История религий. Что нужно знать о каждой религии, прежде чем говорить о ней

Неизвестный фотограф. Настенная фреска гробницы царицы Нефертари в Долине Царей. Богиня Аментет и бог Ра

Заметим, что наряду с Анубисом Плутарх упоминает имена и других божеств, также указывая на их отнюдь не примитивное восприятие. Такое положение вещей вплотную подводит нас к вопросу о классификации древнеегипетской религии.

Форма египетской религии

Традиционное религиоведение, как правило, решительно говорит о религии египтян как о политеистической, и наличие внушительного пантеона божеств, казалось бы, едва ли дает оспорить подобную концепцию. Несмотря на это, среди ученых всё чаще слышатся разговоры о египетском монотеизме.

Вопрос о классификации формы религии Древнего Египта является достаточно сложным, и вряд ли когда-либо удастся дать на него однозначный ответ. Сакральная иероглифическая письменность в изобилии предлагает исследователю разнообразные гимны, молитвы и заклинания.

Древнее царство, время которого принято делить на период раннединастический (1-я и 2-я династии царей), среднединастический (с 3-й по 6-ю династии) и переходный (с 7-й по 10-ю династию), рождает обильную письменность, известную также как тексты пирамид. Письменность эта сугубо религиозна, но весьма непоследовательна. Тексты пирамид не дошли до наших дней в стройном единообразии. Причиной этому послужил дикий упадок, которым закончился период древнего царства. Жреческая религиозность и безоговорочное классовое деление перестали устраивать простой народ. Гробницы царей были осквернены, их тела поруганы. Неслыханное святотатство совершали не варвары, но сам народ Египта.

Переходный период отмечается решительной сменой благочестия, после него начинается эпоха среднего царства, отмеченная возникновением так называемых текстов саркофагов, или текстов ковчегов, обильно украшающих гробы как снаружи, так и изнутри. Лишь воля случая и труды археологов позволили миру взглянуть на то, что никогда не должно было увидеть дневного света. Тексты, предназначенные не для живых, но исключительно для умерших, также представляли собой молитвы и заклинания. Среднее царство отличается также и появлением светской письменности, что стало нонсенсом для Египта.

В любом случае, ни один из видов найденных текстов не может претендовать на катехизис или изложение основ веры. Исследователям неоткуда взять книгу, в которой можно прочитать главу «бог» и сделать однозначные выводы. Именно по этой причине в религиоведении бытуют разные мнения.

Конечно, чистым и лаконичным монотеизмом, таким как иудаизм или ислам, религия Египта, безусловно, не была. Однако начиная с XX века среди египтологов появляются тенденции к усматриванию в вере египтян так называемого скрытого монотеизма. Здесь важно принимать во внимание известную путаницу в различиях между непосредственно монотеизмом, монотеистическими тенденциями, а также генотеизмом. И всё же нельзя не учитывать аргументы, говорящие в пользу классического египетского политеизма, и доводы, защищающие монотеизм. Рассмотрим последовательно каждый из них.

Аргументы в пользу политеизма существуют следующие:

• Множественность божеств очевидна. С каждым отдельным богом или богиней связана своя уникальная иконография. Каждое божество имеет свое собственное имя и свою сферу полномочий. Среди богов есть родственные связи. К наиболее известным антропоморфным богам относятся Осирис, Исида, Амон, Птах, Нун. Из категории зооморфных богов более всего известны Ра (сокол), Себек (крокодил), Анубис (шакал), Хнум (баран), Баст (кошка), Сехмет (львица), Гор (сокол), Тот (ибис).

• С каждым богом связано конкретное место почитания. В таких местах (городах) храмы возводились в честь конкретного божества, а иконография и скульптура посвящались преимущественно богу-покровителю.

