VENEZIA NERA

— Вы заблудились, синьорина, — произнес незнакомец. Его голос прозвучал низко, бархатисто, с безупречными аристократическими интонациями. — Или реставраторам древних рукописей больше по душе темные тупики, чем свет аукционного зала?

Несса сглотнула, пытаясь вернуть голосу твёрдость, но выдох вырвался сбивчивым и слишком тонким:

— Я не заблудилась. Я искала выход. Откройте эту дверь.

Мужчина в серебряной маске едва заметно склонил голову набок. На металлической поверхности вспыхнул блик.

— Открыть? Но Ночь Седьмая только началась. И вы еще не сделали ни одной ставки.

— У меня нет причин делать ставки, — Несса заставила себя сделать шаг вперед, пытаясь казаться выше, хотя ее подбородок предательски дрожал. — Произошла ошибка. Приглашение, которое мне прислали... оно не имело отношения к вашим аукционам. Я приехала за «Шифром Мануция».

— Ошибок не бывает, Несса, — мягко перебил ее он.

От того, как он произнес ее имя - легко, прокатывая на языке, словно дорогое вино, - у нее по спине пробежали иголки.

— Откуда... откуда вы знаете мое имя? — ее зеленые глаза за фарфором панически расширились. — На мне маска! Я не называла себя!

— Вы пахнете книжной пылью и дешевым ромашковым чаем.

Он сделал шаг в ее сторону, сокращая дистанцию до опасного минимума. Несса спиной снова уперлась в камень стены.

— А еще вы держитесь за этот чемоданчик так, словно в нем лежит ваше единственное спасение. Для человека, который контролирует половину лотов этой ночи, не составляет труда узнать, кто скрывается под матовой маской из лавки у Риальто.

Он чуть наклонил голову, и его губы тронула тонкая, изысканная улыбка:

— Меня зовут Кристиан, реставратор Несса Вейн.

— Я не спрашивала вашего имени... — выдохнула она, пытаясь сбежать от его сжигающего взгляда.

— Зато я считаю нужным представиться своей гостье, — Кристиан медленно поднял руку.

Его длинные, ухоженные пальцы без перчаток касались воздуха в сантиметре от ее фарфоровой маски, не прикасаясь к коже, но этот жест заставил Нессу замереть, затаив дыхание.

— Я коллекционирую ценности, Несса. Ищу подлинники среди тысяч дешевых подделок. И сейчас передо мной стоит девушка, которая проехала большое расстояние ради одного листа пергамента, но дрожит от страха при виде незнакомца. Скажите... эта ваша строгая, скромная оболочка - это тоже маска?

— Моя жизнь вас не касается! — уколола Несса, выпрямляясь и встречая его ледяной взгляд. — Я профессионал. Я приехала оценить документ, который принадлежит истории, а не вашим теневым коллекциям.

— Профессионал? — Кристиан тихо и низко хмыкнул, и в этом звуке прозвучала опасная, провоцирующая насмешка. — Профессионал заметил бы, что на полях вкладыша, который вам прислали, тушь была свежей. Ей не триста лет, Несса. Ей едва исполнилось три дня. Вас манили не знаниями. Вас манили вашей собственной жадностью.

Эти слова попали точно в цель. Несса вспыхнула. Все ее внутренние страхи, вся тошнотворная паника мгновенно трансформировались в острую, злобную защитную реакцию.

— Вы ничего не знаете о моей жадности! — процедила она сквозь зубы. — Вы просто богатый, избалованный аристократ, который швыряет миллионами, потому что ему скучно! Вы покупаете картины, чтобы запереть их в темных сейфах!

— Какая страсть, — прошептал Кристиан, и его губы тронула открытая, темная улыбка. Он наклонился ближе, заставляя её вдыхать его парфюм. — Под вашим белым фарфором, кажется, начинается пожар. Будьте осторожны, Несса. В этом палаццо за такие слова можно быстро перебраться из категории гостей... в категорию лотов.

— Она не станет лотом, Кристиан. Во всяком случае, не на твоих торгах.

Второй голос раздался из полной темноты глубины коридора.

Он прозвучал глуше, тяжелее, с острой, почти осязаемой угрозой.

Из тени медленно вышел второй мужчина. Он был шире в плечах, от него исходила сила человека, привыкшего брать то, что хочет, без долгих прелюдий и светских реверансов.

На нем была расстегнутая черная рубашка, мокрое от дождя кожаное пальто и тяжелая, угловатая маска из черного матового металла.

