В сердце дракона

Я замерла на секунду. А потом ответила — неумело, жадно, вцепившись в его рубашку обеими руками, забыв о боли в плече и боку.

Он отстранился первым. Дыхание сбито. В глазах — лава, бушующая, живая.

— Ты дрожишь, — заметил он.

— От холода, — соврала я. Губы горели.

Он усмехнулся. Накрыл меня одеялом — аккуратно, чтобы не задеть раны.

— Спи, — сказал он. — Завтра будет новый день.

— А ты?

— Я никуда не уйду, — он сел рядом, взял меня за руку. — Обещаю.

Я закрыла глаза.

Его пальцы переплелись с моими. Горячие. Надёжные. Шершавые.

И я уснула — впервые без страха, под защитой дракона, который выбрал меня.

Глава 7. Сделка

Утро пришло не со светом — с тяжестью в груди.

Я открыла глаза и первое, что увидела — его пальцы, всё ещё переплетённые с моими. Он не убрал руку за ночь. Спал? Дремал? Сидел в той же позе, прислонившись к спинке кровати. Глаза закрыты, дыхание ровное, но я чувствовала — он не спит. Драконы не спят.

Я осторожно попыталась вытянуть ладонь.

— Не дёргайся, — сказал он, не открывая глаз. — Раны откроются.

— Ты не спишь?

— Я слежу за твоим пульсом, — он наконец повернул голову, и его янтарный взгляд упёрся в меня. — Ты теряла много крови. Сейчас стабильно.

— Сколько я была без сознания?

— Несколько часов. Рассвет уже наступил.

Я приподнялась на локтях. Плечо и бок болели, но глухо — как старая травма, а не свежий порез. Сквозь разорванное платье виднелись розовые полосы на коже. Зажило. Не до конца, но настолько, чтобы не кровоточить.

— Твоя магия, — поняла я. — Ты лечил меня всю ночь.

— Частично. Твоя собственная кровь тоже работает. Драконья плоть регенерирует быстрее человеческой.

Я посмотрела на свои пальцы — они уже не дрожали. Посмотрела на его лицо. Под глазом — синяк, на скуле — запёкшаяся кровь, губы потрескались.

— Ты ранен, — сказала я.

— Пустяки, — повторил он моё вчерашнее слово. — Заживёт.

— Дай посмотреть.

Я протянула руку к его лицу. Он не отстранился. Мои пальцы коснулись его скулы — горячей, жёсткой от щетины. Кровь уже запеклась, но рана была неглубокой — царапина от меча или от осколка камня.

— Тебе нужно промыть, — сказала я.

— Потом.

Он взял мою руку и убрал от своего лица. Но не отпустил. Держал в своей — широкой, тёплой, с длинными пальцами и тёмными ногтями. Я чувствовала каждый его мозоль, каждый старый шрам.

— Нам нужно поговорить, — сказал он.

— О чём?

— О том, что будет дальше.

Я села ровнее. Подтянула колени к груди. Платье висело клочьями — после того, как он разрезал его, чтобы добраться до ран. Я прикрылась одеялом, чувствуя себя уязвимой и странно защищённой одновременно.

Он отпустил мою руку. Встал. Подошёл к окну — узкой бойнице, за которой серело небо, пробиваясь сквозь ветви деревьев. Спина прямая, плечи напряжены. Я заметила, как напряглись мышцы на его спине под рваной рубашкой.

— Император прислал отряд, — начал он, не оборачиваясь. — Это значит, что он знает, где мы. Значит, кто-то из моих людей предал.

— У тебя есть люди?

— Были. Те, кто остался верен мне после ссылки. Несколько драконов, несколько людей. Теперь я не уверен ни в ком.

Он повернулся. В сером утреннем свете его лицо казалось высеченным из камня — острые скулы, шрам, глаза, в которых застыла усталость.

— Мы не можем оставаться здесь. Они вернутся. С большим отрядом. С более сильными магами. В следующий раз меня могут связать крепче.

— Куда мы пойдём?