• Фараон XVIII династии Аменхотеп IV, муж знаменитой Нефертити, во время своего царствования провел масштабную религиозную реформу, фактически упразднив древний пантеон богов и связанный с ним институт жречества, и провозгласил монотеистическую концепцию, предполагавшую почитание единого бога солнца Атона[63]. Сам фараон взял себе новое имя Эхнатон. После его смерти, однако, реформированная религия прекратила свое существование, а жречество вернулось к традиционным культам, придав имя царя забвению.

Справедливости ради стоит отметить, что каждый из приведенных аргументов можно подвергнуть критике. Так, отдельная иконография для каждого божества сама по себе еще не является аргументом в пользу политеизма. К примеру, христианство располагает более чем 800 различными иконами Богородицы, четко осознавая при этом, что сама личность Девы Марии – одна. То же касается и отдельных мест почитания. В христианском мире также существуют локации, где отдельные иконы почитаются больше остальных. Сами иконы, однако, не обожествляются и не персонифицируются.

Наиболее серьезным аргументом видится религиозная реформа Эхнатона, в которой не было бы нужды, если бы религия Египта изначально была монотеистической. Тем не менее и в этом случае можно привести контраргументы, отметив, что культ Атона был скорее заместительным, как если бы христианство заменили исламом. Впрочем, о персоне и делах Аменхотепа IV дошло крайне мало сведений, и однозначно говорить о его религиозных взглядах достаточно непросто.

Обратимся теперь к аргументам в пользу монотеизма. Таковых насчитывается больше, а сами они гораздо более интересны.

• Египет не знает мифов о богах. Те, что существуют, являются позднейшими копиями с греческих мифов, проникших в Египет во времена греческого господства. В классической политеистической религии Греции, напротив, мифы играют значимую роль.

• С египетскими богами не связана точная генеалогия. Идеи родства между божествами имеют место, но разительно отличаются от тех же греческих и могут быть истолкованы в высоком символическом ключе, подобно иконографии, в чем мы уже смогли убедиться.

• Имена богов очень часто связываются в одну цепочку. Так, существуют Хнум, Атум, Ра-Горахти, но также существует и ХнумАтумРаГорАхти. В греческом политеизме никогда не существовало никаких формул, напоминающих египетские, вроде «ЗевсПосейдонАидАфина».

• Следующий аргумент, хотя и может быть воспринят как форма генотеизма, всё же заслуживает внимания. Египтяне довольно часто выделяли одного бога и называли его творцом вселенной. В разное время это могли быть разные божества. К примеру, иконография бога Хнума изображает его с гончарным кругом, на котором тот лепит человека, приписывая Хнуму тем самым качества бога-творца. В то же время к персоне бога Птаха часто прилагался эпитет «тот, кто за южной стеной», указывающий на факт присутствия божества вне своего творения, на личность бога в самом себе, бога в вечности. Существуют также тексты о Птахе, свидетельствующие, что он творит мир словом и при помощи мысли[64]. Очевидно, двух богов-творцов быть не может. Египетская модель наделяет этим качеством отнюдь не двух. Творцом именуются и бог солнца Ра, проплывающий по небу на своей ладье в течение дня, и бог Атум, именуемый также Атумом-Ра, и Амон, ставший Амоном-Ра. Все эти факты больше говорят как минимум о генотеизме, нежели о классическом многобожии.

Таким образом, есть определенные основания полагать, что религия Древнего Египта может оказаться совсем не политеистической, но представлять собой как минимум квазимонотеизм. Обширный же пантеон в таком случае может оказаться лишь своеобразной манифестацией или неким аналогом ипостасности и многосубъектности божества.

Если принимать во внимание возможную концепцию ипостаси, в таком случае стоит взглянуть и на так называемую Великую Огдоаду, или Восьмерицу Нуна. Космогоническая система одного из главных религиозных центров, города Гермополя, изображает группу восьмерых богов-творцов, состоящую из четырех пар, в каждую из которых входит божество мужского и женского пола. Наряду с классическим политеистическим представлением Огдоада может рассматриваться и как некое взаимоотношение ипостасей в едином боге, отдаленно напоминающее христианскую концепцию Троицы.

