По лезвию судьбы

– Я знаю, Ника… – словно в подтверждение моих страхов заявил босс, загоняя меня в состояние, близкое к обмороку. Пришлось без приглашения сесть на стул, чтобы не свалиться, – знаю, кто украл твой проект по галерее Баринова.

Фух! Обошлось! Мой выдох был слишком громким? Я спалилась? Нужно срочно отвлечь внимание босса от моей физиономии.

– И кто?

– Программист, который снимал статистику работы антивируса на ваших ноутбуках, – пальцы босса отбивали по поверхности стола барабанную дробь. – Его послал Шевелев, директор «ДизайнПроф», когда узнал, что ты примешь участие в конкурсе. Парень признался, что имитировал сбор статистики, а сам скопировал твой проект на флешку и передал начальству.

Все так просто… но если бы не моя ошибка с окнами, то доказать авторство было бы крайне затруднительно. С одной стороны, все обвинения сняты, но с другой – осадочек остался. И ведь это не вопрос высоких технологий, акций, ставок или чего–то серьезно, а просто дизайн, вариант оформления помещения. На войне все средства хороши, даже если эта война не объявлена. Так получается?

– Ника, выдохни, – я очнулась от мыслей, увидев босса, присевшего передо мной на корточки. В его руках был стакан с водой. – На, выпей. Ты бледная…

– Спасибо.

Этот день был переполнен общением с мужчинами, да еще с какими!

– Я хотел пригласить тебя в выходные на прогулку. Или в кино, – Марсов наклонил голову, словно хотел рассмотреть меня с другого ракурса. – Можно в театр сходить. Куда ты хочешь?

– Эмм… – я растерянно пялилась на стакан. Неужели босс почувствовал, как активировался Серковский–младший и решил начать свое наступление? А мне что с этими двумя делать?! – Я даже не знаю…

– Ника, – Михаил встал и отошел к окну. В его голосе звучала странная интонация, которую я не могла распознать.

– Я приглашаю тебя на дачу в эту субботу, – выпалила, вспомнив слова родителей. – Мы с Ромой поедем, и ты… с нами?

Радость! Это точно была радость. Она мелькнула во взгляде синих глаз, отразилась в теплой улыбке.

– С удовольствием, Ника! Спасибо за приглашение. Я рад.

– Только... Миша, это обычная дача. Дом в деревне, ничего такого… – поспешила уточнить, чтобы не разочаровать потенциального спутника. Я могла лишь догадываться, как выглядит дача Марсова, если таковая у него есть. Поди, двухэтажный домина квадратов на четыреста, с сауной, бассейном и прочими достижениями цивилизации.

– Это неважно, Ника. Буду рад составить вам компанию.

Ну вот и все! Я это сделала! Все получилось само собой. Зачем – пока не знаю. Время покажет. Уточнив пару рабочих моментов, я вернулась к своему столу и включила ноутбук.

«Ника, добрый день. Если есть время и желание, давай встретимся сегодня в ресторане «Парадиз». Что скажешь?» прилетело на телефон сообщение от Елизаветы Серковской.

Нужно срочно заглянуть в лунный календарь, чтобы уточнить про парад планет и фазу Луны. Что за день сегодня? Я с сомнением осмотрела свои джинсы и блузку. Едва ли этот скромный наряд подходит для пафосного ресторана.

«А может выберем что–то попроще? Я в рабочем…»

«Не парься, нормально». Подмигивающий смайлик в конце сообщения порадовал.

«Хорошо. Жду. До встречи.»

«Отлично.»

Я отложила телефон и бросила взгляд в окно. Лето играло яркими красками, вдохновляло на подвиги и приключения, которые так любила моя пятая точка.

=21=

"Мам, я в шесть вечера с Тором на теннис, потом он отвезет меня домой" написал Рома.

