Измена. Вернуть нельзя уйти

Я закрываю рукой рот, чтобы не кричать.

— Он смог встать на ноги, реабилитироваться, помогал мне с Илюшкой. Но даже тогда, где-то в глубине, я всегда боялась. Во мне всегда сидел этот страх. И вот он реализовался. Ад наяву! И ты сейчас мне говоришь остаться. Тогда почему тыне боролась, мам?

— Дочка, я…

— Почему я росла без папы? Ты призываешь меня оставить всё как есть, сделать вид, будто ничего не было, продолжать мило улыбаться, смотреть в глаза друзьям и коллегам Дениса, которые знают, что он ходит налево. Я выставилась дурой, когда позвонила Людке и спросила, когда же они приедут, а в этот момент выяснилось, что ее драгоценный муж уже как три дня дома, и мой должен быть, понимаешь? Мой тоже должен быть, но его нет. Потому что знаешь, где он? Он у другой семьи! Каждый рейс он ездит туда, и ты хочешь, чтобы я осталась с ним?

— Во-первых, успокойся, говори тише.

— Я и так говорю максимально тихо.

— У нас с тобой, дорогая моя, ситуации разные. Твой отец — это мерзкое чудовище, которое повёл себя как последний скот. Денис… Денис хороший мальчик. Просто он немножко запутался. Что он тебе сказал?

— Там дети, которых он не может бросить.

— Ну вот видишь. Там просто дети, которым он помогает, и всё. Чего ты себе выдумала? Так разбрасываться мужиками в твоём возрасте с ребёнком — это недальновидно. Будь я умнее в то время, возможно, действовала бы иначе. А ты сейчас просто хочешь повторить мою судьбу. Только учти: в то время мужиков было много. Это я никому не позволяла подходить ближе, чтобы тебя не травмировать? А сейчас кого ты найдёшь? Кого? Денис — работящий, рукастый, видный! Да его не только эта «лядь» себе загребёт! А ты… Ален? Ты красивая, но бабий век короток, сама это прекрасно знаешь. Очнись, дочка, посмотри вокруг.

В порыве нервов мама ударяет рукой по микроволновой печи.

— Посмотри, это всё сделал Денис? Хочешь уйти на съемную квартиру с ребёнком? Бросить всё ради своей гордости неуемной? Не понимаю. Прости, дочь. Но в вашей ситуации я целиком и полностью на стороне Дениса.

Дорогие читатели, приглашаю вас в последнюю книгу нашего литмоба от Оксаны Барских " Измена. Верну тебя любой ценой.

Остро, эмоционально, жизненно.

Ссылка: https://litnet.com/shrt/uDul

Глава 11

Алёна

Прошло два дня.

Денис не появился. Не написал, не позвонил. И, странным образом, я не ждала.

Не то чтобы стало легче — просто я ушла в себя, в быт, в заботы.

Мама... Маму пришлось отправить домой.

Сама предложила, сухо и без лишних слов.

Она поняла. Увидела, как я закрылась, и даже не стала настаивать.

Я только попросила ее не учить меня на собственном опыте, возможно даже обидела ее, но слова были на эмоциях. после ее колких фраз, что она не моей стороне ничего не осталось, кроме как сделать вид, что сама все прекрасно знаю.

– "Мам, давай без лекций. Я правда устала".

Она пожала плечами, потопталась у двери, потом сунула мне тряпку с кухни и ушла.

И тишина.

Только я и Илюша. Мой мальчик. Сейчас он спит.

Пухлый щечка прижата к подушке, ресницы дрожат во сне.

В таких моментах хочется плакать и смеяться одновременно.

Я же ради него и держусь.

Собрала постельное, принесла в ванную.

Постирала. Сейчас глажу. Хлопок шуршит под утюгом.

Но мысли не отпускают.

Почему женщины так поступают? Почему мать, зная мою боль, зная, как мне было трудно, встала не рядом, а напротив?

Почему та, кто сама одна тащила на себе все, не захотела услышать? Почему будто перестала быть мамой, а стала судьей?

Я ведь не прошу многого.

Не нужна мне жалость. Только бы понимание. Тем более от такого родного человека, как она…

Когда Денис попал в аварию, я ведь не ушла.

Не дрогнула. Стояла с ним до последнего, даже когда самой было страшно.

Когда денег не хватало. Когда врачи качали головами.

