Легенда о лисе

Девушка покосилась на Ару. Тот тоже, кажется, был погружен в свои мысли, а потому состояния лисы не замечал. Ей подумалось, что, возможно, это и к лучшему, нечего его лишний раз тревожить. Помотала головой. Она справится, непременно справится. Она сильная. Какие бы препятствия не встали на пути, отыщет свою шкурку, вернет часть себя. Лишь бы не оказалось поздно… Надо забросить все терзания, вину за свою же оплошность, все страхи снова ошибиться. Сейчас нельзя на этом зацикливаться, иначе засомневаешься — и все пропало.

Фэй втянула носом воздух. Она сейчас не в лисьем облике, но она лиса, и этого не отнять. Из нее это не достать, не выкорчевать, не вырезать. Это ее сердце, ее душа, ее сущность. И пусть сейчас все запахи не такие яркие, она все равно чует так много. И видит…

Так, размышляя каждый о своем, они проделали часть пути по лесу, затем преодолели небольшую речку, вышли к полям, через которые пролегала дорога. И увидели, наконец, темнеющие вдалеке крыши домов. Оставалось совсем немного.

Взбодрившись тем, что они с легкостью преодолели эту небольшую неприятность, Фэй и Ару остаток пути болтали о разном, чтобы немного скрасить обстановку. Ару интересовался тем, как живут лисы и как у них все устроено. Фэй рассказывала, но иногда забывалась, тараторила и перескакивала с одного объяснения на другое, поэтому юноша часто терял нить ее повествования. Но голос девушки, который журчал как маленькая горная речушка, почему-то успокаивал и настраивал на позитивный лад.

В деревню они зашли уже в приподнятом настроении и снова уверенные в своих силах и возможностях. Ару первым делым довел девушку до постоялого двора. Благо, тот был ему знаком: он останавливался здесь в прошлый раз. Сбережений у них и правда было немного. Ару, конечно, взял с собой мешочек с монетами, но они с матерью не зарабатывали много на соленьях и травах. Для комфортной жизни в деревне вполне хватало, но о путешествиях куда-либо еще они никогда и не думали. На первое время должно было хватить, но юноша сразу предупредил свою спутницу, что им придется экономить. Они не смогут позволить себе роскошные комнаты или полный стол еды. Нужно будет довольствоваться малым. Если они встретят ночь не в поселении или так сложится, что придется остановится на природе, у Ару с собой было что-то вроде палатки, чтобы заночевать в лесу. Фэй с легкостью согласилась. Она и не была той, кто привык к богатству. Впрочем, она среди людей толком никогда и не жила. Лисой она и вовсе могла спокойно поспать под приглянувшимся ей деревом или отыскав подходящую норку. А в их поселении, насколько смог понять Ару, все вообще было устроено иначе, не как у них.

Тем не менее сейчас скромную комнатку на двоих они себе оплатили. Как и простенький обед, состоявший из похлебки и кусочка хлеба. Но после небольшого путешествия из одного поселения в другое и пешей прогулки, им и это показалось большой радостью.

— Я не знаю точно, в каком доме живет шаман, поэтому придется немного поискать, — пробубнела лиса с полным ртом еды. Ару понадобилось некоторое время, чтобы понять, что она сказала. — Деревня же не очень большая?

— Не очень, — сначала прожевав, ответил юноша, попутно осматриваясь и подмечая, какие люди собрались в этом заведении. Сейчас их было немного, но постепенно народу прибавлялось. День близился к своему завершению, многие возвращались с работ, кто-то также ,как и они, приехал и теперь собирался отдохнуть с дороги.

— Хорошо. Тогда давай, доедай скорее и пойдем искать! — Фэй постучала ложкой о тарелку Ару, а после этого и сама ускорилась, быстренько поедая похлебку.

Юноше оставалось только покачать головой и понадеяться, что они не привлекают слишком много внимания. Это им было совсем ни к чему. Торопиться есть он тоже не стал - еще не хватало поперхнуться.

— Ты хочешь найти его именно сегодня? — уточнил он, прикидывая, сколько сейчас примерно времени.

— Конечно, зачем медлить! — Фэй закивала, вытерла губы, отставляя от себя уже пустую тарелку. — Чем скорее — тем лучше. Да и, если разберемся с этим делом сегодня, не придется оставаться здесь еще на одну ночь. Денежек сэкономим.

