Autophobia 2

– Почему так долго, Матвей? – усмехнулся Леха, показав мне язык. – Я же говорил, что ты – черепаха. Я плаваю намного быстрее тебя.

– Да-да… рассказывай. – я отвесил Лехе дружеский пинок под зад и тут же отскочил к костру, чтобы не получить сдачи. – У тебя была фора. Ты даже нырнул раньше меня.

– Ладно, хрен с тобой. Посоревнуемся в следующий раз. – Леха кивнул и почесывая задницу, подошел к костру.

– Обязательно, Лех. Обязательно.

Улов разделили поровну. Одну часть ракушек решили пожарить прямо на раскаленных кирпичах, которыми был обложен костер. Вторую половину я отложил для своего любимого занятия – пускания «блинчиков». Снова подойдя к кромке воды, я хорошенько размахнулся и метнул плоскую ракушку в реку. Она полетела отлично. Просто идеально.

Раз, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь. Последние три «блинчика» слились в один – ракушка почти без брызг проскользила по водной глади и только потом пошла ко дну. Я тут же схватил следующую, размахнулся и снова запустил ее в воду.

Раз, два, три, четыре… Картинка сменилась. Также быстро, как ракушка скакала по водной глади.

На улице трещал мороз, зима была в самом разгаре. Несмотря на холод, нам было очень весело. Я сидел по грудь в сугробе, а Леха тем временем носился по льду на замерзшей реке. Улучив момент, я слепил плотный снежок и метнул его другу в затылок. Не дожидаясь реакции, я тут же нырнул с головой в пушистый снег, притворяясь снежной горой – авось не подумает на меня.

Картинка сменилась на ночную. Вот Леха забирается внутрь огромного тракторного колеса, а мы с Максом разгоняем его и пускаем с горы. А вот уже под утро, в три ночи, мы вдвоем катаемся на самокатах по пустой скейт-площадке. Было здорово.

А вот Леха снова распластался на снегу – весь мокрый, с лицом, залепленным снежными хлопьями. Я проношусь мимо кубарем, хотя сам уже давно промок до нитки. Макс бегает рядом и лихорадочно снимает все это безумие на камеру своего телефона.

А вот мы, кувыркаясь в воздухе, делаем сальто прямо с толстой ветки дерева. На улице минус тридцать. Пальцы и носы от холода уже ничего не чувствуют, нас буквально трясет. Зато после пары прыжков в глубокий рыхлый снег по телу разливается такой жар, что хоть куртки скидывай – несмотря на то, что мы давно промокли до последней нитки.

А вот мы ловим рыбу на нашем месте для купания. Сколько же всего здесь происходило. Здесь, под этими деревьями, мы до хрипоты играли на гитарах нашей небольшой компанией. Здесь же снимали дурацкие видеоролики просто ради забавы. Сюда я приходил один с тетрадкой, свешивал ноги к самой воде и писал рассказ, который потом вошел в сборник «Philophobia». И именно на этом берегу я забивал голову мыслями о той девчонке, которая мне так сильно нравилась. А еще где-то здесь, прямо под водой, Леха распорол ногу о разбитую бутылку. В этом самом месте наша компания однажды стала больше на одного человека.

Тут строилась история. Большая, веселая и интересная. А теперь…

Теперь я вижу ракушку, которая отбивает свой такт по поверхности воды. Раз, два, три, четыре…

Пустота…

С тех пор прошло пять лет.

Я снова стою у реки, но теперь не узнаю ее. Привычное место превратилось в глухие заросли: вода затянулась плотной зеленой тиной и водорослями, кусты разрослись до непроходимой чащи, а бывшие песчаные берега скрылись под бурьяном и сорняками. Деревянная лестница, по которой мы спускались к воде, покосилась и была наполовину сломана. Точно так же выглядела и наша лавочка под старой ивой – та самая, где мы всегда собирались вокруг костра. От самого очага не осталось и следа, кирпичи исчезли. Я почти уверен, что они давно лежат на дне реки, рядом с нашими ракушками. Тропинка, которую раньше мы протоптали до камня, полностью заросла. В кустах валялись фантики, пустые упаковки от чипсов, ржавые банки и пластиковые бутылки – обычный мусор, который оставляют после себя чужаки. Подойдя к самому краю берега, я осторожно спустился по скрипучим останкам лестницы и просто присел у воды.

