Солги, что любишь

Луговая отвернулась от Марка, оставив его с разбитым сердцем, вышла замуж за другого. Потребовалось почти полгода, чтобы он снова начал жить и обратил свое внимание на женщин. Новым объектом внимания стала известная певица. Ну как певица? Гордей считал ее бесталанной выскочкой, глупой и амбициозной, но тут все было слишком просто и даже скучно.

Однажды так называемая звезда сцены вышла в прямой эфир в невменяемом состоянии и обвинила поклонников в том, что они скупы на эмоции, непостоянны в своей любви и вообще… Это «вообще» стало последнем гвоздем в крышку гроба популярности.

Во время эфира в кадр не попал Гор, сидящий сбоку и подсказывающий нужные слова. Когда певица проспалась и пришла в себя, то ничего не могла вспомнить. Ее память – чистый лист. Медики долго бились, пытаясь вернуть хотя бы краткосрочную память, пиарщики сражались за восстановление разрушенного имиджа, но каждый потерпел поражение. В итоге родители увезли рыдающую девушку в Италию, подальше от глаз бывших фанатов и поклонников.

Ольга…

Рыжая ведьма.

Гордей сам засматривался на яркую девушку, безусловно умную и талантливую. На ее лице было написано, что она будет верной заботливой женой и любящей матерью.

Быть или не быть?

Вопрос, который терзал Гамлета, мучал и Баженова-младшего, но влюбленность Марка подтолкнула его к действию.

12

– Ольга? Это которая? Из финансового? – Гор сцепил пальцы стараясь не выдавать своего волнения и заинтересованности. – Или из отдела дизайна?

– Лемешева из маркетинга, – качнул головой Марк. Он знал, что скрывать информацию бесполезно. Его брат – большой ребенок, который не понимал запретов и ограничений. Лучше ответить самому, чем Гордей начнет проводить расследование, а он точно это сделает, чтобы докопаться до истины.

Оля.

Его Оленька.

Олененок с доверчивым взглядом и мягкими губами…

Марк незаметно поправил вздыбившуюся ширинку и напоролся на острый, как нож, взгляд младшенького.

– Марк, а ты случайно ничего не перепутал? Она тебе в дочки годится, а ты девку на член планируешь натягивать. А может уже натянул? И как тебе? Не узко? Какая между вами разница в возрасте? – Гор постучал пальцем по нижней губе и прищурился. – Я точно не знаю, но на вид – лет двадцать. М-м-м… Не слишком много? Не смущает?

Каждое слово – удар по болевой точке. Каждый звук – соль на открытую рану.

– Не двадцать, а пятнадцать. Я не собираюсь никого удочерять, Гор, но это не твое дело, ты понял? Займись лучше своими бабами, приведи гарем в порядок.

– Мой гарем работает, как швейцарские часы, брат. Наша фирма иногда сбоит, а девочки – покорные цыпочки, которые перегрызут друг другу глотку за дополнительную ночь со мной. А как поживает твоя Ника? Она уже вернулась с островов? Ты сообщил ей о грядущей отставке или приберег любовницу в качестве запасного игрока? А может запасной станет Ольга? Над этим нужно хорошенько подумать, чтобы не ошибиться.

– Отвали, Гор! – рявкнул Марк, теряя терпение. – Иди работай! Хватит трепаться!

– Иду, – с мягкой грацией хищника Гордей встал и одернул пиджак. Красивый, элегантный. Молодой. – Ты, главное, не волнуйся, Марк и береги нервные клетки. Говорят, они не восстанавливаются. И дяде не надо жаловаться, ладно? А то ведь у меня тоже есть, чем ответить. Кирилл в последнее время часто бывает не в духе. Выпрет сгоряча твою Оленьку с работы с волчьим билетом, что тогда делать будешь?

