Лагерь Хроноса

Деспайр в это время взяла себя в руки и закрепила сферу в раскрытой грудной клетке Джезебел. Протез быстро укоренился в духовном теле, и светящийся разрез тотчас зажил. По телу художницы прошел свет, бледность пропала, жизнь прилила к щекам. Через несколько мгновений она задышала размеренно, а затем открыла глаза. Ферн затаила дыхание.

- Ф-Ферн? – заикаясь, позвала Джезебел напуганную и одновременно радостную сестру. – Что происходит? Ч-что за шум?...

- Все хорошо, Джез, - Деспайр мигом прильнула к младшей, беря за щеки, и уронила несколько слез – слез безграничного счастья и радости за то, что все получилось.

Благодаря тому, что протез исправно заработал и Джезебел проснулась новым человеком со здоровой душой, у нас тоже все вышло. Из неоткуда взявшееся розовое свечение прямо-таки обожгло монструозного Хроноса, и он, сгорая в смертельных огнях, растворился, а вместе с ним и часы. Будто ученого здесь не было вовсе. Наверное, Альфред снова перенесся в Цитадель. Я сначала не понял, что произошло, а потом увидел его – последний эманатор, который стал нашим спасением… И ключом к победе над Хроносом.

Примечания

1

Тайяки – японское печенье в форме рыбки. Кастровцы заказывают его у Балтовой почты.