Ару хмыкнул. Может, девушка и не так часто находилась среди людей и могла не знать многих тонкостей, но такой концепт, как деньги, усвоила легко и, кажется, уже до знакомства с ним вполне понимала, что это и зачем это.

— Ладно, звучит разумно, — и после этих слов он постарался доесть похлебку и правда поскорее.

После еды мало хотелось что-то делать, комната наверху постоялого двора манила своей кроватью. Но они самоотверженно взяли себя в руки и вышли на улицы деревеньки.

— Что мы должны искать? Как этот дом может выглядеть? — спросил юноша, осматриваясь, пока они шли по главной улице.

— Тут скорее… Нужно не смотреть. А чувствовать. Нюхать. Я пойму, когда мы будем рядом с жилищем шамана.

— Ты… его унюхаешь? — вскинул бровь Ару.

— Отчасти. Его. А еще его травы, запах свечей. И ягод. Тех, которые используют именно наши шаманы. Не переживай, теперь моя очередь действовать, только помоги мне не заплутать в улочках, не хочу ходить кругами.

— Хорошо, — юноша улыбнулся.

Они отправились на поиски. Пока Фэй… принюхивалась, Ару рассматривал поселение. Он не был здесь пару лет и ему было интересно, что поменялось. Как изменилось благосостояние деревни. Ведь, если изменилось что-то у них, это вскоре могло коснуться и их самих. Или наоборот.

Солнце еще не село, но клонилось к земле, отбрасывая рыжие и красные лучи на окна и крыши домов. Людей на улице становилось все меньше, многие разбредались по домам, отдыхать. Фэй немного куталась в плащ, то ли из-за того, что становилось прохладнее, то ли чувствовала себя некомфортно. Ару хотел спросить у нее об этом, но лисичка выглядела так серьезно и сосредоточенно, что он не решился ее тревожить. Сосредоточенность у нее была забавная. Она супилась, морщила нос и лоб, смотрела то вперед, то по сторонам, иногда потягивала носом, но, кажется, активно старалась делать это как менее заметно. Иногда ее губы шевелились, возможно, она беззвучно что-то бормотала себе под нос, но невозможно было узнать, что это: какие-то мысли или просто ворчание.

Через некоторое время девушка остановилась. Ару покосился, но все еще побоялся ее потревожить.

— Кажется… нашла… — наконец медленно проговорила она, огляделась. Они стояли на развилке, между четырьмя домами. Что ж, их круг поиска значительно сузился.

— Нам же не придется стучать в каждый, да? — тихо спросил юноша. Уж такими действиями они точно привлекут к себе внимание.

— Ммм… я не могу уловить точно, мне нужно еще немного времени. Или подойти поближе…

— Только делай это, пожалуйста, незаметно… Может подождать, когда все стемнеет и под покровом ночи?

— Ага, тогда мы, конечно, точно не привлечем внимания, пока будем ночью лазить по чужим домам! — усмехнулась лиса.

— Уж определенно не стоит заниматься подобным, — раздался голос позади, — молодые люди.

***

Дом шамана отчасти чем-то напоминал дом Ару. Здесь тоже пахло травами, было множество ингредиентов, на огне с котелком, в котором явно был ужин, соседствовал котелок поменьше, в котором было наоборот что-то совершенно далекое от ужина и, казалось, вообще несъедобное. Атмосфера тоже чем-то была похожа, но все же, конечно, отличалась. Здесь было темнее, а травы явно чаще использовались для каких-то лекарств или зелий, а не шли в соленья в качестве приправы. Матушка Ару занималась лекарствами и сбором трав скорее в свободное от основной работы время, шаман же занимался этим, кажется, каждую секунду. По крайней мере такое ощущение возникло у ребят, пока они сидели на низенькой скамеечке и наблюдали за старцем.

После того, как они натолкнулись на него в переулке, тот без лишних слов проводил их в дом, велел сидеть тихо и занялся своими делами, словно в тоже мгновение позабыл, что у него гости. Дом был небольшой, света в него попадало явно мало из-за растущих вокруг деревьев и кустарников, сейчас же, когда опустились сумерки, было и вовсе темно. Ару уже собирался подать голос и сказать, что он скоро прекратит различать шамана и шкаф, как тот зажег небольшие лампады. Те давали тусклый желтый свет и оттого горе-путешественникам казалось, что они попали в логово к колдуну. И были сомнения, что хорошему.