Кристиан даже не повернулся, лишь едва ощутимо повел плечом:

— Ты опаздываешь. Наш реставратор как раз объясняла мне, насколько мы бесполезны для мировой культуры.

Мужчина в металлической маске остановился по другую сторону от Нессы, зажимая её в живой, непреодолимый тиски. Сквозь узкую щель его забрала на нее смотрели темные, тяжелые глаза.

— Меня зовут Дамиано, птичка, — прорычал он. Голос его был шершавым, густым, как неразбавленный алкоголь. — И, в отличие от Кристиана, я не покупаю холсты. Я покупаю тех, кто их создает. И тех, кто их реставрирует, если они оступаются.

— Я не птичка! — Несса резким движением перевела зеленый, сжигающий взгляд с одного на другого. — И я не просила вас представляться! Отпустите меня. Вы оба. Это не смешно.

— А никто не смеется, — Дамиано сделал шаг вперед, лишая её последнего сантиметра личного пространства.

Его большая, обтянутая плотной черной кожей ладонь поднялась и жестко, недвусмысленно легла на каменную стену прямо над ее плечом. От него пахло мокрой кожей, порохом и диким, необузданным давлением.

— Ты пришла в место, где торгуют грехами, — тихо продолжил Дамиано, наклоняясь так низко, что его металлическая маска почти коснулась ее фарфоровой. — Ты думала, что спрячешься за книгами? Думала, что твоя скромная юбка и правильные манеры спасут тебя от того, что здесь происходит?

— Я требую... — начала Несса...

Но Дамиано перебил ее, чуть сжав пальцы на камне:

— Ты ничего не можешь требовать. Внизу сейчас объявят следующий лот. И если ты не вернешься на галерею под нашей защитой, Кристиан купит твою книгу, а я... заберу тебя.

— Вы не смеете, — ее зеленые глаза вспыхнули настоящим, диким огнем. — Я не продаюсь!

— Все продается, Несса, — мягко, почти сочувственно подал голос Кристиан с другой стороны. На его серебряной маске снова сыграл блик. — Вопрос лишь в том, кто предлагает цену. Дамиано предлагает силу, я предлагаю тонкость. А ты... ты просто боишься признаться себе, что тебе безумно интересно, чем всё это закончится.

— Вы сумасшедшие, — выдохнула Несса.

Сердце колотилось о ребра, как бешеное. Внутренний огонь и страх сплелись в удушающий узел.

Она стояла между ними - между ледяной эстетикой Кристиана и дикой, опасной угрозой Дамиано - и впервые в жизни чувствовала себя абсолютно, беспомощно живой.

— Мы не сумасшедшие, птичка, — Дамиано медленно опустил руку со стены и захватил кончиками пальцев в кожаной перчатке её подбородок, чуть приподнимая её лицо к себе. — Мы твой единственный шанс уйти отсюда целой. Так что выбирай: ты идешь с нами обратно в зал и слушаешь правила... или мы проверяем, сколько стоит твоя гордость на открытых торгах.

Глава 4

Пальцы Дамиано в кожаной перчатке жгли подбородок Нессы даже через холодный фарфор маски. Это прикосновение не было лаской - оно ощущалось как тяжелое, неоспоримое клеймо, ставящее крест на всей её привычной свободе.

Внутри Нессы вспыхнула дикая, ослепляющая ярость - та самая, которая просыпалась в ней каждый раз, когда мир пытался загнать её в угол.

Она выбила его руку. Резко, отчаянно, снизу вверх, вложив в этот удар весь свой страх и всю ненависть к их холеным, сытым лицам.

— Не смей касаться меня! — выцедила она. Голос сорвался на опасный, хриплый шепот. Зеленые глаза за прорезями маски горели таким ожесточенным огнем, что на секунду оба мужчины замерли. — Вы оба тяжело больны. Вы обросли деньгами, масками и железом, чтобы глушить собственное убожество! Я не пойду с вами. И я не стану играть в ваше больное подчинение!

Кристиан в серебряной маске тихо, почти сочувственно вздохнул и качнул головой. В его взгляде проскользнула холодная, фатальная жалость:

— Какая восхитительная, нелепая глупость...

Он сделал полшага вперед, сокращая расстояние так, что Несса почувствовала сухое тепло его тела через ткань своего пальто.

Его пальцы, длинные, без перчаток, медленно скользнули по шелку ленты на её затылке, почти касаясь чувствительной кожи за ухом.

Несса вздрогнула, затаив дыхание, но не отступила - отступать было некуда.

