет – еще без морщин, с копной густых пепельных волос и широкими плечами, он был одет в кожаный тренч, под которым скрывался галстук и рубашка. Почему-то от этой фотографии мне стало тревожно. Хронос в любом обличии внушал страх, даже будучи на снимке. Неприятно…
Вскоре печенье приготовилось, заваренный чай обрел насыщенный темный оттенок, и мы приступили к дневной трапезе. У Ферн действительно был талант в готовке, ее лимонное печенье таяло во рту, щеки аж сводило от вкуса, от сочетания лимонов и крема. Интересно, Хроносу она тоже готовила печенья и другую выпечку?
Как только мы поели, Джезебел поблагодарила сестру, обняла ее и снова удалилась работать в мастерскую. Ферн осталась убирать очередные тарелки и другую посуду. Мы еще пили чай – он оказался настолько горячим, что нужно было время для хотя бы легкого остывания.
Пока мы остались с Деспайр-старшей наедине и пока еще активно лил дождь, Сора аккуратно вытерла рот салфеткой и решила начать беседу, которая могла раскрыть планы Ферн на младшую сестру:
- Джезебел рассказывала, что вы как-то хотите спасти ее от эрозии души. Что вы работаете над каким-то грандиозным проектом, с помощью которого можно победить Время…
- И саму Жизнь, - гордо и твердо дополнила Ферн, садясь за стол.
- Вот как… - Сора, не ожидавшая такой реплики, слегка стушевалась, - что ж, это очень интересно.
Деспайр сделала глоток уже остывшего чая, который еще оставался у нее в чашке. Посмаковав вкусом заварки на губах, она промолвила:
- Я разрабатываю протез души. Это такое устройство, которое на эфемерном уровне внедряется в старую больную душу и полностью заменяет ее, позволяя человеку и дальше нормально функционировать, не дожидаясь своей смерти в любой момент.
- Но… наверное, тогда этот человек перестанет быть самим собой, если от его старой души ничего не останется, и это будет протез, - прикусив губу, рассудил я.
Ферн взяла с полки пачку сигарет, достала одну и, не спрашивая, закурила. Она выпустила дым наверх, и в воздухе запахло легким табаком.
- Я сделала так, что протез вбирает в себя все те черты, которые были созданы изначально, - сказала Деспайр, водя сигаретой туда-сюда. – То есть человек ничего не теряет. Только болезнь, которая отравляла ему жизнь.
- И, наверное, после смерти Джезебел будет иметь возможность попасть в Рай или что-то типа того, - предположила Сора.
- Я изначально так и хотела, - Ферн закинула ногу на ногу, - но затем мой партнер подал мне отличную идею – сделать так, чтобы протез не подавал сигналы во внеземные цивилизации, а реинкарнировал душу. Причем не всовывая ее в другую жизнь и семью, а оставляя той же личностью, что была всегда. Мне понравилась его мысль, что это может помочь не только Джезебел и остальным людям с эрозией души, но и новому поколению кастровцев, которое он хочет создать… Не быть зависимыми от какого-то Бога, а иметь возможность перерождаться – идея, достойная воплощения.
- Что за новое поколение? – я сделал вид, будто ничего не понимаю.
- Репликанты, - ответила Ферн воодушевленно, - существа, которые намного сильнее чем обычные кастровцы. Способные управлять самим временем. Его мысли превосходны, и я ему помогаю в исследованиях, а он – мне. Так Альфред подал идею, что при неожиданной смерти репликант с протезом может переродиться в том же возрасте, в котором и умер, только с легкой потерей памяти. Это сложно сделать, но я уже на верном пути. Впрочем, основной протез души готов.
- Уже? – удивилась Сора.
- Конечно, - хмыкнула Ферн, будто «Бета» спросила что-то дурацкое, - я же долго работала над ним. И вот наконец смогу вживить его в Джезебел уже сегодня ночью. И она будет жить как обычные люди.
Мы с Сорой переглянулись двусмысленно.
