Уродины

Мы учились в старом здании, похожем на Хогвартс, особенно по субботам, когда в коридорах не горел свет. В здании с гордым именем коммуниста Тореза. По статистике, 82% россиян не говорят на одном иностранном языке, так вот мы пытались это за всех исправить.

Традиционное мнение о девушках-филологах не совсем соответствует действительности: здесь учатся не только серые чулки без макияжа и планов на будущее. Да и вообще, лингвист и филолог — две большие разницы. Филолог любит язык, книги и свою кошку, а лингвист суров и любит спать. Он интеллигентен ровно настолько, чтобы уметь обо всём пошутить. Его чувство юмора не знает ни языковых, ни иных барьеров. С удачной шуткой можно выйти победителем из любой ситуации — а ведь это самое главное в жизни гуманитария.

Но и лингвисты бывают разные. Энтузиасты хотят во всём себя попробовать: и преподавать, и переводить, и провинции исследовать, пасти с англичанами коров. Жадные лингвисты набирают побольше языков и невпопад переключаются с французского на итальянский. Работящие учат детей и живут довольно скромно, часто замужем и с добрым псом. Ещё есть счастливчики — они ездят на стажировки, пока я утешаю себя тем, что учусь в Москве, куда тоже много кто рвётся.

В общем, все счастливые лингвисты похожи друг на друга, а каждый несчастный несчастен по-своему.

Но было и горе, которое нас объединяло: домашние задания. Щедрые, которые были совсем уже не домашние, но также трамвайные, маршруточные и электричные. Их было так много, что дёргался третий глаз. Иногда мы прогуливали, чтобы успеть сделать больше. На Новый год просили у Деда Мороза свободное время. И да, в него мы верили больше, чем в себя.

Долгая дорога до университета имела свои преимущества. Пока граждане изучали карту метро, переговаривались или спали, мы делали задания на сегодня, завтра и вчера. Самая долгая дорога вела в жёлтое кирпичное здание, похожее на лепрозорий. Там можно было вешать табличку «Обратного пути не будет, мистер Фродо!» — вот какое это было место.

Чего только университет не делал, чтобы закалить слабый девчачий дух! Ставил нам неудобные языки и расписание, уроки физкультурных пыток в лесу. Если верить слухам, которые мы и придумали, там действительно обитали таинственные твари. А в агонии человеку нужна вера хоть во что-то.

Два пруда в лесу рядом с лепрозорием отнюдь не были украшением окрестностей, это была наша спортивная площадка. Под присмотром преподавателя, который провёл последние годы, работая с заключёнными в полосатом (это тоже мы придумали, но было очень похоже на правду), мы в радости и в горе укрепляли волю и что угодно ещё, только не здоровье. Каждому ставились баллы, и дороже всего стоили занятия в дождь, снегопад, грозу. Очень хотелось спросить: а если я умру тут же, на тропинке у пруда, поставите автоматом пятёрку?

Однако была физкультура и в начищенном до блеска зале. Но мы предпочли бы бежать по льду у прудов, чем встретиться лишний раз с дамой, которая валяла нас по полу (возвращаясь к вопросу чистоты) и ставила эксперименты на наших хрупких лингвистических телах.

На первом курсе казалось, что мы все умрем прямо там, не дожив до конца пары, но напряжение первого года спало, и мы стали ходить куда-то, к нам вернулись хобби, прошёл нервный тик. Я вспомнила, что хотела строить какую-то там успешную жизнь.

Второй год порадовал нас сполна. Ощущение себя лошадью, запряжённой в плуг, стало привычным, почти приятным. В июне мы по традиции страдали от несправедливой сессии. Мне и моим соратницам достался могучий французский язык. Одна за другой мы выходили из аудитории с дрожащими руками. Преподавательница говорила: «У вас всё хорошо, но вы всё равно приходите в сентябре!» — и махала приветливо ручкой.

Я как раз делилась впечатлениями после неожиданной для меня тройки. Теперь-то я знала, что перебежавший дорогу эксгибиционист портит день хуже всякой кошки.

— Что ты, это же просто люди! — учила меня одногруппница Катя деликатно врать экзаменаторам. — Смотри на них глазами, полными знаний, и они поверят!