У сына летние каникулы. День он проводит в летнем пришкольном лагере, а вечернее время отдает любимому спорту. Мой парень – гений, так сказала психолог, которая тестировала его перед тем, как принять заявление о зачислении в первый класс. Еще бы ему не быть гением! Я, бабуля и дед дарили ребенку любовь, предоставили возможность заниматься тем, что интересно.

Хоккей и борьба не зашли, хотя мой отец настаивал на том, что мужчина должен, просто обязан уметь защитить себя и свою женщину. Думаю, эта тема еще всплывет в жизни Ромы, а пока – большой теннис. Увлечение для души и тела.

– Хорошо, Ром. Ты держи меня в курсе, ладно? – я придерживала телефон плечом, наводя порядок на рабочем месте. – Напиши, как приедете в «Румянцево» и когда будете выезжать домой.

– Да, мам. Хорошо. Конечно, – счастливо отрапортовал сын. – Будем на связи.

Я сегодня хорошо потрудилась: дизайн для квартиры Серковского–младшего на тему снежного барса, проработала концепцию дизайна виллы одного чиновника из правительства Москвы. Роскошный особняк, расположенный на берегу озера Комо, что в солнечной Италии, будет оформлен в стиле фьюжн. Не самый лучший выбор, но хозяин – барин. Пусть будет фьюжн.

Марсов тоже работал, и, как я подозреваю, это были материалы адвокатской практики. Один из листов, что лежал на столе… Я не подглядывала, просто увидела и прочитала. Это были результаты судмедэкспертизы. Мой босс… неужели он все–таки нас оставит? Несколько раз, отрываясь от экрана ноутбука, я встречалась с ним взглядом. О чем он думал? Планировал нашу субботнюю встречу?

«Ника, я уже подъехала. Жду тебя у выхода.» Сообщение от Лизы прилетело на телефон, когда я спускалась в лифте. Ну и отлично! Однако, быстро покинуть здание не получилось.

– Иди за мной, Демидова! – прошипела дама, едва двери распахнулись. Она караулила меня на выходе в холл. – Быстро!

Я окинула незнакомку быстрым взглядом. Маска, я тебя знаю! Высокая, почти на десять сантиметров выше меня. Брюнетка с карими глазами олененка Бэмби, стройная, как тростинка, с четвертым размером груди, она уверенно, не оглядываясь, шла по одному из узких коридоров. Пройдя несколько десятков метров, я остановилась.

– Куда мы идем? Я спешу. Что вам от меня нужно, Диана?

Да, передо мной была жена Торопова, красотка Диана, в девичестве – Астахова, если верить интернету.

– Мне нужно, чтобы ты и твой недомерок исчезли из жизни моего мужа! – прошипела брюнетка. – Как пришли из ниоткуда, так и сгиньте в никуда! Ты меня слышала? Олег – мой, и я никогда его не отдам! Ты – безродная хабалка, а твой босяк никогда не будет носить фамилию Торопов!

Красотка? Нет, я ошиблась. Кобра. Холодная, с колючим взглядом и длинными алыми ногтями.

– Успокойся, мне не нужен Олег, совсем не интересен. И не хами, это портит цвет лица и добавляет морщин, – я поправила сумку и оглянулась. Коридор, куда меня завела Торопова, заканчивался тупиком и был безлюден. Не страшно, но неприятно. – Я не собиралась знакомить его с Ромой, так получилось. Это была случайность. И я не настаиваю на их общении, решение принимает Олег, так что с ним и разбирайся. Он – отец, имеет право быть рядом с сыном, и эта возможность у него есть. Еще вопросы?

– Собираешься через мальчишку залезть в наше семью? Хочешь занять мое место?

– Нет. Олег – не мужчина моей мечты, поверь. У нас был короткий роман, который давно закончился. Я для себя поставила точку, но своими истериками ты легко можешь превратить ее в многоточие.

– Если ты…

– Значит так, – я прервала кобру и сделала шаг вперед, заставив Диану отступить. – Услышь меня, чтобы не возникло проблем в дальнейшем…

– Угрожать мне вздумала? – прищурила глаза Торопова. – А ты не боишься?..