Фэй не лезла, давала старику закончить его дела. Она поначалу деловито осмотрелась, а теперь сидела и иногда нетерпеливо ерзала, явно желая говорить, действовать, решать проблему. Но что-то словно удерживало ее на месте. Был ли это авторитет возраста или статуса старого лиса? Оставалось загадкой. Она также замечала вопросительные взгляды, которые на нее кидал Ару, явно побуждая к действию, но девушка игнорировала его.

Вопрос и просьба к старику были довольно…щепетильны. Ее случай, конечно, не был особенным, но она не знала, как другие справлялись в свое время с подобным. Она такие истории слышала всего пару раз и то в форме нравоучительных сказок, обязательно с плохим концом, чтобы урок был точно усвоен. Что ж, в ее случае нравоучений, кажется, не хватило. Лисе от шамана нужна была не только помощь, но и то, что тот сохранит ее маленькую (ладно, совершенно не маленькую) оплошность в тайне. Не схватит за шкирку и не отведет в лисье поселение. Хотя, тогда из нее выйдет отличный пример, как не стоит делать. Получше какой-то сказки.

- Итак, - шаман кашлянул и наконец, впервые за все время, откинул капюшон с головы. Его седые волосы были собраны лентой у затылка, лицо покрывала паутинистая сеть морщин, а на голове виднелись черные лисьи уши, которые сейчас были немного опущены, то ли от усталости, то ли от того, что тот был просто расслаблен, будучи у себя дома. Когда он взглянул на Фэй, у той словно отлегло от сердца. Взгляд шамана был теплым, спокойным. Он словно уже догадался, по какой причине лисица пришла к нему, и не был зол или расстроен ее проступком.

— Дядюшка Куо, я… — начала она, все же немного собравшись с духом.

— Да знаю я, чего ты явилась, — несмотря на сами слова, тон его не был суров. — Вижу, глаза и нюх пока на месте.

Фэй потупила взгляд, словно провинившаяся ученица перед учителем.

—- Проспала свою шкурку, егоза, — ворчливо продолжил шаман и двинулся к полкам, доставая какие-то склянки. — Сколько юным лисятам байки не рассказывай, а они все равно так и норовят проверить их на своих шкурках. А потом бегают без них.

— Простите… — тихо отозвалась Фэй, вся как-то съежившись и уменьшившись в размерах.

— Не у меня прощенья проси, не передо мной виновата, — продолжил ворчать шаман. Он достал еще один котелок, совсем небольшой, убрал с огня другие и водрузил его. Зачерпнул из бочонка неподалеку воды, добавил в утварь. И занялся, вероятно, другими ингредиентами.

— М-мх-м… — что-то нечленораздельное выдала Фэй.

— Она не виновата, так получилось случайно, — наконец подал голос Ару, до этого ненадолго остолбеневший и смотревший только на лисьи уши шамана.

Старец издал звук, нечто среднее между кашлем и кряканьем.

— Хорошего путника нашла. Надежного. Раз за тебя вступается. Это хорошо, хорошо…

— А? — Ару немного растерянно покосился на Фэй, но та лишь покачала головой, мол, не обращай внимание на своеобразную манеру речи и поведения старика. На то он и шаман, чтобы вести себя не как все остальные. Еще и лисий шаман, тут, так сказать, были странности вдвойне.

Проводив взглядом странный гриб, который отправился следом в котелок, Фэй осмелилась на вопрос:

— Так вы мне поможете, дядюшка?

— А ты что думаешь, я решил на ночь приготовить себе супчика? — фыркнул шаман,

помешивая странное варево.

Фэй закатила глаза. Кажется, сарказм у лисьего племени был в крови. Вот такие они язвительные, колкие, фырчащие… Кажется, сейчас она даже успела ощутить укол тоски по дому от одной только этой фразы.

— Да кто же вас знает, — в ответ съерничила лисичка, не сдавая позиций.