— В Ничьи земли, — ответил он. — За границу империи. Там нет законов. Нет императора. Нет магической стражи. Но есть те, кто может нам помочь.

— Кто?

— Изгои. Те, кого император изгнал. Те, кто хочет ему отомстить. Те, кто не боится нарушать правила.

Он подошёл ближе. Остановился в шаге от кровати.

— Но чтобы туда добраться, нам нужно пройти через Перевал Ветров. А он охраняется.

— Кем?

— Тварями, — он помолчал. — И не только. Лучше тебе не знать. Увидишь — сама поймёшь.

Я смотрела на него. На его шрамы. На синяк под глазом. На запёкшуюся кровь на скуле. На руки, которые прошлой ночью держали меня так, будто я была единственным, что имело значение.

— Даркэн, — сказала я. — Ты говорил, что я — шанс для тебя вернуться во дворец. Почему тогда мы бежим в Ничьи земли?

— Потому что сейчас ты слишком слаба, — ответил он. — Если мы пойдём во дворец сейчас, тебя убьют. И меня заодно. У императора есть маги, которые блокируют драконью силу. Я не смогу защитить тебя.

— А если я стану сильнее?

— Тогда у нас будет два пути. Первый — пойти во дворец и предъявить метку. Ты станешь наследницей. Я — твоим защитником. Мы потребуем правосудия.

— А второй?

— Второй — остаться в Ничьих землях. Скрываться до конца жизни. Никогда не видеть неба над империей. Никогда не летать.

Он сказал это спокойно, но я услышала — в его голосе зазвенела тоска. Он хотел летать. Он хотел вернуться.

— Ты хочешь вернуться, — поняла я. — Ты хочешь доказать, что не предатель.

Он усмехнулся — криво, одной стороной рта. Эта усмешка делала его лицо одновременно опасным и уязвимым.

— Я хочу, чтобы моё имя было очищено, — сказал он. — Я хочу снова летать над империей, не прячась. Я хочу, чтобы те, кто предал меня, получили по заслугам. Я хочу…

Он замолчал.

— Что? — переспросила я.

— Ничего, — резко оборвал он. — Не важно.

Он подошёл к кровати. Сел напротив меня — на край, так, что наши колени почти касались. Теперь мы были на одном уровне. Я видела каждую морщинку вокруг его глаз, каждую родинку на шее.

— Давай заключим сделку, Лина.

— Какую?

— Я учу тебя магии. Я защищаю тебя. Я делаю тебя сильной — настолько, что никто не посмеет тронуть тебя. А ты…

— Что?

— Ты помогаешь мне вернуться, — сказал он. — Когда придёт время. Не ради меня — ради себя. Потому что без меня тебя убьют. А без тебя я так и останусь изгоем.

Я смотрела в его глаза. Янтарные, с красными прожилками, с вертикальным зрачком, который сузился, когда он ждал моего ответа. В них не было лжи. Не было и доброты — только холодный расчёт и что-то ещё, что я не могла прочитать.

— Это называется не сделкой, — сказала я. — Это называется альянсом.

— Называй как хочешь. Согласна?

— А если я скажу нет?

— Тогда я всё равно буду защищать тебя, — ответил он без колебаний. — Но без твоего согласия мне будет труднее.

— Почему?

— Потому что ты — не моя вещь, — он сказал это так, будто объяснял очевидное. — Я не могу приказывать тебе. Я могу только просить. Если ты не согласна — я не имею права требовать.

Я удивилась. После всего, что я видела — его силы, его жестокости на тренировках, его способности убивать одной рукой — он говорил о правах.

— Ты — дракон, — сказала я. — Ты мог бы просто взять меня силой.

— Мог бы, — согласился он. — Но тогда ты возненавидишь меня. А мне нужно, чтобы ты доверяла мне.

— Зачем?

— Потому что без доверия ты не раскроешь свою силу, — его голос стал тише. — А без твоей силы мы оба мертвы. Ты — ключ, Лина. Не я. Ты.

