Полная версия
Код «Чёрный»
Хэлен Макс
Код «Чёрный»
Глава 1
Глава 1Я подходила к кабинету директора Женской Академии Искусств — одного из лучших учебных заведений во всей Аркадии. Проведя в Академии половину жизни, я не могла поверить, что вот-вот покину ее. Впереди ожидало распределение выпускников согласно поданным на нас заявкам. Все мы уже были в базе данных ЖАИ, готовые к работе и ко взрослой самостоятельной жизни. Готовые? Я — нет! Однозначное, определенное, твердое нет. Меня охватывала почти паника от мысли, что впереди ждала полная неизвестность. Вэл говорит, что это от того, что я не люблю перемены. Она догнала меня, вырвав из переживаний:
— Крис! Эй, с тобой все в порядке?
— Да, конечно. Полный порядок!
— Волнуешься? Пила сегодня успокоительное? — заботливо спросила моя лучшая подруга, приобняв меня за плечи.
— Нет, мне это ни к чему, — стараясь сделать голос твердым, ответила я. — Ты же знаешь, мне нельзя принимать их слишком часто, чтобы не вызвать привыкание.
— Знаю, детка. Ты ведь не переживаешь? Нет никаких шансов, что тебя не выберут.
— Я не боюсь того, что меня никто не выберет. Я боюсь, что нас с тобой разлучат, Вэл. Я боюсь, что на тебя подаст заявку какая-нибудь химическая лаборатория из-за твоих почти ста баллов, а на меня — какой-нибудь театр. И это будет полная…
— Тсс! — тут же цыкнула Вэл, зажав мне рот рукой. — Индикаторы!
Я подняла глаза на еле заметные устройства того же светло-серого цвета, что и потолок. У меня не было никакого желания получить штрафные баллы перед самым распределением за нецензурную брань, которые сразу отобразятся в моем личном файле. В ЖАИ мы все подчинялись жестким правилам и дисциплине.
Из нас растили образцовых граждан новой объединенной столицы человечества. В нашей академии закрытого типа для девушек упор в обучении делался на искусство и гуманитарные науки, но и научные дисциплины преподавались на довольно высоком уровне. Возможно, не таком высоком, как в специализированных академиях, но моя подруга легко могла бы посостязаться со студентами последних. Не зря родители определили ее сюда в свое время. Что бы ни выбрала выпускница: музыку, литературу, хореографию, или даже биологию, ЖАИ — это было престижно.
— Я все же надеюсь, что стану не химиком, а танцовщицей, как ты. Танцы я предпочту любым наукам, — сказала Вэл.
Она врала! И я это знала. Она говорила так ради меня. Ради того, чтобы я не сошла с ума, думая о предстоящей разлуке с единственным близким мне человеком. Стихией Вэл были естественнонаучные дисциплины. Я же неплохо знала историю и биологию, но моими основными предметами были хореография и классический балет.
— Если на меня подадут несколько заявок разные театры, то я пойду в тот из них, который выберет тебя, — сказала я. — А тебя обязательно кто-то выберет! Ты классно танцуешь, Вэл!
— Никакого сравнения с тобой! Ты — гордость ЖАИ…
— О, прекрати! — я демонстративно закатила глаза перед тем, как постучать в дверь директорского кабинета и войти.
Наша директриса, Стелла, сидела с идеально прямой спиной и аккуратно сложенными руками на коленях в массивном кресле напротив нескольких голограмм с личными файлами выпускников. Настоящая статуэтка!
— Валерия Кронова и Кристина Саливанская, — озвучила она наши имена, и у нее перед глазами тут же визуализировались наши анкеты и фотографии. — Я действительно удивлена! — произнесла она и в упор глянула на меня.
Мое сердце сразу забилось быстрее.
— Валерия, дорогая, то, что ты отметила в своей анкете химию и биологию — это очень понятно и правильно. Но хореография! — Стелла неодобрительно покачала головой.
— Директор Стелла, — начала было оправдываться Вэл. — У меня есть шансы! ЖАИ выпускает лучших работников театров для Аркадии с самого Переселения…
— Достаточно! — властным голосом прервала Стелла, вновь переводя взгляд на меня. — Это еще не самое большое мое удивление. А вот что ты, Кристина, делаешь в списке биологов, ища позицию лаборанта в, как ты указала, «любой лаборатории Аркадии»?!
— Какого?.. — вырвалось у Вэл.