— Ты думаешь, гордость - это броня, Несса? — прошептал Кристиан, и его губы тронула почти нежная, ядовитая улыбка. — Нет. Здесь гордость - это просто самый дорогой сорт приправы. Она делает мясо вкуснее.

— Оставь её, Кристиан, — сурово перебил Дамиано. Он опустил руку, даже не дёрнувшись от её удара. В его голосе не прозвучало обиды - только тяжелая, металлическая насмешка. — Девочка хочет доказать, что у нее есть воля. Что ж... дадим ей возможность показать её перед всем залом.

— Хочешь посмотреть, как она сломается без нашей помощи? — Кристиан поворачивает голову к спутнику, не отводя пальцев от шеи Нессы.

— Я хочу посмотреть, сколько она продержится, когда осознает, что её «профессионализм» здесь стоит дешевле, чем грязь под моим ботинком, — отрезал Дамиано.

Он развернулся и, не суетясь, медленным армейским шагом пошел по коридору прочь. Его мокрое кожаное пальто тяжело шуршало в полумраке.

Кристиан задержал взгляд на Нессе еще на пару секунд, проведением указательного пальца очертив контур её нижней губы под фарфором - короткая, дерзкая, жгучая ласка, от которой у Нессы перехватило дыхание.

— До скорой встречи, реставратор, — тихо проговорил Кристиан и плавно последовал за своим спутником.

Несса осталась одна у запертой дубовой двери.

Ее спина сползла по камню стены на несколько сантиметров, пока колени предательски дрожали.

Сердце колотилось в ушах тяжелыми, оглушающими молотами, от которых кружилась голова. В груди стоял тошнотворный, липкий ком. Несса судорожно, рвано дышала через прорези маски, вдыхая собственный горячий, влажный воздух.

«Они просто запугивают, — дико и панически убеждала она себя, сжимая в кулаки дрожащие пальцы. — Это блеф. Игра богатых психопатов. Они не смеют ничего сделать. На дворе 21 век! Внизу сотни людей, там есть закон, там есть правила...»

Но мысли рассыпались. Она помнила, где находится.

В закрытом палаццо посреди туманной лагуны, где законы внешнего мира не имели никакой силы.

Из тени готической арки в конце коридора бесшумно выросли две массивные фигуры. Те самые стражники.

Несса даже не успела закричать или сделать шаг в сторону.

Один из мужчин ловким, привычным движением выбил потертый чемоданчик из её ослабевших пальцев. Старый дерматин треснул, чемоданчик со стуком покатился по мрамору, рассыпав скальпели, костяные гладильники и фарфоровые баночки с химикатами.

Второй стражник мертвой хваткой сгреб Нессу за локти сзади, скручивая руки за спиной так резко, что в плечевых суставах отозвалась острая боль, и у нее перехватило дыхание.

— Отпустите! Вы не имеете права! Помогите! — вырвался у нее хриплый, отчаянный крик, заглушаемый фарфоровым овалом маски.

— Гость без защиты и без подтвержденного депозита на Ночи Седьмой переходит в статус неликвидного лота, — отчеканил стражник через фильтрующую мембрану. Голос звучал совершенно равнодушно, без единой человеческой эмоции. — Раздел «Особые персоны и услуги».

— Я эксперт! Я приехала по приглашению! — Несса попыталась выкрутиться, изгибаясь всем телом, но палец стражника жестко вдавился ей между лопаток, заставляя согнуться.

— Приглашение без гаранта - это просто кусок бумаги, синьорина, — протрещал второй.

Ее не просто повели - её потащили вниз по крутой, скользкой от сырости технической лестнице.

Несса отчаянно брыкалась, пыталась упереться носками туфель в каменные ступени, выкручивалась всем телом, но хватка мужчин, сотканных из железа и мышц, была абсолютной. Каждое ее движение лишь сильнее въедалось болью в заломленные суставы.

Ее накрывала паника - дикая, первобытная, когда тело отказывается подчиняться разуму, а воздух кажется слишком густым, чтобы сделать вдох.

Её вывели не на зрительскую галерею.

Створки боковых дверей с грохотом распахнулись, и Нессу вытолкнули прямо на середину затопленного атриума - на деревянный подиум, возвышающийся над темной лагунной водой и обтянутый потертым черным бархатом.

Гул разговоров за столами мгновенно стих. В воздухе зависла звенящая, удушливая тишина.

Сотни глаз сквозь фарфоровые, костяные, золотые и кожаные маски устремились на неё.

