Лагерь Хроноса

- Почему… мне нужно заслуживать любовь? Почему нужно подвергаться опасности, чтобы ты обратил на меня внимание?..

Хронос сглотнул. В моменте ему стало как-то неуютно находиться в собственном кабинете.

- Маттео… - только и смог сказать ученый.

«Альфа» же развернулся в сторону выхода. Напоследок он сказал:

- Если хочешь заполучить Эдвина обратно, сделай так, чтобы узкоглазая сама привела себя и его к тебе. Ты же «волшебник»… А меня оставь в покое, раз без подпитки я ничтожество, - и вышел, оставив брошенный потухший окурок на полу.

Хронос же несколько минут сидел молча, опустив глаза и смотря куда-то под стол, в пустоту. Затем словно демон вселился в него, и ученый со злостью швырнул стопки бумаг со стола. Потом разбил бокалы, стеллажи, растоптал ручки, из которых успела вытечь вся паста…

И именно на этом моменте голограммы потухли. Коридор настоящего Дель-Темпо закончился, мы с Сорой дошли до конца. Перед нами засияли временные линии деревни Виндо.

Глава 14

Глава 14. «Странная деревня»

После молчаливого прохода через коридор настоящего Дель-Темпо первая фраза вырвалась у меня из уст:

- Там происходит… что-то странное. Реально странное. Нужно предупредить мистера О’Хару и…

Сора перебила меня с посеревшим оттенком лица и опустевшими глазами:

- Хронос делает чудовище не только из Маттео, но он еще и… из меня.

Я понял, что Сора пребывала в тихом ужасе, и тут же криво попытался сменить тему.

- Кстати, Маттео назвал его отцом. Видимо, они очень близки.

- Я… если бы тогда я не заподозрила неладное, то могла бы… убить тебя, - подруга перевела остекленевший взгляд на меня, и ее губы слегка дрогнули.

Я прикусил больно внутреннюю сторону щеки и сглотнул.

- Но как?.. Как я могу быть запрограммирована? Каким образом Хронос контролирует нас?.. – «Бета» все не унималась и уже начала кусать отросшие за это время ногти. – Нужно с этим разобраться… как-то узнать… понять… Иначе… вдруг с тобой что-то случится? И в этом буду виновата я… И тогда… тогда я не прощу себя.

Я не знал, как успокоить Сору. Впервые за время нашего путешествия она показала искренний страх и панику со всеми человеческими составляющими – дрожью в коленях, мурашками на руках и синевой на лице. Не хотелось, чтобы она так переживала из-за меня. Да и думал, что Хронос в разговоре с Комитетом и Маттео имел совсем другое в виду… Что он пытался настроить Сору против меня, как и Маттео, чисто психологически. Не мог же ученый дойти до того, чтобы вживить в нас… какие-нибудь чипы, верно?

Я положил Соре руку на плечо, слегка погладил и постарался мягко и совершенно спокойно произнести:

- Сора, не трясись ты так… Я думаю, что все будет хорошо. Прошло уже много времени, и ты до сих пор себя прекрасно контролируешь, судя по тому, что я еще жив. Тем более Хронос говорил про то, что… эм… эманаторы, находящиеся у нас, очень сильные. Думаю, из-за них Хронос никак на тебя не подействует.

Взяв временную линию деревни Виндо, «Бета» принялась накручивать ее на палец напряженно.

- Как я поняла, эманаторы – это и есть так называемые раньше нами «истинные хронопульсаторы». И они все же связаны больше с Комитетом, чем с нами. Да, элементальную энергию мы с них получаем, и немаленькую, но… Что, если этого недостаточно, чтобы предотвратить какую-то стороннюю манипуляцию Хроноса надо мной? Что, если я могу предать и тебя, и всю Кастру, не по собственной воле встав на сторону Хроноса? – панические опасения и тревожные мысли лились из уст Соры рекой. Даже мелкие черные зрачки ее бегали из стороны в сторону. – И… Я совсем не поняла про состояние Маттео. Почему он зависим от тебя? С чего вдруг? Это существо по имени Альфред Хронос прямо-таки плетет свою огромную, запутанную, с клоками паутину. И это мне не нравится.