Куо разразился хриплым, но приятным смехом, после чего немного закашлялся. Ару же опять проглотил все слова, потому что заметил, как под плащом в такт смеху вильнул кончик хвоста: черного с белым кончиком. Правда, в шерстке тоже угадывалась седина. Юноша сейчас ощущал себя, словно попал в странную сказку или ночной кошмар. Сложно было определить обстановку вокруг себя. Эти лисы то ли ссорились, то ли обменивались любезностями.

— Супчик, конечно, тоже неплохо было бы, не спорю. Но это я варю для тебя. И очевидно, что раз я это делаю, то помогу тебе. Не оставлять же тебя голышом без шкурки. А связь с ней ты потеряла, так ведь?

Фэй кивнула, щеки окрасились в стыдливый алый цвет. Признавать собственные ошибки было не очень приятно.

— А как вы вообще сразу поняли, кто мы и какие у нас к вам вопросы? — Ару во второй раз очнулся и осмелился подать голос. Ему было немного неловко, но и совсем сидеть тихоней не хотелось. В конце концов, если уж он им совсем будет мешать, они ведь скажут ему… да?

Шаман покачал головой, отмерил какого-то порошка.

— Все просто, юноша, я ведь лис. К тому же из рода шаманов. У нас чуть более обостренное обоняние. Мы чуем не только обычные запахи или запахи эмоций, исходящие от окружающих существ, но улавливаем и нечто совершенно недосягаемое, вроде душ или похожих тонких субстанций. То, что Фэй лиса, я учуял еще не повернув на свою улицу. А подойдя узнал, что запах ее сущности очень слабый, словно она потеряла часть себя по пути. Остальное логически осмыслить уже было несложно, — старик спокойно, в отличие от тона до этого, объяснил все Ару, не углубляясь в детали, но и не упуская важных моментов. Словно понимал, что тот человек и для него подобные тонкости невдомек.

— А…Благодарю за разъяснения, — Ару постарался быть учтивым. Старик лишь усмехнулся.

— Пустяки. Было бы за что рассыпать благодарностями. Потом будете раскланиваться, когда дело сделаем. Медлить-то особо нельзя. Связь, конечно, никогда не разорвется окончательно, но истончиться может. Или, Фэй, ты решила стать человеком таким изверским образом?

— Что?! Конечно нет! — казалось, лисица была возмущена до глубины души. Она, правда, тут же спохватилась и повернулась к Ару. — Ты не подумай ничего, я не против людей и все такое. Но…

— Все в порядке, я понимаю, — аккуратно оборвал ее друг. — Ты не человек, ты лиса. Конечно, тебе не хочется внезапно становиться кем-то совершенно другим.

Со стороны шамана снова раздались странные звуки. Ару даже сначала подумал, что это из котелка.

— Интересное наблюдение, юноша. Надеюсь, вы сделали такой вывод, основываясь только на характере самой Фэй и том, что вы о ней знаете. А не думаете так обо всем лисьем племени.

— Дядюшка, не начинай. Конечно, он понимает, что у всех разные желания, в том числе и у лис, у каждого свое.

— Ладно, ладно. Просто терпеть не могу предвзятое отношение, — заворчал шаман. — Вроде как, скажут: лисье племя обожает булочки на пару. И вот все уверены, что так оно и есть. А может я не люблю булочки на пару, м?

Ару чуть усмехнулся, губы сами растянулись в улыбке. Поначалу это старческое ворчание его пугало, но теперь ему почему-то наоборот стало от него на душе теплее. В конце концов, в этом шаман ничем не отличался от пожилых людей из родной деревни юноши.

— А что вы готовите? — осмелев, полюбопытствовал он.

— А тебе самому как кажется, какие есть мысли? — Куо воззрился на Ару, как учитель на ученика, словно сейчас спросил у того, выполнил ли он свое домашнее задание.

— Ну…наверное какой-то отвар, благодаря которому Фэй сможет найти свою…шкурку… — немного неуверенно ответил юноша. Ему никогда не нравилось отвечать под подобным пристальным взглядом, и этот раз не стал исключением.

— Думаешь, она его выпьет и обретет знание, где ее кусочек души?

— Ну…да? Хотя, она говорила что-то про связь… Возможно, он сможет понять примерно?

— Хе-хе, интересные и вполне логичные догадки, но нет. В самом процессе восстановления связи со шкуркой все гораздо сложнее. А вот в отваре все просто.

