Брошенные игрушки в поисках лучшего места

— Нас взяли в плен, — сказал откровенно Мурзик.

— Не волнуйтесь, ребятки! — успокоил их Старичок-Бодрячок, — Мы сейчас во всём разберёмся! Наберитесь пока терпения!

Патрульные доложили охраннику у входа в штаб о прибытии Старичка-Бодрячка. Охранник спустился в бункер, чтобы доложить командиру, затем вернулся на свой пост. Из бункера вышел командир, следом за ним вышел Ивашка-Помогашка. Мальчик несказанно обрадовался появлению Старичка-Бодрячка.

Командир сердито уставился на старичка. Тот заговорил первый:

— Здравия желаю, товарищ командир! Я Старичок-Бодрячок. Я давно путешествую по этой земле.

— Так Вы и есть тот самый старичок? — строго произнёс командир.

— Так точно, товарищ командир. Я хорошо знаком с этими маленькими друзьями, — старичок указал на игрушек.

— И у Вас есть ценная информация? — спросил командир.

— Так точно. Если надо перейти к делу — я перейду. Эти маленькие друзья наверняка рассказывали Вам о городе, откуда они пришли.

— Припоминаю.

— Так вот, я тоже там был вместе с ними и наблюдал там землетрясение, в результате которого часть города в буквальном смысле ушла под землю. Когда я оттуда уходил, окраина города была ещё в относительном порядке. На следующий день я вернулся туда, ожидая увидеть ещё большие разрушения. И увидел, что под землю ушла не только окраина, но и часть полей за пределами города. Настоящие огромные дыры в земле. Но они были не повсюду. Я заметил, что подземные толчки, создающие провалы в земле, имеют определённое направление. И судя по расположению новых провалов, я выяснил, что сейсмически активная зона не стоит на месте. Она двигается. И двигается она в сторону этого леса, — старичок показал рукой на деревья вокруг.

Командир, выслушав рассказ, нахмурился:

— Вы хотите сказать, что скоро эти провалы появятся здесь?

— Так точно, но это вопрос времени. Опасения всё же есть. Если есть достаточно времени, я бы рекомендовал Вашим войскам оставить эти края и отправиться по Чистой Дороге из Земель Забвения.

— А если Вы... ошибаетесь? Или пытаетесь ввести меня в заблуждение?

— Я буду очень рад, если ошибусь насчёт катастрофы. Но если Вы мне не верите — это Ваше право. Тот юноша, что стоит подле Вас, — старичок показал на Ивашку, который стоял позади командира, — тоже мне не доверяет. Всё потому, что у него есть критическое мышление. Оно есть и у Вас, я это вижу. Это замечательно. Оно Вам очень нужно. Вы можете остаться здесь и собственными глазами увидеть, прав я или не прав. Вот только каково Вам будет, когда начнётся землетрясение, и Ваша армия понесёт, так сказать, небоевые потери? Это куда хуже, чем погибнуть в бою. Вы это сами понимаете. Вы вправе, если это необходимо, пожертвовать собой и Вашими бойцами, ибо это всё во исполнение вашего долга. Но Вы не вправе жертвовать этими маленькими друзьями, которые ничем не заслужили такой участи. Если вы остаётесь, то отпустите хотя бы их. Дайте им продолжить путешествие. Если вы ведёте какую-то войну, то это не их война.

— Эти гражданские остаются здесь до особого распоряжения! — командир оставался непреклонен в этом вопросе.

— Тогда оставьте здесь и меня. Я не против. Но разрешите сказать вот ещё что. Вы удерживаете их не просто так. Этому есть причина. Знаю, Вы откажетесь её называть. Зато я могу её предположить. По Вашему убеждению, эти маленькие друзья — впрочем, как и Ваш покорный слуга — на самом деле вражеские шпионы. Но на кого они могут работать? Я хожу по этим землям дольше всех, кто здесь находится. За всё время моих странствий я ни разу не встречал ни одной армии, которая могла бы быть враждебна вам. Ваша армия — первая, которую я встретил в своей жизни. Вы правильно делаете, что подозреваете нас в шпионаже. Однако если у Вас есть критическое мышление, то у Вас должна быть ещё и интуиция, Ваше чутьё. Что говорит Вам Ваша интуиция, товарищ командир? Неужели мы и правда шпионы?