Хорошо, да, я хочу признаться внутреннему сознанию, что так же, как и Сора, переживаю из-за странных ходов и замыслов Хроноса. Хотелось поскорее уже добыть третий… эманатор и посмотреть, что же таилось там. Мы бы продолжили потихоньку разматывать клубок тайн ученого. Интересно, кстати, почему он назвал истинные пульсаторы «эманаторами»? Откуда пошло такое название? Надеюсь, это мы узнаем дальше, как и то, что с Сорой на самом деле все хорошо, а Маттео не оружие замедленного действия, питающееся моей энергией, а просто… хулиган, скрывавший то, что он хотел дружить со мной и Сорой.

Господи, ну почему Джеймс не на связи? Уверен, он бы мог хоть немного прояснить ситуацию и успокоить два бушующих в страхе сердца.

«Бета» все накручивала линию на палец, и зеленые ворсинки начали постепенно раскрываться, показывая нужное нам прошлое. Я собрал волю в кулак и сказал:

- Чтобы все понять, нам нужно двигаться дальше, в Виндо.

Сора глубоко вдохнула и выдохнула, точно собираясь с силами и мыслями, пытаясь становиться той, кем была раньше – непробиваемой стеной.

- Ты прав. Надо идти, - и принялась расплетать временную линию, в которую мы затем юркнули.

***

Оказавшись в прошлом деревни Виндо, я сразу обратил внимание на наш внешний вид. Он… явно отличался от одежды других временных отрезков и регионов. Честно, в нем даже слабо угадывался общепринятый культурный стиль кастровцев. Обычно в одежде нашего мира преобладали теплые и темные приглушенные цвета, удобство фасонов и акцентные футуристичные изюминки, которые имел каждый город. Тут же… мы будто сами стали одной большой футуристичной изюминкой, чем-то непонятным и иным, будто с другого мира вовсе.

На Соре было короткое платье с широкой юбкой и объемными квадратными рукавами, в молочных тонах и с яркими неоновыми синими линиями, проходящими по бокам. Платье украшал большой черный пояс. Волосы «Беты» заметно отрасли и завились на концах, их обрамлял полупрозрачный желтый козырек. Руки оказались в перчатках с оголенными пальцами, на которых отрасли кислотно-зеленые ногти. Обычные лоферы сменились кожаными ботфортами, и теперь Сора чуть-чуть обгоняла меня по росту.

Я же был одет в глянцевый сияющий комбинезон, в цвет платья подруги. Только перчатки закрывали уже все руки, а заместо козырька на мне оказались объемные желтые очки. Эта одежда… очень отличалась от привычного стиля Кастры. В общем и целом, это было даже неудивительно, учитывая, что деревня Виндо являлась чуть ли не самостоятельной автономной единицей, почти отдельным маленьким государством. Она выделялась буквально во всем, и одежда, как мы выяснили, тоже не была исключением.

История Кастры обладает скудными знаниями о Виндо. Никто достоверно не знает о происхождении этой деревушки и дальнейшем становлении ее тоталитарного строя. Виндо словно возникла из неоткуда и стала большой аномалией на Кастре. Почему-то исследователи не могут найти ни одного точного доказательства появления деревни. По учебникам и курсам ходят лишь гипотезы и теории. Айзек Баркли в ходе рассказов о регионах Кастры поведал понравившуюся и, на его взгляд, самую правдивую теорию о возникновении Виндо. Якобы она появилась из-за того, что группа оккультистов на безымянной земле вызвала иномирных сущностей, которые впоследствии захватили разумы тех кастровцев и заставили построить тоталитарную деревню, живущую по законам других неизведанных миров.

Айзек обожал фантазировать и неровно дышал к мистификациям разных явлений, поэтому искренне верил в одну из нескольких гипотез. Мне же больше по душе приходился более простой и понятный вариант возникновения Виндо: переселенцы из других регионов захотели создать собственную уникальную общину, затмевающую все малые поселения. Вот и все… Мистическая теория, поведанная Айзеком, раньше пугала меня. И я думать не хотел о том, что какие-то иномирные твари могли захватить власть над оккультистами и заставить их творить всякую неизведанную гадость на безымянной земле. Однако после того, как увидел одежды на нас, всерьез начал задумываться над правдивостью излюбленного Баркли варианта.

Сора очень внимательно осмотрела сначала себя, а затем меня. Она хмыкнула и озадаченно прикусила губу.

— Что ж, эта одежда определенно странная. Странней, чем театральные постановки Баркли с двойным смыслом.

Я поддержал «Бету», взглядом окидывая вид, открывшийся перед нами.

— Да… А окрестности этой деревни более пугающие, чем разрушенные дома Омбры.