Ару вопросительно склонил голову набок, ожидая дальнейших объяснений. Они не заставили себя ждать.

— Восстановление связи со своим потерянным кусочком души — это целый ритуал медитации, который нам предстоит провести. А отвар — это всего-лишь обычная настойка на травах, которая поможет Фэй успокоиться и провести этот самый ритуал. — Куо покосился на юношу и усмехнулся. — Но мне бы, конечно, хотелось, как наверняка и Фэй, чтобы можно было просто выпить магического зелья и проблема решилась сама собой. Увы, увы…так это не работает. Ничто не дается без приложенных усилий.

Ару задумчиво кивнул, в словах старика была логика. Вообще, казалось, что его речь состояла из смешения сарказма и мудрости. Привыкнуть к подобному за столь короткое время пока для юноши было не самой посильной задачей. Он снова притих, наблюдая за тем, как шаман продолжает, как оказалось, подготовку к ритуалу. Фэй рядом снова притихла и как-то посерьезнела, взгляд ее был обращен, казалось, куда-то вглубь самой себя.

Лисице не хотелось признавать это, но ей было страшно. Не как бывает в минуты реальной опасности, а когда в груди что-то сжимается от предчувствия. Когда волнение смешивается с боязнью. И эта холодная смесь растекается по венам, заставляя все внутри похолодеть. Неприятные мысли то и дело возникали у нее в голове, несмотря на то, что она всеми силами старалась их отогнать. Кажется, Куо был действительно прозорлив – в таком состоянии она точно не сможет совершить даже самую простую медитацию, не то что настроиться на поиск своей души. И с каждой секундой Фэй думала о том, что каким бы горьким не был этот отвар, она выпьет все до капли, лишь бы избавиться от этого нервного напряжения внутри себя.

За окном окончательно стемнело, а в доме пришлось зажечь еще несколько лампадок по просьбе Ару, потому что тому было слишком некомфортно находиться в полутьме. Лис эта проблема, кажется, не беспокоила, но они без лишних вопросов выполнили его маленькую просьбу. Теперь света стало чуть больше, однако и теней, отплясывающих на стенах – тоже.

— Готово, — наконец еще через какое-то время возвестил их шаман, и лиса аж подскочила со скамейки, на которой все это время продолжала сидеть.

— Отлично, давай его скорей сюда! — нетерпеливо заявила она. Ожидание было для такой непоседы как она тем еще мучением, и только понимание важности происходящего и уважение к шаману удерживало ее в почтенном молчании и вежливом спокойствии.

— Угомонись, егоза, — ворчливо осадил Фэй старик. — Собираешься его пить прямо так, с огня? Я сказал, что он готов, потому что он сварился, торопыга, а не что его уже можно пить. Молодежь такая нетерпеливая, мать Природа сохрани их непоседливые души.

Лиса закатила глаза и снова плюхнулась на лавку, недовольно скрестив руки на груди. Она что-то проворчала себе под нос, но Ару не разобрал что, а Куо и не прислушивался. Он продолжал заниматься делом. Деловито нашел подходящую пиалу, перелил туда отвар и поставил к окну — остывать. Накрыв котелок крышкой, старый лис, продолжая что-то бубнеть себе под нос, потер поясницу и отправился к противоположной стене, где в старом дубовом шкафу с расплывчатыми стеклами хранились, видимо, еще какие-то необходимые для ритуалов ингредиенты.

— Вот он ворчит, — склонилась к уху юноши Фэй, говоря тихо, но торопливо, все также еле проговаривая букву “р”. — Про молодежь, непослушание и прочее. А между прочим сам-то когда был молодым, столько делов творил, что эти истории до сих пор по деревне рассказывают и иногда ставят в пример маленьким лисятам. Почему взрослые иногда забывают, что и сами когда-то были молодыми и творили вещи и похлеще?

Кажется, ей не хватило бормотания себе под нос, потому она не выдержала и решила поделиться своими мыслями с Ару. Тот был рад и этому маленькому разговору, потому что уже в который раз ощущал себя лишним. Ответить подруге он, правда, не сумел.

— Мы не забываем, наоборот, мы прекрасно помним, сплетница ты этакая, — отозвался старый лис. В его голосе, тем не менее, по прежнему не было и толики злости или недовольства. — Именно поэтому так и ворчим. Потому что, испытав на собственных шкурах многие трудности, мы не хотим, чтобы вы повторяли наши ошибки. К тому же. Что за наглость. Оставьте наши ошибки нам. Придумайте собственные, в конце концов!