– Я не угрожаю и не боюсь, это предупреждение. Я не хочу войны, Диана. Общение Олега с сыном безопасно для тебя и для всей вашей семьи. Но если ты хоть пальцем тронешь ребенка, причинишь ему боль или вред, то я за себя не ручаюсь. И это не простые слова...

– Да я… мой отец…

– Знаю, но и я не хабалка и простушка, какой ты меня считаешь. Давай не будем доводить ситуацию до крайности. Я тебя услышала, надеюсь, что и ты меня – тоже. Мне пора, так что пришло время прощаться.

Не обращая внимания на шипение и фырканье собеседницы, я направилась в сторону выхода. Меня ждала Елизавета Серковская.

– Вероника Сергеевна, подождите, пожалуйста, – у двери–вертушки меня догнала девушка со стойки ресепшн. – Вам просили передать, – она протянула маленький черный брелок.

Точно! Я совсем забыла, закрутилась с делами. Это ключи от моей «Тииды», которую люди Барса перегнали к офису. Спасибо царевичу!

Черный Майбах мигнул фарами, едва я вышла на крыльцо. Да уж, это вам не на такси в булочную ездить. Времена меняются, понты калибруются. Водитель предупредительно распахнул пассажирскую дверь, и через миг я оказалась в прохладе и роскоши Мерседеса.

– Привет. Извини за задержку, так получилось…

– Нормально, это работа, – улыбнулась Лиза и обратилась к водителю. – В «Парадиз», Коля.

– Слушаюсь, Елизавета Георгиевна, – четко, как в армии, отозвался молодой мужчина.

Мда… джинсы и «Парадиз» – почти то же самое, как ужин у костра в корсетном платье с веером в руках, но Серковскую это ни капли не смущало. Молча кивнув хостес, она уверенно прошла в зал и указала на столик, отгороженный ото всех ажурной перегородкой, увитой живым плющом.

– Это наш уютный уголок. Ника, не нервничай так, все в порядке.

Неужели заметно, что я волнуюсь? Нужно срочно взять себя в руки! Лизе хорошо, она в стильном платье, со свежей укладкой и идеальным макияжем, а я… Хлопковая блузка, изрядно помятая в объятиях Барса, обычные рабочие джинсы, без косметики на лице. Не хабалка, нет, скорее – деревенщина. Кажется, джинсы нужно убирать подальше. Платья и офисные костюмы – наше все. Вот черт, а я так надеялась обойти дресс-код! Официант принес больший пухлые раскладки меню и замер в ожидании.

– Здесь хорошо готовят мясо, Ника. А еще в «Парадизе» подают самый вкусный тирамису, – подсказала Лиза.

– Отлично. Тогда мне, пожалуйста, стейк с овощами на гриле, тирамису и карамельный раф.

Я вернула официанту меню и достала телефон.

«Мам, мы с Тором уехали на теннис. Все в порядке.» – отчитался сын.

«Хорошо. До встречи дома».

– Ты так улыбаешься…

Я отложила телефон и встретилась взглядом с Лизой.

– Как?

– С такой любовью и нежностью… Переписываешься с семьей?

Что знают двое – знает и свинья, правильно? В любом случае, я не собиралась умалчивать о наличии Ромы. Это просто глупо…

– Сын пишет.

– У тебя есть сын? Сколько ему?

– Есть, – в глазах Лизы я заметила искренний интерес. – Роме восемь лет, – ждала вопрос про отца. Ну логично, правда же? Он должен прозвучать, и…

– Ты замужем? – быстрый взгляд на мою правую руку. Ага, кольца нет и даже следа не видно, тоненькое колечко на мизинце не в счет. – Разведена? А может, вдова?

– Нет, не замужем и не была. А у тебя есть жених?

– Есть, – ни лице Лизы появилась мягкая улыбка, а взгляд стал мечтательным. – Он сделал мне предложение, у нас свадьба через три месяца.