Командир неожиданно не нашёл, что ответить на такую речь, выглядящую более чем убедительно.

— Что мы тут увидели такого секретного? — продолжал Старичок-Бодрячок, — Кому могут пригодиться все эти разведданные? Может, тем громадным чудовищам, которые по уму — обыкновенные животные, на которых можно просто поохотиться ради забавы? Хотя, если даже я не встретил до сих пор ни одну вражескую армию, это не значит, что врагов нет вообще. Но если враги есть, то где их искать? А если мы их найдём и передадим им разведданные, они нам поверят? Или решат, что мы их так же водим за нос, как водим за нос Вас? Видите, как мы рискуем, отважившись шпионить за Вашей армией. Как нам быть, если ни вы, ни ваши враги нам не поверят?

Командир продолжал молча слушать слова Старичка-Бодрячка, выливающиеся в упрёки. Старичок продолжал сохранять спокойствие.

— Что касается секретности, товарищ командир, то эти маленькие друзья не виноваты в том, что нашли ваш форт по следам, которые оставили ваши войска. Вы ведь не озаботились о том, чтобы эти следы замести. Вы сами позволяете врагу найти вас. Вы сами допустили, чтобы вас нашли. Вы сами пробили брешь в своей обороне. Кто за это обязан нести ответственность?

Командир молчал и, хотя и начал внутренне осознавать, что в словах Старичка-Бодрячка есть истина, виду всё же не подавал.

— Вы правда хотите оставить здесь этих маленьких друзей? А они не будут вам обузой? Они не будут вам мешать? Они не будут вас раздражать? Зачем вам этот лишний груз? Не лучше ли будет отправить их как можно дальше отсюда, чтобы они больше никогда сюда не возвращались и не мешали вам нести службу и защищать форт?

После продолжительного раздумья командир отдал приказ солдатам:

— Надзор с гражданских снять!

— Есть! — ответил один из солдат, и охранники ушли из редута.

Игрушки обрадовались. Теперь они действительно свободны и могут идти дальше.

— Собирайтесь, друзья! — обратился Старичок-Бодрячок к игрушкам, — Вам предстоит ещё долго идти!

— Спасибо, Старичок! — благодарили друзья старичка.

— А наши вещи? — спросил Мурзик.

— Да, вещи тоже надо бы им вернуть, — сказал старичок командиру. — Путь у них долгий и опасный.

Командир распорядился вернуть игрушкам дротики, ножи и остальное. Пока ребята собирались в дорогу, они рассказывали Старичку-Бодрячку о пережитых ими последних событиях. Выслушав, Старичок-Бодрячок удивился:

— Надо же! А я-то надеялся, что вы обойдёте это проклятое болото. И ту деревню.

— Но мы же ехали на северо-восток! — отвечал Ивашка, — Как ты и сказал!

— Мы перепутали Железные Башни, — добавил Топтышка.

— Когда я говорил о Железной Башне, — сказал Старичок, — я не упоминал про деревню. Я подразумевал, что башня стоит одна в чистом поле. В любом случае, я рад, что вы нашли её, раз уж вы здесь. Вы на верном пути.

— Старичок, а правда ли, что землетрясение скоро будет здесь? — спросила Сыроежка.

— Боюсь, что это правда, — ответил Старичок. — Я же вам говорил, что на этой земле всё живёт своей жизнью. Здесь всё всегда не спокойно.

Вскоре игрушки были готовы к отбытию. Старичок-Бодрячок дал им последнее напутствие:

— Чистая Дорога настолько чистая, что на ней вы не увидите ни пылинки. Как выйдете на дорогу — идите по ней на восток и не сходите с неё. Как бы они ни кривилась, она приведёт вас к Вратам Последней Возможности. И самое главное — держитесь всегда вместе и впредь никогда не оставляйте друг друга. И будьте очень осторожны в пути.