Небо медленно наливалось густым алым закатом. Я невольно улыбнулся, погружаясь в воспоминания о том, что произошло с нами за последние пять лет. О том, что произошло со мной и моими друзьями.

Когда-то давно мы приходили на это место вшестером. Позже я сам собрал вокруг себя целую компанию из восьми человек. Мы были совершенно разными, но нас объединяло главное – мы все были по-хорошему безумные, добрые и безудержно веселые. Наши истории переплетались так тесно, что их было не распутать: многие дружили с самого детства. Я знал Леху с детства. Он сам был неразлучен с Максом, а к нам троим потом присоединялся Даня. Мы сильно отличались от той толпы ребят, которые обычно тусовались в центре города – на площади Ленина или в парках. Мы были совсем другими. Не лучше и не хуже, просто другими. Более открытыми. Мы не боялись быть чувствительными, умели искренне смеяться до слез и грустить, не стесняясь показывать настоящие эмоции. Мы искали любовь и действительно умели любить. Писали рассказы, стихи и музыку. Рисовали углем на старых досках. Могли отрываться так, что дрожала земля, а потом часами бродить молча по полям и лесам. Устраивали безумные велопробеги в соседний город просто ради того, чтобы встретить там рассвет.

Девчонки шушукались о мальчишках, которые им нравятся, а мы обсуждали девчонок. Все было просто и одновременно сложно. Леше нравилась Алина, и эта симпатия было взаимной. Я нравился Алисе, хотя я об этом даже не догадывался до самого конца нашего общения. До сих пор ума не приложу, чем смог ее зацепить – ведь я был тем еще раздолбаем, да и разница у нас была в три года. Тогда все это казалось диким и нелепым. Но настоящая первая любовь всегда немного безумна. Она находила нас сама, вспыхивала ярко… хоть и горела недолго.

Каждый день я словно дирижер собирал наш «оркестр» из восьми человек, объединенных одной общей историей. Одним чувством на всех. Одними и теми же желаниями. Вместе мы уходили с головой в реку до мурашек, резались в дурака мятыми картами, бренчали на гитаре до боли в подушечках пальцев. Слушали музыку из старых колонок, танцевали, пели песни во все горло, не попадая в ноты. Мы гуляли дотемна, пока небо не становилось бархатным, а звезды – яркими. Это была просто прекрасная история, и мне отчаянно хотелось поставить ее на паузу. Я проживал лучшую версию своей жизни и был по-настоящему счастлив. Иногда меня накрывало странное чувство дежавю: казалось, что я готов проживать один и тот же летний день вечно.

Так продолжалось два года. Пока наша компания не стала разваливаться…

Первой ушла Алиса, переехав в Нижний Новгород. Я до последнего не хотел ее отпускать. Она мне чертовски нравилась. С ней было невероятно легко и приятно общаться – как будто мы знали друг друга всю жизнь. Она умела слушать, всегда находила нужные слова поддержки, если у меня что-то шло не так. Была по-настоящему милой, доброй и красивой. Она была прекрасна той простой красотой, которая не бросается в глаза сразу. Помню, как она плакала перед отъездом, уткнувшись в мое плечо, потому что тоже не хотела уезжать. Этого хотели ее родители… С тех пор прошло уже четыре года. Я больше ни разу ее не видел. И я безумно скучаю. Иногда ловлю себя на мысли, что хочу случайно встретить ее на улице, крепко обнять и поговорить обо всем на свете. Но порой жизнь складывается совсем не так, как мы обрисовываем ее в своих мечтах. Только сейчас, спустя время, я понимаю, что это нормально. Это естественно. От этого никуда не деться и не убежать. Такова цена взросления. Так устроена жизнь: люди приходят, уходят, а воспоминания остаются с тобой навсегда.

Следом наш круг покинули Никита и Артем. Оба уехали в другие города, чтобы учиться. Артем отправился в Иваново – поступил на очное отделение вуза, с головой погрузившись в новую студенческую жизнь. А вот Никита уехал в тот же Нижний Новгород, что и Алиса. И больше мы его не видели. Просто однажды он исчез из нашей общей истории, растворившись в другом городе.