Она вытаращила на меня свои и без того большие голубые глаза. В них читалось негодование. Ну, это мягко сказано… Мне на секунду показалось, что она меня сейчас ударит.
— Я… Я люблю биологию, директор Стелла, — начала мямлить я, чувствуя, как учащается мой пульс.
Надо дышать. Медленно и спокойно дышать.
— Да неужели? — вскинула брови директриса. — Больше, чем танцы?
В ЖАИ ни для кого не было секретом, что ничего на свете я не любила больше, чем танцы. Они были моим воздухом. Но Вэл была моей семьей. Той самой семьей, которой лишили меня мои родители, отказавшись от меня и обрекая на одинокую жизнь сначала в интернате, а потом в закрытом женском пансионе. И я была готова хоть пробирки мыть, имея самое лучшее гражданское образование в Аркадии, только бы не расставаться с ней.
— Этому не бывать! — выпалила Вэл, сверля меня взглядом, и мой пульс застучал в висках. — Ты не можешь отказаться от своего изумительного, грандиозного будущего в лучших театрах, куда тебя непременно пригласят! Ты просто не посмеешь этого сделать! Мы же договорились, Крис! Это я приложу максимум усилий, чтобы получить место хореографа. Хотя бы помощника.
— Тогда мне все ясно, — сказала Стелла, глядя на нас обеих. — Кристина, по праву директора ЖАИ и твоего официального опекуна, я накладываю вето на заявку биолога и ставлю рекомендацию о зачислении тебя в Гранд Театр Оперы и Балета…
— Нет, нет! — запротестовала я, понимая, что Вэл никогда не получит место в ведущем театре Аркадии. — Вы мой опекун лишь до совершеннолетия. Мне исполняется восемнадцать через три дня!
— Отлично, мне этого хватит. Вы обе свободны!
— Но… — хотела было еще поспорить я.
— Обе свободны! — настойчиво повторила Стелла, и Вэл вцепилась в меня, чтобы оттащить к входной двери.
Она просто-таки выдернула меня в коридор и стремительно зашагала прочь. Мне ничего не оставалось, кроме как послушно плестись следом, борясь с тошнотворным головокружением. О да, Вэл была в бешенстве! Она же привыкла все держать под контролем и решать за нас обеих. Но я умею действовать самостоятельно. Ну, или хотя бы пытаюсь…
В раздевалку балетного класса мы вошли молча, открыв каждая свой шкафчик. Натягивая глянцевый неопреновый лонгслив, я привычно провела ладонями по бедрам, поправляя тренировочную пачку. Завязывая пуанты, я то и дело косилась на подругу. Тонкие, плотно сжатые губы и сведенные к переносице брови не оставляли сомнений — Вэл все еще злилась. А я терпеть не могла, когда мной недовольны. Особенно она.
Вэл собрала свои светлые волосы в тугой пучок на макушке и как обычно смазала непослушные выбивающиеся кудряшки специальным гелем. Она проверила завязки на пуантах и поправила свой топ, убеждаясь, что тот прикрывает ее еле заметный жирок на талии, которого, по ее собственному мнению, не должно быть у танцора. Полная чушь! В Старом Мире существовали виды танцев, где это даже приветствовалось. А для хореографа — это вообще не так важно. Но если я оставалась худой от природы, то Вэл истязала себя вечными диетами. Она мельком глянула в мою сторону, чтобы убедиться, что я готова, и молча зашла в танцевальный зал. Я снова последовала за ней.
В просторном зале с зеркальными поверхностями вдоль всех стен всегда поддерживалась оптимальная температура и влажность воздуха. Он автоматически проветривался и проходил антибактериальную обработку. Наши сокурсницы уже распределились вдоль станка, готовые приступить к разминке. Мне, как обычно, оставили мое любимое место: в углу, так, чтобы я видела себя со всех сторон, и могла сразу исправить любой недочет. Я улыбнулась девочкам, но моя улыбка тут же погасла от мысли, что очень скоро нас распределят и мы отправимся работать в разные учреждения. Тяжело вздохнув, я закинула ногу на верхнюю жердь станка, и стопа привычно заскользила по идеально гладкой поверхности, давая мышцам и связкам возможность растянуться. Блаженство! Мне сразу стало легче. Я натянула носок и развернула корпус, выворачивая тазобедренный сустав. Мое тело спокойно приняло новое положение, и рука сама неосознанно поднялась вверх. Я прогнулась назад, стремясь достать макушкой до своей закинутой на станок ноги.
