И сердце пополам

Тёма Тошин быстро вскочил, подхватил пакет и потрусил следом.

13

С Тошиным Глеба связывала двухлетняя дружба и общая комната в прошлом.

Тёма приехал из Братска и поначалу мыкался по съёмным углам. Потом с деньгами стало совсем туго, и он выпросил комнату в университетском общежитии.

Вообще-то, в середине года шансы получить койко-место ничтожны - всё давно занято. Разве только уповать, что кого-нибудь отчислят. Но Тошину тут не повезло, потому что никого тогда не отчислили. Однако удача улыбнулась ему в лице Глеба. И не просто улыбнулась, а приветливо распахнула объятья.

Глеб как раз чинил старый дисковый телефон в вахтёрском закутке, когда пожаловал Тошин. Тогда ещё растерянный, даже пугливый. Ступал осторожно, как сапёр, и затравленно озирался.

Вахтёрша, баба Тоня, как раз куда-то отошла, попросив Глеба: «Ты тут, сынок, присмотришь, хорошо? Я на пять сек».

И в этом Тошину тоже подфартило. Через кордон бабы Тони он бы не просочился дальше вестибюля, получил бы правдивый ответ, что места все заняты и был бы отправлен вон.

Но Глебу было плевать на то, кто там входит-выходит, его занимали только проводки, капсюли, фриттер, клеммы. Такой вот допотопный аппарат, произведённый ещё в Союзе, попался ему впервые, но разобрался, что к чему, он быстро - законы физики во все времена одинаковы.

Несмелый Тошин спросил у него, заикаясь, где найти коменданта. Глеб, не поднимая глаз, небрежно указал отвёрткой нужное направление. И забыл бы, но Алла, комендант, обитала совсем рядом с вахтёрской, а голос имела громкий и зычный. Так что Глеб делал скрутку и волей-неволей слушал их беседу.

- Ну нет у нас свободных мест! - доносилось. - Нет! Ни одного. Откуда? Посреди февраля?

- Но мне негде... некуда... - лопотал второй голос.

- А я что? Где я тебе место возьму? Ты в деканат иди, там пусть думают.

- Там тоже говорят, что нет мест, надо в начале года...

- Так правильно говорят!

- Ну, может, можно, к кому-нибудь подселиться? Может, кто-нибудь согласится...

- К кому? - усмехнулась Алла. - Кто согласится? Сам-то понимаешь, что сказал?

Глеб завинтил корпус телефонного аппарата, набрал с мобильного номер вахты, послушал дребезжание звонка и удовлетворённо сбросил вызов. Затем заглянул в комендантскую.

- Ну что, Глебушка? - тотчас сменила тон Алла и пухлое, грубоватое лицо её смягчила улыбка. - Получилось?

- Да, Алла Иванна, всё работает нормально.

- Ай, ну какие ж руки у тебя золотые! И вот зачем тебе истфак, голубчик? Шёл бы в этот... как его? Физмат? Физтех? Ну вот туда, короче.

Глеб послал ей ответную улыбку, хотя внутренне передёрнулся от Глебушки и ещё больше от голубчика, потом перевёл взгляд на Тошина. Сразу подумал - физия знакомая, где-то виделись, наверное, на общих лекциях. А тот смотрел на него смущённо и с тоской.

- Ну, топай, топай, - Алла обратилась уже к знакомой физии. - Нет мест.

Тот шумно и протяжно вздохнул, шагнул к порогу, обернулся:

- Ну что ж мне, на вокзал идти жить?

- Милый мой, а я-то что сделаю? И вообще, ты о чём думал в сентябре? Вон, кому надо в августе уже беспокоятся, - Алла кивнула на Глеба.

Это правда. Он заявился одним из первых, ещё в середине августа. Ну там просто отец его достал до невозможности - как выпьет, так задалбливает муштрой. Вот и сбежал Глеб из дома пораньше.

К слову, сначала Алла разговаривала с Глебом без всей вот этой нежности. А когда он ляпнул вместо дежурного «здрасьте» какую-то шутку, посмотрела на него как на мебель, которая внезапно заговорила. Определила его Алла в совершенно убитую комнату и в добавок пообещала в ближайшем будущем подселить ещё соседей.

