История религий. Что нужно знать о каждой религии, прежде чем говорить о ней

Тексты пирамид многократно указывают на религиозные церемонии как на органическую часть бытия, а также описывают важность жертвоприношений: «По воле царя каждый день приносятся заупокойные жертвы. И каждый второй день месяца (особо приносятся жертвы), и каждую половину месяца (также особо приносятся), и в праздник Тота (дары приносятся богу), и в праздник Уаг (приносятся дары), и во все дни до конца времен»[80].

Это лишь малая часть из дошедших до нас сведений о культовой жизни Древнего Египта, но и ее достаточно для того, чтобы понять необходимость наличия особо посвященных людей для проведения такого большого количества сакральных обрядов.

Древнеегипетская религия однозначно была жреческой, то есть предполагавшей наличие отдельной группы людей, поставленных на служение богам. Жреческая классификация в Древнем Египте была многоступенчатой и представляла разные категории священнослужителей.

Жрецы, или «чистые» (егип. ваб), подразделялись на следующие ранги:

• Сем-жрецы. Отличались ношением на плечах леопардовой шкуры и проводили множественные «высшие» ритуалы. Например, церемонию открывания рта.

• Херихебы. Исполняли функции чтецов священных гимнов и хранителей богослужебных книг.

• Хем-Ка. Обладатели этой более низкой степени жречества проводили обряды подношения даров богам и следили за их неукоснительным соблюдением.

Существовали также жрецы-врачи, жрецы-астрономы, жрецы-толкователи, придворные жрецы и жрицы и многие другие. Следует заметить, что высокопоставленные жрецы часто занимали и другие руководящие должности в государстве. Для любого чиновника было особо почетным и желанным занять еще и пост жреца. Даже сам фараон воспринимался египтянами как верховный жрец и предстоятель за народ перед богами.

Итак, в заключение можно сделать однозначный вывод о том, что религия Древнего Египта была и остается одной из самых загадочных на планете. Однако при всей ее таинственности вера этих людей в загробную жизнь в мире незаходящего солнца была совершенно явной, искренней и очевидной.

Древние египтяне всю свою историю стремились обрести вечную жизнь и, безусловно, обрели ее в царстве неутолимого любопытства исследователей религии.

Религия Греции

Вера в колыбели культуры

Рассуждая о Древней Греции, обыватель обычно представляет себе могущественное государство с неизменной вековой культурой. На ум сразу приходят всем известные триста спартанцев, легендарный поэт Гомер с его «Илиадой» и «Одиссеей», а также античные статуи.

Кажется, что Греция была такой всегда, а исследователи знают про нее абсолютно всё. Но на самом деле всё далеко не так. Культура и история Греции развивались и значительно менялись с течением веков. К примеру, знаменитую Троянскую войну и не менее известного Александра Македонского разделяет примерно столько же времени, сколько современного русского человека с князем Владимиром и крещением Руси. Более того – такого государства, как Греция, вообще никогда не существовало.

Для того чтобы начать обстоятельный разговор о религии греков, следует сперва разобраться в основных исторических вехах. Только так можно создать цельное и правильное представление об этой части земли и об удивительных людях, ее населявших.

Их вера была настолько своеобразной, что по праву может выделяться из общего пласта известных нам древних религиозных идеологий. Разумеется, на уникальный религиозный взгляд греков повлияла не менее уникальная история их народа, на которую и следует обратить внимание в первую очередь.

Именно об этом мы сначала и поведем разговор.

Основные исторические сведения

Примерно 3700 лет назад, когда в Египте уже возвышались к небу великие пирамиды, а Вавилон мог претендовать на звание первого мегаполиса в истории, на пятом по величине острове в Средиземном море – Крите – расцветала и крепла загадочная цивилизация. В современной науке она известна как минойская и считается древнейшей в Европе.