- А Джезебел знает об этом? – поинтересовался я.
- Да, она уже готова к операции, - кивнула Ферн.
- Где она будет проходить? – Сора почувствовала приближение к трагедии и попыталась деликатно вызнать подробности действа Деспайр. – В больнице или…
- В исследовательском центре, где я работаю, в моей лаборатории, - Ферн потушила сигарету и встала из-за стола, выливая остатки чая в раковину. – Там уже все подготовлено. И мне будет помогать Альфред.
- Какой он… хороший и надежный мужчина, - сделала лживый комплимент Сора, а затем спросила: - А где находится ваше место работы?
- Слушайте, зачем вам это знать? – недовольно фыркнула Деспайр. – Я и так вам много рассказала того, что не нужно… Знаете, вы очень странные.
- Это был просто вопрос, - невозмутимо возразил я, понимая, что в диалоге произошла осечка. Ладно, узнать о месте работы Ферн можно и у Джезебел.
- Вы так все вызнаете… - Деспайр подозрительно покосилась на нас, - и вообще, мне кажется, что я вас где-то уже видела. Может, вы агенты из правительства, а не студенты?
Я теперь вздрогнул, а вот Сора уверенно спросила:
- А что, у вас проблемы с правительством?
Тут напряглась уже Ферн.
- Нет.
«Бета» пожала плечами.
- Мы просто студенты, а вам надо проще быть, - сказала подруга и начала вставать из-за стола. Она поманила меня взглядом на выход и потом добавила: - Но спасибо за теплый прием и возможность укрыться от дождя. Он уже мелкий, так что мы, пожалуй, пойдем.
Ферн осталась на кухне одна, с легким дымом от потушенной сигареты и ясным ощущением дежавю. Мы же, почувствовав ее подозрение, решили быстро ретироваться. С рисунком под мышкой обулись в коридоре, аккуратно поставив тапочки на нижнюю полку, и поспешили наружу.
Джезебел отвлеклась от работы и вызвалась нас провожать. Выйдя в подъезд, Сора вновь ее поблагодарила:
- Джезебел, спасибо за этот чудесный портрет и за короткий приют. Ты очень талантливая художница.
Я продолжил, натягивая почти расслабленную улыбку.
- Дождь уже заканчивается, поэтому мы пойдем. Еще много дел. Надеемся, еще сделаем заказ у тебя.
- Не за что, ребят, - Джез тоже подняла уголки губ, искренне поглощенная похвалой и благодарностью. Меня слегка кольнуло ощущение тревоги за эту девушку. – Приходите еще, двери нашей квартирки всегда для вас открыты. И уголок в парке тоже.
«Бета» подняла напряженно плечи, при этом стараясь сохранить уверенный и непринужденный вид. Она спросила во второй раз:
- А где все-таки работает твоя сестра? Нам… э… было бы интересно заказать экскурсию у института в центр, где она трудится.
Джезебел без задней мысли ответила:
- Научно-исследовательский центр Метафизики и Квантовой механики.
***
Важные сведения были получены от Джезебел, как и планировалось. Теперь мы знали, где работала Ферн и где она будет проводить операцию своей младшей сестре. Центр Метафизики и Квантовой механики был в Дель-Темпо один, и находился он на Проспекте Независимости. В том же районе, где и Цитадель Хроноса. Конечно, в Дель-Темпо 2010 года еще не существовало никакой Цитадели, но тем не менее мурашки у меня шли по коже от мысли про Проспект Независимости. Мозг и тело помнили тот злополучный визит к Хроносу и ауру, которая царила вокруг этой резиденции. Меня посещали тревожные мысли, что даже в прошлом могла появиться эта проклятая Цитадель, где нас поймает и убьет Хронос. Правдой в данных накрученных размышлениях было только то, что ученый будет там, но только более молодой и с еще немного слабоватыми позициями. И дураку понятно, что он собирался их нарастить с помощью Ферн и ее открытий. Мерзко.