Гордей покидал кабинет под едва сдерживаемое рычание брата. У Марка было мало болевых точек, но каждую из них он знал как свои пять пальцев и любил мимоходом, незаметно втыкать в них иголки и наблюдать за болью всеми любимого старшенького.

Наконец Марк остался один. Он подошел к панорамному окну, стараясь привести дыхание в порядок. Гордей – его любимый младший брат – всегда был источником хаоса, живым воплощением Локи. Гибкий, текучий, как вода, он никогда не шел на открытый конфликт, но мог довести свою родню до взрыва, до бешенства, а потом с невинным видом отойти в сторону.

– Марк, ты – старший, а значит должен быть терпеливым и мудрым, – приговаривал отец, усаживая сына на подлокотник своего кресла в рабочем кабинете. – Магдалена – девочка, которую нужно защищать от оголтелого мира, а Гордей слишком наивен и доверчив. Если тебя не будет рядом, он непременно вляпается в какую-нибудь неприятность.

Слова отца подтвердила сама жизнь. Потребовалось немало времени и усилий, чтобы разрулить историю любви Магды. Он заплатил за это высокую цену и вышел из истории с душой, разорванной на куски. Любимая ушла, выбрала другого, и он принял решение Инги.

Однако, как всегда, в словах Гордея было зерно истины: вопрос с Вероникой нужно закрывать.

Марк взял смартфон, открыл ленту их переписки.

Люблю.

Скучаю.

Купила.

Купила.

Купила.

Чмоки.

И все это – со стороны Ники. Последнее слово бесило особенно сильно, но девушка считала его милым и постоянно использовала.

– Нет, не по телефону. Вот приедет, тогда поговорим, глядя друг другу в глаза. Расстанемся, как положено. Сделаем все по-взрослому.

Пока Марк планировал расставание с постоянной любовницей, Ольга летала на крыльях любви.

– Три дня на море явно пошли тебе на пользу, – заметила Даша, приглядевшись к коллеге. – Светишься вся, работа в руках горит. Эх, знало бы наше руководство о волшебной силе южных ночей!

Говоря про ночи, Шелест попала в десятку не целясь.

– Да ладно тебе, – прошептала рыжая, полыхая смущением. – Просто все удачно сложилось.

– Главное, что сложилось, а не вычиталось. Твой доработанный проект по «Фениксу» стал просто фантастическим! Сколько лет пашу, как проклятая, а до сих пор не видела ничего подобного! Он где-то на стыке между сказкой и реальностью.

Со временем пристальный взгляд Даши стал замечать перемены в поведении Ольги. Особенно они проявлялись во время совещаний с участием Марка.

– Оль, погоди… – Шелест придержала подругу за рукав, когда они возвращались после обеда в офис. – Оля, ты что, влюбилась?

Рыжая замерла, как мышь под метлой и встретилась взглядом с подругой.

– Класс!

Ответа не требовалось, он читался в серых глазах Лемешевой. Квинтэссенция чистой любви, наивной и открытой, искренней и бесконечной.

– Оль, кто он?

Молчание падало тяжелыми каплями.

– Скажи мне… – Шелест набрала побольше воздуха в грудь. – Оль, он кто-то из наших?

Кивок согласия приблизил на шаг к разгадке. Простая, как палка, истина оказалась рядом. Лемешева выдала себя с головой, когда устремила взгляд вверх и отыскала окна кабинета, в котором работал…

– Баженов?! Марк?! – то ли всхлипнула, то ли выдохнула Дарья. Рыжая молча кивнула и закрыла глаза, боясь посмотреть на подругу.

– Твою мать! Ты сумасшедшая?! Оль, это ведь Баженовы! Они – клан, стая. Каждый из них за свою родню порвет врага зубами, а тут ты…

Шелест, словно обессилев, привалилась спиной к стене. За годы работы она повидала немало девушек, которые поддались обаянию братьев Баженовых. Участь тех девиц была печальной. Повезло лишь одной – Веронике Демидовой. Она смогла зацепить старшего брата, превратилась в его любовницу, хотя никто не мог предположить, чем умудрилась заинтересовать Марка обычная секретарша.

