Война уже здесь

Он просто сидел напротив, ел и имел наглость не бояться меня.

Когда мы вышли из шавушной, стало холоднее.

Над дорогой висел сырой свет фонарей. Такси лениво мигало аварийками у перекрёстка. Где-то за углом запел пьяный парень, фальшиво, но с самоотдачей. Воздух пах бензином, мокрым асфальтом и жареным мясом, въевшимся в одежду.

Кирилл немедленно предложил всем продолжить где-нибудь ещё.

Соня отказалась за всех.

– Нет.

– Я даже место не назвал, – возмутился он.

– Мне достаточно твоего лица, чтобы понять, что это будет плохое решение.

– Это дискриминация журналистов.

– Это профилактика.

Лера зевнула, прикрывая рот ладонью.

– Если я сейчас не лягу спать, то завтра убью кого-то.

– Главное, – сказал Миша, раздавая остатки салфеток, – сначала предупреди, чтобы я принёс тебе поесть.

– Ты и на казнь бы пришёл с контейнером, полным еды, – заметил Артём.

– Конечно. Никто не должен умирать голодным.

Я невольно усмехнулась.

Артём стоял чуть в стороне и смотрел на улицу. Не торопил никого, не тянул внимание на себя, не пытался продлить разговор со мной. И от этого снова раздражал сильнее, чем должен был.

– Ты ещё появишься? – спросил Кирилл.

– Если здесь не будет слишком скучно.

Он довольно кивнул.

– Отлично. Я буду считать это приглашением.

Соня протянула мне телефон.

– Номер оставишь?

Я посмотрела на устройство.

– Зачем?

– Чтобы Миша мог контролировать, ела ли ты.

– Это важно, – серьёзно подтвердил Миша.

Лера скрестила руки на груди.

– И чтобы мы знали, где искать Кирилла, если он решит сделать о тебе материал и внезапно исчезнет.

– Меня никто не ценит, – сказал Кирилл.

– Мы ценим твою предсказуемость, – ответила Соня.

Я взяла телефон и ввела номер, который использовала с украденного устройства. Пластик чуть нагрелся в ладони, но выдержал.

Молодец.

Миша тут же заглянул в экран.

– Я сохраню тебя как «Беллум. Не даёт себя кормить».

– Сохрани как «Дерзкая незнакомка», – посоветовал Кирилл.

– Сохрани как «Голодная», – сказала Лера.

– Сохрани как хочешь, – отозвалась я. – Всё равно.

Артём ничего не попросил.

Ни номер. Ни обещание увидеться. Не сказал ничего, за что можно было бы зацепиться.

Это раздражало сильнее, чем должно было.

Он просто кивнул мне на прощание.

– Беллум.

– Артём.

Я ждала, что он добавит что-нибудь ещё.

Шутку. Укол. Ещё одну дерзость, которую можно было бы бросить обратно, как нож.

Но он не добавил.

Развернулся и пошёл вместе с остальными.

Я осталась у тротуара одна, с бутылкой воды в руке и странным ощущением внутри.

Будто в привычно броне появилась едва заметная вмятина. Не опасная. Пока.

Город шумел, мигал, пах бензином и ночной едой.

Мой мустанг стоял за углом, как верный конь.

Я могла уехать куда угодно. Могла найти новый клуб, нового Даниэля, новый жар, новую короткую вспышку.

Вместо этого я смотрела в ту сторону, где исчезли эти пятеро, и никак не могла решить, что бесит меня больше: то, что мне было с ними хорошо, или то, что я уже знала – это не последняя наша встреча.

В этот момент я думала лишь об Артёме. И ловила себя на раздражающей мысли, что мне хочется услышать от него ещё одну дерзость.