О Восьмерице Нуна известно из текстов саркофагов, изображающих богов-мужчин с головами лягушек, а богов-женщин с головами змей. Согласно концепции Огдоады, в начале всего был Нун, сотворивший сам себя отец богов, из которого всё произошло. Затем указываются мужские и женские начала:

1. Нун – Наунэт (инертность, первозданный океан)

2. Хух – Хаухэт (бесчисленность, бесконечность пространства)

3. Кук – Каукэт (мрак, тьма)

4. Амон – Амонэт (сокрытое, безвидное)

Идея Восьмерицы Нуна гораздо больше вписывается в систему монотеизма и многосубъектности божества, нежели в классический политеизм.

Неизвестный фотограф. Великая Огдоада, или Гермопольская Восьмерица. Элемент интерьера храмового комплекса Дендеры

При детальном рассмотрении Гермопольской Огдоады взору открываются некоторые важные частности, неприметные на первый взгляд. Изображение богов с головами лягушек только доказывает, что египтяне не верили в реальность этих мифических существ, но лишь вкладывали в изображение богословскую идею. Во-первых, Амон не имеет зооморфного изображения почти нигде, кроме Восьмерицы, но предстает всегда в образе человека. Реальная личность имеет только один реальный облик. Наличие двух говорит уже об иконографии. Во-вторых, выбор для изображения именно лягушек и змей вместе с описанием Нуна в качестве водной стихии отсылает к фигуральному восприятию болота, так хорошо знакомого египтянам. Данные участки ландшафта, изобилующие различными движениями и живыми организмами, в связке с божеством олицетворяют творца как источник жизни. Именно в болоте есть и сокрытое, и безвидное, и «бесконечное пространство», в котором можно увязнуть, и темнота.

Исходя из всего вышесказанного, можно уверенно утверждать, что теологическая мысль Древнего Египта была совсем не так проста, как может показаться на первый взгляд.

Рассмотрев концепцию божества в представлении египтян, коснемся теперь другого немаловажного вопроса, также формирующего практически любую религию, – взгляда человека на самого себя и свою участь.

Загробная жизнь в Египте

Едва ли у какого-то из древних народов вера в жизнь после смерти была настолько сильна, как у древних египтян. Для этих людей посмертное существование являлось объективной реальностью и было неотъемлемой частью бытия. Более того, именно религия Египта в своем взгляде на загробную жизнь максимально близка к христианской эсхатологии[65].

Египтяне не просто верили в жизнь после смерти, они воспринимали ее не иначе как воскресение в своем телесном облике. Благодаря этой ярко выраженной вере до нас дошли бесчисленные погребальные монументы, самыми известными из которых являются великие пирамиды царей Хуфу, Хафра и Менкаура, располагающиеся в Гизе.

Необходимо понимать, что в Древнем Египте полностью отсутствовала архитектура ради архитектуры, равно как не было и искусства ради искусства. Всё наследие этой цивилизации пропитано религиозным смыслом и верой в посмертное существование. Разумеется, не все египтяне погребались в монументальных гробницах. На самом деле это было и не нужно. Такой участи удостаивались лишь немногие, и в первую очередь правитель.

На этом месте следует обратить особое внимание на того, на кого весь народ Египта возлагал свои надежды на вечную жизнь. Это сакральная персона царя. Строго говоря, фараон в Египте воспринимался не совсем как царь. Правильнее даже будет сказать, совсем не как царь в том смысле, в каком современное человечество привыкло понимать монархию. Само слово «фараон» является грецизмом. В египетском же языке оно звучит как «пер-аа», что дословно означает «великий дом». Изначально этим термином обозначался дворец фараона, но уже к моменту нового царства слово «пер-аа» плотно закрепилось и за самим царем. Дом – это то место, где человек находит покой, комфорт, тепло и безопасность. В великом же доме это находят все.