Домушки Виндо разительно отличались от построек других деревень и мелких городов Кастры. Они имели странную и, повторюсь, пугающую архитектуру. Дома представляли собой большие капсулы с окнами, были совершенно одинаковыми по цвету и форме, только чередовались — одна капсула белая, другая красная, третья ярко-зеленая и так далее по кругу. Постройки отличались различными… необычными украшениями в виде оленьих рогов и черепов, совиных перьев, волчьих клыков и фиолетовых камней. Непонятно, для чего предназначались данные трофеи и почему были выбраны в качестве декора. Я подозревал, что здесь имелся достаточно глубокий и загадочный символизм, но не мог это доказать самому себе. Просто подмечал, что пока теория Айзека действительно казалась более логичной в условиях особенностей этой деревни.

— Я как будто во сне при высокой температуре, — добавила Сора, всматриваясь теперь в улицы Виндо.

Я тревожно сглотнул, но постарался добавить нашему неудобному диалогу чуток неловкого оптимизма:

— Что ж… это новый регион, аутентичный, со своими архаичными чертами… Индивидуальный… Выбрались ли мы просто так посмотреть на Виндо, если бы были в лагере? Думаю, это нужно воспринимать как шанс прикоснуться…

— К великому рождению новой расы Кастры! Это абсолютно точно!

Меня перебил незнакомый голос, доносящийся сзади. От столь неожиданной реплики я впал в маленькое оцепенение, в то время как Сора вздрогнула и повернулась на источник звука, бесцеремонно выпалив:

— А вы ещё кто такой?

Я обернулся вслед за Сорой и изумление холодком обдало все мое тело.

Напротив нас стоял молодой и красивый мужчина. Под черной длинной шинелью скрывалась военная форма травянисто-болотного цвета с неоновыми зелеными линиями вдоль кителя и брюк. На голове у него была фуражка под цвет формы, на которой сверкала эмблема с изображением оленьего черепа с рогами. Форма явно не принадлежала армии Кастры… Скорее она являлась оригинальным одеянием именно деревни Виндо.

Позади парня стояла небольшая толпа людей с блестящими распахнутыми глазами и широкими, слегка безумными радостными улыбками. Они были одеты почти как мы, только символы с черепами лесных животных и мировых рун присутствовали на каждом сантиметре одеяний в виде вышитых узоров. Даже на женских косынках и мужских кепках красовались очертания этих треклятых черно-белых рогов, которые, если честно, уже не на шутку тревожили меня. Зачем такое обилие столь пугающих рисунков? Походила вся эта коллективная одежда на… образ секты. Конечно, надеюсь, мне лишь казалось.

— Меня зовут Ульрих, - мужчина в военной форме снял фуражку и галантно поклонился. Хитрая ухмылка не сходила с лица, а голос звучал крайне задорно. — Я комиссар деревни Виндо, слежу за порядком и исполнением заветов и законов нашей чудесной обители. Позади меня жители, которые, можно сказать, делают чудеса каждый день. Все мы объединены одной целью - создать новую мощную расу Кастры, целую цивилизацию, которая могла бы, не побоюсь данного слова, заменить старый люд этой планеты. С большим радушием, счастьем и честью встречаем Вас! Добро пожаловать в деревню Виндо, Комитет антропологии Дель-Темпо!

Я оказался немного ошарашен. По очень многозначительному выражению лица Соры можно было понять, что она пребывала в том же состоянии, что и я. Похоже, эти жители ошибочно решили, что мы являемся членами Комитета антропологии, которые наверняка накануне хотели наведаться в Виндо для изучения… проекта ее обитателей? По правде говоря, я точно не знал, что делать и что говорить, ибо совершенно не разбирался в антропологии, а уж тем более в создании новых цивилизаций. Однако ж признаваться, что мы во всех смыслах чужаки – не вариант в условиях закрытой тоталитарной деревушки, населенной странными жителями и усыпанной тревожными символами. Легче было хотя бы на некоторое время притвориться тем, кем мы не являлись, чтобы виндовцы доверились и затем вывели на Конрада. Так определенно лучше…

Я забрал руки за спину, еле заметно наступил Соре на носок и, задрав голову, важно начал говорить:

- Да-да, мы тоже рады приветствовать вас, господин… Ульрих, - имя звучало для меня непривычно, потому сначала чуть замялся. – Кхм… И что же за создание новой цивилизации, о которой вы говорите с таким благоговением? Что из себя представляет данный проект?