И даже тогда, когда шанса забеременеть почти не оставалось — я не сдалась. Я держалась.

Разве она не видела?

Видела.

А теперь — вдруг все это обесценено. Одним взмахом руки.

— Мужик — важнее всего.

Вот что я услышала. Вот что осталось в ушах.

Но разве можно так? Разве правильно это?

Я не знаю. Я запуталась.

Не может быть такого, это все только потому что у них там между ног болтается? Мда.

Глажу наволочку, и вдруг понимаю — руки дрожат.

Я ставлю утюг. Отхожу к окну. Смотрю на темнеющий вечер.

Два дня тишины.

И вдруг приходит понимание: я не хочу, чтобы он возвращался. Даже если и простить — прежнего уже не будет.

И той Алены, что смотрела на него влюбленными глазами, тоже нет.

Есть только я.

Женщина с ребенком на руках, с сердцем, в котором еще тепло, но уже не для него.

И это — самое страшное. И, может быть, самое правильное.

Глажу.

Его любимые наволоки в синюю полоску, как тельняшка.

Странный запах — когда человека рядом нет, а вещи все еще напоминают о нём.

Я веду утюгом по ткани и понимаю, как предательски бегут слезы. Беззвучно. Медленно. По щекам, капая на гладильную доску.

На белую хлопковую ткань.

Словно ставят клеймо: предательство.

Где он сейчас?

Да скорее всего — там. У нее.

Сидит за столом, улыбается.

Гладит по головке своего "второго" сына, говорит "молодец", хлопает по плечу старшего.

Может, обнимает ту, другую, целует ее нежно в висок.

Может, поправляет плед или ставит чайник.

Так легко. Так обыденно.

А здесь…

А здесь — я.

Сгибающаяся пополам от боли.

Не от ножа. Не от болезни. А от молчания.

От его тишины.

Я все пастельное в стопку и иду за телефоном.

Дрожащими пальцами открываю браузер.

Пишу запрос: "Развод с ребенком до 3 лет. Документы".

Медленно. Будто это не я.

Будто это кто-то другой смотрит через мои глаза.

Открываю первую статью. Потом вторую. Третью.

Скачиваю образец заявления.

Смотрю, как цифры на экране медленно превращаются в план моего будущего.

Без него…

Вижу список:

— Свидетельство о браке

— Свидетельство о рождении ребёнка

— Копии паспортов

— Справка с места жительства

— Квитанция об оплате госпошлины

Как все просто на бумаге.

И как невозможно внутри.

Дальше ищу: юрист по семейным делам недорого.

Читаю отзывы.

Сравниваю.

Сохраняю номер.

Сижу на диване, укрываясь пледом.

Он все еще пахнет детским порошком и Илюшей.

А на экране — ничего.

Ни одной смс. Ни звонка.

Два дня, и будто меня не было.

Нас не было.

Наших ночей.

Наших криков, объятий, споров, праздников, слез, побед.

Ничего.

Может, я сама себе все придумала?

Всю эту любовь?

Потому что если бы любил… хоть слово бы написал.

Хоть строчку.

Хоть точку.

Хоть прости.

А он — ничего.

Не изменил бы он тебе, Алена, и не врал, если бы любил. Но где-то в груди все равно эта “искра надежды” щемит. Дура, не прощу ведь, знаю.

Телефон лежит на коленях, тяжелый, как кирпич, стекло треснуто.

Я смотрю в него, как в черную дыру.

И в какой-то момент понимаю:

Больше ждать не буду.

Пусть будет, как будет.

И даже если будет страшно — не сверну.

Пора.

Пора что-то делать, хватит думать и ныть.

Номер юриста перед глазами, палец уже завис над кнопкой вызова.

Надо бы…

Сделать первый шаг.

Раз и навсегда.

Глубоко вдыхаю и уже почти набираю, как экран вдруг мигает.

Входящий вызов: Люда.

Я застываю.

Что?.. Люда? А ей-то чего надо?

Мы ведь никогда не были близкими.

Привет-пока, пара слов в подъезде, сезон огурцов на даче — и всё.

Даже в магазине, когда сталкивались, перекидывались парой фраз — не больше.

А тут… звонок.

С чего вдруг?

Или это потому что я ей тогда, когда Дениса искала - позвонила?

Или… она что-то знает?

Рука дрожит, но я все же принимаю вызов.

— Да, Люд?