Фараон являлся не просто правителем государства. Он воспринимался как воплощенное божество, сын Ра, поддерживающий в мире великий порядок Маат. Сохраняя и оберегая своих людей в этой жизни, пер-аа не переставал делать это и в загробном мире. Люди спасались в своем царе.

Именно по этой причине для египтян было так важно сделать всё возможное, чтобы фараон благополучно воскрес и соединился с богами в царстве великого Осириса[66] – загробном мире Дуате.

Апогеем погребальной практики служили гробницы. По их качеству неизменно можно судить о посмертных верованиях практически любой религии. Чем продуманнее захоронения, тем серьезнее вера. Египет превзошел всех.

Места упокоения своих царей (а позже и все остальные) египтяне называли «пер-джед» (вечный дом). Первоначальными гробницами эпохи раннего и древнего царства являлись так называемые мастабы, напоминающие мавзолеи с углубленными в землю внутренними погребальными камерами, которые наполнялись всевозможной утварью. Идея заключалась в том, что следующая жизнь будет точно такой же, как и земная. Это означало, что усопшему фараону понадобятся те вещи, которыми он пользовался при жизни. Камеры наполнялись мебелью, колесницами, духами, косметикой, едой и напитками. Это вполне объяснимо. Никто не знал точно, как именно выглядит Дуат. Когда вы отправляетесь путешествовать в место, где никогда ранее не бывали, будучи неуверенными, что взять, берете всё.

Со временем мастабы переросли в пирамиды, изначально имевшие ступенчатую структуру[67]. На этом религиозная мысль, подталкивающая египтян к новым архитектурным решениям, не остановилась. Великие пирамиды Гизы уже имеют гладкую форму. В наши дни она значительно пострадала от времени, но в день погребения пирамида, облицованная белым отполированным известняком, сияла подобно лучам света великого Ра. По этой небесной лестнице царь восходил к богам. С ним спасался и его народ.

Обратим внимание на крайнюю степень мотивации этих людей, под палящим солнцем затаскивающих всё выше и выше огромные каменные блоки. Тысячи рабочих, десятилетиями строивших пирамиды, трудились не ради оплаты и не по приказу. Каждый из них вкладывался в самого себя. Фараон, бог и человек, должен был достичь мира вечности.

Мастаба, ступенчатая пирамида, пирамида Гизы

Период среднего и нового царства характеризуется уже внутренними гробницами, которые выдалбливались в скалах. Самыми известными из таких захоронений являются те, что расположены в Долине Царей, именуемой египтянами «Та-сет-аат» (великое место).

Прекрасно сохранившиеся фрески, густо покрывающие стены гробниц текстами и изображениями, скрупулезно создавались художниками и писцами для одной-единственной цели – быть навечно погребенными вместе с фараоном. Зачем люди создавали такое великолепие, понимая, что никто и никогда его не увидит? Как мы уже сказали, Египет не знал искусства ради искусства. Подробные тексты и не менее информативные изображения оставлялись в гробнице лишь для ее обитателя.

В древнеегипетской религии существовала вера в то, что до загробного мира нужно было добраться. Путешествие это считалось крайне сложным и опасным. В пути усопшему помогали молитвы и заклинания, а также своеобразный путеводитель. Все эти тексты были тщательно переведены египтологами и стали известны под названием «Книга Мертвых». На самом деле данное наименование хоть и устоялось, но является продуктом западной мысли и не совсем подходит для египетских текстов. Оригинальное название звучит как «Ру не перет эм хеэру» и дословно переводится как «Сказание о восхождении в свет» или «Книга выхода в день». Ни о какой смерти речи не идет. Для египтян ее не существовало.

Самым известным экземпляром египетской Книги Мертвых считается так называемый папирус Ани – семидесятиметровый свиток, густо исписанный иероглифами и украшенный изображениями. Заклинания и молитвы гарантировали усопшему безопасный путь в царство Дуата и благополучный ответ на суде Осириса[68].