В зал зашла Юмин, наша хореографичка, и мы все тут же встали в пятую позицию, положив одну руку на жердь.
— Размялись? — спросила она и, как всегда, не дождалась ответа, тут же продолжив: — Плие в первой позиции, затем релеве!
Занятие началось, и все мои мысли отошли на второй план, давая мне возможность сосредоточиться на своем теле. Я обратила внимание на то, как сильно старается Вэл.
— Кристина, девочка, — обратилась ко мне Юмин. — Выйди в центр, покажи нам фуэте!
Я уже привыкла к подобным «минутам славы»: они давно перестали вгонять меня в краску. Поэтому я быстро вышла вперед, весело подмигнув нашей подруге Малак, стоящей рядом, и, выбрав одну точку, чтобы сфокусировать взгляд, начала вращения.
Мы покинули танцевальный зал вспотевшими, как обычно, и пошли принять душ. Водой мы называли синтезированную жидкость, которая была лишь набором водородных стабилизаторов и очищенных минеральных компонентов. И она была плотнее, чем та, настоящая, которую использовали люди до Переселения. Я зажмурилась, подставляя лицо под струи. Теплая, гелеобразная жидкость стекала по моему телу, приятно лаская кожу.
Через день нас всех собрали в главном зале со сценой, который мы использовали для выступлений, где сами же и являлись зрителями друг для друга. Стелла вышла на авансцену, и мы притихли.
— Дорогие выпускники! — начала она, обведя нас довольным взглядом. — Мои девочки, моя гордость! Сегодня наступил тот день, когда пришло время войти во взрослую жизнь…
Я посмотрела на Вэл, и она протянула мне свою руку. Я тут же сжала ее в своих ладонях.
— Пришло время послужить Аркадии, став ее достойными гражданами, следуя благим целям в стремлении к миру и единству! — продолжала свою пылкую речь Стелла.
Интересно, она говорит из года в год одно и то же? Слово в слово? Я посмотрела на Малак и та, словно почувствовав мой взгляд, обернулась, дернув своими темными кудряшками, и подмигнула нам с Вэл. Малак тоже надеялась на место в театре.
— Аркадия, ставшая нашим новым домом, где нет места национальным распрям, религиозным войнам или любым иным разделяющим нас факторам, будет гордиться каждой из вас так же, как вами гордится ЖАИ! Мы все заслуживаем мирного будущего, но не надо забывать, что мир нам обеспечивает не только наше правительство, но и доблестная армия, оберегающая границы от враждебных созданий, населяющих Мертвые земли. И те из вас, кто не получит назначение на гражданскую службу, присоединятся к храбрым воинам, которые обеспечивают наше мирное существование!
Стелла начала зачитывать список, и я еще крепче сжала руку Вэл.
— Малак Шериф! Назначается в балетную труппу Театра имени Си Мун!
Я была счастлива наблюдать за радостью Малак! Ее белозубая улыбка вспыхнула на смуглом лице, казалось, она сейчас заискрится! Мы снова встретились с ней взглядами, и я улыбнулась ей в ответ.
— Валерия Кронова, — назвала имя подруги директриса, и я затаила дыхание. Стелла мешкала, а я все еще не дышала. — Не получила назначения…
Директриса перевела взгляд в зал, явно ища глазами нас двоих. Мое сердце сорвалось в бешеный галоп.
— Валерия присоединится к нашим отважным бойцам и пройдет службу в рядах армии Бастиона, — звучал наигранно торжественный голос Стеллы сквозь пелену моего сознания.
Я вспомнила, что надо дышать и судорожно втянула в себя воздух. Но было поздно. Паника уже охватила меня, желудок болезненно сжался. Я покосилась на Вэл и увидела, что та молча смотрит перед собой, слушая назначения других, словно ничего не произошло. Я почувствовала как жар разливается по моему телу. Вэл вдруг очнулась и с волнением посмотрела на меня.
— Кристина Саливанская! Назначается в Гранд Театр Оперы и Балета!
Где-то прозвучал голос Стеллы, но я уже плохо понимала, что происходит вокруг. Пульс бешено стучал в висках, глаза застилала пелена. Вэл привычным движением приложила внутреннюю поверхность запястья к моему лбу.
— Крис, детка! Ничего же не случилось! Смотри на меня! Только на меня! Давай дышать вместе! Вдоооох… Выдох. Ты горишь, Крис! Врача! Нужен лед!