Я молчала. Обдумывала. В башне было тихо — только потрескивали дрова в камине, который Даркэн зажёг, пока я спала. Только моё сердце стучало — слишком громко, слишком быстро.

Он ждал. Не торопил. Не давил. Просто смотрел на меня своими янтарными глазами, и в этом взгляде было терпение хищника, который знает, что добыча никуда не денется.

— Хорошо, — сказала я наконец. — Я согласна.

— На что именно? — уточнил он.

— На альянс. Ты учишь меня. Я помогаю тебе. Мы не бросаем друг друга.

— Договорились, — он протянул руку.

Я пожала её. Ладонь горячая, пальцы сильные. Он задержал мою руку в своей дольше, чем нужно — на пару ударов сердца. Потом отпустил.

— Ещё одно условие, — сказал он.

— Какое?

— Никакой лжи, — его голос стал твёрже. — Между нами. Если я спрошу — отвечай правду. Если ты спросишь — я отвечу. Даже если правда больная. Даже если она может нас уничтожить.

— Особенно если может уничтожить?

— Особенно тогда, — кивнул он.

Я посмотрела на него. На шрам на скуле. На синяк под глазом. На руки, которые прошлой ночью разорвали магические путы, чтобы спасти меня.

— Договорились, — сказала я. — Никакой лжи.

Он кивнул. Встал.

— Тогда собирайся. Через час уходим.

— Куда?

— В Ничьи земли. Дорога займёт несколько дней. Нужно выступить до заката — в темноте Перевал ещё опаснее.

Он направился к двери. Я смотрела на его широкую спину, на татуировку дракона между лопатками, на то, как двигаются мышцы под кожей.

— Даркэн, — окликнула я.

Он обернулся.

— Прошлой ночью ты поцеловал меня, — сказала я. — Это было частью сделки?

Он замер. На его лице мелькнуло что-то — удивление? Нет. Что-то другое, более тёмное. Более живое.

— Нет, — ответил он тихо. — Это было не по сделке.

— Тогда зачем?

Он посмотрел на меня долго. Так долго, что я начала считать удары своего сердца. Раз. Два. Три. Четыре. Пять.

— Ты сама сказала, — наконец произнёс он. — Никакой лжи.

Он вернулся. Подошёл вплотную. Теперь между нами было не больше ладони. Я чувствовала жар его тела, даже не касаясь. Слышала его дыхание — ровное, глубокое. Видела, как расширяются его зрачки.

— Я поцеловал тебя, потому что хотел, — сказал он, глядя мне в глаза. — Потому что ты лежала в крови, и я понял, что не хочу жить в мире, где тебя нет. Потому что ты — первая за десять лет, кто не бежит от меня. Кто не дрожит. Кто не просит пощады.

Он сделал паузу. Провёл рукой по своим волосам — отбросил их назад. Жест ленивый, почти надменный. Но в глазах — не надменность. Жар.

— И потому что я, — он наклонился ближе, — начинаю забывать, где кончается дракон и начинается мужчина. Когда ты рядом.

Его губы почти касались моего лба. Я чувствовала его дыхание — горячее, с запахом дыма.

— Это опасно, — прошептала я.

— Знаю, — ответил он.

— Для нас обоих.

— Знаю.

Он выпрямился. Отступил на шаг. В его глазах лава успокоилась, но не погасла.

— Поэтому мы не будем этого делать, — сказал он. — Пока ты не станешь сильной. Пока я не пойму, могу ли я защитить тебя не только от врагов, но и от себя.

— От себя?

— Дракон, который теряет контроль, может убить того, кого любит, — сказал он тихо. — Я не хочу убить тебя.

Слово «любит» повисло в воздухе, как искра.

Я не успела ответить. Он развернулся и вышел из комнаты, оставив меня сидеть на кровати с бьющимся сердцем и горящими щеками.

Лоб горел там, где он почти поцеловал меня.

Губы помнили его поцелуй — горячий, жадный, отчаянный.

— Чёрт, — прошептала я. — Чёрт, чёрт, чёрт.