Дождь действительно закончился, но нам пришлось дождаться ночи, и мы целый день шатались по городу: то ели, то сидели на лавках, то дремали под шум реки на набережной. Когда наступил вечер, мы потихоньку двинулись к Центру.
Когда добрались до пункта назначения, Дель-Темпо уже погрузился в ночную жизнь. На самом Проспекте было шумно, еще ездили машины и кутили кастровцы, однако у Центра было спокойствие, полное затишье. Горело пару фонарей и дежурили немногочисленные сонные охранники. Подумал, что этот важный объект достаточно плохо был защищен от неожиданных посетителей. Но именно данная халатность сыграла нам с Сорой на руку. Нам удалось незаметно пробраться внутрь помещения через открытое окно вахтовика, который тоже отсутствовал на рабочем месте. Судя по неприятным звукам из туалета, мужчина к ночи уже успел перепить и теперь просто пытался выжить. Мы также воспользовались слабостью внутренней охраны и подобно змеям проскользнули дальше по коридорам исследовательского Центра.
Почти все ученые уже ушли домой, и остались лишь те, кому нужно было что-то доделать по бумажной работе… А таких на нашем пути встретилось совсем мало. Работники корпели над компьютерами и бесконечно зевали, поэтому не заметили кого-то подозрительного вроде нас. Впрочем, нашей скрытности помогли и белые халаты, взятые с ящика с потеряшками в гардеробе. Так мы сливались с окружающей местностью, и замыленный взгляд ученых принимал двоих молодых людей за таких же припозднившихся коллег.
В конце концов нам удалось найти кабинет Ферн. Он даже был подписан, ее имя красовалось на золотой табличке с припиской «Доктор физических наук». И за дверью раздавались голоса, которые принадлежали самой Деспайр, Джезебел и… Хроносу. Мы решили встать чуть поодаль за стеллажом и прислушались к тому, о чем они разговаривали в кабинете.
- А это… точно безопасно? – вопрошал неуверенный голос Джезебел. Чувствовалось, что она переживала и, кажется, совсем не была готова к операции, как нас ранее уверяла Ферн. Вся ее веселость и расслабленность сошли на нет.
- Джез, я уже говорила тебе, что у меня все готово, - отвечала Деспайр. – Мы сто раз все проверили.
- Провели много опытов сначала над животными, затем над мертвыми людьми, - довольно промурлыкал голос Хроноса. – Протез души помог им всем.
- По-моему, смерть и эрозия души – это немного не одно и то же, - справедливо высказалась Джезебел. – Вдруг что-то пойдет не так?
- Была бы я одна, Джезебел, я бы еще посомневалась в своей уверенности, ибо глаз всегда может замылиться, - начала уверять Ферн, - но меня контролировал Альфред. Он следил и за опытами, и за осечками, и за успехами. У него у самого много знаний и…
- Я, если честно, Альфреду вообще не доверяю, - отрезала Джезебел.
Хронос хохотнул саркастично.
- Отчего же?
- Ты взялся внезапно из неоткуда и сразу странным образом завоевал доверие всех ученых, когда другие кастровцы идут к нему годами, - Джез будто принялась загибать пальцы, перечисляя аргументы. – Твои идеи очень странные. Что за новый временной континуум? Нам что, нашего недостаточно? У тебя какие-то личные вопросы ко времени Кастры? И что за репликанты? Зачем нам новая раса с суперспособностями? Это как искусственный интеллект, который сейчас отравляет всю планету. А тут еще и эти… зачем, для чего они? Почему ты одержим протезом души? Меня также пугает твоя одержимость Ферн и временем. Вдруг ты вообще не кастровец, а какой-то инопланетный агент, пожелавший поработить Кастру, а? Что ты скрываешь??? Чувак, смотри правде в лицо – ты капец какой странный!
- Джезебел, что за глупость! – вскричала Деспайр, очень обиженная оскорблениями в адрес милого Хроноса.