Советы она умела давать чрезвычайно дельные. К ним ещё было бы неплохо прилагать инструкцию по применению.

Я пока была не очень убедительна в вранье экзаменаторам, поэтому пыталась списывать. Из этого вышла забавная и грустная история. Был у нас один предмет, просто дивный, смесь психологии и педагогики, а преподаватель и вовсе единственный в своём роде. Никто, кроме него, не додумался бы отчитывать беременную девушку за то, что ей нужно выйти во время пары.

Этого человека я и вздумала обмануть. На экзамене он настоятельно советовал не списывать и не быть в короткой юбке. Но мы же знали, что в этой стране нельзя ничему верить. И так как перспектива очаровывать и соблазнять мне не нравилась, учить — тоже, оставался один вариант.

Вообще-то я гордилась своей репутацией списывальщицы, делала внушительные шаги по этой карьерной лестнице ещё в школе. Но в тот день карьера моя закончилась раньше срока вместе с экзаменом. Товарищ преподаватель встал и попросил меня встать тоже. Дальше мы с телефоном уже выходили из аудитории выслушивать сочувствия коллег. Но они, как настоящие друзья, не бросили меня в беде. Пересдающих у нас было четверо.

Потом по университету ходили легенды о том, что мы все пришли на экзамен в коротких юбках. Наглая ложь! С моими ногами в юбке я себя даже в магазин не пускаю, чтобы не пугать честных граждан. Но мне нравилось, что о нас говорили, подходили и спрашивали тихим голосом, что случилось. Но в МГЛУ всегда много забот, и скоро о нас забыли. Sic transit gloria mundi.

Осенью мы ехали на пересдачу в автобусе и в скорби. Из неё нас вытащила Катя, которая тоже, к удивлению всех, не сдала.

— Может, он умер? — буднично предположила она. На пересдачу мы приехали в наилучшем расположении духа.

Гигиенично ли смывать макияж слезами зависти? Никогда не любила людей, у которых всё получается. Что и какому дьяволу они продали? Я бы тоже что-нибудь продала — медаль золотую или сестру. Нет, меня вдохновляют талантливые люди, но всё-таки лучше, если они не ходят с тобой в один университет. Вдохновляться на расстоянии — это можно.

«Но зачем же на расстоянии?» — подумала Вселенная. Катя, которая ничего не боялась, ходила на все пары. У всех три за контрольную по французскому, у Кати пять. Зло молчим. Ну, хотя бы жизнь у неё неинтересная, на том спасибо.

Ещё Настя, как из рекламы шампуня, приходила редко, но всегда была в центре внимания. Ей и язык достался не как всем, а итальянский, единственная группа, которую дважды отправляли на стажировки в страну изучаемого языка. Языки университет раздавал хаотично, и её везению оставалось только завидовать. Особенно тем, кому хотелось чего-то мелодичного, а приходилось скрежетать на немецком. А я просто не любила язык Мольера, потому что не понимаю ни французского менталитета, ни зачем придумывать столько букв, чтобы половину не произносить.

И как только Настю угораздило вступить в наши ряды? Она красиво смеялась, делала вид, что внимательно слушает, повторяла последние два слова твоей фразы. В неё секреты складывали как в швейцарский банк. Такое потрясающее дружелюбие, которого хватало на весь человеческий род и в существование которого я не верю.

Она много делала и везде успевала. Не любить её было не за что, и эта её идеальность обнажала недостатки других, указывала, что в плохих оценках виновата наша собственная неусидчивость, в неопрятном виде — отсутствие вкуса или утюга. А она ещё и платья с кроссовками носить умела.

Мне вот не всегда удаётся прилично одеться. Каждое утро я борюсь с желанием выйти как гопник из моего двора и потом с грустью вспоминаю, что в списке дел у меня красивая жизнь, любовь к себе, вот это всё.

И всё же однажды ко мне пришло признание модницы — в виде дамы в легинсах и навеселе. Пока мы с Катей говорили «за жизнь» у дороги (такие судьбоносные встречи всегда случаются у дорог), женщина пьяным глазом оценивала нас с конца улицы. Когда неуверенная походка донесла её до нас, она, ничуть не стесняясь, поглазела на нас вблизи. В руках она держала собачонку, и та пыталась ей сказать, что перегар терьерам не очень полезен. Стала хвалить и спрашивать, где и за сколько я это купила. Остаётся только добавить, что желание одеться как гопник я тем утром не переборола.