– Ума нет, но, наверное, сосала хорошо. Что еще она могла предложить интеллектуалу Марку? – шептались за спиной Ники. Однако, шепотки быстро смолкли, когда девушка оставила работу и поселилась в двухуровневой квартире Баженова-старшего.

– Оль, держись от него подальше, а?

– Поздно, Даш. Я уже…

Шелест прикусила губу, чтобы грубое матерное слово не слетело с губ. Кого винить за то, что сердце наивной рыжеволосой девчонки отозвалось и открылось именно Марку?

Кто виноват?

Что делать?

Извечные вопросы, на которые так трудно найти ответы.

PS Подгружены оживленные визуалы героев.

Мобильная версия может подглючивать, а с ноута или с компа - добро пожаловать в главы с визуалами!

А вам нравятся "живые" герои, или достаточно обычных картинок?

13

– Оля, я ведь старше тебя... Пятнадцать лет – это много… Оленька…

Они лежали в постели, вымотанные и расслабленные после очередной серии любовных игр. Марк перебирал длинные рыжие пряди любимой, пропуская огонь между пальцами. Сомнения, посеянные умелой рукой Гордея, упали на благодатную почву и начинали прорастать.

– В каком месте ты старше?! – возмутилась рыжая. – Давай посмотрим! – она только что лежала на груди мужчины, а через пару мгновений оказалась сидящей на его бедрах. – Тут? – девушка наклонилась, запуская пальцы в темную шевелюру, слегка тронутую сединой, – или тут? – касание губ к губам казалось невесомым, как ветерок. – А может быть тут? – девичья ладонь скользнула на грудь, спустилась к кубикам пресса, очерчивая каждый. Отчаянно и дерзко проследовала по дорожке, ведущей от пупка вниз. – Ну уж точно не тут! – севшим голосом заявила ведьма, нежно оглаживая вздыбленный член. – Марк, ты идеальный для меня!

– А-х-щ-щ! – сквозь стиснутые зубы выдохнул мужчина.

– Ты вкусный, – прошептала Ольга, дотрагиваясь кончикам языка до набухшей головки, – шелковый. Приятный… Красивый…

Она исследовала, изучала, ловила отклик Марка, наслаждаясь властью слабой женщины над сильным мужчиной.

Баженов сжал в кулаках простынь, чтобы не поддаться желанию вмешаться, сменить ритм. От одного только вида рыжеволосой красотки у своего паха его сердце слетало с орбиты, по венам шпарила огненная лава. Жгучий коктейль гормонов разгонялся по телу с бешеной скоростью.

– Оля-а-а… – он не выдержал и со стоном положил руку на голову любимой, подсказывая глубину и задавая новый темп. Чувствуя, что приближается к грани, Марк поднял девушку к себе и опрокинул на спину. Одно движение, и он внутри. Дома.

Там, где малейшее движение – чистый кайф и стон удовольствия, пусть к вершине – один на двоих, и фейерверк из тысячи звезд общий.

Это странное нереальное чувство завершенности и правильности накрывало с головой. Мир – это двое, слитые воедино, все остальное – антураж.

Ольга могла все: ее появление породило темных демонов мужчины, она же их усмиряла. Нежностью, словами, любовью.

«Жду на парковке».

В конце рабочего дня она получала одно и тоже сообщение. Выключив ноутбук, рыжая ведьма хватала сумочку и летела к лифту, не забывая попрощаться с Дарьей.

– Оль… – Шелест все еще пыталась образумить подругу, но каждое ее слово улетало в пустоту. Лемешева сверкала глазами, кивала и делала все наоборот.

– Не надо, Даш. Будь, что будет. Я хочу быть счастливой. Сколько отмеряно судьбой – все себе заберу. Ни дня не отдам, ни единой секундочки.