— У тебя здесь дела? — спросил Ивашка.

— Ты же знаешь, дружочек, — улыбнулся старик, — я никогда не сижу без дела, — затем обратился ко всем. — Ну, ребятки! Попутного вам ветра!

Друзья попрощались со Старичком-Бодрячком. А также попрощались с командиром и его солдатами. Командир с нейтральным выражением лица молча отдал им честь, приложив руку к фуражке. Солдаты сделали тот же жест. Игрушки покинули форт и отправились в глубь леса на юг.

После ухода путников солдаты в форте вернулись к своим делам. Командир ещё смотрел вслед уходящим игрушкам.

— Так значит, ваша армия остаётся здесь, товарищ командир? — обратился к нему Старичок-Бодрячок.

— Так точно, — ответил командир, повернувшись к старичку.

— И Вы полагаете, что землетрясение не достигнет местоположения вашего форта?

— Так точно.

— Ну, что ж, моё дело — предупредить Вас. Только одно мне ответьте: до того, как Вы и Ваши войска попали в этот мир, вам приходилось защищать кого-нибудь?

Командир немного подумал и ответил:

— Мы много раз обороняли замки, крепости, города.

— Позвольте! Я не спрашивал, ЧТО вы защищали. Я спросил, КОГО вы защищали.

— Разъясните, что Вы имеете в виду.

— Я имею в виду тех, кто слаб, беззащитен, не способен постоять за себя. Вы когда-нибудь защищали мирных безоружных гражданских лиц, которые нуждались в защите?

— Было дело. Мы обороняли крепость, где были гражданские. Они были неживые. Мы тоже были такие же неживые. Мы даже пошевелиться не могли. И наши враги тоже были неживые.

— Ну, вот видите? Значит, вы и раньше исполняли своё предназначение.

— Какое ещё предназначение?

— Служить и защищать, товарищ командир. Служить и защищать. Служить Родине и защищать её. И её народ.

— Мы давно уже за пределами Родины.

— Вы туда уже и не вернётесь. И не сможете вернуться. Отныне вы можете только идти вперёд. А там сможете обрести новую Родину.

— Новую Родину? О чём Вы говорите? Родина может быть только одна! Не больше и не меньше!

— Та Родина, откуда вы все пришли, уже давно прекрасно защищается армией людей. Это армия в миллион раз сильнее и больше вашей. А вы — лишь игрушки, изображающие армию. Уж простите, но в мире людей вас всех создали люди. Вас создали для детей, чтобы они играли с вами. Но теперь вы здесь. И вы уже не игрушки в прошлом понимании. Вы обрели способность двигаться, говорить, думать. А вместе с тем и способность сражаться, воевать. По-настоящему. И защищать. Служить и защищать. Сейчас вы — армия без Родины. Но если вы отправитесь в Долину Равновесия, она может стать вашей Родиной. И тогда вы будете защищать её.

Командир нахмурился, но продолжал слушать.

— Сейчас туда идут маленькие игрушечные друзья, — продолжал Старичок. — Им чудом удалось преодолеть множество смертельных опасностей. Но впереди их ждёт ещё больше опасностей. Они не такие, как вы. Они не солдаты. Они довольно слабы и беззащитны.

— У них есть оружие, — сказал командир. — Хотя и примитивное.

— А у вас оружие передовое. Намного эффективнее, чем у них. Поэтому ваша армия способна защитить их. Вы можете обеспечить охрану этим маленьким ребятам и проводить их в Долину Равновесия. Таким образом, мы сможете исполнить своё предназначение.

— Здесь я решаю, куда отправится моя армия.

— Правильно. Вот Вы и решайте. Оставайтесь здесь и ожидайте, когда ваш форт провалится под землю вместе со всем его гарнизоном по велению природы.