Но в последних числах августа, когда только-только стали съезжаться студенты, полетела розеточная сеть на первом этаже. И выпало это несчастье на выходные. До штатного электрика дозвониться никак не получалось - загулял.

Комендантша ругалась благим матом на «бесполезного пропойцу», а заодно на каждого, кто под руку попадётся.

Глеб, который тоже попался, сначала огрызнулся ей, не жёстко - всё-таки женщина, в матери ему годится. Просто обозначил своё отношение к её крикам без разбору. Потом поднялся к себе, взял необходимые инструменты, вернулся, с часок поковырялся и - всё наладил, всё заработало. Так оно и пошло-поехало: постоянно что-нибудь ломалось, постоянно требовалась его помощь.

В благодарность комендант не стала никого к нему заселять, снабдила более-менее сносной мебелью и закрывала глаза на мелкие грешки. Ну и вот ещё он стал для неё «Глебушкой».

А Тошина он тогда просто пожалел.

- Алла Иванна, да пусть со мной поживёт, пока что-нибудь не подвернётся, - предложил Глеб, мысленно ругая себя за мягкотелость. Ну на черта ему этот чужой пацан? Не плевать ли, где он будет ночевать? Будет ведь мешать и, может, даже действовать на нервы.

Тем не менее когда Алла переспросила:

- Ты сейчас не погорячился?

Повторил:

- Да нет, пусть селится ко мне. Ничего, Алл Иванна. Потеснимся.

14

С Тошиным они жили до следующей осени. Со второго курса Тёме выделили койко-место по соседству, а Глеб вновь остался один.

Освоился тогда Тошин очень быстро. Не сказать, что обнаглел в конец, но от первоначальной застенчивости вскоре ничего не осталось.

Первое время Тошин и правда здорово мешал - шумный он, этот Тёма, суетливый, малость беспардонный. Своё, моё, чужое - для него таких понятий не существовало. Разве что зубной щёткой Глеба не пользовался, а в остальном - полнейшая простота нравов.

Но потом Глеб к его манере привык и даже скучал немного, когда тот съехал. Весело было с ним. Тошин вечно фонтанировал всякими дурацкими идеями, а иногда и не дурацкими.

Вот и сейчас они вдвоём ломали голову, как познакомиться с дочкой Фурцевой так, чтобы это выглядело чистой случайностью.

Будь он один, Глеб даже и думать о таком не стал бы. Во-первых, не мастер он плести интриги, продумывать тактические схемы, моделировать ситуации. Ему бы что попроще. И хотя опыт знакомства и общения с девушками имел немаленький, но всё всегда происходило как-то легко и естественно, изобретать ни разу ничего не требовалось. А Тошин, хоть и не Макиавелли, конечно, соображал всё же лучше.

А во-вторых, сама затея до сих пор казалась Глебу безумством, пусть Тёма и уверял, что это очень даже жизненный вариант.

Поколебавшись, Глеб решил, что можно просто попробовать. Посмотреть, что получится, а не захочется - так никто же и не заставляет доводить дело до конца.

Ну и ещё был в этом какой-то азарт, что ли. Или интерес, отчего обыденная и однообразная жизнь заиграла новыми ощущениями.

Вчера они с Тошиным сбежали с последней пары и рванули на Халтурина, к художественному училищу. Сначала сидели в павильоне-забегаловке, удачно притулившемся к троллейбусной остановке, как раз напротив центрального входа училища, ровно через дорогу.

Долго сидели - съели по два пирожка с печенью, кофе обпились, обсудили красотку с рекламного щита, рассмотрели тщательно здание художки. Оно старинное и с точки зрения архитектуры очень любопытное, потому что стилей всяких понамешано, а смотрится внушительно и красиво.

Потом решили наведаться в само училище. Точнее, Глеб решил - ему надоело торчать на высоком табурете с крохотным сиденьем и пялиться неотрывно в окно. А Тошин протестовал:

- Ты приметный. Она тебя пропалит, и вся наша затея накроется медным тазом.