Через неделю Дарья смирилась. Всякий раз желала счастья в спину убегавшей влюбленной девчонки. Чудо, удача. Что еще могло защитить от беды глупую наивную девчонку?

Осень подкралась к столице на мягких лапах дождя и листопада.

Небо затянуло тяжелыми серыми тучами. С самого утра зарядила мелкая морось. Та самая, от которой не спасал зонт. Она не оставляла следа на лужах, но умудрялась пробираться под одежду, вызывая озноб и желание остаться в теплой постели на целый день.

Офис гудел, как растревоженный улей. Подготовка к участию в тендере выходила на финишную прямую.

– Если все получится, то нам такую премию обещали, что банковская карта по швам треснет! – закатила глаза Дарья. – Каким богам помолиться, чтобы все сложилось как надо?

– Думаю, что в этот раз обойдемся без вмешательства высших сил. Ну сама посуди: мы проект вылизали до последнего пикселя, финансисты его со всех сторон просчитали, все риски учли. Не предложение, конфетка! – отозвалась Ольга. – Ты на обед собираешься?

– Нет. Я планировала отлучиться по делам, так что иди без меня.

– Хорошо, – Лемешева достала из шкафа тренч и поежилась, глядя в окно. – Такая погода мерзкая, б-р-р…

Осень бросила под ноги рыжей пару мокрых листьев, брызнула в лицо волной мельчайших капель, заставляя ускориться.

В кафе Ольга перевела дух и счастливыми глазами посмотрела в окно на прохожих, поднимающих воротники курток, натягивающих капюшоны. Пусть снаружи властвовала осень, но в душе девушки светило солнце, напоминая о жарких южных ночах, и о московских тоже.

– Кстати, совсем забыла, – она достала телефон и выбрала из списка контактов нужный номер. – Почему они так долго молчат?

Гудок.

Второй.

Третий.

Ну наконец-то!

– Алло! Здравствуйте.

Голос собеседника был не знаком, поэтому девушка решила начать издалека.

– Добрый день. Это Ольга Лемешева. Я хотела уточнить по поводу стройматериалов. Когда ждать доставку? Все оговоренные сроки уже прошли.

Она слышала, как абонент прикрыл динамик рукой и произнес: «Кто Лемешеву ведет? Она на связи.»

Тревога, тяжелым камнем упавшая на грудь, исчезала. Все в порядке. Ее не кинули, не развели на деньги, просто вызов принял другой менеджер.

– Добрый день, Ольга. Это Алексей.

– Здравствуйте, Алексей. Я хотела уточнить по срокам исполнения договора.

Рыжая слышала шорох бумаг и неприятную звенящую паузу, которая подозрительно затягивалась.

– Какие сроки? Ваш договор был расторгнут, сумма аванса возвращена в полном объеме.

Чайная ложка выпала из внезапно онемевших пальцев девушки, громко стукнула по тонкой белой чашке.

– Как расторгнут? – рыжая кашлянула, пытаясь вернуть голосу нормальное звучание и избавиться от хрипа. – Кем? Когда?

– Через два дня после заключения договора к нам пришла женщина. Она предъявила все бумаги и чек на аванс, показала паспорт с пропиской и написала заявление на расторжение договора и возврат денежных средств. Вот, – он снова пошуршал бумагами. – Передо мной сейчас лежат все документы. Если хотите – приезжайте, я их вам покажу.

Ольга хотела возмутиться, но бессильно уронила телефон на стол.

– У вас все в порядке? – донесся обеспокоенный голос Алексея. – Мы сделали все по правилам. Расписки и заявление у меня на руках, так что…

– Да, я поняла. Спасибо вам. Я только недавно вернулась из поездки и еще не была дома, – сочиняла на ходу Лемешева, с трудом сдерживая слезы. – Извините за беспокойство.