И как я сразу не обратила внимание, что на правой руке принцессы сияет яркий бриллиант! Вот слепая!

– Ты его любишь… – я, как дурочка, тоже улыбаюсь. Счастье заразно, знаете ли. – Это видно.

– Да, люблю. Он удивительный, Ника. Он сам себя сделал, без посторонней помощи с нуля выстроил собственный бизнес, развил его до размеров крупной компании, вышел на международный рынок.

В голосе Лизы звучала гордость за любимого мужчину.

– Он – это..?

– Кирилл Арбатов, – Лиза разблокировала телефон и показала их совместное фото. – Мы знакомы уже два года. У Кира своя фирма по разработке банковских программ и что–то, связанное с оборонкой. Если честно, я не вдавалась в подробности. Главное, что Кир любит меня, а я – его.

С фото на меня смотрел красивый молодой мужчина. Нет, не так. Это определение ему не очень подходило. Породистый, благородный. Не удивлюсь, если среди его дальних родственников обнаружатся Бестужевы, Третьяковы или Трубецкие. Белая кость, голубая кровь, только взгляд у него больно жесткий, бескомпромиссный.

Арбатов… Где–то я слышала эту фамилию. Точно, вспомнила! Недавно в новостях проскальзывала… там еще было про выход нового приложения по инвестированию денежных средств населением.

– А отец Ромы…

– Олег Торопов, – откровенность за откровенность. Хотя… Лиза не сильно удивилась, а в серых глазах мелькнула искра интереса. Интересно, Барс откровенничает с сестрой или держит информацию по себе? По реакции собеседницы я не могла получить ответ на этот вопрос.

– Олег? Тор?

– Да.

– Ника… – принцесса нетерпеливо ерзала на стуле, дожидаясь, пока официант расставит заказанные блюда. Было видно, что тема разговора ее зацепила. – Ты будь аккуратнее, ладно?

– В чем именно?

Секундная заминка, нервное движение плечами. Моей спутнице не очень приятно об этом говорить.

– С женой Тора.

– Я видела ее сегодня, мы познакомились. Диана задержала меня на выходе из офиса, поэтому я опоздала, – мне не понравилось выражение лица Серковской, ее напряженные пальцы, которые мяли несчастную белоснежную салфетку. – Ты думаешь, Диана может быть опасна? Для кого? Для меня или для Ромы? Что ты можешь рассказать про эту кобру?

– Кобра? – фыркнула Лиза, раскладывая салфетку на коленях. – Да, ты права, яда в ней более чем достаточно. Ника, не дразни Диану без необходимости, хорошо?

– Я вообще не собираюсь с ней общаться.

– Поверь, это правильное решение. Диана – единственная дочь Ильи Астахова. Она капризная и избалованная, часто ведет себя, как ребенок, а папа ей во всем потакает. Ди с детства была влюблена в Олега. Сколько помню, она планировала их свадьбу, выбирала себе платья и украшения, – рассказывала принцесса, не забывая про ужин. – В ее любви есть что–то нездоровое, ведь она считает Олега своей собственностью, а не мужем. Он – любимая игрушка, ради которой Диана готова на все. Поэтому, – пристальный взгляд серых глаз, голос упал до шепота, – Ника, не вставай у нее на пути, не трогай Олега.

– Он мне не нужен, честно. Тор – отец моего сына, и не более того, – у меня скоро отсохнет язык, сколько раз я произнесла эту фразу себе, родителям, Олегу. – Я не могу запретить им видеться, Лиза. Они встречаются на корте…

– Рома тоже увлекается большим теннисом?

– Да. И он тоже левша, как и его отец. Олег учит сына играть, они общаются, потом Тор возвращает сына домой. Что из всего происходящего может представлять опасность для семьи Торопова?

– Ты не понимаешь, Ника. Сам по себе факт существования ребенка и то, что Олег проводит время с ним, а не дома, уже опасно с точки зрения Дианы.