- Не нервничай, Ферн, у нее просто бред на фоне прогрессирующей болезни, - Альфред посмеялся и мило похлопал разозлившуюся Ферн по плечу. Он добавил: - Давай уже приступать к операции.
- Да. Чем быстрее – тем лучше. Джезебел, раздевайся. Мы постараемся сделать все очень быстро, ты и глазом не моргнешь. Наркоз будет дорогой и легкий…
Казалось, младшая сестра готова была расплакаться. Она точно ощущала, как Деспайр заколдовали и направили по кривой дорожке. Я прямо кожей чувствовал ее вздрагивания и спертое, встревоженное дыхание.
- Ферн… Я боюсь…
- Джезебел. Это ради твоего же блага. Твоей жизни. Все будет хорошо. Просто поверь мне.
Затем голоса смокли, послышалось только шуршание и скрипы кресел. Хронос, Ферн и Джезебел начали готовиться к операции. Мы успели сменить свое укрытие прежде, чем двое ученых покатили Джезебел под простыней на каталке. Проследили, в какую лабораторию они ее повезли, и потом тихонько, стараясь не дышать, последовали за ними.
Чудом мы проскользнули через открытую дверь и, пока Ферн с Хроносом суетились над Джезебел и подготовкой инструментов, укрылись за одним из больших столов и принялись наблюдать за развитием событий.
Вскоре дверь в лабораторию закрылась, помещение погрузилось в полутьму. Остался гореть лишь большой белый светильник над столом, где лежала Джезебел. Ей ввели наркоз через капельницу, поговорили о планах Деспайр-младшей на рисование, и та внезапно отключилась. Ферн еще несколько минут контролировала состояние Джезебел, параллельно надевая маску и перчатки. Хронос же в это время подвинул столик с черным кейсом. Часто сглатывая, он открыл его и тут же заметил внутри желанный объект – миниатюрную сферу, светящуюся желтым и покрытую какими-то узорчатыми белыми корнями, извилистыми и пронырливыми. В лаборатории тут же повеяло чем-то сильным и обладающим большой энергией жизни. Кажется, это и был протез души, над которым работала Ферн почти все года.
- Да… - прошептал Хронос возбужденно, - то, что нужно.
- Альфред, если ты уже распаковал протез, то неси его мне, - взволнованно и нетерпеливо попросила Ферн, взяв какие-то аметистовые спицы в руки. – Быстрее начнем – быстрее закончим. Не хочу, чтобы Джезебел долго мучилась. Она и так всю жизнь боится…
- Да-да, уже несу, - не касаясь протеза руками, Хронос с помощью магии поднес его к столу. Сфера послушно левитировала над его раскрытой ладонью в синей перчатке.
Утерев скопившийся пот со лба локтем, Ферн, ничего не говоря, захватила протез души теми самыми спицами. Почувствовав контакт с магическим предметом, они так же засветились и нагрелись в руках Деспайр. Вся напрягшаяся и сосредоточенная, не издающая ни звука, она принялась медленно и верно подносить сферу к раскутанной бледной грудной клетке Джезебел. Как только протез коснулся кожи, в области сердца Деспайр-младшей начало образовываться не кровавое, эфемерное и совершенно неосязаемое и неощущаемое отверстие. Оно источало бело-желтый свет, как и сама сфера. Казалось, будто хрупкое, никому невиданное духовное тело Джезебел стало материальным и открылось новому протезу, впуская его внутрь себя.
- Есть, - с тихой радостью кинула Ферн, - импульсы протеза на нематериальное тело срабатывают верно. Хронос, это ведь чудо… Я все сделала правильно.
- Никто и не сомневался, - ответил Альфред, наблюдая за жизненными показателями Джезебел. Затем произнес: - Уже можешь вводить протез, противопоказаний нет.
Как и ожидалось, Хронос чутка соврал. Пульс Деспайр-младшей стал учащенным, а на экране, где показывались душевные внутренности, начали появляться какие-то красные кружки и помехи. Не знаю, что это значило, но точно что-то не очень хорошее. Однако Ферн, конечно же, не смогла окинуть взглядом медицинские экраны и продолжила операцию.