Культурным и политическим центром, а также столицей этого, если можно так выразиться, государства был город Кносс. На минойском языке это слово звучало как «ka-nu-ti». Совершенно очевидно, что это место было развитым и богатым. Судя по реконструкции кносского дворца, которую ученые смогли создать благодаря археологическим находкам, можно с уверенностью говорить о том, что минойская цивилизация уже обладала достаточными знаниями и навыками в области архитектуры, что позволяло ей создавать многоэтажные здания с канализацией.

Критская монета

Интересно отметить, что минойская цивилизация, проживающая на Крите, была совершенно миролюбивой. Их города не имели никаких оборонительных сооружений, а фрески и настенные росписи не содержали милитаристской тематики. Преимущественно стены украшали изображениями голубых обезьян в окружении цветов, а также женщин с открытым верхом.

Современная наука могла бы очень много узнать о минойской цивилизации, если бы смогла расшифровать их письменность, известную ныне как «линейное письмо А». Однако сделать это до сих пор не удается никому. Несмотря на то что смысл большинства знаков критской письменности приблизительно понятен, в целом состав текста остается неизученным.

Линейное письмо А

Переломный этап для критской цивилизации начинается в тот момент, когда на острове Фера, известном ныне как Санторини, происходит одно из самых масштабных извержений вулкана в истории Европы. Из-за катаклизма часть острова ушла под воду. Вероятно, именно это событие в дальнейшем стало отправной точкой для развития мифа о затерянной Атлантиде[81].

От извержения Крит так и не смог окончательно оправиться и уже очень скоро стал добычей захватчиков. На некогда мирном острове появляются следы вооруженных конфликтов, бронзовое оружие, а также таблички на другом языке. Содержание этих текстов науке известно. Письменность названа «линейное письмо Б» и была расшифрована сравнительно недавно. Оказалось, что перед исследователями предстал самый ранний вариант греческого языка. Именно с этого момента и начинается история интересующей нас цивилизации и ее религиозных идей.

Линейное письмо Б

Народом, ставшим позднее известным как греки, были воинственные племена, которые и захватили территорию материковой Греции и построили там известные всем города – Фивы, Микены и Афины. Эти поселения уже прятались за шестиметровыми стенами. Интересно отметить и тот факт, что именно Микены воевали с Троей. Этот рассказ из «Илиады» Гомера до недавнего времени считался легендой, пока археолог-любитель Генрих Шлиман не раскопал и Микены, и Трою.

Как уже стало понятно, жизнь крито-микенской цивилизации была совсем не мирной, зато весьма богатой как в плане финансов[82], так и в плане искусства и архитектуры. Забегая немного вперед, отметим, что уже через несколько веков греки и сами не поверят, что всё это создали их предки, и будут слагать легенды о великих героях и ужасных чудовищах. Именно так родится знаменитая легенда о Минотавре, жившем в лабиринте. К тому времени уже никто и не вспомнит, что лабиринт этот был частью древнего Кносского дворца[83], а игры с быком – традиционной забавой критских силачей.

Ключевой этап в развитии греческой религиозной мысли происходит примерно в 1200 году до н. э. Это время отмечается диким и ни с чем не сравнимым упадком всех заселенных территорий тогдашней Греции. По большей степени связано это с нашествием варварских племен, преимущественно дорийцев, которые откинули греческую цивилизацию на несколько веков назад. Наступает период темных веков, который также носит название постмикенского регресса.

На этом этапе мы подошли, наконец, к возможности подробно говорить о греческой религии, не останавливаясь больше на истории. Далее хронология известна достаточно хорошо. Это протогеометрика, геометрика, архаика и классика. Но именно темные века несут в себе разгадку тайны греческой религии.