Я сползла с кровати. Нашла в сундуке другую одежду — простую льняную рубашку и тёмные штаны, явно мужские, но чистые. Натянула. Сапоги зашнуровала туже.

В большой комнате Даркэн уже собирал вещи — кидал в мешок какие-то склянки, сухари, карту на пергаменте. Увидел меня в штанах — усмехнулся.

— Лучше, — сказал он. — В платье драться неудобно.

— Это твоё?

— Было. Когда я был младше и тощее.

— А теперь ты не тощий.

— Теперь я дракон, — поправил он. — Драконы не бывают тощими.

Он закинул мешок на плечо. Подошёл к двери.

— Готова?

— Нет, — честно ответила я. — Но всё равно пойду.

Он кивнул. Открыл дверь.

Утренний лес встретил нас холодом и птичьим гомоном. Солнце только поднималось над деревьями, золотя верхушки.

— Даркэн, — позвала я, когда мы вышли на тропу.

— Мм?

— Ты сказал, что не будешь меня целовать. А если я сама захочу?

Он остановился. Повернулся ко мне. В его глазах лава вспыхнула — ярко, горячо.

— Тогда, — сказал он тихо, — тебе придётся быть очень смелой.

Он отвернулся и пошёл вперёд, не оборачиваясь.

Я пошла за ним, чувствуя, как метка на запястье пульсирует в такт сердцу.

Впереди были Ничьи земли.

Впереди была опасность.

Впереди был он.

Глава 8. Первый срыв

Мы шли уже четыре часа.

Лес вокруг сменился — деревья стали выше, кора чернее, воздух тяжелее. Между стволами вился сизый туман, пахло гнилью и чем-то сладковатым. Даркэн шёл впереди, не оглядываясь. Я едва поспевала за ним, цепляясь за корни и ветки.

Штаны были удобными, но ноги всё равно гудели. Мои — новые, в этом теле, непривычные к таким переходам. Плечо, залеченное ночью, ныло при каждом резком движении.

— Отдохнём, — бросил Даркэн, не оборачиваясь.

Он остановился у огромного валуна, поросшего мхом. Скинул мешок на землю. Я рухнула рядом, прислонившись спиной к камню.

— Перевал Ветров будет завтра к вечеру, если не сбавим темп, — сказал он.

— Мы не сбавим?

— Нет.

Он протянул мне флягу. Я сделала глоток — вода была холодной, с привкусом металла.

— Даркэн, — сказала я, вытирая губы. — Откуда ты знаешь дорогу? Ты же был сослан на границу, а не в Ничьи земли.

— Я родился здесь, — ответил он. — В этой башне. Но до ссылки я патрулировал границу. Здешний лес знаю как свои шрамы.

Он сел рядом, вытянув длинные ноги. Я заметила, как он сканирует взглядом окрестности — голова поворачивается плавно, без рывков, как у хищника, выслеживающего добычу.

— Нас не преследуют? — спросила я.

— Пока нет. Но они вернутся. Ищейкам нужно время, чтобы взять новый след.

Он помолчал. Потом посмотрел на меня.

— Как твои раны?

— Ноют. Но терпимо.

— Покажи.

Я задрала рубашку до плеча. На коже остались розовые полосы — следы от мечей. Даркэн коснулся их пальцами. Горячо. Я вздрогнула.

— Заживает быстрее, чем у людей, — сказал он. — Ещё два-три дня — и не останется следа.

— Это из-за драконьей крови?

— Да. Твоё тело адаптируется. Быстрее, чем я ожидал.

Он убрал руку, и я снова пожалела о потере тепла.

— Даркэн, — спросила я, пряча плечо. — Тот ищейка, который убежал. Он расскажет императору, что ты убил троих?

— Расскажет. Император узнает, что я нарушил приказ и защищал тебя. Теперь на моей голове не только измена, но и убийство его людей.

— Ты не боишься?

— Бояться поздно, — он усмехнулся. — Я сделал выбор. Как и ты.

Он встал, отряхнул штаны.