– Всего доброго. Хорошего дня, – ответил менеджер и завершил звонок, оставляя девушку наедине с… с катастрофой.

14

– Мама…

Руки тряслись, в глазах – пелена, в груди – сердце, перемолотое в фарш.

Ольга смотрела на стол, а перед глазами стояло лицо женщины, которая ее родила. Мама довольно улыбалась.

– А-а-а!!! – прорычала рыжая, запуская пальцы в волосы. – За что, мама?!

Она снова обвела доверчивую дочь вокруг пальца.

Вас когда-нибудь предавали? Вот так, чтобы дух вон, чтобы сердце – на «стоп». Хотелось лечь в позу эмбриона, закрыть глаза и тихо скулить от боли, а когда сил совсем не останется – тихо умереть. Незаметно перейти из этого мира в параллельный. Туда, где жизнь течет по другим законам, где родные не бьют в спину, улыбаясь в глаза.

Если тебя предала родная кровь, то чего можно ждать от равнодушного чужого мира?

– Девушка, у вас все в порядке? – рядом со столиком стоял встревоженный официант. – Что-то случилось? Я могу помочь?

Смысл слов доходил с трудом, пробивался сквозь боль как сквозь толстое одеяло.

– Нет, спасибо, у меня все в порядке. Просто… дурные новости, – прошептала Лемешева, стискивая в руках телефон.

Дурные новости – это когда тебя развели, как последнего лоха. Пальцы горели от желания набрать знакомый номер, высказаться, заорать, сорваться на визг и мат.

Можно, но что толку? Деньги наверняка уже уплыли в чужой карман.

– Дура! Какая же я дура! – Ольга сжала руки в кулаки. Ногти впились в кожу, причиняя новую боль. – Сама виновата! Как я сразу не сообразила? Зачем я оставила документы дома? Почему?!? Когда я наконец поумнею?!

Самое страшное – когда ты кричишь внутри себя, воешь, рычишь от боли так, что никто не слышит. Эти звуки разрушали тело, сбивали сердце с ритма, заставляли кровь сворачиваться в мерзкие маслянистые сгустки.

– Лемешева, ты чего расселась? – донесся из-за соседнего стола отдаленно знакомый голос. – Обед скоро заканчивается, а она и в ус не дует!

Рыжая с трудом вынырнула из тяжелых мрачных мыслей, похожих на болотную топь. Предательство матери горчило на языке полынной нотой, напрочь перебивая вкус кофе и десерта.

– Иду.

Сил не было ни на слова, ни на действия, но кто бы спрашивал, чего хочет девчонка, от которой за минуту остался пепел?

Шаг, еще один. Дойти до офиса – пара минут. Смешаться с толпой, которая занесла ее в лифт и буквально вытолкнула на нужном этаже.

Этаж «Титана» гудел, как растревоженный улей.

– Лемешева, ты-то мне и нужна! – пробегавший мимо Гордей схватил девушку за руку. – Быстро распечатай документ и принеси его в переговорную, – Мужчина вложил в руку растерявшейся Ольги флешку и сжал кулак. – Не задерживайся! Это срочно! Вопрос жизни и смерти!

Последние слова привели рыжую в чувство быстрее, чем пощечина или холодный душ. Кивнув, она пулей пролетела по длинному коридору, подбежала к рабочему столу, открыла ноутбук и воткнула флешку. Несколько мгновений потребовалось на опознание устройства. Мигнула зеленая галочка. Теперь можно работать!

Девушка открыла проводник и не глядя распечатала файл.

– Полтора листа текста, а шума и пыли столько, словно это важный доклад! – фыркнула Лемешева, направляясь в переговорную.

Она возвращалась в офис, когда вновь встретилась с Гордеем.

– Сделала?

– Да, все готово. Бумаги на столе, а это – ваше, – Ольга вернула маленькую черную флешку, которую бездумно вытащила из ноутбука, когда распечатала файл.