Сора быстро смекнула, что мы вновь разыгрывали спектакль.

- Да, очень интересно узнать подробней.

Ульрих спокойно кивнул, поправил волнистые пшеничные волосы и, сверкнув зелеными глазами, подал жителям знак рукой.

- Я проведу вам небольшую обзорную экскурсию по деревне и самым значимым ее объектам, а виндовцы будут сопровождать вас, и потом мы последуем на пир в честь вашего прибытия.

Нам не осталось ничего, кроме как покорно согласиться и сделать вид, что мы очень важные и желаем разузнать все от корки до корки про их странный проект.

***

Пройдя вглубь Виндо, мы заметили, что деревня эта была довольно просторной и вмещала в себя достаточное количество домов. Она обладала большими садами, просторными полями и огородами. Ульрих поведал, что население Виндо составляло десять тысяч кастровцев с небольшим, а это было весьма нехило для данного населенного пункта.

На местности Виндо росли необычные цветы и плоды, самые разные: светящиеся, зубастые, малюсенькие и исполинские, пестрые и блеклые. Кажется, в Кастре таких растений отродясь не существовало. Да и украшения у жителей здесь были будто неземные: статуи горгон, механические птицы, стеклянные рыбы… Каждая капсула напоминала станцию с исследования неизведанного, и это в ходе рассказов Ульриха стало правдой. Жители здешней деревни и впрямь были одержимы одной идеей - создание новой внекастровой расы. Они буквально жили ради этого…

- Мы добываем с разных уголков Вселенной всяких диковинных созданий и проводим эксперименты над ними, скрещивая одно с другим, - рассказывал неспеша Ульрих, вальяжно вышагивая по улочкам Виндо. - Мы хотим добиться идеального результата, который мог бы уничтожить нас – бывалых устаревших кастровцев. Само собой, мы хотим достаточно внушительную цивилизацию, поэтому стремимся создать сразу несколько видов.

- И что, получился кто-то? – надменно и строго вопросила Сора, поправляя козырек.

- Обижаете, госпожа Иназуми, - усмехнулся комиссар, обращаясь к «Бете» по незнакомой фамилии. – Мы куем эти расы полсотни лет, и, конечно, у нас уже есть результаты. К примеру, из ангела и призрака мужчины-утопленника вышло хорошее скрещивание, породившее вид гостморфов. Они имеют мощные крылья, но невидимы, что делает их одними из сильнейших представителей Nuovo Castrum. Удалось скрестить так же демона и балтовея – получились миловидные светящиеся создания, способные сжигать целые деревни.

Я опасливо сглотнул, но не подал виду.

- Впечатляет… - смог лишь выпалить, представляя монстров, которых создали виндовцы.

- Однако мы не останавливаемся на достигнутом и продолжаем изо дня в день пробовать все новые и новые скрещивания, - горделиво Ульрих повел пальцем, а затем указал на ближайшие капсулы, из которых шел фиолетовый свет. – Сегодня мы представим уважаемым членам Комитета антропологии свежие образцы и поделимся перспективами на дальнейшие порождения Nuovo Castrum. Следуйте за мной.

Далее нас поводили по нескольким домам, которые и впрямь являлись целыми лабораториями. Жители Виндо наплевали на собственные заботы и пристрастия, в капсулах не находилось ничего напоминающего бытовые вещи: ни столов с едой для семьи, ни уютных спален, ни ванн, где друг на друга навалены банки и бутылки с банными принадлежностями. Лишь комнаты для опытов с пробирками, трубками, капельницами и образцами новых рас. Напоминало это все Институт Времени, который мы видели в прошлом…

Виндовцы не думали ни о чем другом, кроме как о создании все новых видов кастровцев. Они гордились выведенными монстрами и заботились о них больше, чем о собственных детях, которые, впрочем, с пеленок дружили с выведенными мутантами и называли братьями и сестрами.

- А это прагмадруид, - Ульрих взял одного из малышей у молчаливой закованной матери, напоминавшей деревянную фигуру, - помесь прагмадиса и древоморфа. Он умеет шить сны и закреплять их в дереве. Удивительные способности, правда? Ни один плазмид, выведенный современными учеными, не способен на подобное.