В чем же заключалась эта самая уникальность веры греков, о которой было сказано еще в самом начале? Ответ кроется не в теологии и не в теогонии. Здесь как раз всё вполне очевидно. Особый интерес вызывает, если можно так сказать, греческая религиозная антропология. Всё дело в том, что взгляды этих людей на самих себя, на свое место в мире и даже в бытии, на свое положение перед богами отличались неповторимым и ни с чем не сравнимым пессимизмом, фактически граничащим с отчаянием. При таком положении дел вопроса, как верили древние греки, перед религиоведами не стоит. Скорее стоит задуматься, почему они так верили. Ответ на этот вопрос и кроется в постмикенском регрессе.

Однако перед детальным его освещением следует коснуться греческого богословия.

Во что верили греки

С точки зрения религиоведческой классификации греческая религия представляет собой бесспорный и типичный политеизм. Из существующих свидетельств следует, что вера крито-микенской эпохи была фактически матерью греческой религии[84]. Имена богов, а также легенды, связанные с ними, у микенского Крита почти не отличались от классических.

Обратимся к тому типу греческой религии, который зародился в темные века и наиболее известен в наше время.

Религия Греции

Греческая теогония

Итак, древнегреческая религия господствовала в полисах Греции начиная с рубежа между крито-микенской эпохой и темными веками. Будучи классическим политеизмом, вера греков не имела строгого учения и организации, но представляла собой локальные культы различных божеств, каждый из которых отвечал за какую-либо стихию, деятельность или даже географическую область. Понятие «бог» для грека было весьма непохожим на то, что было свойственно для авраамических религий. Под богами понимались некоторые могущественные сущности, которые, как и люди, были частью этого мира. Для того чтобы понять подобную концепцию, стоит обратиться к генеалогии греческих богов.

В начале всего существовал лишь хаос. Под этим термином понимается, как правило, первоначальное состояние мира, однако в верованиях многих народов, в том числе и греков, Хаос предстает своего рода демиургом, воплощением некоего Первобытного и Отцом всего сущего[85].

Хаос в теогонии греков является источником Космоса (упорядоченной вселенной) и прародителем первого поколения богов.

Именно из него происходят Хронос (персонификация времени), Гея (персонификация земли), Эрот (воплощение жизни), Тартар (воплощение зла и ада)[86], Нюкта (персонификация ночи) и Эреб (воплощение мрака). Двое последних являются супругами, от союза которых происходят Эфир (персонификация воздуха) и Гемера (персонификация дня). Двое этих богов также относятся к первому поколению[87].

Не все боги появляются на свет благодаря брачному союзу. К примеру, Гея производит Урана (персонификация небес) и Понта (персонификация вод) в одностороннем порядке.

Вторым поколением богов являются знаменитые титаны[88], бывшие детьми Неба и Земли, самыми известными из которых считаются Кронос, Рея, Океан и Фемида, а также титаны младшего поколения: Прометей, Гелиос, Тифон.

Не стоит искать в союзе Геи и Урана скрытого намека на инцест. В данном случае речь идет об олицетворении и попытке некоего словесного воплощения генезиса. Тем не менее язык, которым греки описывали теогонию, весьма свойственен политеистическому мышлению. Миф о происхождении титанов изображает Урана одержимым похотью, вследствие чего тот постоянно приближается к Гее. Речь в данном случае идет именно о супружеской близости, итогом которой закономерно становится деторождение. Своих детей, впрочем, Уран ненавидел и не желал их появления на свет, фактически запрещая Гее разрождаться и причиняя ей тем самым сильные страдания.

Согласно Гесиоду, младший сын Неба и Земли Кронос, желая прервать насильственную власть отца, оскопляет его с помощью серпа и свергает родителя, узурпировав власть. Так главенство в небесном мире переходит к титанам. Существует, однако, нерушимый принцип, который Кронос отчетливо понимал. Захватившему власть силой следует опасаться повторения аналогичного сценария и с ним самим. Именно поэтому уже своих детей, рожденных от Реи, Кронос пожирает. Все попытки матери спасти новорожденных оканчиваются неудачей. Не желая лишиться последнего ребенка Зевса, Рея родила его тайно на острове Крит, а супругу обманным путем подсунула камень[89], который спеленала и выдала за сына. Ничего не заподозривший Кронос проглотил сверток. Таким образом Зевс остался в живых, но был вынужден долгое время скрываться и скитаться по земле, опасаясь преследований Кроноса.