– Лиза, но ведь это шизофрения какая–то, – я отложила нож и вилку. Аппетит пропал, а тревожность вновь подняла голову. – И что мне делать?

– Найми охрану.

– Да что же это такое! – психанула и посмотрела в телефон. Тишина. От Ромы нет никаких вестей, но и час, отведенный для тренировки, еще не прошел. Такими темпами я скоро превращусь в неврастеничку. – У Дианы крыша не на месте, а у меня из–за этого проблемы…

– Я расскажу одну историю для того, чтобы ты лучше поняла, кто такая Диана Астахова. Слушай, – Лиза отключила звук на своем телефоне и перевернула его экраном вниз. – Однажды одна девушка из нашей компании сказала, что Тор ей нравится. Не то, что она в него влюблена или еще что… Просто нравится.

– И…

– Через два дня ей плеснули в лицо кислотой, – Лиза говорила спокойно, словно читала меню, а не делилась жуткой историей. – В результате девушка ослепла, и никакие врачи Германии, Израиля или Швейцарии не смогли восстановить потерянное зрение, а ее лицо до сих пор в следах химического ожога. Диане тогда было двадцать восемь лет…

– Ты намекаешь, что к сегодняшнему дню ее состояние обострилось?

– Не намекаю, Ника. Я уверена в этом.

– Виновного, как я понимаю, не нашли?

– Ну почему же… нашли, конечно. Москва утыкана камерами. Парня выследили, но он был всего лишь исполнителем, а вот заказчика так и не обнаружили…

– Астахов вмешался? Прикрыл чокнутую дочурку? – я чувствовала, как по спине бежит противных холод страха и надвигающейся паники. Я думала, что мне предстоит столкнуться с обычной ревностью, но все оказалось намного хуже. Поведение психически нездорового человека опасно и непредсказуемо. Может бросить все и уехать? В Питер, например, или в Сочи? Я не могу рисковать Ромой.

– Мы можем только предполагать. Поэтому, Ника, будь осторожна!

Поужинали, называется! Лиза изо всех сил пыталась отвлечь меня от острой темы, свернув на тему погоды, природы и любимого парфюма, но я застряла в мыслях о сумасшедшей Тороповой.

– Извини, я не хотела портить ужин, – тонкие пальчики принцессы легли на мою ладонь, – но ты должна об этом знать.

– Ты права. Спасибо, что рассказала.

Я проследила за взглядом Серковской, которая разглядывала что–то сквозь ажурную перегородку. В направлении к нам шли двое мужчин. Барс и… жених Лизы.

– Можно мы с Кириллом уйдем? – шепнула Лиза. – Только не обижайся, ладно? Мы так редко бываем наедине…

– Идите, конечно. Я не обижаюсь. Понимаю.

Я едва успела договорить, как в нашем уютном уголке появился мужчина.

– Добрый вечер, – Андрей подошел к столу и сел рядом со мной, а Арбатов задержался возле одного из посетителей, сидящих в зале. – Кир сейчас подойдет, не волнуйся, сестренка.

– Я не волнуюсь, – щеки Лизы полыхнули румянцем. – А почему ты в таком виде, Андрей? Если бы мама тебя увидела…

Претензия принцессы показалась странной: что не так? Широкие плечи Берсерка обхватывал черный, как ночь, пиджак. Графитовая рубашка, черные брюки. Мне кажется, все в порядке.

– Где твой галстук? Почему верхние пуговицы рубашки расстегнуты? – недовольно фыркнула сестра. – И вообще, что за встрепанный вид? Ты откуда примчался?

– Со скалодрома. А что?

– Оно и видно… – она не договорила, потому что Арбатов уже подошел к нашему столу.

Любовь этих двоих была видна невооруженным взглядом, как бы Кир не пытался казаться выдержанным и серьезным, а его невеста светилась от радости ярче, чем бриллиант в кольце. Представив мне жениха, Серковская встала из–за стола.