Пока ученый житель Виндо упаивался похвалой, мать печально, почти горестно оглядывала ребенка и нас. Видно было, что она крайне измучена и жаждет свободы. Как только Ульрих крутил перед нами ребенка подобно живому экспонату, глаза древесной женщины наполнялись яростью. Я не переставал думать о том, что здесь происходит какой-то кошмар под видом невероятных генетических достижений.

- А вы берете только клетки от родителей? – вопросил я с прищуром.

Мать прикусила древесную губу аж до смолы, а Ульрих широко улыбнулся.

- Конечно, - заверил он. – Сначала наблюдаем за здоровьем пациентов, кормим их самой лучшей дичью, а потом уже только извлекаем образец ДНК.

- Дичью?.. – уточнила Сора, приподняв бровь. – Все расы здесь у вас едят дичь?

- Звери особенные в лесах Виндо, - хихикнул Ульрих. – Их мясо придает жизненные силы и наделяет невероятными возможностями. Испытуемым мы чаще всего даем в пищу оленей. Однако их трудно поймать – здешние звери хорошо прячутся и умеют бороться за свою жизнь. Охотой на оленей занимается лишь один человек, истинный профессионал своего дела – Конрад Яген.

Мое дыхание тут же сбилось, как только услышал это имя. Сора же ощутимо вздрогнула и сжала ладони в кулаки.

Я тут же подошел ближе и торопливо поинтересовался:

- А мы можем познакомиться с ним?

«Бета» меня поддержала.

- Все-таки не последний человек в вашем проекте, господин Ульрих.

Комиссар таким вниманием к персоне Конрада оказался не совсем доволен. Он вздохнул и закатил глаза. Мы слишком поспешили.

- Это еще успеется, - кинул Ульрих и развернул нас. – Я обязательно познакомлю вас со всеми людьми, которые помогают в создании новой цивилизации. Но время близится к ужину, а вы еще не ели! Предлагаю небольшой отдых и самостоятельную прогулку по Виндо, а потом я позову вас на пир в трапезную в честь приезда.

Как уже было ясно, отказ не являлся вариантом, поэтому мы послушно вышли на улицу, начав пастись по приказу Ульриха. Создалось ощущение, что не мы, «члены Комитета антропологии», были авторитетом, а сам комиссар, который безостановочно приказывал, что и как нам делать, на что смотреть и куда идти. О нас не заботилось даже местное деревенское самоуправление, только Ульрих… Интересно, оно вообще здесь было, или единственным органом власти являлся комиссар? Мой вопрос пока оставался без ответа.

Впрочем, делать было нечего, да и желудок уже бурлил. Мы не ели еще с Омбры, и потому ободряющая прогулка на свежем воздухе, а затем знатный ужин казались заманчивыми на фоне происходящего сюрреализма.

Мы с Сорой еще немного побродили по окрестностям Виндо, затем решили прогуляться по лесной опушке. Прохожие рассказали, что там находились качели, на которых можно покататься и отдохнуть.

Лес не сочился дружелюбием и природным спокойствием. Темные густые ели почти закрывали дневную звезду, из-за чего создавалось ощущение надвигающейся мглы. В глубине пугливо трепетали птицы и фыркали кролики. Шуршали кусты и мелкие лиственницы – кажется, это прятались олени. Очертания рогов виделись нам в этой тусклой вечно зеленой обители. Сердце неосознанно отбивало кульбиты, и я словно чувствовал себя жертвой, которая была на прицеле у охотника…

Однако качели находились на довольном светлом участке опушки, открывался хороший живописный вид на холмы и Виндо среди них. Пестрота цветов и ягод, растущих на поляне, немного расслабили меня, и я постарался поддаться потихоньку находящему умиротворению.

Сора в это время скромно присела на качели. Я спросил:

- Хочешь, покатаю?

«Бета» взглянула на меня, и во взгляде промелькнула еле заметная искра нежности.

- Давай, - быстро согласилась она и взялась за цепочки.

Я принялся не торопясь покачивать Сору, наслаждаясь внезапно накатившим жизненным замедлением. Несмотря на отрешенную тьму леса, я думал только о хорошем. Сора, умиротворенно облокотившаяся на спинку качелей, напоминала о детстве. Что-то теплое густой патокой разливалось внутри.

- Знаешь, почему я переживаю за тебя? – вдруг подала приглушенный голос «Бета», смотря куда-то вдаль.

- Почему?