По мере более близкого рассмотрения успешных Насть моя зависть к ним усиливалась. После каникул традиционно начинались рассказы о том, как нам не удалось их провести. И пока все делились впечатлениями от пары часов сна и глупых учеников, Настя рассказывала, как сходила на неделю моды, в Большой театр, съездила на выходные в Австрию. А остальные, как понимающие собаки, склоняли голову набок и внимали.

Если люди отдыхали два раза в год, и это уже выглядело буржуйством, то Настя отдыхала по три раза за лето. Сначала они ехали всей семьёй на море. Потом она отправлялась в европейское паломничество проводить время с пользой, учиться новому. Последние дни лета провожала с творческими друзьями на крышах Петербурга. Её фотографии зашкаливали по уровню отпускного счастья. От них оставался неопределённый осадок, как от всего шикарного и недоступного.

Мы знали про неё не так много, ровно столько, чтобы эта таинственность добавляла ей ещё больше веса в наших глазах. Она знала, чего хотела, и не боялась хотеть многого. Пока мы горевали из-за будущей карьеры в «Макдональдсе», она была и моделью, и визажистом, да ещё и фильмы по выходным переводила.

Я наблюдала два типа людей. У одних самосознание олигархов, несмотря на то, что их только вчера переселили из барака, уготованного под снос, в многоэтажную новостройку. И их это воспоминание о бараке ничуть не обескураживает. А других, с крышей над головой, более или менее устроенных в жизни, преследует серой тенью барак и самосознание убожества. Я и мой барак, будем знакомы.

12 октября

— Мы вчера с подружкой на квест ходили, потом в спа. Очень понравилось! Надо же как-то баловать себя. Пришла домой в два, а потом вспоминаю — у меня же тренировка в одиннадцать! Но сегодня ничего пока, бодрячком, хотя Женя меня так гонял, и на ноги, и на пресс, круговая… А сегодня мне снова в театр! Знаешь, я без театра жить вообще не могу, так и живу там. В месяц раз семь точно хожу, каждый день иногда, ну иногда через день. Вот пойдём сегодня на «Анну Каренину», я уже второй раз, очень понравилось, сейчас вот подруге на день рождения подарила, снова пойду. Красиво жить не запретишь. — С этими словами женщина вышла из душевой, закончив свой многословный обряд омовения.

«Надо же как-то баловать себя» — какая интересная фраза. Мне бы такое в голову не пришло. Я тоже купила абонемент в фитнес-клуб, этим мой досуг пока и ограничивается. Оказалось, жирных коров сюда тоже пускают. Даже думала брать тренера, но отказалась от этой идеи, чтобы обезопасить его психику от мучений с широкогабаритной мной, а себя от лишних трат. Кстати, о габаритах: 95—69—93, вес 60 — столько весят толстые коровы мегаполиса.

23 октября

Меня покусала муза вранья. Вру страшно, талантливею на глазах. И как только меня не взяли на актёрский? Не ровён час, начну писать в инстаграмах1[1]1 вдохновляющие мысли на языках заморских.

Я ведь и правда пробовала поступить в ГИТИС, и тогда мама в очередной раз меня поддержала.

— Боюсь, я не поступлю, — сказала я.

— Точно не поступишь, — сказала она.

25 октября

Не знаю, как у них это получается. Всё время надо что-то делать, быть энергичным, куда-то стремиться, ходить куда-то, организовывать досуг. В конце концов, заработать на него. Надо и в места интересные ходить, и в кафе, и шутить в ногу со временем. Очень дорого быть молодым. И очень тяжело.

1 ноября

Говорят, люди любят тех, кто любит себя. Жаль, за мной нет греха самолюбования. Подписалась на мастер-классы по нарциссизму в виде десятка страничек томных барышень. Разговариваю с гедонистами, внимательно смотрю, как они волосы поправляют, набрасывают пальто, наблюдаю за ними, как за ящерицами на канале «Дискавери». Стала тоже долго смотреться в зеркало, гладить волосы, помаду купила. Спину стараюсь прямо держать.