Затем ушла Алина.

Она всегда жила в Москве, но каждое лето неизменно возвращалась к нам, словно домой. Но всему свое время. Пришла пора повзрослеть, с головой уйти в учебу… Она вступила в отношения, и я видел по ее глазам – девушка стала по-настоящему счастливой. Ее я тоже больше не встречал. Кажется, она совсем перестала приезжать в наш город. Таков ее путь, и у меня нет ни капли обиды или осуждения. Я искренне рад за нее и ни в чем не виню Алину.

Я сам прошел через срочную службу. Тот год в армии казался вырванным из жизни. Когда я вернулся домой, то понял: за это время изменился не только я – весь мир вокруг стал до неузнаваемости другим.

Следом за мной на «срочку» отправился и Макс. Теперь оставалось лишь ждать его возвращения – целый год, который растянется на триста долгих дней. Зато со службы как раз вернулся Саша. И теперь он остался единственным настоящим другом из той самой старой компании. Только с ним мы все еще выбираемся куда-нибудь или просто гуляем по городу без цели, вспоминая былое.

Даня и Леха к тому времени устроились на работу и окончательно переехали жить в Иваново. В итоге я остался совсем один. Верный своим старым принципам, юношеским стереотипам, идеям, воспоминаниям и чувствам, которые так и не смог отпустить. Каждый, абсолютно каждый из нашей компании мечтал как можно скорее собрать чемоданы, покинуть родные края и больше никогда сюда не возвращаться. Почему-то только я один об этом даже не думал.

Да, прошло пять лет. Я снова сижу на берегу реки, привычно свесив ноги к воде. Теперь здесь по-настоящему тихо. Я больше никого не жду. Вместо этого я слышу лишь эхо наших голосов8[8] – молодых, громких, беззаботных, доносившихся из недалекого прошлого. Из тех времен, когда мы все были вместе. Когда стояли друг за друга горой и смеялись над любой мелочью. Когда мы были единым целым. Но это эхо пролетело над зарослями и исчезло в пустоте. Стекло оказалось разбито вдребезги. И все осколки разлетелись в разные стороны. Потерялись во времени и пространстве.

Остался только я. Один.

Тот, кто помнит все, что было. Помнит всю эту историю от начала и до конца, со всеми ее глупостями, радостями и слезами. Словно хранитель домашнего очага, который давно погас. Ведь именно такой семьей для нас и была эта компания, ставшая простым воспоминанием.

У каждого из них теперь своя, отдельная жизнь. Кто-то грызет гранит науки в другом городе. Кто-то нашел свое счастье в отношениях и не мыслит без них будущего. Кто-то уже сыграл свадьбу, завел детей и по уши увяз в семейных хлопотах. Другие с головой ушли в работу, упорно развиваются и растут – профессионально, финансово, личностно. А я даже не думаю о переезде. Пока что мне этого просто не хочется.

Вместо этого хочется верить в свою немного наивную, но такую нужную теорию: будто бы именно здесь, на этом самом месте, я исполняю какое-то свое предназначение. То самое, которое так долго и почти безуспешно искал в других людях все эти годы.

Хочется верить, что я творю здесь свою собственную историю и стараюсь не зря. Что мой труд однажды окупится и не будет напрасным. Что я все-таки дойду до своей цели и сделаю то, о чем мечтал бессонными ночами.

Река все так же безучастно текла мимо, унося вперед опавшие листья. Я задумчиво почесывал подбородок, погружаясь в воспоминания. Раньше я бы наверняка злился и винил каждого из них за то, что они оставили меня одного… Но не сейчас. Не теперь.

Со временем ты взрослеешь, обрастаешь жизненным опытом, многое понимаешь и переосмысливаешь. Смотришь на привычные вещи под совершенно другим углом и с удивлением осознаешь, как сильно ошибался все эти годы. Теперь-то я точно понимаю: друзья никогда не оставляли меня одного. Они просто выросли. Повзрослели. Разошлись по своим дорогам – ровно так же, как это сделал и я.

Я не одинок в своих суждениях. Каждый из них помнит абсолютно все, что с нами было. В душе у каждого до сих пор тихо тлеет тепло нашего «домашнего» очага. Просто теперь у нас разные пути. Разные цели, принципы, мнения и даже воспоминания. У каждого свой, уникальный опыт взросления.

