Игра не по правилам

Загородная резиденция Олега Вересова поражала своей роскошью. Особняк из тёмного гранита и стекла скрывался в вековом сосновом бору за высоким забором с современными системами безопасности. Миру поселили в просторных, залитых мягким светом апартаментах на втором этаже с балконом, выходящим на ухоженный парк.

Вечером, после того как Мира немного пришла в себя и приняла душ, настало время врачебных обязанностей. Она вошла в кабинет Олега с медицинским чемоданом. Вересов сидел в кресле у камина, сбросив пиджак и расстегнув белоснежную рубашку, он был готов к перевязке.

- Приступим, доктор Кравцова? - с едва уловимой, теплой усмешкой спросил он.

Мира подошла ближе. Её пальцы дрогнули, когда она осторожно снимала старую повязку с его мускулистой груди. Свежий рубец от пули находился в опасной близости от сердца. Обрабатывая рану антисептиком, Мира почувствовала обжигающее тепло его кожи и ровное, сильное дыхание. Расстояние между ними сократилось до предела, а острая химия, возникшая еще в больнице, с новой силой заставила её пульс участиться.

- У тебя очень нежные и заботливые руки, Мира, - тихо проговорил Олег, накрыв её тонкую кисть своей широкой, горячей ладонью.

Мира подняла взгляд, и их глаза встретились. Электрическое напряжение повисло в воздухе, от которого у обоих перехватило дыхание. Дышать стало труднее. Мира хотела убрать руку, но Олег не позволил этого сделать. Его сильные пальцы скользнули выше по её запястью, уверенно притягивая Миру ближе к себе.

Каждое прикосновение обжигало их сердце. Олег поднялся с кресла. Визуальный контакт между ними не прерывался ни на секунду. Мира оказалась зажата между его мощным телом и краем каминной полки. Её дыхание стало рваным и частым. Она чувствовала, как от него веет непреодолимым магнетизмом, жаром и темным, опасным желанием. Пальцы Олега мягко, но властно зарылись в её влажные после душа волосы, наклоняя её голову назад, а его губы оказались в миллиметре от её губ. Дыхание обжигало ее, когда касалось кожи, посылая вдоль позвоночника волну сладкого беспамятства.

- Я с первого дня в той палате сошел с ума от твоих прикосновений, Мира, - низким, сдавленным от страсти шепотом произнес он, слегка касаясь губами уголка её рта.

Миру затрясло. Губы дрогнули, предательски приоткрываясь, а сердце молотило куда-то под ключицу — до глухой боли. Еще секунда — и она бы просто провалилась в это наваждение... Но в последний момент, когда его губы уже накрыли её в требовательном, глубоком поцелуе, в ее голове будто щелкнул тумблер.

Опомнилась.

Упершись обеими руками в его горячую голую грудь, Мира с силой толкнула его от себя. Ноги подкосились, дыхание перехватило .

- Нет… Олег, хватит! — она судорожно стерла след поцелуя тыльной стороной ладони. Кожа горела. — Хватит, слышишь? Это бред. Так нельзя.

- Нельзя? - его зрачки расширились, почти затопив радужку. Шаг вперед — и между ними снова ни сантиметра воздуха. — А как «можно», Мира? Дальше глотать сопли из-за того слизняка и строить быть жертвой?

- Да мы вообще из разных миров! - голос сорвался, но она заставила себя смотреть прямо в лицо, пусть и пошатываясь назад. - Ты — миллиардер с алмазной империей за спиной. А я? Я - обычный хирург. Ты пациент, я — временный медперсонал на выезде. Все это изначально абсурдно! Я приехала зашивать твои дыры, а не греть постель пару недель, пока ты встаешь на ноги. Мне такие подачки не нужны! и ты мне не нужен!

Олег усмехнулся — хищно и чертовски уверенно. Он снова подошел к ней, сократив дистанцию до нуля, и легко обхватил за талию. Бежать было некуда. Наклонившись, он снова накрыл ее рот глубоким поцелуем, заставляя Миру судорожно выдохнуть и замолчать.

В этот момент дверь кабинета распахнулась без стука. На пороге возник Игорь.

Внезапный визит начальника охраны мгновенно оборвал поцелуй. Мира вспыхнула до корней волос, резко отстранилась от Олега и опустила взгляд, пытаясь скрыть накатившее смущение и восстановить сбитое дыхание .