– Спасибо. Ты меня выручила, – тепло улыбнулся Гордей. – За мной должок.

– Это просто работа.

Ольга внезапно осознала, что ее руки делали свое дело, а мысли кружились где-то далеко. Непорядок! Одно дело – развести сырость в кафе и позволить себе легкую истерику, а другое – прийти в офис с отключенной головой. Дав себе пару ментальных пощечин, девушка вернулась за рабочий стол.

– Даш, а что происходит? – Ольга села за свой стол, с тревогой глядя по сторонам. Офис, который пару минут назад пустовал, сейчас напоминал торговый центр в день глобальной распродажи. – Что за суета?

– Да черт его знает, – проворчала Шелест и достала из сумочки маленькое зеркальце. – Говорят, на серверы компании идет хакерская атака. Велено сидеть на местах и не включать ноутбуки до распоряжения руководства. А ты что, не слышала об этом?

– Нет, – рыжая быстро и незаметно выключила ноутбук. – Мне никто ничего не говорил.

– Вот и до нас хакеры добрались. Ну, это не наша проблема, пусть отдел кибербезопасности напрягается, а мы пока побездельничаем. И вообще, раз нельзя работать, то пойдем пить кофе.

– Так мы же только что с обеда вернулись. Опять кофе?

Дарья поправила и без того идеальную прическу и спрятала зеркальце. Присмотрелась к подруге, нахмурилась.

– Эй, а ты что такая странная?

– Какая странная? С чего ты это взяла? – попыталась вывернуться Ольга. – Я нормальная.

– Ты даже не бледная, а серая, как тень на асфальте. Что-то случилось?

Как же хотелось рассказать о случае с деньгами! Скинуть ношу с плеч, поделиться болью. Пока рыжая принимала решение, Даша терпеливо ждала.

– Нет, ничего не случилось. Все в порядке.

Избегая пристального взгляда подруги, Ольга встала из-за стола и направилась в лаунж-зону, где у кофемашины толпились сотрудники ее отдела.

В этот день она так и не смогла нормально работать. Режим тревоги то отменяли, то вновь активировали. На часах – восемнадцать ноль-ноль. Сообщение от Марка прилетело за полчаса до конца рабочего дня.

«Встретимся? Я соскучился.»

«К сожалению сегодня не могу. Занята. Я тоже очень скучаю.»

«Оля, помощь нужна?»

Марк всегда чувствовал ее состояние. Черт его знает, как в этом мире работают невидимые нити, соединяющие влюбленных, но всякий раз они исправно доносили до мужчины состояние любимой женщины.

«Нет, спасибо. Это пустяк, сама справлюсь.»

Мысль о том, чтобы рассказать Марку о болезни своей матери, заставляла девушку нервничать. Никогда! Ни за что!

В квартире было тихо. Ольга хотела по привычке оставить сумочку на тумбе в прихожей, но подумала и забрала ее с собой.

– Ты что удумала? – мама появилась в дверях, изумленно глядя на то, как дочь укладывает вещи в спортивную сумку. – Дочка, ты чего творишь?

15

– Оля, я к тебе обращаюсь! Что за дела?! – женщина сложила руки на груди и прислонилась плечом к дверному косяку, наблюдая за тем, как дочь судорожно роется на полках шкафа, скидывая в спортивную сумку джинсы, свитер. Стопка нижнего белья полетела следом.

– Так, что еще нужно?

Рыжая обвела взглядом комнату и бросилась в ванную. Схватила с полки баночки с кремом, зубную щетку и расческу… Руки тряслись, в голове плыл туман, мешая сфокусироваться на действиях. Она захлебывалась от эмоций, но не позволяла им выйти наружу, потом что…

Крик, вой, дикое рычание вперемешку со слезами – вот что началось бы в квартире Лемешевых. Взрыв, подобный извержению вулкана, опустошил бы девушку до основания, но сейчас ей нужны силы. Поэтому рыжая стиснула зубы и молча собиралась в дорогу.