- Да с чего она меня пропалит? Она меня не знает, я для просто незнакомое лицо в толпе.

- Ой да ладно прибедняться, будто сам не знаешь, что на тебя вечно девки оглядываются.

- Короче, или идём в художку, или я поехал в общагу.

Они вошли в вестибюль училища, который оказался несравненно меньше, чем у них в универе. Очевидно, ещё шли занятия, так как кроме охранницы на входе, которая пропустила их без особых возражений, в вестибюле болталось человек пять.

- Ну смотри, незнакомое лицо, - немного разозлился Тёма. - Сам будешь виноват, если она тебя заметит, узнает и потом пошлёт.

- Да плевать, - отмахнулся Глеб. - Я бы вообще лучше б вон с той блондиночкой признакомился.

У стенда и правда крутилась стройная блондинка в короткой кожаной юбочке. Она, словно почувствовав заинтересованность Глеба, сразу оглянулась.

- Зачётная, - согласился Тошин.

Девушка оглядела их обоих: Тёму - бегло, Глеба - оценивающе.

Через несколько минут они узнали, что Алина - так звали девушку - учится здесь на втором курсе на дизайнера. У неё вообще-то есть парень, но он немного надоел, а вечером и даже уже сейчас она абсолютно свободна, планов никаких. Фурцеву она знает, конечно. Тоже на втором курсе учится, только на живописи. Есть ли у неё имя? Сашка. Какая она? Ну... такая, короче. Ай да никакая. Ну вот реально ни-ка-кая. Обычная ботанша, скучная и немного с приветом. Ни с кем не общается. Даже с такими же ботанами, как сама. В какой группе учится? В 2-А. Есть ли у неё парень? Издеваетесь? Разве у такой может быть парень? Разве на такую кто-то посмотрит? Ну разве что фрик какой-нибудь. А зачем им Фурцева? Просто так? Ну ладно.

Глеб не возражал бы пойти прогуляться с Алиной прямо сейчас - она так многообещающе на него смотрела, облизывала быстрым язычком пухлые губы, а ноги у неё вообще отпад, но Тошин не дал. Оттащил в сторону, зашептал сердито:

- Блин, да нагуляешься ещё. Никуда эта Алина не денется. А тебе надо посмотреть, как выглядит дочь Фурцевой.

- Да не нуди ты.

- Я же для тебя стараюсь.

Перед Алиной пришлось извиниться, но номер телефона Глеб у неё всё же взял. Алина ему мило улыбнулась, стрельнула злым взглядом в Тошина и удалилась, покачивая бёдрами.

- Не, она, конечно, симпотная. Но видно же сразу, что коза, - фыркнул ей вслед Тошин. - Стерва каких поискать.

- Много ты понимаешь.

- Куда уж мне.

Когда тишину прорезал громкий, дребезжащий звонок, оба вздрогнули - отвыкли уже. В универе пары начинались и заканчивались просто по времени.

- Блин, как в школе, - хохотнул Тёма. - Давай, что ли, хотя бы куда-нибудь скроемся, чтобы она нас всё же не спалила.

Они отошли вглубь вестибюля и встали за широкой квадратной колонной, откуда просматривались и лестница, и гардероб. Не прошло и минуты, как вестибюль заполонили юные художники.

Тошин заметно напрягся, сосредоточился, прильнул к колонне, осторожно выглядывая из-за угла. Глеба же, наоборот, разобрал смех. Эти шпионские игры - оно забавно, конечно, но как-то глупо. Прямо детский сад какой-то.

Толпа постепенно схлынула.

- Может, проглядел я её? - озадаченно бормотал Тёма. - Или не было её сегодня? Надо было у той козы, Алины, побольше расспросить...

Глеб стоял, привалившись спиной и затылком к колонне. Руки сунул в карманы, он молчал, но всем своим видом показывал, как ему скучно.

- Блин, зря свалил с философии... - выругался Тошин. - Похоже, точно её сегодня не было.