Они разглядывали её с холодной, голодной догадливостью. На ней было простое, дешёвое темное пальто. На лице - простая маска. От борьбы на лестнице деревянная спица выпала из её волос, и густые, темные локоны рассыпались по плечам и груди беспорядочными волнами.

Несса стояла в центре подиума, ослепленная ярким, желтым светом сотни свечей на плавучих канделябрах.

Ее лихорадило. Колени подогнулись, и она удержалась на ногах только благодаря тому, что стражник за её спиной продолжал жестко фиксировать её кисти. Каждая клетка её тела кричала от унижения. Ее превратили в зрелище. В вещь.

— Лот номер четыре! — прогремел из скрытых колонок искаженный фальцетом голос аукциониста. — Внепрограммное приобретение. Неучтенный эксперт-архивариус. Полный контракт на владение и услуги сроком на пять лет. Без права расторжения со стороны лота. Стартовая цена... пятьсот тысяч евро!

За столами поплыл глухой, возбужденный шепоток.

Мужчины и женщины в роскошных вечерних нарядах подались вперед, поднося к глазам лорнеты и рассматривая её, как породистую лошадь на ярмарке.

— Шестьсот тысяч! — выкрикнул кто-то из первого ряда - грузный человек в пышной маске золотого сатира.

— Семьсот! — отозвался сухой женский голос из ниши справа.

Несса стояла, не в силах сделать нормальный выдох. Каждый выкрик пробивал её сознание, как удар плетью.

Ее продавали. Ее знания, ее тело, ее жизнь, ее будущее - все это оценивалось в цифрах, от которых кружилась голова.

Гордость, которую она так отчаянно защищала в коридоре, рассыпалась в пыль под этими липкими, взвешивающими взглядами.

— Взгляните на эту осанку, господа! — ядовито продолжал аукционист, смакуя каждую деталь. — Редкая порода. Нецелованная академическая строптивость. Она будет подчиняться со слезами на глазах - а это, как знают настоящие ценители, поднимает стоимость любого контракта вдвое.

Слезы бессилия и ужаса обжигали глаза Нессы. Она судорожно моргала, не давая им скатиться по щекам под фарфор, но дыхание сбивалось на рваные, судорожные всхлипы.

— Восемьсот тысяч! — крикнул «сатир», маслянисто улыбаясь облысевшими губами и поднимаясь с места. — Заберу её в свое поместье в Лионе. Надену на неё кожаный ошейник вместо этого убогого пальто и заставлю читать мне древние тексты по ночам.

В зале раздался громкий, сочный смех. Нессу тошнило от омерзения.

— Миллион! — перебил кто-то из глубины.

Несса сжала кулаки до онемения, ногти въелись в ладони, оставляя кровавые полумесяцы. Зеленые глаза за фарфоровыми прорезями панически метались по галерее второго яруса. Она искала хоть один знакомый силуэт, хотя сама не понимала, на что надеется.

И она увидела их.

Кристиан стоял у мраморных перил второго яруса, чуть наклонившись вперед. Его серебряная маска ровно и холодно отражала пламя свечей. В руках у него не было таблички.

Он не делал ставок. Он просто смотрел на неё сверху вниз - с тем же безупречным, ледяным интересом коллекционера, наблюдающего за бабочкой, приколотой булавкой к пробковой доске.

Он поигрывал бокалом, словно наслаждаясь каждой секундой её падения.

А рядом с ним, словно тяжелая, темная скала, высился Дамиано.

— Миллион двести! — выкрикнули с нижнего стола.

— Миллион пятьсот, — снова подмял ставку «сатир», облизывая губы и делая шаг к подиуму. — Ну же, поднимите ей подбородок! Пусть зал увидит эти зеленые глаза!

Стражник сзади грубо схватил Нессу за волосы, запрокидывая её голову назад. Выдох вырвался из её груди стоном.

Аукционист вздел лакированный деревянный молоток:

— Миллион пятьсот тысяч евро! Раз... Миллион пятьсот... Два...

Несса зажмурилась. Голова пошла кругом. Мир сузился до стука собственного сердца и гула воды в ушах.

«Боже, нет... пожалуйста, кто-нибудь... пусть это закончится...»

— Пять миллионов.

Голос прорезал пространство атриума, как скальпель растрескавшийся корешок старого фолианта.

Он прозвучал тихо, густо, с такой сокрушительной, абсолютной властью, что за столами мгновенно наступила мертвая, гробовая тишина. Давивший шепот стих.