- Ты мой единственный близкий человек, - Сора слегка сжала цепочку. – Единственная родственная душа в этом мире, один лучший друг… У тебя вот кроме меня сто процентов есть еще и отец, а вот я… Без тебя я полностью одинока. У меня никого нет ни на Кастре, ни в этой Вселенной в целом. В детстве я не представляла, что могу потерять тебя. Мне всегда казалось, что это невозможно. Но сейчас… Вдруг я и вправду останусь одна? Что мне тогда делать в этом враждебном мире, где каждый человек – чужой?

Пронзенный такими рассуждениями Соры прямо в сердце, я сглотнул и прикусил губу, спросив:

- Откуда у тебя такие мысли? Я никуда не пропаду.

«Бета» повернулась ко мне.

- Эдвин, ты вся моя жизнь, и я очень боюсь остаться в одиночестве. Раньше я… боялась это сказать из-за чужих ртов и ушей в лагере, но сейчас говорю абсолютно искренне, со всей решимостью, что у меня есть. Поэтому… не бросай меня. Однако если… Со мной случится какой-то сбой, то лучше убей меня, но сам останься жив.

Мои руки задрожали, а сердце заколотилось очень быстро, потеряв всякий ритм. Чувства начали жечь в груди, но я смог сказать только одно:

- Не говори ерунды, Сора. Со мной ничего не случится и с тобой тоже. Все будет хорошо.

- Пожалуйста, скажи, что тоже мной дорожишь.

Щеки предательски покраснели. Наверняка у меня был глупый смешной вид.

- Конечно, я тобой дорожу! Очень…

И тут лицо подруги украсила маленькая улыбка.

- Хорошо, - она осталась довольна ответом и вновь обернулась к холмам.

Спустя некоторое время нас позвали на ужин. Ульрих лично проводил в просторную трапезную и уселся есть сам среди других жителей. В своей уже привычной горделиво-усмешливой манере он произнес:

- Угощайтесь, уважаемые члены Комитета. Это наш подарок в честь вашего приезда.

На столе и вправду лежало много различных яств, точнее, я бы сказал… мяса. Тут как будто собрали весь лес: крольчатина, утка, индейка, свинина и, конечно, много, очень много оленины. Она была даже в немногочисленных салатах среди капусты и огурцов. Посередине еще и лежали трофейные рога, словно приглашая к… какой-то порочной и темной трапезе. Честно, желания употреблять это все не было. Слишком уж давила атмосфера ужина и обилие оленьего мяса, которое так яро почитали виндовцы.

Но Сора, продолжая подыгрывать жителям, взяла нож с вилкой и отрезала кусок мяса. Мне пришлось сделать то же самое. Реакция виндовцев была крайне радостной, даже чересчур. Они буквально наблюдали за каждым движением наших ртов, точно проверяя, проглотили ли мы священное мясо оленя. Холодок жути прошел у меня по спине, ибо поведение комиссара и жителей становилось все более странным и тревожным. Уже хотелось поскорее закончить с этими лживыми формальностями и найти Конрада… Но до сего, кажется, нужно было пережить ночь.

Вскоре наступил вечер, и нам с Сорой выделили небольшую капсульную хижину для ночлега. Само собой, всю в оленьих символах и рунах. В комнатушке с парой кроватей нас уже ждали рога и настенный рисунок с неким божеством в окружении оленей. Неприятное зрелище, да еще и гроза за окном начиналась, а желтый свет фонаря бросал странные тени. Мне было уже совсем не по себе, но я старался не подавать виду, думая лишь о том, как защитить Сору в случае чего. А то что она все обо мне переживала…

«Бета» не стала переодеваться в домашнее, а легла прямо так. Только козырек и перчатки сняла, остальное осталось при ней, катана в том числе, подобная мягкой игрушке рядом. Я решил последовать примеру подруги и положил нож под подушку.

- Страшно, да? – поинтересовалась Сора, посмотрев на меня.

Я кое-как сглотнул.

- Есть такое.

Она повернулась на бок и подперла щеку рукой.

- Помнишь, Айзек рассказывал о мифологиях разных народов Вселенной? Он упоминал злых богов и духов, имеющих олений облик. Был еще такой… как его… Кернунн. Злой дух с оленьими рогами и копытами. Как думаешь, он как-то связан с Виндо?

- Возможно, и да… - я опасливо провел рукой по рисункам на стене. – Да и эти… монстры, которых они создали… бедные, измученные иномирцы… И эта одержимость Ульриха уничтожением расы кастровцев, мягко говоря, пугает… Дьявольщина какая-то.