– С вашего разрешения, мы вас покинем. Спасибо за вечер, Ника. Андрей, поухаживаешь за дамой?

– С удовольствием.

Распрощавшись, влюбленные покинули «Парадиз», не оглядываясь.

– Ты тоже считаешь, что я плохо выгляжу? – обнажив в широкой улыбке белоснежные зубы, Барс пристально посмотрел мне в глаза.

– Нет, не считаю.

– Ника, что произошло? – звериная чуйка царевича работала безотказно. Он считывал мое состояние без видимых усилий. – Что тебя тревожит?

– Сегодня вечером я столкнулась с Дианой Тороповой, а твоя сестра поделилась своим мнением об этой девице, – я не стала углубляться в подробности, не в этом суть, – и теперь я переживаю за сына.

Едва я закончила говорить, на телефон пришло сообщение «Мы едем домой, не волнуйся. Все в порядке». Можно выдохнуть. Все в порядке… пока.

– Ника, у тебя нет повода для беспокойства, – Барс обнял меня за плечи и прижал к себе. – Ты и Рома под надежной охраной.

– Какой охраной? О чем ты?

– Под хорошей, если ты до сих пор ничего не заметила, – довольный Барс фыркнул мне в волосы и прикоснулся к чашке. – Это невозможно пить, сейчас закажу тебе горячий кофе.

=22=

Горячий кофе, горячий мужчина… Мысли, чувства, эмоции, желание. Все в моей жизни внезапно встало с ног на голову, а причина тому – появление Тора.

– Ника, ты слишком громко думаешь, – Серковский–младший сел напротив и сканировал меня нечитаемым взглядом. Мужчина – контроль, хозяин положения. Кто не понял этого сразу – сам виноват. – Расслабься, отдыхай.

Маленькая белая чашка с эспрессо в мужских руках казалась детской игрушкой, а я вспомнила вкус его губ во время поцелуя. Того самого, что случился на крыльце императорского дома. Вкус эспрессо.

– Когда много мыслей, они сталкиваются друг с другом и со стенками черепной коробки, отсюда громкие звуки, а я отдыхаю. Пытаюсь…

Горячий раф со вкусом соленой карамели – отдельное блюдо, достойное внимания. Делала маленькие глоточки, растягивала удовольствие. Смаковала сочетание тонкого вкуса сиропа и кофейных зерен, мягкость сливок. Рассматривала сидящего напротив мужчину также пристально, как и он – меня. Я не спешила и не боялась играть в «гляделки», наоборот – любила. Взгляд в глаза – это вызов, шанс обратить на себя внимание, а уж во что это может перерасти, лучше не думать. Любые отношения начинаются с первого взгляда.

Барс – вещь в себе, это точно. На мою фразу он улыбнулся. Не губами, глазами цвета ртути. Золотистые точки, окружающие зрачок, стали ярче. Красиво…

– Расскажи о себе.

Сама от себя не ожидала подобной просьбы, царевич тоже удивился и лениво приподнял бровь.

– Что тебя интересует, Ника?

– То, чего нет в интернете, Андрей. О себе, как об обычном человеке.

– Об обычном… Хм, – он словно специально тянул время, задумчиво крутил в руках пустую чашку, еще хранившую аромат крепкого эспрессо. – Хорошо, но у меня есть условие…

Ну начинается! Царевич в своем любимом амплуа контролера и диктатора. Может я и правда громко думаю, потому что Барс успел перехватить мою руку, лежавшую на столе, накрыл ее горячими пальцами.

– Ника, я предлагаю обычную прогулку, – большая кошка продемонстрировала идеальные белые зубы в широкой улыбке. Белый, пушистый, ага. Почешешь за ушком – услышишь тихое мурлыканье, если до этого тебе не откусят пальцы… по самый локоть. – Готова?

В принципе – да. Я сыта, погода хорошая, Рома с отцом, поэтому pourquoi pas, как говорят французы. Почему бы и нет?