Следует обратить внимание, что события теогонии переходят из небесного мира в земную плоскость. Да и сам Зевс представляет собой уже третье поколение богов. Несмотря на тот факт, что греки чествовали громовержца отцом богов и людей, ни одним, ни другим он не являлся. Свою власть Зевс также обрел в результате победы в десятилетней войне с титанами, свержения Кроноса и заточения его в Тартар.

К моменту интересующих нас событий темных веков и постмикенского регресса греки уже почитали то самое третье поколение богов, известных как «Олимпийцы». Самыми знаменитыми из них являются уже упомянутый Зевс, которому в результате разделения власти достались небеса, его брат Аид, который получил господство над загробным миром, а также их брат Посейдон, ставший владычествовать над морями, но страстно желавший получить и власть Зевса.

Боги третьего поколения являются, по сути, яркой иллюстрацией классического политеизма, которому чужда высокая теология. Олимпийцы воспринимаются греками как вполне антропоморфные сущности со своими характерами и судьбами. Они вступают в союзы друг с другом, а иногда и с людьми, они конфликтуют, плетут интриги и ссорятся. Все эти события, впрочем, оказывают прямое влияние на происходящее в земном мире. Точное же место нахождения богов установить достаточно непросто. Если следовать Гесиоду, то можно сделать вывод о некоем надмирном их существовании. При этом в той же греческой мифологии конкретной локацией богов названа вполне реальная вершина горы Олимп.

Последним поколением богов теогония считает четвертое. Его представители являются уже детьми олимпийцев. Самыми почитаемыми из них можно назвать Афину, Артемиду, Гермеса, Аполлона и Афродиту. Отметим, что, в отличие от религии Египта, ни о каком генотеизме и возможных скрытых манифестациях речи не идет. Каждый бог имеет свой конкретный облик, личность и сферу, если можно так выразиться, ответственности. Так, Афродита почиталась богиней красоты, Гермес был покровителем ремесленников и купцов, а Афина считалась богиней мудрости.

Неизвестный фотограф. Древнеримский бюст Зевса. Музеи Ватикана

Исходя из всего вышесказанного, следует задаться вопросом: «Действительно ли греки верили именно подобным образом?». Отличить миф от предмета реальной веры довольно непросто. Особенно учитывая факт практически полного отсутствия литургических текстов. Несмотря на огромное количество письменного наследия разных жанров, от эпоса до лирики, древние греки не оставили того, что могло бы пролить свет на их восприятие богов. Самым лучшим вариантом могли бы послужить тексты молитв и богослужений. Однако их нет. Вследствие этого огромный пласт теологии греков остается неизученным.

Афина

Тем не менее можно сделать уверенный вывод о том, что Греции не был знаком язык высокой богословской аллегории, а потому нет особой нужды продолжать разговор о богах. Гораздо больший интерес представляет взгляд древних греков на самих себя и на свою участь. На этом этапе мы можем, наконец, поговорить о том, с чего начали, – о пессимизме древнегреческой религии.

Греческая антропология

«Ибо из тварей, которые дышат и ползают в прахе,

Истинно в целой вселенной несчастнее нет человека».

Так восклицает Гомер в своей знаменитой «Илиаде», а вместе с ним весь остальной греческий мир вторит о том, что жизнь полна несчастья, скорбей и страданий.

Уже сейчас можно однозначно утверждать, что древнему греку свойственна трагичность, а жизнь для него отнюдь не является источником радости. Но это еще не самое печальное. Гораздо хуже выглядит посмертная участь людей Эллады.

В наше время каждый так или иначе знаком с античным представлением о загробном мире – Аиде, одноименном его богу-покровителю. Мрачное подземное царство мертвых, в котором паромщик Харон[90] перевозил души через реку Стикс, не имело света и тепла.