– Оля, прекрати истерику! Ты что, решила оставить меня одну?! А если мне станет плохо?! Я же умру! – зашлась в причитаниях Юлия Петровна, демонстративно растирая грудь в области сердца и покачиваясь. – Это все из-за денег, да?! Ты готова потерять мать из-за чертовых бумажек?

Дочь молчала, игнорировала ее слова и действия, тогда мама решила действовать. Она подошла к сумке, но девчонка успела схватить ее и выскочить в коридор. Перебросив через руку пару чехлов с любимыми костюмами, рыжая на мгновение замерла.

– У тебя здоровье, как у лошади. Ты еще на моих похоронах успеешь замерзнуть, – выпалила Ольга, рывком застегнув сумку и едва не срывая язычок молнии. – Я ухожу. Не звони и не пиши, если не хочешь оказаться в черном списке. Продукты привезет курьер, коммуналку я буду оплачивать по электронным счетам. На этом все.

– Как это все? – переполошилась Юлия Петровна. – А парикмахерская? А маникюр? Оля, ты о чем говоришь? Ты обязана обо мне заботиться, ведь я – твоя мать!

– Ты – вампирша, которая жила за мой счет, и больная женщина. Хочешь маникюр и педикюр – устраивайся на работу. И вообще, от игромании лечиться надо, мама. Это зависимость такая же опасная, как и наркомания. Но это уже не моя головная боль. Завтра я заеду и заберу оставшиеся вещи. Пока.

– На работу?! – охнула мама. – Ты хочешь, чтобы я устроилась уборщицей в супермаркет? А может на Озон? Сидеть, выдавать заказы и получать сущие копейки – это унизительно, дочка.

Ольга стояла на площадке в ожидании лифта и молчала. Какой смысл бросать слова на ветер! Она давно поняла, что разговаривать с мамой также бесполезно, как бросать зерна на асфальт. Всходов все равно не будет. Глупая, столько лет надеялась на чудо…

Отходняк наступал постепенно. Он начался в такси тихой одинокой слезой, продолжился в лифте ее нового дома и полностью накрыл Ольгу, когда он открыла дверь своей квартиры. Того гнезда, о котором мечтала, но куда никак не могла вырваться. Бросив на диван сумку и чехлы, девушка ушла в ванную комнату и открыла кран. Шум воды заглушал вой и поскуливания девчонки.

Одежда и белье полетели на пол.

Теплая воды приняла ревущую рыжеволосую русалку в свои объятия. Через распахнутые двери ванной комнаты то и дело доносились звуки входящих сообщений и звонков. Она не взяла с собой телефон, оставила его в сумке на диване. Закрыв глаза, Ольга с головой погрузилась под воду. В мир тишины и покоя. Она так устала…

Марк не находил себе места: любимая отменила сегодняшнюю встречу, затем полностью отморозилась. Не принимала вызовы, не отвечала на сообщения. Неужели он где-то допустил ошибку? Но где? Когда успел? Вчера все было прекрасно, а сегодня ситуация развернулась на сто восемьдесят градусов.

– Только бы с ней все было в порядке, – мужчина отложил телефон и сцепил пальцы.

Возвращаться домой не хотелось. Он начал привыкать к вечерним встречам, прогулкам и посиделкам в маленьких уютных кафе, где они держались за руки, целовались, как влюбленные подростки, а потом уезжали в дом Баженова и до самозабвения любили друг друга. Рыжая наполняла его светом и смехом, тихим голосом и мягким теплом. Дом, в который до сей поры не ступала нога ни одной любовницы, оживал на глазах.

– Ты чего сегодня такой бука? – в дверях показался Гордей. Он внимательно сканировал брата, пытаясь разгадать причину плохого настроения. – И домой не спешишь, и выглядишь не очень. Что случилось? Помощь нужна?