Она постепенно ввела желтую сферу внутрь отверстия. Белые корни оплели его, а затем и вовсе закрыли. Внутри Джезебел что-то запульсировало и зажглось, а через некоторое время слилось со всем остальным телом. Тут же с младшей сошла бледность, щеки налились румянцем, по лицу и туловищу прошлась россыпь искорок, и вся она расцвела, наполнившись духом новой, здоровой жизни.
Глаза Ферн загорелись так же, как и протез души, успешно введенный внутрь эфемерного тела Джезебел. Она восторженно повернулась к Хроносу и промолвила:
- Получилось, Альфред, - и тотчас обратила взор на Джез, - у нас полу… Эй, а почему она не просыпается? Джезебел должна была очнуться сразу же после активации протеза, наркоз по сравнению с ним был бы, конечно, бессилен. Я так и задумывала.
Действительно, Джезебел так еще и не пробудилась. Глаза были плотно сомкнуты, губы расслабленны. Дыхание еле слышалось. Она будто только что умерла, хотя пульс все шел, не прекращая.
Ферн положила спицы на жестяной поднос, сняла перчатки и попыталась разбудить Джезебел, толкая то в одно плечо, то в другое. И ничего не сработало. Деспайр-младшая будто погрузилась в вечный сон в состоянии между жизнью и смертью.
Теперь дыхание Ферн стало спертым, а глаза налились слезами. Она запаниковала, вновь повернувшись к Хроносу, ища у него хоть какой-то помощи. Или хотя бы утешения.
- Альфред, как думаешь, что это? Просто побочный эффект? Она же проснется, да? – задыхаясь от всепоглощающего страха за сестру, вопрошала Деспайр. Она взялась за виски и чуть ли не выдрала пару прядей. – Все же… шло хорошо… протез закрепился, это видно по экрану! Так почему она не просыпается?! Скажи! Пожалуйста, скажи, что это нормально…
Хронос засунул руки в карманы халата и не спеша подошел к Джезебел. Он лениво, изображая занятость, осмотрел ее бессознательную, а потом улыбнулся хитро и коварно. Космическое око хищно заблестело при свете белых ламп. Но Ферн этого не заметила, погруженная в тревогу и свой же бубнеж. Альфред преспокойно повернулся к ней и констатировал факт, который, видно, знал еще очень давно:
- Как я и думал, Джезебел погрузилась в кому от нехватки еще одного компонента в протезе души.
Ферн опешила вдвое больше.
- Что? Какого компонента?
- Силы Эона Времени, - довольно промурлыкал Хронос. – У тебя было все необходимое и от Жизни, и от материи Космоса, и от других душ… Но именно Силы Эона Времени и не хватало. Я надеялся, что обойдется без нее, но как видишь… Все же придется ее добывать.
- Сила Эона Времени?! – и все-таки эмоциональная и напряженная от паники Ферн выдрала пару прядей из головы. – Где я, черт возьми, достану ее?! Как я спасу сестру, если Эон Времени, по слухам, исчез после схватки Хаоса и Жизни?! Да и вообще, даже если он существует, у меня нет возможностей часами скитаться по космосу в поисках Него и…
- Спокойно, - Хронос остановил Ферн, взял ее за плечи и поглядел прямо в глаза. Он величественно выпрямился и торжественно сказал: - Я Эон Времени – Хронос. Я смогу дать тебе силу, что требуется для выведения Джезебел из комы, но пока она еще спит, как и сама Джез… Ее нужно так же пробудить. На это понадобится время и… Твоя помощь, - в руке Альфреда показалась уже другая сфера – голубая и окольцованная. Хронопульсатор. Ученый ехидно спросил: - Ты же поможешь мне, Ферн Деспайр?
Примечания
1
Тайяки – японское печенье в форме рыбки. Кастровцы заказывают его у Балтовой почты.