- Ну и пойдём тогда. Может, вызвоним эту Алину и в какой-нибудь кафешке засядем? Пусть подругу позовёт.

- Ну, неплохо так-то. Можем, в «Домино»...

- В пиццерию? Неее, увольте. Хоть куда, только не в пиццерию...

- Что, наелся пиццы? - усмехнулся Тошин. Он тоже уже расслабился, шагнул из-за колонны и вдруг резко отскочил назад. - Тихо! Вон она! Вишь, у гардероба стоит?

- Угу.

Девушка, больше похожая на подростка, вытягивала пуховик из окошка гардероба.

И правда, она никакая: тёмно-русые волосы стянуты в небрежный хвост, лицо самое обычное, блёкленькое такое, увидишь и в ту же секунду забудешь, сама одета в безразмерный свитер горчичного цвета и тёмные широкие джинсы, на ногах - ботинки на плоской подошве.

Девушка надела тёмно-зелёный пуховик, в котором утопала, замотала шею длиннющим шарфом, сверху нахлобучила вязаную шапку колпачком.

Глеб приуныл.

Такие девочки ему не то что не нравились, он их вообще как противоположный пол не воспринимал.

- Смотри-смотри, Глебыч, на свою суженную, - прыснул Тёма.

- Тоха, не хочу я с ней знакомиться. Она же просто караул!

- Да ладно тебе. Ну не модель, да. Но объективно - не кривая, не косая, не уродливая.

- Не нравится она мне. Чучело какое-то.

- Ну тебе ведь на ней не жениться, так что выдохни.

15

После художественного училища Глеб с Тёмой поехали домой.

- Ты же хотел с Алиной... в кафе... подругу чтоб позвала, - напомнил Тошин.

- Расхотел, - мрачно буркнул Глеб.

Эта Саша Фурцева Глебу не понравилась настолько, что вообще на девушек смотреть сейчас не тянуло. Даже на таких соблазнительных, как Алина.

- Ну а чего ты ждал? Ты же мамашу её видел? - резонно заметил Тошин. - И к тому же, я предупреждал, что она не фонтан.

- Да там же не просто не фонтан, там откровенное чучело.

Они взяли "Жигулёвского" и вернулись в общежитие. По мере употребления разочарование жизнью отступало. И даже более - вновь возвращался азарт.

- Ну, посмотрел я на неё. А дальше?

- Дальше надо подстроить вашу встречу. Может, как-нибудь в кафе, в столовке...

- Нет-нет, только не там. Еда - это святое. Не хочу всяких ненужных ассоциаций потом. Да и как тут подгадаешь?

- Может, классику жанра замутим? Гопота её, типа, подловит, начнёт обижать, а тут ты, бесстрашный и могучий. Разгонишь гопоту, спасёшь бедняжку и... она твоя навеки.

- Сплюнь!

Тёма в ответ только расхохотался.

- К тому же, где мы гопоту соберём?

- Так наших подобьём. Поставишь им пивасик за труды и все дела.

- Да не, - мотнул головой Глеб, - какой-то вариант этот сильно уж театральный и вообще заезженный.

- Так и заезженный потому что рабочий. Ну ладно, если не нравится, придумаем другое.

Но другое хоть и придумывалось, но отпадало сразу.

Столкнуться с Сашей Фурцевой где-то на нейтральной территории было бы, может, и хорошо, но как? Такая вряд ли ходила по клубам и прочим злачным местам. Где вообще её можно встретить, да так, чтобы знать об этом заранее? Снова подкараулить в училище? Это не сильно похоже на случайность.

- Приди к ней домой. Будто ошибся адресом, - предложил Тёма. - Или типа проверка газа. Или счётчиков.

- А если она меня когда-нибудь с мамашей захочет познакомить? Она ей что скажет? Мама, это Глеб, он у нас счётчики проверял?

- Ну, так-то да... Слушай! Пиццу ей привези. Ну, типа, напутали с адресом. Помнишь, ты же рассказывал, что однажды такое было...

- Ну, было. Но должен же быть заказ от кого-то, и этот заказ оператор ещё должен отдать именно мне, а не кому-нибудь другому с нашей точки. Специально такое не подстроишь.