Приведем для общего ознакомления некоторые выдержки из Книги Мертвых:

«Уста мои открыты Птахом.Те узы, что уста мои сомкнули, открыл бог града моего.Приходит Тот, он наделен заклятьем.Он разверзает узы Сета, что замыкали мне уста.Атум дает мне мои руки, которые он сохранил.Мои уста даны мне (снова).Их Птах раскрыл тем металлическим клинком,которым и богам уста он отверзал»[69].

«Хвала тебе, великий Бог и господин двух Истин! К тебе пришел я, мой владыка, ведь ты привел меня, чтоб зрел я красоту твою. Тебя я знаю, имя твое знаю. И имена сорока двух богов известны мне, что в зал двух Истин с тобою вместе входят. <…>

Вот я пришел к тебе. Тебе принес я правду. Я отогнал от себя ложь ради тебя. Ни с кем неправедно не поступил, людей не убивал и вместо справедливости я зла не сотворил. Ничто нечистое мне не известно. Я бедного не притеснял и пред богами мерзкого не делал. Слугу не оскорбил пред господином, страданий никому я не принес. Причиной слез я не был и убийства и боли никому не причинил»[70].

Египетская Книга Мертвых представляет собой достаточно сложный для восприятия текст, лишенный четкой структуры и исполненный самыми разнообразными терминами и понятиями. Тем не менее он расшифрован полностью и переведен на множество языков.

Ритуалы и духовенство

Главным смыслом собрания молитв и заклинаний являлась помощь усопшему в благополучном достижении Дуата, однако путешествие человека не увенчается успехом, если не произойдет воскресения, а оно возможно лишь при наличии тела. Египетская религия была еще не готова сказать, что бог может заново восстановить тело из земного праха. Его необходимо было сохранить. Но такую сложную процедуру мог позволить себе далеко не каждый, поэтому люди возлагали все надежды на спасение через своего фараона. Так зародилась мумификация.

Сохранение тела

Как и в случае с искусством, египтяне не проводили мумификацию ради мумификации. Тело царя сохранялось отнюдь не для того, чтобы выставить его на всеобщее обозрение. Важно было сделать всё возможное, чтобы воскресение произошло. Тело для египтян – отнюдь не темница души и даже не ее храм. Это неотъемлемая часть существа.

Процесс бальзамировки был достаточно сложен и занимал ровно семьдесят дней. В первую очередь перед древними мастерами стояла задача полностью предотвратить процесс разложения, избавив тело от влаги и любой жидкости. Для этой цели необходимо было извлечь все внутренние органы. Египетские бальзамировщики прекрасно разбирались в анатомии. Они знали, где располагалась печень, а где желудок, и могли достать их через маленький разрез, который производился с помощью специального ножа из вулканического стекла. Особое искусство представляло извлечение мозга, которое производилось через нос с помощью раскаленного железного крюка.

Каждый орган тщательно вынимался, обертывался в ткань и ритуальным образом помещался в специальный сосуд с крышкой, известный как каноб[71]. Всего канобов было четыре, а их крышки представляли собой головы человека, шакала, сокола и бабуина. Расставленные в специальном ящике, канобы захоранивались в гробнице.

После извлечения органов тело изнутри омывалось особым пальмовым раствором «ур», после чего внутрь умершего помещались разнообразные благовония, самым дорогим из которых был суданский ладан, а также маленькие мешочки с содой.

Окончательное обезвоживание достигалось путем полного погружения тела в смесь, которую чаще всего идентифицируют с содой. В лишенное всякой влаги тело возвращали единственный и самый важный орган – сердце. Ведь именно оно будет взвешено на весах. К сердцу прилагался специальный амулет, на котором были начертаны строки: «Мое сердце, моя мать! Мое сердце, моя мать! Мое сердце, дающее мне жизнь, не свидетельствуй против меня на суде!».

Неизвестный фотограф. Канопы. Британский музей

Надо сказать, что в тело, которое после обезвоживания умащивалось смолами и маслами, а затем оборачивалось в тончайшее льняное полотно высокого качества, жрецы могли спрятать до 120 различных амулетов.