— Привет, Ален. Ты прости, я сразу к делу. Вы совесть имейте, забирай своего Дениса уже.

Я в ступоре.

— Чего?..

— Да он у нас третий день, как пес бездомный. Понимаю, что вы поругались там. Но он у нас спит на диване, моему Пашке мозг выносит. С утра кофе варит, посуду потом я за ним выгребаю. Я думала, он у тебя просто загулял. А тут, оказывается, ты его выставила?

Глава 12

Алёна

— Люда, – я сделала паузу, — ты мне можешь не звонить. И уж тем более не с претензиями.

— Да какие… — начала она, но я не дала договорить.

— Сама и выгоняй, раз он тебе мешает. Твой дом — твои правила. Или у тебя Пашка этот вопрос решить не может? Пусть ему объяснит, что честь — это не только слово из книжки.

— Алена, ну ты чего…

— Я чего? Я человек, которому изменили. И не ты вправе мне читать лекции.

Я сбросила вызов.

Резко.

Без сожалений.

Телефон с глухим стуком упал на подушку рядом.

Села. Обхватила колени.

— Какой же это всё бред, — прошептала я в пустоту.

Бред, что мне звонит жена друга моего мужа, у которого он приютился.

Бред, что я должна объяснять, почему выгнала изменника.

Бред, что Денис молчит, будто всё в порядке. Бред, что он не поехал к своей второй семье.

И я будто должна чувствовать вину.

Я никому ничего не должна.

А он… он должен был хотя бы раз за эти дни быть мужчиной, а не тенью.

Но увы.

Даже тут — за меня должны решать, выгонять, разруливать.

Господи, ну какой же это всё абсурд.

Я устала.

Устала от чужого мнения, от навязанных норм, от всех этих потерпи, так бывает, все мужики такие.

Нет. Не все.

Просто не мой.

Точнее… больше не мой.

Я закрыла глаза и глубоко вздохнула. Все, хватит.

День был тихим.

На удивление. Без звонков. Без новых потрясений. И на этом, наверное, спасибо.

Я уже почти привыкла к этой странной тишине.

Сидела с чашкой кофе у окна, когда раздался звонок в дверь.

Не жду никого.

Сердце вздрогнуло.

Но, открыв, увидела — мама.

Стоит, как всегда, в своем весеннем пальто, с сумкой через плечо и чуть смущенной улыбкой.

— Можно? — спросила она негромко.

Я молча отступила в сторону. Пусть заходит. Если начнет причитать, придется выставить за дверь. Не хочу слушать.

Прошла на кухню сама, поставила на плиту чайник, сбросила пальто на спинку стула и вздохнула.

— Я подумала…

— Это хорошо, — ответила я сухо, не поворачиваясь.

Кажется, я грубиянка. Ладно.

— Я не хочу с тобой ссориться, Ален.

— Правда? – ну тут я удивлена, как это так?

Когда ты на стороне моего мужа-предателя, мама?

— Правда. Я немного погорячилась. Ты взрослая. Сама разберешься. Неправильно конечно поступаешь, и позор, что мужа выгнала, но… я промолчу, я постараюсь.

Я кивнула, все еще стоя у окна.

— А вообще, я к внуку приехала. Соскучилась.

Я сдержалась, чтобы не выдохнуть слишком громко. Не вспылить снова. Держись, Алена, держись, тебе не помешала бы помощь с ребенком, хоть на чуть-чуть.

Вместо этого, я спокойно повернулась, кивнула в сторону детской.

— Он спит ещё. Сейчас разбужу, пора уже, одену, если хочешь — погуляете.

Мама тут же оживилась.

— Конечно хочу! Я и игрушку ему взяла. И сок. И крекеры.

Я усмехнулась.

— Знаю я тебя. Сейчас скажешь, что просто погулять, а потом через полчаса будешь воспитывать и нотации читать.

Мама закатила глаза.

— Ну что ты, доча. Ну правда, я просто… хочу немного побыть с ним. Без разговоров.

Я кивнула.

— Хорошо. Посмотрим.

Пошла в комнату, подняла Илюшу. Он потянулся, распахнул глаза, увидел меня — и тут же обнял.

— Мам! А мы куда?

— Гулять. Бабушка пришла.

Он заулыбался, начал хлопать в ладоши.

— Гулять! Гулять!

Он проснулся, раскачался, я одела его, застегнула куртку, натянула на голову любимую шапку.

Просто дать им время вдвоем. И себе — тишину.