- Подстроишь-подстроишь. Вот смотри: купи сам пиццу в кафе на вынос да притащи ей, типа ты курьер. Позже, если встречаться станете, она узнает, что ты реально курьер в пиццерии и вообще все сомнения отпадут.

- А если она захочет позвонить в пиццерию и сказать, что ничего не заказывала? А ей ответят, что ей никто ничего и не привозил. Там же бланк заказа обязательно прилагается с адресом заказчика и контактами оператора.

- Пфф, тоже мне проблема. Что проще - распечатай просто левый бланк и телефон укажи, например, мой. И все дела. Только это... надо посмотреть, чтобы у Фурцевой тогда пары точно были. А то получится сюрприз.

- А где Фурцева живёт? - спросил Глеб.

Каким бы абсурдом ни казалась ему эта затея, но в одном она помогала точно: отвлекала внимание на себя и не давала терзаться мыслями о скором отчислении, о том, как всё это он расскажет матери, о том, как его призовут...

- Не знаю, - сморгнул растерянно Тошин. Однако почти сразу просиял: - У Иванова же двоюродный брательник - мент. Помнишь, он говорил? Там же какие-то базы у них есть, можно спросить, пусть узнает адрес Фурцевой.

- Иванов вряд ли согласится. Он, так-то, очень себе на уме.

- Он, так-то, первый и придумал замутить с дочкой Фурцевой. Так что пусть помогает теперь.

***

Иванов и правда сумел узнать адрес через своего родственника.

Сначала, правда, покочевряжился, мол, напрягать лишний раз человека не хочется, но уступил. И тот всё сделал. Причём поразительно быстро, в течение часа, и не попросил никаких благодарностей в виде... в любом виде. Просто скинул смской и всё. Вот так просто.

Фурцева, как выяснилось, проживала на Площади Декабристов в старом, ещё сталинской постройки доме.

Дело оставалось за малым, как сказал Тошин, - проникнуть на вражескую территорию. И так, чтобы Фурцева-старшая наверняка отсутствовала, а младшая, наоборот, наверняка была дома.

Впрочем, это как раз оказалось не сложным. Анна Борисовна на работе практически жила, а дочь её, отучившись, сразу бежала домой, никуда не сворачивая. И потом весь день носа не показывала, безвылазно торчала в квартире на четвёртом этаже - Глеб с Тошиным перед «основной операцией» немного понаблюдали за "объектом".

В день икс Глеб накинул поверх чёрного бомбера позаимствованную на работе ярко-оранжевую жилетку с логотипом Fox Pizza, прикупленную по пути пиццу сунул в фирменный бумажный пакет, а к пакету пришпилил степлером распечатанный бланк заказа с номером Тошина.

Тёма увязался следом. Всё равно не смогу, сказал, усидеть на месте.

Его энтузиазм последние дни несколько утомлял Глеба, но одному идти в логово безумной Фурцевой было слегка не по себе, так что противиться компании он не стал, наоборот, был рад. К тому же, тот мог покараулить возле дома на случай, если вдруг грымза заявится раньше времени.

Около пяти вечера оба подъехали к Площади Декабристов. Пока шли до дома Фурцевой, Тошин как мог подбадривал Глеба.

- Ты сейчас вообще забудь, что она там чья-то дочка... Ты сейчас просто пицценос, у тебя заказ, ты тупо его выполняешь. Всё, как обычно - едешь к заказчику.

- Угу, на трамвае, - усмехнулся Глеб.

- Да пофиг. Настройся.

- Ну всё, всё, настроился.

Ожидать у подъезда пришлось совсем недолго - какой-то мальчишка-школьник с огромным рюкзаком возвращался домой из школы и впустил Привольнова.

Глеб торопливо взбежал на четвёртый этаж. Лифта в доме не имелось.

Азарт пропал, зато возникло вдруг нехорошее предчувствие. Хотелось развернуться и уйти. Но это будет как-то трусливо, что ли, подумал он и шагнул на просторную площадку, оглядывая двери.