7 ноября

Я принадлежу: а) к русским; б) к людям, ежедневно пользующимся общественным транспортом; в) к людям не очень здоровым и, таким образом, зависящим от метеорологических условий и всегда немного недовольным. Моё настроение с детства заело на волне «Недовольство FM».

Но угрюмым и злым в страну под названием Красивая жизнь въезд закрыт. И когда я вознамерилась сеять дружелюбие направо и налево, среди окружающих сразу нашлись желающие этим воспользоваться.

Юля, к примеру, отличница и славная девочка, с длинными светлыми волосами, как у капризных принцесс, очень торопилась поведать мне о своей тяжёлой доле и рассказать успела много. Если люди в поездах заводят разговоры и рассказывают всю свою жизнь, то Юля функционировала и без поезда.

Семья у неё дружная, с ужинами в атмосфере доверия и взаимопонимания. Такую не описывают в книжках по психологии, такая она идеальная. Все возлагают надежды на перспективную Юлю, а она со старшими не спорит. Говорят, что перспективная, значит, перспективная. Говорят, что умная, значит, умная. А умным ох как тяжело. Так закончилась первая минута нашей беседы. Беседы, в которой моя роль была кивать головой и вздыхать, ведь быть хорошим слушателем — одна из моих целей.

А вздыхала я тяжело и искренне. Юля тараторила безостановочно, и мне даже пару раз становилось страшно, не перегорит ли в ней её болтологический механизм. Её энергией можно было отопить какую-нибудь маленькую восточноевропейскую страну.

Шёл дождь. Становилось тоскливо. Хотелось остановить трамвай и бежать от неё в лес, но мы стояли в пробке, 8 баллов, четверг. Она, наверное, приходила домой, и ей говорили (мало ли, забудет): Юля хорошая, Юля красивая, Юля всего может достичь. Юля… Юля… Юля… Как тут не вырасти достойным членом общества? Они и вырастили, выпустили её в это общество, а людям её терпи.

Она везде успевала, но так бежала к трамваю, как будто это был последний трамвай в её жизни. Знаменитый московский трамвай с кучей народа и пьяным водителем. Зато видите, какая я славная, говорило её всегда слегка недовольное ненакрашенное (естественная красота) лицо. Видите, бегу на трамвай. Видите, тороплюсь. Значит, дело у меня есть. Дело дельное. И при этом транспортом простых смертных не гнушаюсь.

Говорит, времени мало. Не успеваешь везде засунуть нос, думаю я. Сочувственно улыбаюсь. Она была такая любопытная, энергичная, назойливая. И стараний было хоть отбавляй. Даже хлеб в магазине наверняка со старанием покупала. И в вуз поступила такой, чтобы побольше было заданий сложных, чтобы было к чему таланты применить.

А у нас было где славным девочкам разгуляться. Юля всегда садилась близко-близко, на первую парту, чтобы смеяться над шутками преподавателей и в нужный момент кивать. Но она не была одинока, как принцессы в средневековых сказках, не сидела в башне и не кололась иглой. Она окружала себя группой поддержки по своему образу и подобию. Семинары — вот это был их конек. Первые парты были заранее заняты Юлей и её приближёнными. Они сидели с ровными спинами, готовые к борьбе. Знаний было так много, что они просто не могли ими не поделиться. Их руки стояли в ряд и не опускались ни на минуту.

Красноречие — вот чем ещё она блистала. Заливалась соловьем на любую тему. Излагала мысль запутанно, ждала просьбы объяснить — а дальше её хлебом не корми, дай порассуждать. Поди ещё в депутаты подастся.

Однажды пришла она на экзамен, расстроилась, что глупая, и сразу в слёзы. «Ну что вы, — говорят ей, — лужу наплакали?» А она ревёт-заливается. Чуть что не так — слёзы. Грустно — слёзы. Весело — слёзы. Очень у неё много было талантов — и старание, и красноречие, и плач. Но куда нам до жизненных перипетий славных девочек. Может, у неё драма была. Может, даже душевная.