Фэй и Ару невольно улыбнулись, переглянувшись. На широкий круглый стол из куска дерева тем временем была поставлена не очень понятная утварь. Спрашивать, что это, друзья не стали.

— Что же… А теперь и правда пора приступить к ритуалу.

Глава 4. Ритуал

Шаманы есть у каждой народности и у людей. У них врождённый дар и тонкое восприятие духовного мира. С помощью различных практик, которые у каждого свои, они погружаются в эфемерное пространство и могут видеть больше, чем обычным взглядом. Шаманы используют свои знания в разных стезях: врачевание, предсказание, влияние. Последнее не приветствуется, но практикуется. Оно представляет собой влияние на человека и его судьбу, нередко с целью изменить ее предназначение.

Энциклопедия Академии

На языке все ещё оставался вкус горьких трав, хотя Фэй выпила отвар уже некоторое время назад. Теперь она сидела среди своеобразного круга из свечей и старательно пыталась дышать так, как ей велел шаман. Получалось пока не очень, поэтому старик уже некоторое время ворчал, но в голосе его, помимо тепла, становилось все больше беспокойства.

Для ритуала, чтобы Фэй смогла восстановить связь со своей шкуркой, с частью своей души, а также укрепить эту связь настолько, чтобы она стала для неё путеводной нитью, необходимы были полная концентрация и спокойствие. Она должна была отпустить все свои тревоги, волнения и мысли, сердцебиение должно было быть мягким, ровным. Только в подобном состоянии, отрешившись от всех беспокойств и размышлений, она смогла бы почувствовать духовные потоки и отыскать во всевозможном нематериальном мире часть себя.

Сделать это и в силу характера самой лисы, и в силу самих обстоятельств, которые никак не располагали быть спокойными и умиротворяющими — было достаточно сложно. Что бы она делала без отвара — вообще было неясно. Тот оказался, как и ожидалось, терпко-травяным и горьким. Травы вообще по определению почему-то редко бывали сладкими. А добавлять в снадобье мёд или сахар Куо не стал. То ли потому что это нарушило бы сам состав и целебные свойства, то ли просто из вредности, чтобы таким образом немножко проучить лисичку за её оплошность.

Ей было велено дышать, и она дышала. Сидела на коленях на полу, вдыхала запахи вокруг себя. Отвар действительно начинал действовать, по телу растекалось тёплое спокойствие, словно её обняла родная мать, как маленького лисёнка, и на ушко прошептала, что все будет хорошо. Тревоги постепенно затихали, как и голоса мыслей в голове. И все равно сосредоточиться было сложно. Вокруг неё были расставлены свечи самых разных мастей. Это были и обычные восковые, который формировали сам круг, словно отрезая её от остального мира. Были небольшие ароматические, они распространяли запахи, которые окружали девушку, немного убаюкивали, слегка отвлекали. Другие плавали в небольших пиалах в воде, кажется, что-то символизируя, но то ли Куо не поспешил объяснить, что именно, то ли Фэй уже успела об этом позабыть. На паре тарелок дымились подожжённые пучки трав. Наверное, от количества этих запахов можно было сойти с ума, но сейчас они играли важную роль в ритуале, а их количество было строго отмерено шаманом. Он неспешно ходил вокруг круга и лисы, что-то поджигал, где-то наоборот убавлял огонь, контролируя каждую мелочь.

Ару сидел в стороне, повязав на нос платок, смоченный водой, который ему предусмотрительно дали перед началом всего действия. Скорее всего юноша бы не отравился какими-либо запахами и никакого плохого эффекта или проклятья от всего этого не получил бы, зато мог схлопотать банальное головокружение от количества сильно-пахнущих трав и свечей. А покидать дом на момент самого ритуала он отказался, ему хотелось поддержать подругу. Ну и, чего скрывать, как и любому молодому человеку, ему было очень любопытно присутствовать на подобном.

— Дыши… Твои мысли словно спокойная река, которую ничто не может тревожить. Твоя сущность подобна цветку одуванчика. Тебе нужно отринуть все земное, чтобы найти духовное.