Я проваливалась в темноту, чувствуя, как повышается температура моего тела…
***
Открыв глаза и оглядевшись, я поняла, что лежу в своей кровати, и жара у меня уже нет.
— С днем рожденья тебяяя, с днем рожденья тебяяя! С днем рожденья, дорогая Крис, с днем рожденья тебя! — пропела мне Вэл.
Она стояла напротив моей постели, держа в руках коробку. Ее кровать была уже аккуратно заправлена. Надеюсь, я успею встать и привести себя в порядок до того, как в нашу спальню залетят Малак, Мэй и Эмма, чтобы поздравить меня. Но тут я вспомнила, что произошло вчера, и настроение испортилось.
— Вэл, как же так? — прошептала я дрожащим голосом. — У тебя девяносто восемь баллов по химии!
— Стелла сказала, что моя заявка была слишком… неясная, — пояснила Вэл ровным голосом, демонстрируя чудеса самообладания. — А еще она предположила, что в прошлом году в лаборатории набрали очень много сотрудников, и в этом году нет дефицита в специалистах.
— Тогда почему ты такая спокойная? — с надрывом спросила я.
Вэл посмотрела на меня, нахмурив брови. Она все еще держала коробку.
— Какой смысл психовать, когда уже ничего не изменить, Крис? Это нелогично, ведь так? А потом, мне с головой хватает твоих нервов и эмоций, выплескивающихся через край, чтобы прибавить к ним еще и свои.
Выражение ее лица было чуть ли ни умиротворенным, и я никак не могла понять, как она это делает!
— Есть еще кое-что, — продолжила Вэл. — Я говорила с родителями… В общем, мой отец кое-кому позвонил, и вряд ли мне придется год бегать по Мертвым землям с оружием в руках. Бастиону тоже нужны разные специалисты.
На этих словах я наконец выдохнула и перестала дрожать. Родители Вэл были непростыми людьми, весьма обеспеченными и вращались в определенных кругах людей из высшего общества.
— Давай, детка! Открой коробку! — сказала Вэл, и я не могла ни обратить внимание, как засияли от предвкушения ее глаза, словно ей и не предстояло идти в армию.
Чтобы не расстраивать подругу, я взяла коробку и открыла ее. Заглянув внутрь, я не поверила своим глазам! Маленький пушистый комочек лежал на дне, словно мохнатый мячик. Комочек зашевелился, развернулся, и… О, Боги! Это же Дрейк-Кави! Слезы мигом навернулись у меня на глазах, когда он поднял на меня свою мордочку с бархатистым носом кремового цвета и приоткрыл большой беззубый рот. Дрейк-Кави моргнул, и его двойные уши, торчащие вверх, покрытые пучками меха цвета пудры, задрожали вместе с моим голосом.
— Он… Он бесподобен! — выдохнула я. — Ну как, Вэл? Как тебе разрешили пронести его?
— Ну, во-первых, наше обучение подошло к концу, так что… А, во-вторых, тебе разрешено завести питомца по… медицинским показаниям. Это отныне занесено в твой личный файл. Считается, что Дрейк-Кави обладают определенным энергетическим полем и хорошо влияют на нервную систему людей. Как ты его назовешь?
Дрейк-Кави были поистине удивительными существами. Мы целый семестр изучали их на курсе биологии. Зверьки были похожи на смесь морских свинок, которые жили на Земле, и дракончиков. Они обладали не только способностью успокаивать нервы, но и игривым характером, сообразительностью, невероятной интуицией и умением маскироваться, меняя окрас, или сворачиваясь в плотный шарик, который было сложно отличить от мячика. А еще они были дорогими. Очень дорогими. Сколько же депозитов выложили родители Вэл, чтобы подарить мне его?
— Чайковский, — сказала я. — Я назову его Чайковский.
Я достала Дрейк-Кави из коробки и положила себе на живот: он задергал ушами и завилял маленьким хвостом с кисточкой, а из полуоткрытого, растянутого словно в улыбке рта, по шерсти стекла капля слюны и упала на мое одеяло.
Подруги ворвались ко мне, не дожидаясь, пока я умоюсь и причешусь. И вместе мы провозились с моим питомцем все утро, передавая его с рук на руки и препираясь из-за того, чья очередь чесать ему брюшко. Чайковский млел от внимания и высовывал язык от удовольствия.