Мама подошла, взяла Илюшу за руку, и они ушли.

Дверь за ними закрылась.

В квартире снова стало тихо.

И в этой тишине я позволила себе просто сесть и ничего не делать.

Ни думать, ни чувствовать. Просто дышать.

Хотя бы чуть-чуть.

Впервые за долгое время.

Я не включала музыку. Не включала телевизор.

Просто ходила по комнатам, переставляя вещи.

Да, вот так вот ничего не делаю, на автомате все-равно прибираюсь.

Возможно одной оставаться опасно и в голову лезут странные мысли.

В какой-то момент я снова открыла приложение банка.

Те же списания.

Та же история.

Ничего не изменилось.

Все следы указывали на повторяющееся поведение, а значит, случайностью это не назовешь.

Я закрыла экран и подошла к полке в гардероб, где нашла тот самый рисунок.

Тот, с которого всё началось.

Пальцы сжали ящик с инструментами.

Двое детей. Мужчина. Женщина с темными волосами.

Надпись. Почерк.

На удивление — без боли.

Я просто смотрела.

Никаких слез.

Никакой паники.

Просто… недоумение.

Зачем он хранил это?

Если это не его дети — зачем держать рисунок?

Для чего? Из-за сентиментальности?

Для чего вообще мужчина оставляет у себя подобное, если в этом нет смысла?

Нет, они все делают, только если правда этого хотят. Всегда.

Снова в голове эта фраза:

"Папа, мы скучаем. Когда ты в море — скучаем. Возвращайся".

Неровные строчки.

Теплые.

Детские.

Но ведь не к нему, да?

Не к моему Денису.

…или к нему?

К нему…

Прошло минут двадцать.

Я уже перемыла полки в ванной и всю сантехнику, когда раздался стук в дверь.

Резкий.

Настойчивый.

Никакого звонка — просто три четких удара.

Сердце дернулось.

Я резко встала.

В голове пронеслось: мама? Забыла что-то?

Может, Илюша проголодался, что-то случилось?..

Нет, мама бы позвонила.

А может…

Может, он?

Приперся.

Выгнали, наконец, и он вспомнил про меня. Про нас.

Я подошла к двери.

Не открыла сразу.

Прислонилась лбом к холодной железке и замерла.

Стояла.

Слушала.

Внутри — тревога и странное чувство сжатости.

Нажала с силой на дверь, будь уже что будет.

И опешила.

В момент. Дыхание аж перехватило.

Я моргнула, но ничего не изменилось.

Передо мной стояла темноволосая женщина в красной куртке с двумя мальчиками лет восьми рядом.

Они держали ее за руки, смотрели то на нее, то на меня, своими глазами карими.

– Здравствуйте, Алена, я Ирина, мы можем поговорить по поводу вашего мужа?

Глава 13

Алена

Да уж, дорогой супруг, ну с размером ты пока не ясно, прогодал или нет.

Моргаю несколько раз. Зажмуриваюсь…

Нет, этот ужасный мираж не исчезает. Потому что Ирина и двое ее детей никакой не фантом — реальные они!

Сами пришли.

Ворвались, как захватчики.

За что мне это? Кто-то сверху решил, что слишком мало страданий?

Пульс с гулким звоном стучит в ушах. Пустым взглядом я смотрю на ее детей… сыновей.

Темные, почти как ночь, волосы. Глаза… карие.

Кажется, будто и хмурятся они в точности, как Денис… и такие же молчаливые…

— Поговорить по поводу моего мужа? — цежу я, вцепляясь в дверной косяк. Так сильно, что могу и металл смять.

— Да… можем мы войти?

Я цепенею от шока. Откуда в этой девице столько наглости?!

— Нет, не можете. Про моего мужа, в скором времени бывшего, вы можете поговорить лично с ним. Если найдете, потому что его здесь нет!

Берусь за дверную ручку с намерением закрыть дверь.

— Алена! Подождите, пожалуйста! — потрясенно говорит эта Ирина.

В ее глазах плещется паника и неверие, что я правда это сделаю.

На лица ее детей… и детей Дениса я больше не смотрю. Не смогу, иначе сердце дрогнет. Дрогнет и разорвется от боли.

Хлопок металла, скрежет щеколды…

Короткий, теперь уже совсем неуверенный стук в дверь…

Смотрю на темное полотно. Лбом к нему прислоняюсь.

Х