Но самое главное осталось неизменным: расстояние ничего не значит. Я всегда могу позвонить любому из них. Могу купить билет на автобус и через несколько часов уже стоять на их пороге с улыбкой на лице. И это нормально. Такова жизнь.

За эти пять лет я действительно повзрослел и многому научился. Стал смотреть на вещи иначе – без юношеского максимализма. Ушло то самое глухое, подавленное состояние. Ушли апатия и чувство депрессии, которые обрушились на меня сразу после того, как наша компания развалилась. Теперь я по-настоящему счастлив. Свободен. Доволен своей жизнью. Потому что наконец понял: все, что произошло с нами, было абсолютно нормальным ходом событий.

Я искренне рад за каждого, кто когда-то был рядом со мной. Рад за Алину – она нашла свою любовь и поступила учиться именно туда, куда всегда так стремилась. Рад за Алису: у нее появились новые друзья, она сменила обстановку и успела повидать множество самых разных уголков нашей огромной страны.

Я рад за Никиту и Артема – они смогли вырваться из привычной клетки нашего городка и теперь уверенно идут вперед, шаг за шагом достигая своих целей. И я чертовски рад за Даню с Лехой. Их мечта наконец сбылась: они нашли работу в другом городе, сняли квартиру вместе и начали совершенно новую, самостоятельную жизнь. Все сложилось ровно так, как и должно было. И я счастлив от этого осознания.

Каждый из них за эти пять лет стал взрослее, умнее и сильнее.

Каждый был не просто моим другом, а ключевым звеном в моей жизни, внеся в нее свой, неповторимый вклад. Каждый чему-то научил меня: что-то объяснил на пальцах, показал своим примером или рассказал в долгом ночном разговоре у костра. Благодаря им моя собственная история стала глубже, шире и во сто крат интереснее. Я рос и взрослел вместе с ними, плечом к плечу.

И это, черт возьми, было очень круто.

Поверьте мне на слово…

Теперь я прихожу к реке просто для того, чтобы немного помолчать и подумать. О себе. О жизни. И о том, что мы все – большие молодцы.

Заросшая река, сломанные лестница и лавочка, а также разворошенный костер старели вместе с нами. Только сейчас я по-настоящему понял: мой личный жизненный опыт стал точной копией этого места. Я взрослел, пока кто-то ломал эту старую лестницу. Взрослел, пока берега и вода зарастали густой тиной. Взрослел, глядя на то, как сюда приходят чужие люди и методично выбрасывают в реку по одному кирпичу из нашего бывшего «очага».

Частично я постарел за эти пять лет – так же, как потемнела и расшаталась древесина ступеней. Частично был таким же побитым и уставшим, как и эта лестница. Но это не значит, что все кончено. Я найду в себе силы, чтобы снова встать, отряхнуться и идти дальше.

Рано или поздно берег здесь почистят, выпилят старые кусты. Лестницу обязательно починят, прекрасно понимая, что ее когда-нибудь снова могут сломать. Возможно, для нового костра принесут свежие кирпичи. А может, соберут новую, крепкую лавочку взамен старой.

Это жизнь. И это абсолютно нормально. Кто знает, что еще может случиться?

Поэтому я прихожу сюда раз в месяц. Чтобы просто посидеть на берегу и сказать вслух «спасибо». Сказать спасибо всем ребятам, с которыми мы когда-то виделись каждый день.

Теперь же я прихожу сюда, чтобы слушать эхо наших голосов из прошлого.

Прихожу, чтобы улыбаться.

Прихожу, чтобы просто помнить их всех.

Помнить нашу историю.

Помнить и… проживать ее снова и снова. Снова и снова. Прямо как эхо наших голосов, которое постоянно отражается от воды и деревьев, показывая мне, что я все делаю правильно. Что я иду верным путем.

Путем добра и любви. Путем к достижению своей цели – стать великим писателем, которого будут помнить и по-настоящему любить.

Ведь каждый из нас жив до тех пор, пока его помнят…

14 августа, 2026 год

Sérénité II

Посвящается К. А. А.

Sérénité9[9] – это умиротворение.