Все впятером мы пропустили из-за этого завтрак и пошли в столовый зал уже на обед. Чайковский сидел у меня на плече, с любопытством рассматривая все вокруг. Поставив питательные смеси на подносы, мы сели за свободный стол у окна, и я заметила, как младшие ученики указывают на меня и ахают от удивления.
— Что ты теперь будешь делать, Вэл? — спросила Эмма, и Малак тут же перевела на нее негодующий взгляд.
Наша Эмма всегда отличалась прямолинейностью.
— Мне пришла повестка, я должна прибыть в Распределительный Центр Бастиона уже завтра…
Моя ложка выпала из рук и упала на пол, звонко стукнув об поверхность. Я быстро юркнула за ней под стол, чтобы успеть закрыть глаза и подышать. Чайковский затоптался у меня на плече и выпустил свои маленькие коготки, которые впились в мою кожу. Я айкнула и пришла в себя.
— Крис! — окликнула меня Малак. — Ты как?
— Все нормально! Со мной все нормально. Это просто… ложка.
Я вылезла из-под стола и поймала на себе встревоженный взгляд Вэл. Ох, Вэл! Вместо того, чтобы переживать из-за того, через что ей предстоит пройти в армии, она волновалась о моем психическом состоянии. Я просто не могла допустить, чтобы она думала обо мне, когда ей было необходимо позаботиться о себе самой. Пришло время мне перестать быть ее центром внимания и опеки. Вэл нужна была себе!
— Я подумала, — начала я. — Служба в армии — это неплохо… Вернее, это очень даже почетная миссия. Нет, не так… Это то, как мы действительно можем быть полезными Аркадии. Правительство столько всего делает для нас. Человечество, наконец, обрело мир и гармонию. Но этот мир хрупок… Он нуждается в защите! Поэтому, это самое почетное назначение из всех, что мы получили!
Я закончила свою мотивационную речь, которая больше предназначалась для Вэл. За нашим столом повисло молчание, никто не ел, девочки смотрели на меня с открытыми ртами. Даже Чайковский притих у меня на плече.
— Крис права, — наконец прервала тишину Эмма. — Служба в армии — это благородно и даже здорово! Наверное… А еще, — она вдруг разулыбалась, — в Бастионе полно парней!
— Прекрати, Эмма!
— О, Эм, пожалуйста!
Но мы все же не смогли сдержать смех.
— Не просто парней, а мужественных, сильных, смелых, высоких, мускулистых парней! — нисколько не смущаясь, продолжала наша подруга. — Поэтому, я считаю, мы все должны завидовать Вэл, так как она определенно первая из нас найдет себе пару!
— Вот уж не факт! — фыркнула Мэй. — Первой будет Крис. Она у нас красотка! С такой внешностью у нее будет море поклонников, и кто-то из них наверняка украдет сердце прима–балерины Гранд Театра!
Девочки смеялись, а я лишь громко сглотнула и натянула на лицо улыбку. Мне было совершенно плевать на поклонников! Моя подруга завтра отправится в Бастион! Мой мир готов был рухнуть!
И тут я приняла решение. Решение, о котором не собиралась сообщать Вэл, чтобы она не смогла меня отговорить. Вэл не отправится туда одна!
Глава 2.
Шаттл привез меня на станцию, которая так и называлась — «Распределительный Центр». Что ж, уже неплохо: я сама нашла свою остановку и теперь осталось дойти до сортировочного блока Бастиона, чтобы получить направление в одно из подразделений. Вэл наверняка волнуется, думая, как я доберусь одна до места, которое находится на самой границе с Мертвыми землями. «Ты чокнутая! Ты ненормальная! Да ты даже не дойдешь до Центра самостоятельно!» — и бла-бла-бла, и тому подобное, — это были последние сообщения на моем коммуникаторе от нее. Что ж, я собиралась удивить подругу, прибыв вовремя и без приключений. В конце концов, мне было уже полных восемнадцать!
Вэл сначала притворилась, что не собирается со мной больше общаться после того, как я сообщила ей, что отказалась от назначения в Гранд Театр и отправляюсь в Бастион добровольцем. Но до этого она успела мне сообщить, что ее распределили в военную биохимическую лабораторию, что было совсем неплохо. Быть может, их впечатлят мои баллы по биологии и меня возьмут самым младшим помощником? Все же в ЖАИ нам дали хорошее образование. В любом случае, это всего лишь на год. Конечно, год без ежедневной танцевальной практики на мне скажется. Но я не собираюсь расслабляться и найду время заниматься самостоятельно. А через год службы я снова подам заявку. Может Малак замолвит словечко и нас с Вэл обеих примут в театр Си Мун?