Нам не удалось покинуть «Парадиз» незамеченными: едва оказавшись в большом зале, Андрей, словно магнит, притянул к себе внимание присутствующих дам и их кавалеров. Высокий, харизматичный, красивый, упакованный в дизайнерский черный костюм, и я, идущая рядом, в обычных джинсах и белой рубашке. Дельфин и русалка… не пара.

– Не нервничай, пернатая, – на глазах у изумленной публики царевич положил мою руку на сгиб своего локтя, по залу тут же прокатилась волна шепотков. Все увидели всё. И пофиг! Я расправила плечи и улыбнулась.

– Все в порядке.

Восьмой час вечера. По проспекту медленно течет река машин, то и дело мигая красными стоп–огнями, жаля соседей короткими звуками клаксонов, а мы свернули в небольшой сквер, расположенный неподалеку от ресторана. Свет фонарей смешивался с мягкими лучами закатного солнца, жара спала. Идеальное время для романтической прогулки.

– Что тебе рассказать, богиня?

– Все!

– А что взамен?

– Выключай бизнесмена, Барс. Сам сказал, что мы просто гуляем, а сейчас пытаешься заключить сделку, – фыркнула, сквозь ресницы рассматривая спутника, такого сложного, заморочного, но безумно интересного. – Итак, я слушаю…

– Я… Черт, я даже не знаю, о чем тебе рассказать, Ника. Давай поступим иначе: ты задаешь вопросы, а я на них отвечаю. Как тебе?

– Хорошо. Тогда начнем с детства…

– Мы сутки гулять будем? – подколол Барс. – А спать когда?

– Успеем. Расскажи, почему ты занялся стендовой стрельбой и скалолазанием?

– А ты умеешь слушать, Ника.

– Умею. А еще я умею не отвлекаться от темы…

– Со стрельбой все просто. Настоящий мужчина должен уметь пользоваться оружием и стрелять, желательно – метко. К тому же на стенде всегда можно посоревноваться…

– Ага, Барс любит занять самую высокую вершину, верно? – я ответно уколола царевича, получив в ответ улыбку. – Мальчики такие мальчики, вечно выясняют, кто сильнее…

– Быть лучшим – задача настоящего мужика, Ника. А что касается скалолазания – это адреналин в чистом виде. Представляешь ощущения, когда без страховки висишь над пропастью? Над головой – небо, под ногами – пустота, пальцы впиваются в камень, не давая телу упасть…

– Жуть какая, – я передернула плечами, на миг представив картинку. – Без страховки? Почему? Тебе жить надоело? Ведь если сорвешься, то это верная смерть… Подожди… – какая–то мысль постоянно убегала, не давая поймать себя за хвост. Вот же, совсем рядом… Как он однажды сказал: следствие глупых поступков. Давно было… – Ты уже падал! – в шоке от открывшейся истины, я резко остановилась и повернулась к Барсу. – Твой шрам! – палец пробежал по тонкой белой полоске на скуле. – С ума сойти!

– Ты слишком внимательная, Ника, – нахмурился царевич, но не отошел в сторону и не убрал мою руку от своего лица. – Слишком…

– Сильно травмировался?

– Нет. Обошелся незначительными ушибами и несколькими шрамами, потому что мы только начали подъем. Я был в связке с напарником, в тот день меня страховали.

Никогда не понимала экстремальных видов спорта, когда из–за глупой ошибки, нелепой случайности можно лишиться жизни или стать инвалидом. Еще неизвестно, что лучше… Неужели жизнь не представляет никакой ценности?

– Я же говорю, что ты слишком громко думаешь, – Андрей остановился, подтянул меня поближе, зарылся носом в мою макушку и сделал глубокий вдох. – Дела давно минувших дней, Ника. Я был глупцом, который на спор выбрал опасный маршрут и свалился на камни, проехал по склону десяток метров и только тогда остановился.