Sérénité – это спокойствие. Душевный покой. Счастье. Радость.

Является ли умиротворение лишь набором чужих мыслей, найденных в сети или на страницах книг? Я думаю, что нет. Любое чужое суждение будет ошибочным, ведь путь к умиротворению индивидуален. Нет смысла диктовать, что будет лучше для вас. Вы сами знаете свои желания. Знаете о sérénité. И это ваше право.

Но… давайте узнаем у Алисы AI, что она думает об умиротворении.

Согласно проверенным данным, умиротворение представляет собой глубокое внутреннее спокойствие, душевный покой и гармонию, достигаемые через принятие себя, своих чувств и окружающей реальности. Это состояние психической уравновешенности, при котором человек сохраняет уверенность и ощущение счастья независимо от происходящих событий.

Ранее я уже говорил об этом. Тогда я был убежден, что умиротворение рождается из любви, находя свое выражение в словах, внимании и нежности. Однако сейчас мои взгляды изменились. Оглядываясь назад… Понимаю, что в прошлом, возможно, я просто принимал за умиротворение нечто иное.

Тем не менее, любовь не утратила своего значения для меня. Она по-прежнему остается фундаментом, на котором строится моя жизнь. Это не просто чувство, а моя вера. Мой естественный источник силы и путеводная надежда. То, что раньше было состоянием покоя, теперь стало необходимым условием для самого существования. Без этого я теряю опору под ногами. Без нее иссякает моя энергия и мотивация. Таким образом… я рискую утратить самое ценное – веру в себя и в будущее.

Ныне умиротворение – это обретение душевного спокойствия посреди тревог и преодоленных трудностей. Это безмятежность на фоне тех событий и обстоятельств, что ежедневно пытаются сломить наш дух. Я не сдаюсь, упорно продолжая идти вперед. И лишь изредка оборачиваюсь, чтобы улыбнуться трудностям, через которые прошел.

Это нужно, чтобы извлечь уроки из прошлого и не повторять былых ошибок. Оглянувшись, я убеждаюсь, что все находится в постоянном движении: ежедневно меняются взгляды, восприятие мира, интересы и вкусы.

Понятие умиротворения также трансформируется со временем. Если в детстве умиротворением для меня были посиделки у костра, игра в футбол или купание с друзьями в реке, то в настоящий момент…

Таким образом, умиротворение – это и есть sérénité, о чем ранее и шла речь.

Мое умиротворение рождается в дороге, когда я иду по пустому шоссе под звуки приятной, расслабляющей музыки. И дело не в отсутствии машин или людей. Меня завораживает сама атмосфера: бесконечная лента асфальта с желтой линией посередине. Стеной стоящие по бокам деревья, редкие встречные автомобили и дорожные знаки. Воздух словно пропитан мелодией, которая перетекает из одного уха в другое, становясь частью этого пути.

Умиротворение – это понимание. Забота. Это когда ты, уставший, возвращаешься домой с работы, и никто не оказывает на тебя давления. Не нагружает новыми делами, а относится к твоему состоянию со спокойным принятием. Это тишина, в которой нет места упрекам, и есть лишь молчаливая поддержка, дающая силы восстановиться.

Возвращаясь в город, я уснул в машине. И тогда мой друг, сидевший рядом, молча подложил свою куртку мне под голову. В этом тихом, почти незаметном жесте заключена высшая форма заботы. Это было понимание без слов и глубокое уважение к моему состоянию. Это sérénité.

Умиротворение – это тишина и крупные хлопья снега, которые падают с неба на мое лицо.

Умиротворение – это яркое солнце, возвысившееся в небе и дарящее тепло всем прохожим. Это ярко-оранжевый закат, медленно спускающийся к горизонту. Тот самый закат, оставляющий мерцающее, расплавленное золото на поверхности воды.

Умиротворение – это тихий, приятный щебет птиц, доносящийся ночью из темного леса.

Это портрет того, кого любишь. Это слова поддержки.

Но, пожалуй, все это лишь внешние атрибуты. Все выше перечисленное – это лишь спокойствие и наслаждение моментом. Это приятные, но мимолетные чувства. Так что же такое умиротворение на самом деле? Что такое sérénité?