Современная массовая культура неоднократно описывала в художественной литературе и даже экранизировала Аид, из-за чего его восприятие у людей новейшего времени несколько упростилось. Фактически же это место является не чем иным, как адом. Данные слова абсолютно созвучны. Аид не случайно назван именно царством мертвых. Греки верили, что любой человек, независимо от его дел и нравственного облика, отправлялся в ад. Мрачный мир умерших ждал каждого. Аид был неизбежной, закономерной и естественной частью человеческого бытия[91].

Такова была печальная участь «железного человека», или «человека пятого рода». Осознание этого факта прослеживается в скорбных строках Гесиода, сокрушающегося о своем несчастном положении в этом мире:

«О, зачем только должен я жить среди пятого рода!Ныне железное племя живет! Ни днем, ни средь ночиОтдыха нет ему от безмерных трудов и печалей.Род бессильный; тяжелые шлют ему боги заботы».

Причиной возникновения понятий «железного племени» и «пятого рода» служат тот самый постмикенский регресс и последующие темные века. На религиозное мировосприятие греков наложили отпечаток геополитические и социально-культурные условия. Находясь в стадии утраты практически всех навыков и ремесел, деградировав едва ли не до палеолитического уровня, люди тем не менее жили в окружении утраченного былого величия, воссоздать которое они были не в состоянии.

Когда человек не мог слепить даже качественного горшка, он неминуемо наделял сакральностью то великолепие, которое осталось от предыдущих поколений. Достаточно было пройти несколько миль до ближайшей микенской гробницы, увидеть неподражаемых каменных львов, охранявших вход в залы с великолепными фресками, а потом вернуться в свою убогую лачугу, чтобы навсегда обрести осознание, что нынешнее поколение ничтожно по сравнению с предыдущими. Матери тех времен, вне всякого сомнения, пели своим детям колыбельные и слагали легенды об их великих праотцах, которые жили подобно богам, приходили в мир как боги и так же уходили из него.

Сказанное – не гипотезы религиоведов. Носителем этой идеи был уже упомянутый Гесиод. В своем произведении «Труды и дни» поэт четко описал то миропонимание, в котором находилось его поколение.

Сначала был век золотой. Люди этого времени были безупречны и счастливы. Их жизнь была великой, а загробная участь – отличной. Затем наступил серебряный век. Его поколение уже не было таким безмятежным, но всё равно и их судьба была прекрасной. А потом настал век медный. Люди медного века все погибли в войнах. Бронзовый век был временем великих героев, благородных и справедливых людей. Их посмертная участь всё еще оставалась достойной. Последним же веком стал пятый, или железный. Вокруг царит зло, а боги посылают людям тяжкие испытания[92], скорби и горе, которые закончатся не чем иным, как Аидом.

Для людей пятого рода, согласно вере древних греков, неоткуда было взять счастье и радость ни в земной жизни, ни в загробной. Такое понимание, безусловно, являлось плодом регресса, но укоренилось оно в сознании людей настолько плотно, что сохранилось даже тогда, когда Греция снова вернулась на путь прогресса и расцвета. Даже в золотой век Афин религиозный пессимизм продолжил свое существование. Люди фактически всю историю Древней Греции не переставали ощущать себя случайными и несчастными обитателями земли, чья жизнь оканчивается по сути небытием. Среди греков были и те, кто вообще считал, что со смертью тела душа исчезает. Подобные воззрения стали причиной, по которой Платон счел необходимым доказывать наличие у человека бессмертной души[93].

Большинство греков верили в свою бесцельность и конечность. Данные мысли мы находим всё в той же «Илиаде» у Гомера.

«Листьям в дубравах древесных подобны сыны человеков:Ветер одни по земле развевает, другие дубрава,Вновь расцветая, рождает, и с новой весной возрастают;Так человеки: сии нарождаются, те погибают»[94].