И правда, пришло время — и пришла драма. Задели её телефон неверные, уронили на пол. И прекрасный был день, пели птицы, небо голубое. А Юле телефон был дорог, куда ей до птиц. Ну, она и отчитала провинившихся, плакать была не в настроении. Как это у славных девочек водится — с уважением отчитала, с терпением, со словами, которые нельзя называть. Много слов Юля знала, оказалось. Больше, чем алкоголики из Москвы. И несчастные виноватые уж не знали, куда деваться. Думают: вот она какая, Юля. Вот они какие, славные девочки.

27 января

Один из предметов на французском ведёт очаровательный Алексей Дмитриевич. Ему за восемьдесят, но это никак не сказывается на его работоспособности. Он плохо слышит на русском, но на французском улавливает даже не сказанное. Спрашивает, не страшно ли нам с ним, ведь он уже «прадед», клацает руками и произносит это так, будто слово обозначает не прадеда правнучки, а фашиста или лешего.

Наше воспитание в основном состоит в том, чтобы донести мысль до его ушей и хором правильно произнести носовые звуки. А когда у кого-то падает ручка или книжка, он по-рыцарски вскакивает и подаёт её даме (юноши у нас явление редкое, а в нашей группе и вовсе несуществующее).

Когда мы забываем, для чего мы все здесь собрались, Алексей Дмитриевич рассказывает разные истории. Например, он очень любит свою жену. Каждое утро после завтрака бежит на кухню — лишь бы самому помыть посуду. И потом он, седовласый добряк, хитро подмигивает нам и говорит: «Я же бешеный!» — и мы смеёмся.

Но он исключение из правил. Остальные закатывали на нас глаза, обижались, били копытом и уходили. А следовало бы лучше следить за своим преподаванием. Вдруг вкрался писатель в наши усталые ряды? Вкрался и задокументировал ваши ошибки в истории.

На парах английского мы с мисс Х. обсуждали путешествия, любимые картины и книги. Недалеко от университета был Мультимедиа Арт Музей, где мы однажды всей группой пошутили: не пришли на занятие под предлогом «А разве сегодня пара не в МАМе?».

Но что я вру, не было такого. Потому что пары английского были в понедельник, а МАМ по понедельникам был закрыт.

Мы как-то спросили:

— А мы будем заниматься по учебнику?

И тишина давила на уши, как бы означая: «Вы бессмертные, что ли, такое у учителя спрашивать?» Тогда мы ещё не понимали, что это был коммуникативный подход к обучению.

16 февраля

Шутки шутками, а у меня есть талант — лицемерить! Все охотно верят в моё благополучие и внутреннюю гармонию. Даже я верю! Думаю, пора двигаться дальше. Тщеславие говорит мне: у тебя должно быть не «пока она сидела на диване», а «пока все сидели на диване, она…».

Решила стать блогером — это ж самые успешные люди! Пришлось фотографироваться. Оказалось, у меня есть губы и скулы. Как это называется, прикусывать изнутри щёку? Я научилась. А вот брови мои густые, как две мыши, хоть мне и говорят, что это сейчас моднее всего. Как-то я сделала штук двести фотографий, из которых мне понравились — минус двести.

Один тип фото у меня всё-таки получается — это еда. Я даже размышляла о соцсетевой карьере ресторанного критика, который вместо глупостей под фото описывает едальни. Только вот проблема: фотогеничные блюда обычно приближаются к тысяче по ценовой шкале, в то время как моя стипендиальная (среднемесячная) шкала примерно такого же роста. Публикую красивый бургер, подписываю с иронией, я же в тренде: «Obesity, I choose you2[2]1». Моя obesity сейчас на отметке 55 кг. Зачем ещё нужны соцсети, если не для вранья.

12 марта

Чувствую себя каждый день как на конкурсе красоты — всё время надо производить впечатление. Интересуюсь всем, чтобы иметь обо всём мнение. Смотрю новинки кино, чтобы знать, что критиковать. Хожу на выставки. Говорю на все темы. Шучу. Иногда говорю что-то умное, чтобы не думали, что в башке опилки. Цитирую великих, например, Винни-Пуха, а думают, что классиков. Вообще-то произвести впечатление на людей не так сложно. Сложно убедить их, что ты любишь себя.