Завершали обряд бальзамирования облачение тела в погребальную маску[72] и проведение церемонии открывания рта. Жрец брал «эдз», представляющий собой инструмент странной формы, касался им рта мумии и произносил последнее благословение, дающее возможность умершему дышать, говорить и вкушать пищу в вечности[73].

Концепция души

Необходимость проводить столь необычный ритуал основывалась не только на вере в телесное воскресение[74], но и на крайне сложном и запутанном восприятии, если можно так выразиться, внутренней составляющей человека.

С точки зрения древних египтян внутренняя сущность человека представляла собой нечто многосоставное. Мы намеренно не будем прибегать к термину «душа». Для описания египетской концепции данное слово полностью не подойдет ни в его античном и философском понимании, ни в его европейском представлении. Внутренняя суть человека египтянам виделась состоящей из нескольких «душ» или составных элементов. Перечислим таковые и дадим определения каждого.

Первым является «Ка». Для раскрытия этого понятия довольно непросто подобрать эквивалент в современных языках. Наиболее подходящими будут такие переводы, как «двойник», «жизненная сила» и «судьба». Синонимом вечной смерти было «отойти от Ка на небесах»[75]. Ка нуждалась в пище и воде, будучи в загробном мире.

Вторым считалось «Ба» и представляло собой своеобразную духовную сущность, которую египтяне изображали в виде птицы с человеческой головой. Под Ба понимали чувства, эмоции, совесть. Во время земной жизни Ба путешествовала по миру снов, после смерти она скитается по земле и может вселяться в других существ[76].

Третьим можно назвать некое слияние Ка и Ба в потустороннем мире, которое именовалось «Ах». Под ним понимался лишенный оболочки чистый дух, который обретал умерший в момент совершения ритуала открывания рта. Именно Ах праведного человека вкушал радость вечности.

Четвертым является «Рен». Этим словом египтяне обозначали личность, имя и некий накопленный жизненный опыт. Считалось, что Рен есть даже у богов[77].

Помимо классификации внутренней сущности человека, египтяне разделяли и внешние составляющие. Так, словом «Хат» обозначалось физическое тело, не способное жить без своей Ка. Если же она покидала тело, то таковое становилось «Сах». Именно этим словом было принято называть мумии.

Таким образом, согласно древнеегипетской религии человек представлял собой весьма многосоставное существо, состоящее из физического и духовного тела, души, двойника, образа, эфирного нематериального духа и имени. Все эти составляющие были теснейшим образом связаны между собой, и состояние одной определяло и состояния всех остальных.

Египетское жречество

Множество сохранившихся в разном состоянии храмов и храмовых комплексов свидетельствует о том, что культовая и богослужебная жизнь для египтян имела огромное значение.

Религиозная жизнь этого народа не сводилась лишь к постройке гробниц и сохранению тел своих царей. Текст отречения от грехов из Книги Мертвых говорит о том, что для каждого египтянина праведная жизнь в соответствии с божественным порядком Маат однозначно была в приоритете.

Помимо личного благочестия, существовало также и храмовое, содержащее в себе множество богослужебных ритуалов[78]. Сохранившиеся контррельефы храмов Карнака и Луксора доносят сведения о множественных ритуалах жертвоприношений и подношений пищи богам, а также воскуривании перед ними фимиама[79].

Египетский календарь содержал в себе немало празднований, смысл которых был исключительно религиозным. Праздников в светском или, если хотите, в советском их понимании древние культуры не знали. Торжествуя, египтяне почитали богов и устремлялись в некое предстояние перед ними в их мироустроении.

Нам известны так называемые праздники Сокара (заупокойные богослужения) и Хеб Сед (день объединения Верхнего и Нижнего Египта). Сохранились сведения и о своеобразных «крестных ходах» – торжественных процессиях вокруг стен Мемфиса со священным быком Аписом.