Умиротворение – это близость с человеком, которого любишь, ценишь и уважаешь. Это живое общение и непосредственный физический контакт, который невозможно заменить никаким взаимодействием в Интернете.

Как же понять, что это за чувство?

Все предельно просто: рядом должен быть тот, кого ты любишь, ценишь и ни за что не хочешь потерять.

Особенно остро это ощущается после долгого периода, проведенном в одиночестве.

Я лежу на диване, закинув ногу на ногу. Собственные размышления перебивает главная мысль – осознание, что Она рядом. Прямо здесь и сейчас. Я поворачиваю голову и вижу темные прямые волосы, струящиеся по ее румяным щекам. Вижу блеск в ее глазах. Чувствую энергию, которую она излучает. И понимаю, что она стала веселее и открытее, чем раньше. Именно в этот момент я испытал настоящее умиротворение.

Умиротворение – это искренняя улыбка на ее лице и осознание того, что именно ты стал ее причиной.

Умиротворение – это естественные веснушки около ее носа. Тактильные жесты и то, как она поправляет волосы рукой. Это сочетание слов и ее смех – настоящий, приятный.

Умиротворение – это когда она лежит рядом, болтая ногами и улыбаясь. Когда обнимает, крепко прижимая к себе. Когда поддерживает, понимает и проявляет заботу.

Это когда она засыпает рядом, уткнувшись в одеяло. Когда во сне мычит, шутливо бьет тебя, а затем крепко обнимает, прижимая к себе. Это тишина и покой, которые охраняют ее сон. Я рядом, смотрю на ее милое и молчаливое лицо. Не желая тревожить или будить, я просто улыбаюсь. Это тоже – умиротворение.

Умиротворение – это когда вы просто сидите, пьете чай и разговариваете. Когда она готовит ужин, а ты моешь посуду. Это чувство рождается из понимания, что ты стараешься ради нее. Что ты постоянно пытаешься вызвать улыбку на ее лице и хочешь сделать эту девушку счастливой. И осознание того, что она улыбается от этой радости, – и есть умиротворение.

Умиротворение – это слова благодарности, которые я слышу от нее. Это то, как мы сидим на лавочке в сквере и ужинаем в кафе, где она смеется и постоянно что-то рассказывает. А я… просто не могу оторвать взгляда от ее лица и улыбки.

Это то же самое, когда мы сидим в кино.

Когда она делает что-то ради меня.

Или отпускает забавные намеки.

Все это и есть умиротворение. Достаточно увидеть улыбку на ее лице, чтобы самому обрести счастье и покой. Чтобы захотеть стараться ради нее еще больше.

И если обобщать, то…

Sérénité – это самые настоящие и искренние моменты, которые происходят со мной за последний месяц. Теперь я понимаю, что sérénité – это простой момент, когда она рядом. Этого достаточно. Большего и не надо.

Sérénité – это ее улыбка. Я рад видеть ее улыбку. И я хочу, чтобы это длилось вечно.

Теперь-то я понимаю, что она и есть моя sérénité.

Это ее простые темные волосы, накрашенные губы и естественная красота, которая прекрасна сама по себе. Это веснушки у носа, сияющие глаза. Улыбка на ее лице. Ее смех и объятия.

Она и есть мое умиротворение.

Она – моя sérénité…

23 мая – 6 июня, 2026 год

(Не) Один

I

– Эй… Неужели вы не слышите меня?

– Почему… Почему я стал не интересным для вас?

– Эй, парни… Как думаете…

– Почему вы не слушаете меня?

– Как вы могли забыть про меня? Мы ведь были лучшими друзьями. Были сплоченной командой. Центром нашей маленькой Вселенной. Постоянно гуляли вместе, бродили по городу, делились всем на свете друг с другом. Это ведь я когда-то собрал нас. Всех вместе… Как же так вышло, что все это просто исчезло?

– Ты позвонишь мне, если я вдруг забуду набрать твой номер? Не хочу навязываться, ведь… Это я собираюсь к тебе в гости, а не наоборот.

– После нашей последней встречи у меня сложилось впечатление, что вы просто вычеркнули меня из своей жизни. Да, возможно, все прошло не идеально, но ведь раньше мы никогда не придавали этому значения. Вы и сами не раз поступали не лучшим образом, но почему-то не замечаете этого за собой.