— Извините... — Игорь неловко кашлянул, застыв на месте. — Кажется, я помешал вам.

В воздухе повисла звенящая пауза. Атмосфера в кабинете вмиг стала натянутой. Неловкость захлестнула всех присутствующих — всех, кроме Олега. Он, как всегда, оставался спокоен и уверен в себе. Вересов лишь плавно поправил манжеты белоснежной рубашки, застегнул ее и невозмутимо взглянул на вошедшего, дав понять, что готовить слушать.

***

Тем временем в городе Константин Звонков находился в состоянии глубокой паники и злости. Отец Кристины грозил аннулировать все финансовые гранты, если Мира не вернется и быстро не замнет скандал перед прессой. Просматривая записи с уличных камер пятиэтажки, где Мира снимала квартиру, Звонков был удивлен.

Он увидел, как к её подъезду подкатил кортеж из трех премиальных седанов, а из машины вышел «логист Виктор» - в идеальном костюме и в сопровождении личной охраны.

- Этот Смоляков... то есть Вересов! - выдохнул Константин, и его лицо исказила злобная догадка. - Она не просто сбежала... Она ушла к нему! Эта дрянь с самого начала крутила с ним прямо в палате за моей спиной!

Жажда мести и желание спасти свою репутацию затмили Константину разум. Забыв обо всех предупреждениях Вересова, он вызвался слить грязь через медсестру Анжелу в ведущие городские таблоиды. Он велел написать, что хирург Мира Кравцова грубо нарушила врачебную этику, завела тайный роман с богатым пациентом прямо в палате, соблазнила его и сбежала с ним, сорвав важнейший благотворительный вечер ради денег миллиардера.

Уже через два часа сеть вспыхнула грязно-скандальной сенсацией: «Шок в медицине: Алмазный магнат Олег Вересов спасен после покушения, а ведущий хирург Мира Кравцова совратила пациента ради денег и сбежала с ним!».

***

Игорь собрался с мыслями и быстро перешел к делу:

- Олег Сергеевич, в сеть слили грязь про вас и доктора Кравцову, пытаясь очернить её имя на всю страну. Но это ещё не всё... Поступила информация из Европы. Из-за этой публикации киллерам из Антверпена стало известно, что Олег Вересов жив. Покушение провалилось, и теперь они знают, что вы уцелели.

Олег медленно перевел взгляд на экран телефона Игоря с грязно-скандальным заголовком. В его темных глазах загорелся ледяной, беспощадный огонь.

Глава 7. Вспышка в ночи

Мира скользнула взглядом по экрану телефона Игоря — и будто споткнулась о заголовок: жирные буквы врезались в сознание, как осколки стекла. Каждый слог уничтожал её репутацию, годами наработанную по крупицам: ночи в операционных, усталость, все уважение коллег, которое теперь рассыпалось, как песок. «Совратила пациента прямо в палате… сбежала ради денег…» — фразы плыли перед глазами, оставляя после себя противный осадок. Нельзя ни вздохнуть, ни закричать. Слёзы подкатили к горлу, царапая изнутри, но она стиснула зубы — не сейчас. Только дрожь в пальцах выдавала, как сильно её трясёт, будто изнутри включили невидимую вибрацию.

Олег уловил ее состояние. Шаг вперёд — резкий, уверенный, без колебаний. Он взял её за подбородок, твёрдо, но не грубо, заставляя встретиться с ним взглядом. В его глазах бушевало что-то опасное: не просто злость, а слепая ярость человека, который не умеет прощать предательство.

— Посмотри на меня, Мира, — голос Олега прозвучал низко и властно. — Я сам во всем разберусь. И если там хоть мелькнёт фамилия Звонков… я его так размажу, что от него мокрого места не останется. Обещаю.

Мира всмотрелась в его лицо — и вдруг поняла, что не боится. Вместо страха внутри разлилось что-то тёплое, неожиданное: чувство, будто кто-то наконец встал между ней и этой лавиной грязи. Импульс доверия накрыл её волной — она не успела подумать, просто потянулась рукой к его плечу, словно хотела хоть немного унять эту бурю, которая сейчас кипела в нём.

— Не нужно, Олег... Не беспокойся обо мне, — прошептала она, не отводя взгляда, и голос прозвучал на удивление ровно, будто в этом спокойствии она сама черпала силы. — Не надо мести, не надо никого топтать... Твоя безопасность сейчас куда важнее. Ты же не тот простой «логист Виктор» из палаты номер 4. За твоей спиной огромная компания и тысячи людей, которым нужна работа и стабильность. Приведи в порядок свои дела и защити себя.

Олег замер — не только от лёгкого тепла её руки, но и от самих слов. В его мире годами всё крутилось вокруг цифр, выгод и чужих ожиданий: одни считали его счета, другие выбивали преференции, третьи просто ждали распоряжений. И вот сейчас эта женщина, чья честь только что была растоптана в публичном пространстве, думает не о себе, а о его безопасности. Будто её собственная боль вдруг стала чем-то второстепенным.

***

Он на секунду прикрыл глаза, словно впитывая эту непривычную заботу, а потом резко выпрямился — плечи расправились, взгляд снова стал острым, собранным, таким, каким его знали подчинённые. Вересов повернулся к начальнику охраны, и в голосе уже не было ни эмоций, ни пауз — только чёткие, выверенные команды:

— Игорь, послушай приказ. Усилить периметр охраны особняка. Активировать протокол скрытого сопровождения для моей сестры Ирины и её мужа Ивана Тропинина. Все должны быть под присмотром и в безопасности. Выполнять.

— Понял вас, Олег Сергеевич. Сделаю всё незамедлительно, — коротко кивнул Игорь, метнулся к двери и вышел, плотно прикрыв её за собой. В кабинете сразу стало тише, будто вместе с ним ушла часть напряжения.

***

Едва за Игорем закрылась дверь, атмосфера в спальне раскалилась до предела. Вересов повернулся к Мире.

В его глазах больше не было холодного расчета — только первобытная, непреклонная власть и томная страсть, перед которой она оказалась совершенно безоружной.

Не дав ей опомниться, Олег шаг за шагом сократил расстояние, прижав её спиной к стене. Его руки, широкие и горячие, властно легли на её талию, не давая ни единого шанса на отступление.

— Олег... — выдохнула Мира. В её голосе дрожала робкая нерешительность. Врачебный разум кричал об осторожности, о свежей ране на его груди, о разнице их статусов. — Нам... тебе нельзя напрягаться. Рана ещё не зажила...

— Забудь про рану, это был всего лишь предлог — низким, сдавленным рокотом перебил её Олег, впиваясь темным взглядом в её дрожащие губы. — Я не смогу больше дышать, если не получу тебя прямо сейчас. Я все решил.

Он накрыл её губы поцелуем — не осторожным, а требовательным, будто хотел забрать у неё даже дыхание. Мира на миг замерла, чувствуя, как мир сузился до этого прикосновения, а потом всё внутри растаяло, и она просто поддалась, позволив себе не думать ни о чём. Его ладони уверенно скользнули по её спине, и в этой ловкости не было суеты — только твёрдое знание, как действовать, когда ставки слишком высоки. От этого у Миры по коже пробежала дрожь: не от страха, а от осознания его силы — такой грубой, настоящей, не приукрашенной словами.

Все сомнения, что ещё недавно царапали изнутри, рассыпались под этим напором, уступая место чему-то новому — тёплому, осторожному, но не слабому. Мира боялась сделать ему больно, поэтому, обвивая его шею, двигалась медленно, бережно, стараясь не задеть свежую повязку на груди. В этом движении было больше, чем ласка, — в нём читалось: «Я вижу, что тебе больно, и не хочу добавить ещё».

Олег подхватил её на руки, легко, будто вес её тревоги ничего не стоил, и перенёс на широкое ложе. За панорамным окном, закрытым тёмной шторой, стонали вековые сосны: ветер швырял их кроны из стороны в сторону, словно пытался ворваться внутрь. Но здесь, в комнате, был свой ритм — тихий, приглушённый светом ночника, который рисовал на стенах неровные тени, похожие на сплетение рук и плеч.

Никаких сомнений больше не осталось — они просто не умещались в этом мгновении. Каждый поцелуй Олега был как приказ, властный и неизбежный, а её прикосновения становились для него якорем — тихими, трепетными, удерживающими на краю. Мира вздрагивала от его уверенности, но уже не от испуга: она пропускала сквозь пальцы его густые волосы, подавалась навстречу, чувствуя, как собственное тело наконец перестаёт спорить с сердцем.

Он доводил её до той самой грани, где слова теряют смысл, и слушал её тихие, сдавленные вздохи, будто в них была вся правда, которую он искал. Чувственное пламя не просто горело — оно выжигало старые раны, слой за слоем, оставляя после себя не пустоту, а чистый, звенящий восторг, в котором не было ни прошлого, ни будущего, только это «сейчас», плотное и настоящее.

***

К трем часам ночи все стихло. Мира, измученная и эмоционально опустошенная, крепко спала, свернувшись калачиком и уткнувшись носом в его плечо.

Олег лежал неподвижно, боясь потревожить ее сон. Лишь когда её дыхание стало окончательно ровным и глубоким, он аккуратно вылез из-под неё, заботливо накрыв обнаженные плечи девушки мягким одеялом. Накинув на себя тёмный халат, Олег подошел к рабочему столу в углу спальни, бесшумно включил компьютер и погрузился в мониторинг документов, финансово-аналитических отчетов и сводок за время своего вынужденного отсутствия.

Завтра его ждал тяжелый день. Ему предстояло лично приехать в главный офис корпорации и выступить перед акционерами с докладом о текущей ситуации, стратегических планах и жестком наведении порядка.

Он провёл рукой по экрану компьютера, открывая документы. Корпорация нуждалась в его внимании, но мысли то и дело возвращались к спящей рядом женщине.

Олег Вересов, человек, для которого слово «нет» не существовало как категория — кремень, сталь, непробиваемая стена в мире бизнеса, — вдруг ощутил, как в груди разгорается что-то щемящее, непривычное, будто сквозь давно застывшую корку пробился тёплый, робкий свет. Он сидел, почти не дыша, и пытался осознать эту странную, почти пугающую перемену внутри.

В свои сорок три года он вдруг понял одну удивительную вещь: он снова влюбился. Не той спокойной, удобной привязанностью, а с первозданной, мальчишеской силой — так, что земля будто качнулась под ногами. Впервые за десять лет, с тех пор как потерял жену и намертво запер своё сердце, он почувствовал, как этот замок вдруг щёлкнул и рассыпался на куски. И теперь ему хотелось не просто защищать, а перевернуть весь мир, выстроить его заново — так, чтобы ей в нём было безопасно, спокойно и светло. Ради этой женщины он был готов на всё.

Глава 8. Возвращение короля и удар в спину

Утро опустилось на загородную резиденцию сдержанными золотистыми лучами. Мира проснулась в просторной спальне одна. На соседней подушке остался едва заметный отпечаток и короткая записка, написанная четким, красивым почерком Олега: «Доброе утро, Мира. Мне нужно срочно решить вопросы в штаб-квартире. Попечительский совет и охрана особняка переведены на усиленный режим, ты в полной безопасности. Отдыхай, я вернусь к вечеру. О.»

Улыбнувшись теплому воспоминанию о прошедшей ночи, Мира прижала записку к груди. Впервые за долгое время она ощущала себя под надежной защитой.

В это же время перед высоткой штаб-квартиры «Veresov Diamonds» из тёмно-синего бронированного седана вышел Олег Вересов. Черный строгий костюм, холодный сдержанный взгляд и уверенность в каждом шаге - король алмазной империи вернулся, чтобы забрать свое.

***

Зал заседаний совета директоров гудел, как улей. Партнеры и акционеры спорили о передаче управления временно отсутствующего лидера ликвидационной комиссии. Внезапно тяжелые двери распахнулись, и в зал вошел Олег. Шум мгновенно сменился шоком и молчанием.

- Приветствую, господа. Кажется, вы спешили признать меня умершим и поделить власть - произнес Олег, неторопливо занимая во главе стола свое законное кресло.

Совет был ошеломлен. Вересов за считанные минуты предоставил полный пакет документов, подтверждающих его дееспособность, и лично передал все документы в юридический отдел. К биржевым брокерам мгновенно ушел официальный документ: торги акциями «Veresov Diamonds» восстановлены в полном объеме, а попытки рейдерского перехвата аннулированы.

Пока большинство присутствующих облегченно вздыхали, один человек за столом с трудом скрывал желчную досаду. Иван Тропинин - муж сестры Олега и генеральный директор корпорации - нервно поправлял дорогие часы. Он годами жил в тени своего могущественного шурина, тайно завидуя его власти, авторитету и огромному состоянию. Иван мечтательно рассчитывал, что после исчезновения Олега управление перейдет к Ирине, а фактически - в его собственные руки.

- Олег Сергеевич, мы, конечно, рады вашему возвращению, - с фальшивой улыбкой подал голос Тропинин, прищурив скользкие глаза. - Но в свете последних скандалов в прессе... Покушение, тайная выписка, обвинения в связи с врачом вашей клиники. Не подрывает ли это деловую репутацию холдинга? Как мы объясним инвесторам эти слухи?

Олег медленно перевел на зятя ледяной, проницательный взгляд. В воздухе повисла давящая тишина.

- Деловая репутация холдинга подрывается не слухами, Ваня, а некомпетентностью тех, кто пытается строить интриги за моей спиной, - монотонно отрезал Олег. - Каждое мое действие было продуманным шагом, связанным с безопасностью. Что касается прессы - прямо сейчас я дал распоряжение собрать пресс-конференцию. Вот так вот.

Тропинин поджал губы и замолчал, проглотив яд. Олег разбил его провокацию без единого лишнего усилия, продемонстрировав совету полную доминацию и спокойствие.

***

Спустя час в огромном пресс-центре корпорации было не протолкнуться. Вспышки фотокамер сливались в единый слепящий поток. Олег Вересов стоял за трибуной, излучая спокойствие, уверенность и решительность. Вопросы сыпались со всех сторон, журналисты деловых и желтых изданий пытались перекричать друг друга.

- Господин Вересов! Акции холдинга обвалились на двенадцать процентов за время вашего отсутствия! Официальные источники утверждали, что вы пропали без вести. Где вы находились всё это время? Что произошло с вами на самом деле? Был ли это внутренний корпоративный конфликт?

Олег приподнял микрофоны и приступил к ответам:

- Никакого внутреннего конфликта нет. На меня было совершено покушение - попытка устранения, организованная извне. В интересах следствия и моей личной безопасности я находился в закрытом медицинском учреждении под чужим именем. На данный момент расследование передано в спецслужбы, а виновные понесут наказание по всей строгости закона. Что касается акций - прямо сейчас торги восстановлены, а корпорация объявляет о выкупе собственных ценных бумаг, что уже к вечеру вернёт их к пиковым показателям.

- А как насчет слухов, которые сегодня взорвали сеть? - выкрикнул репортёр из таблоида. - Появилась информация, что вы завели роман с вашим лечащим врачом, хирургом, Мирой Кравцовой! Сообщается, что она нарушила врачебную этику, соблазнив вас прямо в клинике, и сбежала ради ваших денег! Вы подтверждаете эту связь?

Зал замер, ожидая, что миллиардер не захочет комментировать личную жизнь или сбросит вину на врача.

Олег выдержал паузу. Его глаза потемнели, голос стал низким и суровым:

- Информационный слив о моем пребывании в клинике и обвинения в адрес доктора Кравцовой - это грязная, дешевая ложь, организованная трусливыми людьми. Доктор Кравцова - гениальный хирург, человек высочайшей чести и профессионализма. Это она буквально вытащила меня с того света, когда я поступил в критическом состоянии. Никакого нарушения этики не было.

Олег обвел журналистов тяжелым взглядом.

- Моя корпорация и я лично берем под защиту репутацию Миры Кравцовой. Вся эта клевета будет закрыта в судебном порядке, а те, кто стоит за этим вбросом, будут уничтожены в правовом и финансовом поле. На этом пресс-конференция окончена.

Пресса затихла, пораженная его открытым, мощным заявлением и неприкрытой угрозой в адрес клеветников. Олег закончил выступление и направился к выходу из холла.

***

Едва он ступил в тихий служебный коридор, его спутниковый телефон в кармане пиджака задрожал. Звонил начальник службы безопасности. Олег принял вызов:

- Слушаю, Игорь.

- Олег Сергеевич... - голос Игоря на другом конце провода сорвался, в нем впервые за годы службы звучал неописуемый, панический ужас. - Наш загородный особняк... Несколько минут назад прогремел мощнейший взрыв. Взрывчатка была заложена в несущие конструкции периметра. Дом практически уничтожен, начался сильный пожар...

- Что с Мирой?! - громким, диким рыком перебил его Олег. Сердце миллиардера, только что открывшееся для новой любви, мгновенно остановилось, а затем бешено заколотилось в груди.

- Информации о жертвах и выживших... пока не поступала, босс. Направляю туда все расчеты спасателей и группы спецназа...

Телефон почти выскользнул из онемевших пальцев Олега. Земля ушла из-под ног. В голове вспыхнул адский вихрь из отчаяния, дикого страха и удушающей ярости. Он оставил её там, убедив, что она в безопасности. Он дал ей слово защитить её... и прямо сейчас женщина, без которой его жизнь снова теряла всякий смысл, могла находиться под обломками горящего дома. Он снова терял свою женщину навсегда.

- Не сметь никого подпускать к руинам без меня! - рявкнул Олег в трубку с первобытной угрозой и во весь опор бросился к выходу к своей машине.

Глава 9. Ледяной прием

Утро в загородном особняке началось с ласковых лучей солнца, пробивающихся сквозь панорамные окна. Мира открыла глаза. Рука машинально скользнула по соседней половине постели — простыня уже остыла, но подушка еще хранила едва уловимый запах Олега, запах прошедшей бурной ночи.

— Хм.. уже ушел.. Как жаль что я мне придется торчать в этом огромном доме совсем одной, весь день. — прошептала Мира.

Рядом лежал сложенный пополам лист белой бумаги с его резким, размашистым почерком. Перечитав короткую записку, она зажмурилась и почувствовала, что по телу разливается волна необъяснимой нежности.

Она встала с постели. Затем подошла к зеркалу и принялась аккуратно укладывать волосы, нанося легкий, естественный макияж. Вглядываясь в свое отражение, Мира ловила себя на мысли, что с её губ не сходит робкая, счастливая улыбка. Пальцы до сих пор помнили жаркие прикосновения Олега, а в ушах вибрировал его низкий, требовательный шепот. В глазах общественности он был властным и недосягаемым миллиардером. Но здесь, здесь за закрытыми дверями, этот сильный мужчина раскрылся с удивительной, трепетной глубиной. Его броня рассыпалась в прах.

— «Неужели я действительно влюбляюсь в него? Неужели после жуткого предательства и собственной слепоты я нашла человека, рядом с которым не нужно быть сильной?» — думала она, ощущая, как страх перед разницей статусов растворяется в искренней привязанности.

***

Спустившись по лестнице в светлую столовую, Мира вдохнула восхитительный аромат свежей выпечки и заваренного кофе. Завтрак уже был аккуратно накрыт на столе.

— Доброе утро. Меня зовут Мария, — встречая её мягкой, искренней улыбкой, представилась миловидная женщина в опрятном фартуке. — Я работаю здесь у Вересовых уже больше тридцати лет. Садись за стол, кушай, пока всё горячее. Олег Сергеевич уехал рано, но велел проследить, чтобы ты хорошо позавтракала. Если тебе что-то будет нужно - ты только скажи, я или другая прислуга тебе обязательно помогут. Чувствуй себя как дома.

— Очень приятно, Мария. Я Мира, — скромно улыбнулась девушка, тронутая таким уютом и заботой.

Она только успела сделать глоток обжигающего кофе, как тишину загородного дома разрезал низкий рык спортивного мотора на подъездной дорожке. Хлопнула тяжелая дверь в прихожей. В груди сладко екнуло: неужели Олег плюнул на совет директоров и развернул машину? Мира вскочила из-за стола и поспешила в прихожую.

Однако на пороге стоял вовсе не Олег.

***

Высокая, точеная, в элегантном темно-сером брючном костюме, женщина небрежно бросила ключи на рядом стоящий столик. Это была Ирина Сергеевна Вересова - младшая сестра Олега. Избалованная, с острыми чертами лица, пронзительными серыми глазами и тот же фамильный, тяжелый разрез век, что и у Олега. Младшая сестра, выросшая под его глухой опекой после гибели родителей, привыкла видеть в браке брата и любых женщинах вокруг него прямую угрозу их семье и бизнесу.

Прочитав утром в утренней газете скандальную статью о романе брата со спасшим его хирургом, Ирина в тревоге примчалась в особняк. Увидев Миру, Ирина даже не стала скрывать брезгливого торжества. Грязь в таблоидах подтверждалась прямо у нее на глазах.

Её лицо мгновенно одеревенело. Смерив Миру высокомерным, пренебрежительным взглядом с ног до головы, Ирина сделала шаг вперед.

— Ой, ну надо же, на удивление в этот раз газеты не соврали, — с желчной ухмылкой процедила Ирина, словно перед ней стояла незваная прислуга. — Это же тот самый «гениальный хирург», сорвавший банкет и сбежавший к моему брату. — Какая предприимчивость, доктор Кравцова.