28 апреля

В блогерстве нужна регулярность. Сложно показывать, что ты ешь и как живёшь, если не ешь и не живёшь. Хотите бесплатную идею, господа маркетологи и копирайтеры? Сделайте курс «Как писать так, как будто ты не депрессивное говно, когда ты именно оно». Я бы купила.

2 мая

Нашла способ есть и не толстеть. 51 килограмм.

5 июня

Сфотографировалась с бокалом — все думают, моему веселью нет конца. А я ведь не пью даже. Там в бокале столько калорий, что потом неделю нельзя будет есть.

20 июня

Ненавижу лето. Погодные условия не отражают моё внутреннее недовольство. В этом смысле мне очень повезло со страной. Лето — сезон для тех, кто умеет жить. А я не могу гулять, хохотать громко, есть мороженое. У меня на шее сидит тщеславный чёрт и копытами то и дело бьёт: «Ты никто! Как тебе самой не противно! Если ты никто, нет смысла жить!» И потом сразу: «А раз ты ничтожество, то давай, стремись повыше, через тернии куда там, в звёзды, телеведущие, докажи всем, что можешь! А если опозоришься, я это, как его, посмеюсь…»

В школе я ударила одноклассника, когда он сказал: «У тебя день рождения шестого числа, все рождённые шестого спиваются». Как-то очень сильно толкнула подругу. Лупила соседа по парте.

Первый сейчас в Нью-Йоркской академии киноискусств, вторая окончила МГУ с отличием, третий — успешный баскетболист. Что бы такое сделать с собой, чтобы стать такой же неудержимо успешной?

8 июля

Если нет больших планов, надо хотя бы иметь друзей. Лето в городе само себя не организует. Расписала всё по часам: подработки, курсы для блогеров, прогулки. Уже не помню, кто меня научил в детстве, что делу время, а на потеху, сами знаете, времени нет. Не надо думать, как расставить приоритеты, всё ясно. Встречаться с друзьями прихожу в состоянии лёгкого истощения, шучу про работу и смерть. Если не переходить границы, то такой юмор удачно разбавляет жизнелюбие окружающих.

14 июля

Мама периодически спрашивает, не вышвырнули ли меня из университета. А теперь? А теперь? Пришлось её расстроить, сдала всё на пять. Мало того, что сэкономила почти миллион, поступив на бюджет, так ещё и учусь нормально. Не оправдала ожиданий.

28 июля

Моя первая фотосессия! Фотопрогулка с переодеванием по Москве. Мягкий пасмурный свет, я в шляпе, в очках, делаю вид, что мне весело. Блог оказался работой 24/7. Сил нет, идеально. Чёрные мысли меньше лезут в голову. Надо не забыть сфотографироваться на каждой чёртовой стене, в каждом баре. Никогда не думала, что красивая жизнь — это так глупо.

30 июля

Я такая чёрствая, всё время забываю рассказать о чувствах (наверное, потому что у меня их нет). Но я живу в холодной стране, где полгода идёт снег, и в глаза мне уже нападало больше, чем Каю.

С Андреем нас познакомили друзья друзей. Он, что называется, высокий, красивый, подающий надежды, одобрен ГОСТом. Восхищает мамаш, трепещущих за будущее своих квазиневинных дочек. По выходным кутит с друзьями в ирландском пабе. Учится на менеджменте, приличный выбор. Если будет плохо учиться, отец заплатит. Хорошая работа обеспечена. Беспроигрышный вариант.

Не влюбляться было несложно. Любить — я больше не допущу такую ошибку. Легче терять тех, кого не любишь.

1 августа

Обнажение личной жизни или содержимого сумки — какая-то проституция души. Ну, попробуем.

Геометрично раскладываю воду Perrier, которую купила впервые и считаю слишком тяжёлой, чтобы носить с собой, непрочитанную книгу с подходящей по гамме обложкой, духи, которые экономлю, потому что коплю на операцию на глаза. На самом деле у меня в сумке не те пять вещей, что я сфотографировала на подоконнике, а гора таблеток. И когда я падаю в обморок, постить это удивительное происшествие куда-либо некому. Я больной человек, сижу в очереди в поликлинике, задыхаюсь от быстрой ходьбы. Но мне нравится иметь место, возможность остаться в памяти успешным человеком, а не медицинской картой.