Аукционист поперхнулся воздухом и едва не уронил молоток:

— П-пять миллионов евро... Гость в черной металлической маске.

Это был Дамиано.

Он стоял на галерее, даже не изменив позы. Пальцы в черной кожаной перчатке небрежно держали золотой жетон с номером.

Мужчина в маске сатира резко повернулся в его сторону, с гневом открыв рот, чтобы перебить ставку:

— Вы сошли с ума! Ни одна баба не стоит...

Дамиано лишь медленно, с убийственным спокойствием перевел на него тяжелый взгляд сквозь узкую щель своего забрала. Слов не потребовалось.

«Сатир» сглотнул, побледнел, мгновенно опустил табличку и поспешно отсел в глубь тени. Никто в этом зале не был готов воевать с человеком, который покупал людей.

— Пять миллионов! Раз... Пять миллионов! Два... Пять миллионов... Продано! — молоток с оглушительным, сухим треском обрушился на подставку. — Лот номер четыре переходит в единоличную собственность Дамиано Уолтера.

Несса стояла на подиуме, обессиленно слушая гулкое эхо этого удара. Стражник наконец отпустил её волосы, и она едва не упала на колени, судорожно хватаясь пальцами за край влажного бархата.

Ее продали. Пять миллионов евро.

Сумма, за которую можно было купить замок, перешла в руки человека в черном металле за несколько секунд. Все её мечты о свободе, все её планы, её реставрационная мастерская - всё сгорело.

На галерее Дамиано медленно повернул голову к Кристиану.

— На этом моя программа на вечер окончена, — ровно произнес он.

Кристиан лишь едва заметно приподнял угол губ под своей серебряной маской, наклоняясь к уху Дамиано:

— Наслаждайся приобретением, брат. Посмотрим, сколько дней продержится её гордость в твоих стенах. Но помни: если она тебе надоест... я выкуплю её у тебя за двойную цену.

— Она не надоест, — коротко отрезал Дамиано.

Он развернулся и пошел вниз по широкой мраморной лестнице - прямиком подиуму, где стояла его новая, кусачая и абсолютно беспомощная собственность.

Глава 5

Звук аукционного молотка всё ещё отдавался в ушах Нессы глухим, металлическим звоном.

«Продано!»

Это слово перечеркнуло всю её прошлую жизнь, превратив реставратора с безупречной репутацией в чью-то нелегальную покупку.

Но Несса стояла.

Несмотря на подкашивающиеся колени, несмотря на ледяной ужас, завязавший внутренности в узлы, и на скрученные за спиной руки, она выпрямила спину.

Стражники держали её на деревянном подиуме, но она отказалась падать. Зеленые глаза за прорезями маски горели ядовитым, непокорным огнем.

Шаги по мраморной лестнице звучали чеканно и неторопливо.

Дамиано спускался с галереи. Он прошел по сухому мраморному парапету, огибающему атриум, и остановился на самом краю каменного выступа - прямо напротив подиума, на расстоянии одного шага от Нессы.

От него веяло сухой, тяжелой силой, запахом дорогой кожи, сандала и опасности. Черное пальто слегка распахнулось, угловатая маска из темного металла отражала желтые отблески плавающих свечей.

Зал атриума замер. Сотни масок наблюдали за тем, как покупатель людей забирает свой самый дорогой лот вечера.

Дамиано кивнул стражникам:

— Отпустите её.

Мужчины мгновенно разжали пальцы и отступили на шаг назад. Несса не упала - она лишь сильнее сжала кулаки, удержав равновесие, и сделала рваный, жадный вдох.

— Вытри слезы, Несса, — произнес Дамиано. Голос из-за металлического забрала прозвучал низко, бархатисто и до отвращения спокойно. — Ты больше не на торгах.

— Я не плачу! — вытолкнула она сквозь сжатые зубы, хотя глаза всё еще жгло от бессильной ярости. — Ты отдал за меня миллионы, думая, что купил игрушку? Забирай свои деньги обратно. Я не останусь с тобой ни на секунду!

Дамиано чуть наклонил голову набок. На металле его маски сыграл блик.

— У тебя нет пяти миллионов, чтобы выкупить себя, птичка, — он сделал шаг по каменному парапету, сокращая расстояние между ними до минимума. — У тебя нет даже права голоса в этом палаццо. Всё, что у тебя есть - это твои руки, твои зеленые глаза и твоя глупая, фатальная гордость.