Приободренная этой мыслью, я включила навигатор на своем браслете, и передо мной раскрылась визуальная проекция того самого места, куда мне надо было попасть с маршрутом и всеми необходимыми подсказками. Я огляделась по сторонам: пустыня, пустыня, пустыня… Да, без навигатора я бы точно не добралась!
Кругом расстилалась бескрайняя, мертвенно-серая, потрескавшаяся от невообразимой сухости почва. Местами она переходила в барханы из крупного песка металлического оттенка, который искрился под бледным солнцем. Воздух дрожал от раскаленного марева, искажая горизонт, где высились причудливые каменистые хребты. Их иззубренные вершины, словно кости какого-то гигантского, вымершего существа с Земли, пронзали пыльное, оранжевое небо, по которому текли редкие, медленные облака из минеральных испарений. Иногда сквозь песок просвечивали фиолетовые жилы неизвестных мне руд. Ни одного строения, ни одного указателя, лишь безмолвная, враждебная красота нашего нового мира.
Я достала флягу из своего рюкзака, чтобы смочить пересохшее горло. Безвкусная, чуть вязкая жидкость мгновенно утоляла жажду, оставляя легкое металлическое послевкусие. Каждая порция была результатом сложного, энергозатратного процесса, и я старалась делать лишь небольшой глоток, чтобы растянуть запасы до прибытия в Бастион. Чайковский лежал на дне рюкзака, свернувшись в комочек, и спал.
В учебниках по истории я читала, что в Старом Мире, еще до Переселения, вода текла реками, образовывая огромные пресные водоемы и впадая в настоящие моря. Целые океаны соленой воды простирались на тысячи километров. Но это было на Земле. До того, как мы сделали ее непригодной для жизни.
В Аркадии, обнесенной силовыми полями от пыли, тоже были аквапарки и искусственные пляжи. Это было настоящей роскошью, доступной лишь самым обеспеченным гражданам или в качестве редкого государственного поощрения. Лично я была там лишь однажды, когда нас всем классом вывезли покататься на водных горках, и даже тогда запах хлорированной синтетической воды казался чем-то невероятно экзотическим, чем-то из моих любимых учебников по истории.
Я уткнулась носом в проекцию, боясь сбиться с маршрута, и зашагала вперед, стараясь не волноваться. Меньше всего мне сейчас хотелось поддаться панике, ведь Вэл не было рядом, а значит, приводить меня в чувства было некому. Вдыхать пыльный, неочищенный, раскаленный воздух было непривычно, а все новое меня тревожило. Я обогнула один из каменных хребтов и снова посмотрела на голограмму, чтобы убедиться, что я на верном пути.
Завернув за утес, все еще не отрываясь от проекции, я вдруг влетела во что-то и от страха взвизгнула так, что у меня у самой чуть не лопнули перепонки. Я выдохнула, поняв, что это был всего лишь новобранец: какой-то парень в форме бежевого цвета, судя по которой он скорее всего был выпускником одной из военных академий. Я задрала голову, потому что он был значительно выше меня, и виновато посмотрела ему прямо в глаза.
— Какого хрена! — выругался он, и я по привычке огляделась, высматривая индикаторы нецензурной речи, которых, конечно же, здесь не было. — Эй, что с тобой? Ты незрячая?
Его голубые глаза сверлили меня, готовые проделать дырку. Нас обдало порывом ветра с песком, и я закашлялась, хватаясь рукой за горло. Он же молча натянул какую-то повязку, закрыв половину лица.
— Я… Нет, я вижу! — сказала я, наконец перестав кашлять. — Прости!
Он молча и внимательно разглядывал меня какое-то время, а потом скинул с плеча рюкзак и достал оттуда отрез материи.
— Вот, держи! — велел он, протягивая мне повязку. — Иначе наглотаешься пыли и попадешь прямиком в медблок по прибытии. Пыль может содержать частички вредных минералов…
— Я знаю, — перебила его я, беря повязку и завязывая ее на шее. — Я читала об этом. Просто… Мне нужен кислород, чтобы… не начать задыхаться, если у меня участится пульс и я… в общем…
Он странно смотрел на меня, подняв одну бровь и слегка склонив голову набок. Его светлые волосы были довольно коротко острижены. Широкие плечи и высокий рост говорили о хорошей физической форме.