— Идём. Нам нужно пройти ещё миль десять до темноты.

К вечеру лес стал ещё мрачнее.

Деревья сомкнулись над головой, образовав живой тоннель. Туман сгустился, и я почти не видела своих ног. Даркэн взял меня за руку — не спрашивая, просто вложил свою ладонь в мою.

— Не теряйся, — сказал он.

Его рука была надёжной. Горячей.

— Даркэн, — шепнула я. — Ты говорил, что в Ничьих землях живут изгои. Они нам помогут?

— Не все. Но есть те, кто должен мне. Я спасал их жизни. Теперь придёт время отдавать долги.

— А если они откажут?

— Тогда мы попробуем пройти Перевал сами. Но это почти самоубийство.

Я хотела спросить почему, но в этот момент лес расступился, и мы вышли к реке.

Чёрной. Не вода — чёрная, как чернила, и неподвижная. Ни течения, ни ряби. Зеркало.

Даркэн остановился на берегу.

— Это граница, — сказал он. — За рекой начинаются Ничьи земли.

— Переходим?

— Моста нет, — он посмотрел на воду. — Придётся вплавь.

— Ты шутишь? В этой чёрной воде?

— Она не опасна, — сказал он. — Просто холодная.

Он начал снимать меч, перекинул его через спину. Я смотрела на чёрную гладь и не верила, что это безопасно.

— Даркэн, а если там что-то водится?

— Водится, — он усмехнулся. — Но нас не тронет. Я дракон.

Он вошёл в воду первым. Чёрная жижа дошла ему до пояса. Он обернулся ко мне, протянул руку.

— Иди. Не бойся.

Я сделала шаг. Холод — ледяной, пронзительный. Он ударил в ноги, поднялся к животу, к груди. Я задохнулась, вцепилась в руку Даркэна.

— Держись, — сказал он.

Мы переходили реку медленно. Вода поднималась выше — уже по грудь, по плечи. Я чувствовала, как холод вытягивает тепло из тела. Зубы застучали.

Даркэн обнял меня одной рукой, прижал к себе.

— Терпи, — сказал он у самого уха.

Его тело было горячим — как печка. Я прижималась к нему, чувствуя, как его жар отгоняет холод.

Наконец ноги коснулись дна. Вода пошла на спад. Мы вышли на берег — мокрые, продрогшие.

— Видишь? — сказал Даркэн. — Живы.

— Это было ужасно, — выдохнула я.

— Зато быстро.

Он развёл руками, и огонь вырвался из его ладоней — не атакующий, а согревающий. Тёплый воздух окутал нас, высушивая одежду.

Я стояла, закрыв глаза, и чувствовала, как жизнь возвращается в тело.

— Лина, — голос Даркэна стал напряжённым. — Открой глаза.

Я открыла.

За нами, на том берегу, стояли фигуры. Чёрные. Много. Десятки.

— Ищейки, — выдохнул Даркэн. — Целая армия.

— Они перейдут реку?

— Не успеют. Я сожгу мост.

Он поднял руки. Огонь вырвался из его ладоней, ударил в чёрную воду. Вода вспыхнула — я не знала, что вода может гореть. Пламя поднялось стеной, отделяя нас от того берега.

— Бежим, — скомандовал Даркэн.

Он схватил меня за руку, и мы побежали.

Земля Ничьих земель оказалась выжженной пустошью.

Ни травы, ни деревьев. Только чёрная, потрескавшаяся земля, уходящая к горизонту. И ветер — холодный, злой, он дул в лицо, не давая дышать.

— Это Перевал Ветров? — спросила я.

— Нет, — Даркэн остановился, оглядываясь. — Это предместье. Здесь были поля. До войны.

— Какой войны?

— Древней. Между драконами. Той, что расколола империю.

Он пошёл вперёд, но уже медленнее. Я чувствовала — он напряжён. Сильнее, чем в лесу.

— Даркэн, что-то не так?

— Ты не чувствуешь?

— Что?

— Магию, — он повернулся ко мне. — В воздухе. Она давит.