Несса шагнула вперед, сокращая дистанцию сама, и снизу вверх впилась взглядом в щель его забрала:

— Я найду способ сбежать. Я уничтожу всё, ради чего ты меня привез, но я не стану подчиняться.

В зале кто-то из гостей тихо ахнул от такой дерзости.

Но Дамиано не ударил её и не взбесился. В полной тишине он медленно поднял руку в черной кожаной перчатке.

Несса замерла, готовясь к удару или захвату, но его пальцы лишь аккуратно и уверенно коснулись затылка, нащупав шелковые ленты её маски.

Один точный жест - и ленты распустились.

Матовая фарфоровая маска со скользким звуком упала в его ладонь.

Несса осталась полностью открыта. Без защиты, без брони, перед сотнями чужих глаз. Ее бледное лицо, зацелованное холодным венецианским туманом, горящие, дикие зеленые глаза и растрепанные темные локоны проявились во всём своем естестве.

— Какая страсть... — прозвучал сверху медленный, ироничный голос.

Они оба повернули головы.

По мраморному парапету к ним вальяжно приближался Кристиан. В своем темно-сером костюме-тройке и серебряной маске он казался воплощением чистой, ледяной аристократии. В руках он держал хрустальный бокал, а в взгляде читалось нескрываемое, отравленное удовольствие.

Кристиан остановился рядом с Дамиано, окинув Нессу пристальным, оценивающим взором от мокрых туфель до пылающих щек.

— Ты переплатил за неё, Дамиано, — проговорил Кристиан, и его губы тронула тонкая улыбка. — Она слишком хрупкая для твоих методов. Посмотри на её дрожащие пальцы. Один твой суровый приказ - и она рассыплется, как ветхий пергамент.

— Она не рассыплется, — отрезал Дамиано, не сводя глаз с Нессы. — В ней слишком много яда.

— Тогда продай её мне, — легко, будто между делом, предложил Кристиан.

Он сделал шаг к Нессе и неожиданно протянул руку, кончиками пальцев без перчаток касаясь её подбородка. Жест был почти нежным, но от него у Нессы по коже пробежал ледяной огонь.

— Десять миллионов, Дамиано. Прямо сейчас. Я заберу ее в свою галерею. Поставлю её перед мольбертом, надену на этот изящный пальчик тонкую цепочку... и буду наблюдать, как она пытается сохранить свою гордость под моим взглядом.

Несса резко дернула головой, выбивая подбородок из его касания:

— Я вам не лот для перепродажи! Перестаньте говорить обо мне так, будто меня здесь нет!

Кристиан тихо и низко хмыкнул, очарованный её вспышкой:

— О, она огрызается. Это бесценно.

— Десяти миллионов не будет, Кристиан, — сурово перебил Дамиано. Он заслонил Нессу плечом, перекрывая Кристиану доступ к ней. — Эта книга закрыта. Выход оформлен.

— Но если она тебе надоест или сломает твои замки - ты знаешь, где меня найти.— Кристиан склонил голову, приподнимая бокал в немом тосте.

Дамиано ничего не ответил. Он молча взял Нессу за локоть - жестко, не оставляя синяков, но не давая ни единого шанса вырваться - и повел её прочь с подиума, по сухому каменному коридору к приватным причалам Палаццо.

На закрытом причале их ждала большая черная гондола с закрытой каютой из полированного дерева.

Дамиано заставил Нессу подняться на борт и подтолкнул внутрь каюты, задернув за собой тяжелые бархатные шторы.

Пространство сузилось.

Запах соленой воды и тумана сменился ароматом резного дуба, старого коньяка и его собственного, удушающе-доминантного парфюма.

Несса отступила к противоположному кожаному дивану, тяжело дыша и сжимая кулаки:

— Куда мы едем?

Дамиано медленно снял кожаные перчатки и бросил их на столик. Затем его руки поднялись к затылку, и с тихим щелчком он снял свою металлическую маску.

Несса затаила дыхание.

Перед ней стоял мужчина с резкими, словно высеченными из камня чертами лица, темными смуглыми скулами и глубоким шрамом, рассекавшим левую бровь. Его глаза - темные, почти черные - смотрели на неё с тяжелой, непоколебимой уверенностью.

— Мы едем ко мне, Несса, — ровно произнес он, делая шаг к ней и заставляя её прижаться спиной к деревянной панели каюты. — В место, где нет аукционов, но есть правила.

— Я не буду выполнять твои правила!

Дамиано наклонился ближе, оперевшись ладонью о стену над её головой, зажимая её в ловушке своего тела: