Код «Чёрный»

— О, нет! Нет, ты не так меня понял… Я не могу так просто переехать к парню…

Рэй задумчиво смотрел на меня какое-то время.

— Слушай, малая, я не особо какой романтик, если честно. Ты скажи прямо, ты хочешь потрахаться? Ну… Я не знаю, что еще думать, — объяснял он, глядя как я сползаю с его кровати в полном ужасе. — Ты сидишь у меня на постели, в майке на голое тело…

Я почувствовала, как у меня перехватило дыхание и попятилась назад. Жар мигом разлился по моему телу, а сердце забилось так быстро, словно я час подряд крутила фуэте. Продвигаясь спиной к выходу, ошарашенно уставившись на Рэя, я наткнулась на его ботинки и рухнула на пол.

— Крис!

Рэй сделал шаг ко мне, но я выставила руки вперед, показывая ему, чтобы он не приближался. Вставая с пола, я умудрилась вновь завалиться и воткнулась лбом в дверную панель. Рэй снова рванул ко мне, но я уже открыла дверь и практически вывалилась наружу.

— Ненормальная!

Услышала я перед тем, как панель за мной задвинулась.

Я забралась к себе на кровать, забыв поднять Чайковского, и закрыла лицо руками, зажмурившись. Меня раздирало от чувства стыда, смущения, негодования. Я вела себя как полная идиотка! И тут в дверь постучали.

— Крис, открой! — Из-за двери послышался голос Рэя. — Открой, или я сам открою!

Я не сдвинулась с места.

— Ну, как знаешь! — сказал Рэй и вошел.

Он с беспокойством уставился на меня. Он что, решил, что я тут рыдаю? Я может и чокнутая, но не настолько!

Рэй подошел ко мне и сел на кровать рядом, задумчиво потирая шею, словно подбирая слова.

— Я понял, малая, — наконец выдавил он. — С тобой надо выбирать выражения. Прости! Я все забываю, что ты этот… культуролог.

— Дело не в этом! — бросила я.

— А в чем? — искренне поинтересовался он.

— Я боюсь засыпать одна, — призналась я и снова закрыла лицо руками от смущения.

Рэй, похоже, уже привык к моим странностям, хотя мы и провели вместе всего лишь один день. Он не стал высмеивать меня, а молча ждал продолжения.

— Мне очень не хватает Вэл! И я никогда в жизни не спала одна, как бы по-идиотски это не звучало!

— Щенок не считается? — на полном серьезе спросил Рэй, и я убрала руки от лица, многозначительно посмотрев на него.

— Дрейк-Кави, — поправила я. — Его зовут Чайковский.

— Чай… что?

— Чайковский. Это был такой композитор в Старом Мире. Он жил очень давно и писал прекрасную музыку, под которую до сих пор делают танцевальные постановки в театрах.

— Писал музыку?

— Да, сейчас в это сложно поверить, но в Старом Мире люди сами придумывали и писали музыку. По нотам, представляешь?

Рэй так смотрел на меня, словно не представлял.

— И ты мечтала танцевать под его музыку в театре, а вместо этого попала сюда? — с сочувствием в голосе спросил он.

И тут меня прорвало! Я зарыдала так, что мои плечи заходили ходуном. Чайковский метался по полу, словно сойдя с ума. На целый год для меня закрыта сцена! Возможно, я никогда больше не получу предложение стать примой в театре! И осознание этого вместе с тем, что мой план проходить службу вместе с Вэл провалился, и нам даже нельзя общаться, болью разлилось по всему телу.

Рэй подсел ближе и сгреб меня в объятия. Он молчал, видимо, не зная, что тут можно сказать. Слушая размеренные удары его сердца, я, как ни странно, начала успокаиваться и вскоре заикала.

— Давай, малая, ложись, — наконец сказал Рэй. — Я посижу с тобой, пока ты не уснешь.

Он помог мне залезть под одеяло, как следует меня накрыв, и сел рядом на край кровати. Чайковский залез ему на ботинок и стал перебирать короткими лапками.

— Он, кажется, собирается обдуть мне ногу, — сказал Рэй ровным голосом.

— О, нет! Он не может сам забраться на кровать. Его надо подсадить, — пояснила я. — Дрейк-Кави очень умные, он ходит в туалет в специально отведенное место, — сказала я и зевнула, одновременно икнув.

Получилось так громко, что Рэй вдруг рассмеялся. Я первый раз увидела, как он хохочет. Он был… очень, очень красивым, особенно, когда не хмурился. Рэй аккуратно взял Чайковского двумя руками и стал внимательно рассматривать его мордочку. Мне сложно было сказать, кто из этих двоих был симпатичнее, и я улыбнулась этой мысли. Чайковский радостно завилял хвостом, когда оказался на моей простыни и быстро закопался в складках ткани.

Я закрыла глаза, пытаясь заснуть как можно скорее, чтобы не задерживать Рэя. День выдался сложным и волнительным, а что будет завтра, я понятия не имела. Перед тем, как провалиться в сон, я почувствовала, как Рэй аккуратно убирает пряди волос с моего лица.

Свет софитов был направлен на меня, отчего я с трудом могла разглядеть лица зрителей и то, лишь на первых рядах. Зал был полным, а я исполняла главную партию. Сделав серию пируэтов, я перешла на алясгон и сразу исполнила прыжок в диск. Аплодисменты не стихали, пока я не проснулась.