Я прислушалась. Сначала ничего. Потом — тяжесть. Словно кто-то накинул мне на плечи свинцовое одеяло.

— Чувствую, — прошептала я.

— Это место проклято, — сказал Даркэн. — Здесь упал последний дикий дракон. Его кровь пропитала землю. Она всё ещё злится.

Мы пошли дальше. Ветер усиливался. Он завывал, как живой.

— Даркэн, я начинаю задыхаться, — сказала я.

— Потерпи. Скоро будет убежище.

Но мы не дошли.

Земля под ногами затряслась. Трещина разошлась в сторону, разрывая чёрную корку. Из неё повалил дым — горячий, серый.

— Ложись! — крикнул Даркэн.

Я упала на землю. Он накрыл меня своим телом.

Из трещины вырвалось пламя — не жёлтое, не белое. Синее. Холодное. Оно ударило в небо, и ветер завыл громче.

— Что это? — закричала я.

— Дух дикого дракона, — ответил Даркэн. — Он проснулся. Чужая кровь — твоя кровь — разбудила его.

— Что мне делать?

— Не двигайся. Не дыши. Не зли его.

Мы лежали на чёрной земле. Дым окутывал нас. Я чувствовала, как Даркэн сжимает мои плечи, прижимая к себе.

Пламя над трещиной начало менять форму. Оно вытянулось, закрутилось, и я увидела — в нём проступали очертания. Крылья. Морда. Глаза.

Дух дракона.

Он смотрел на нас.

— Даркэн, — прошептала я. — Он видит нас.

— Знаю.

— Он злится.

— Знаю.

Дух раскрыл пасть. Из неё вырвался звук — не рык, не крик. Что-то древнее, отчего закладывало уши и темнело в глазах.

Я почувствовала, как внутри что-то откликнулось.

Метка на запястье вспыхнула — золотом, ярко, больно.

— Нет, — сказал Даркэн, но было поздно.

Огонь вырвался из меня. Не моя воля — не моя. Что-то внутри, древнее, как этот дух, поднялось и ответило на его зов.

Пламя ударило в небо — жёлтое, оранжевое, белое. Оно смешалось с синим огнём духа. Они кружились, бились, рвали друг друга.

— Остановись! — Даркэн тряс меня за плечи. — Лина, остановись!

Я не могла.

Огонь вырывался из моих глаз, изо рта, из ладоней. Я горела изнутри — но не испепелялась. Я чувствовала каждую искру, каждую каплю лавы в своих венах.

— Ты убьёшь себя! — крикнул Даркэн.

Он прижал меня к земле, накрыл своим телом, закрыл от неба.

— Чувствуй меня, — сказал он. — Только меня.

Его голос пробился сквозь гул огня.

— Дыши со мной, — он взял мою руку, прижал к своей груди. — Чувствуешь? Моё сердце. Следуй за ним.

Я слышала его сердцебиение. Ровное. Сильное.

Я сосредоточилась на нём.

Огонь внутри начал успокаиваться. Не сразу — медленно, с сопротивлением. Но он утихал.

— Хорошо, — шептал Даркэн. — Хорошо, маленькая. Ты справляешься.

Мои руки перестали светиться. Глаза перестали жечь.

Дух над трещиной замер, посмотрел на нас, а потом растворился в воздухе.

Я лежала на земле, глядя в серое небо. Даркэн нависал надо мной, его лицо было в копоти, глаза горели тревогой.

— Ты в порядке? — спросил он.

— Кажется, да, — прошептала я. — Что это было?

— Первый срыв силы, — ответил он. — Дух дикого дракона спровоцировал твою кровь. Она ответила.

— Это опасно?

— Это смертельно, — жёстко сказал он. — Если бы я не остановил тебя, ты бы сгорела. Изнутри.

Я села. Всё тело болело, но я была жива.

— Ты снова спас меня, — сказала я.

— Я делаю это слишком часто, — он усмехнулся. — Привыкай.

Он помог мне встать. Поднял мешок.

— Нам нужно уходить отсюда. Дух успокоился, но он может вернуться.

— Даркэн, — я схватила его за руку. — Тот огонь. Он был не мой.

— Твой, — поправил он. — Просто ты его не контролировала. Теперь мы знаем, что сила внутри тебя огромна. И очень опасна.

— Что, если я не смогу её контролировать?

Он посмотрел на меня. В его глазах — не страх. Твёрдость.

— Сможешь. Потому что я буду рядом.

Мы пошли дальше по чёрной пустоши, оставляя за спиной трещину и успокоившегося духа.

Я сжимала его руку и чувствовала — тепло, которое передаётся от его пальцев, сильнее любого пламени.

Впереди ждали Ничьи земли.

Но теперь я знала: что бы ни случилось, он не отпустит меня.

Глава 9. Не человек

Второй день в Ничьих землях. И каждый шаг здесь — как удар.

Земля под ногами больше не пахнет. Ни травой, ни влагой, ни живым. Чёрная корка, потрескавшаяся на тысячи осколков, хрустит под подошвами. Каждый мой шаг отдаётся глухим стуком, будто я иду по крышке огромного гроба.

Ветер. Он не прекращается. Ни на секунду. Он дует в лицо, в спину, сбоку — отовсюду сразу. Холодный, сухой, как выдох каменной пустыни, он забирает тепло из тела, выдувает мысли, оставляя только одно: идти. Идти. Не останавливаться.

Даркэн впереди. Всегда впереди.

Его спина — единственная вертикаль в этом зыбком мире. Широкая, мощная, она заслоняет горизонт. Чёрная рубашка хлопает на ветру, открывая полоски смуглой кожи на пояснице. Меч за спиной мерно постукивает о ножны — ритмично, как второе сердце. Он идёт ровно, широко, не оглядываясь. Но я знаю — он чувствует каждый мой вздох. Каждое моё замедление. Каждый взгляд, который я украдкой бросаю на его плечи.

Плечи. Господи, когда я успела начать замечать его плечи?

— Долго ещё? — голос срывается, ветер крадёт слова.

— К вечеру, — бросает он через плечо. Голос низкий, ровный, как камертон. В нём нет ни тени усталости. Только сила, которая дремлет под кожей. — Будем у Перевала.

— Мы не передохнём?

— Нет.

И мы идём дальше. Пустошь тянется бесконечно. Горизонт — ни одного изгиба. Небо — серое, тяжёлое, низкое. И нет ни одной птицы. Ни одной твари. Только мы двое и ветер.

Я смотрю на него. На то, как двигаются мышцы под тканью рубашки, когда он переступает с ноги на ногу. Плавно. Текуче. Как у хищника. Каждое движение — сдержанная сила. Он не идёт — он течёт по этой мёртвой земле, как огонь по сухой траве.

Я отвожу взгляд. Сжимаю кулаки. Не время. Сейчас не время.

Но сердце колотится быстрее.

После вчерашнего я чувствую себя иначе.

Тот огонь, который вырвался из трещины. Дух дикого дракона. Он смотрел на меня. И я смотрела на него. А потом внутри меня что-то открылось. Не дверь. Не окно. Глубже.

Будто кто-то снял крышку с колодца, который всегда был во мне, но я о нём не знала.

Теперь оттуда тянет жаром. Не обжигающим. Тяжёлым. Древним. И этот жар как-то странно связан с ним. С каждым его движением. С каждым его взглядом.

— Даркэн, — зову я. Мой голос звучит ниже, чем обычно. Хриплее.

Он замедляется. Позволяет мне поравняться.

Теперь мы идём рядом. Я чувствую его локоть — в двух пальцах от моего. Если бы я чуть качнулась, наши руки бы соприкоснулись.

— Что со мной было вчера? Тот огонь… Он был не мой. Он был сильнее.

Даркэн не смотрит на меня. Смотрит в пустошь. Глаза прищурены, зрачки сузились — он сканирует горизонт. Но я замечаю, как его ноздри чуть раздуваются. Он вдыхает мой запах.