Перед нами предстоит идея круговорота жизней, в которой нет ни цели, ни надежды. При таком положении вещей большинство греков, как ни странно, видели в смерти избавление от этой бренной и несчастной жизни.

К примеру, об этом же поет хор в трагедии Софокла «Эдип в Колоне»:

«Безрассудны и жалки, по-моему, те,Что продлить хотят жизнь свыше меры,Ибо долгая жизнь – только долгая скорбь,Каждый день умножает страданья»[95].

Именно по этой причине большинство древних греков разделяли убеждения, что в такую жизнь, какой им представлялась земная, лучше вообще никогда не приходить. Тот же Софокл восклицает:

«Высший дар – быть нерожденным;Но коль свет узрел ты дня – Скорей обратною тропоюВ мир вернись небытия»[96].

Еврипид

Показательным является возглас отчаяния крупнейшего представителя классической афинской трагедии драматурга Еврипида: «О смерть-целитель, не забудь меня!» На эти слова стоит обратить особое внимание. Поэт не только видит в смерти избавление от ненавистной ему земной жизни. Более того – он ее еще и призывает.

Древнегреческая религиозность уникальна тем, что по сути своей не дает человеку никакой надежды на будущую лучшую участь, а между тем именно в бунте против смерти, уже неоднократно упоминаемом нами, и заключается главная суть религии.

Один из самых известных лириков Греции Пиндар с горечью восклицает: «Не стремись стать Зевсом[97], смертный! Смертным положены смертные мысли». Задумаемся над этими словами. Они показательны. В мировоззрении древних греков человек начисто лишен всякой доли божественного. Такой взгляд людей на самих себя значительно отличается от того же египетского, в котором человек имеет в себе небесное начало. Египтяне называли своих умерших не иначе как «Осирис-имя», показывая тем самым, что человек после смерти соединился с божеством. В Египте человек – это бог. В христианстве – бог. В Греции же мы не находим даже намека на что-либо подобное. Напротив, перед нами предстает не только четкое понимание неизбежности смерти и Аида, но и призыв смириться с этим положением. Человека ожидает подземное царство мертвых.

Бытует мнение, будто бы древние греки верили и в некоторый аналог рая. Это и так, и не так. В противоположность Аиду мифология Греции ставила так называемый Элизий, известный также как «Елисейские поля» или «Острова блаженных». Однако это место, полное света, прохлады и покоя, не являлось в полной мере посмертной участью для праведников. Гесиод указывает, что Элизий ожидал не простых людей, а героев, павших в великих сражениях.

Всем знакомое слово «герой» действительно греческое. В эллинистическом мировоззрении оно имело совсем иное значение. Под героями понимались не столько храбрые воины четвертого рода, сколько особые сущности, полубоги и полулюди, появившиеся на свет в результате союза бога и человека. Имея часть человеческой природы, герои оказывались смертными. Однако другая, божественная часть их природы не давала им унаследовать судьбу всех людей и попасть в Аид. Самыми известными представителями класса героев являются Тезей, Персей, Геракл и Ахиллес.

И. Фраккароли. Скульптура Ахиллеса

С последним, впрочем, дело обстоит гораздо сложнее. Особый интерес представляет отрывок из «Илиады», который повествует о том, как Одиссей отправляется в загробный мир с целью встретиться там с душой великого прорицателя Тиресия и выведать у нее кратчайший путь на родную Итаку. У входа в Аид Одиссей приносит в жертву черное животное, выкапывает ямку и сливает в нее жертвенную кровь. Едва только это происходит, моментально души умерших слетаются к месту жертвоприношения в надежде напиться крови[98]. Одиссей отгоняет души, никого не подпуская и ожидая появления Тиресия. В этот момент он обращает внимание на призрак своего давнего друга и соперника Ахиллеса, отказать которому не может и дает его душе напиться жертвенной крови.