— Вы всё ещё верите, что здесь будет землетрясение?

— Да, я верю. Но Вы и представить себе не можете, как я хочу, чтобы его не было. Ну, что же! Я сказал Вам всё, что хотел сказать. Помните о своём предназначении: служить и защищать. А теперь разрешите откланяться! Желаю вам всем приятной службы без происшествий!

— Честь имею! — сказал командир на прощанье.

Старичок-Бодрячок ушёл из форта в ту сторону, откуда пришёл. Командир ещё долго стоял в редуте подле красного флага. Он от начала до конца прокручивал в своей голове слова Старичка-Бодрячка, которые отложились у него в памяти. С этими мыслями он неспешно спустился к себе в штаб...

Глава 26. Чистая Дорога

Игрушки шли по серому лесу. Никаких тропинок, только компас — единственный помощник в пути. Стоило опасаться возможного нападения летучих мышей или других чудовищ. Игрушки периодически оглядывались, смотрели наверх. К счастью, ничего подозрительного в тот момент не наблюдалось.

Чтобы хоть как-то приглушить мрачную пугающую атмосферу дремучего леса, друзья разговаривали о чём-то. Это действительно взбадривало и поднимало настроение. Только не для Попрыгайки. Никакие шутки или захватывающие истории не могли отвлечь её от боязни чего-то скрывающегося в лесу и готового выпрыгнуть из-за деревьев в любой момент. В форте было намного безопаснее.

Топтышка традиционно выдавал своё очередное увлекательное стихотворение:И вот мы собрались все вместе. И снова все вместе идём. По тёмному страшному лесу Мы к Чистой Дороге идём.

И вот мы собрались все вместе. И снова все вместе идём. По тёмному страшному лесу Мы к Чистой Дороге идём. И путь наш опасный и долгий Проходим мы с тяжким трудом. Дойдём мы до Чистой Дороги, А дальше по ней мы пойдём.

Ивашка, уже давно утверждённый предводитель группы игрушек, уверенно шёл впереди, иногда доставая из кармана компас, чтобы убедиться в правильном направлении. Он не сразу заметил, что его рука оказалась не пуста. Его руку незаметно взяла Маруся. Так они и шли парой за ручку. Надо ли говорить, что Маруся, находясь рядом с Ивашкой, чувствовала себя защищённой, и что её как будто ничего не пугало даже в тёмном лесу? Надо ли говорить, что Ивашка от присутствия рядом Маруси становился более уверенным в себе и чувствовал своё покровительство над всеми, кто шёл позади него? Такая взаимная связь между друзьями давали им одни лишь преимущества, увеличивающие шансы на выживание в диких, смертельно опасных Землях Забвения.

— А эта дорога прям чистая-чистая? — спрашивала Маруся, — Вот прям ни пылинки, ни соринки?

— Ну, не знаю даже, — протянул Ивашка. — Ветер везде разбрасывает песчинки. Не понимаю, как может быть, чтобы на дороге ни одной песчинки не валялось? В мире людей такого никогда не было. Даже в доме у Максимки всегда была пыль, которую всегда убирали, а потом она опять появлялась, а потом её опять убирали.

— А может, здесь такое бывает, — спросила Маруся, — что где-то всегда чисто и никогда не бывает грязно?

— Может, и бывает, — отвечал Ивашка. — Дойдём — увидим. Пока это для меня будет что-то вроде небылицы. Старичок-Бодрячок может выдумывать такие небылицы, чтобы мы в них верили.

— Ты всё ещё не доверяешь Старичку-Бодрячку? — влез в разговор Топтышка, поравнявшись с Ивашкой и Марусей.

— Ну, честно говоря, как бы... — Ивашка замялся, — Он всегда что-то недоговаривает. Вечно у него дела какие-то.

— Но он же подсказал нам дорогу, — сказала Маруся.

— Но не сказал, что впереди будет деревня, и что ещё есть болото. И что это всё можно обойти.

Никто не нашёл, что на это ответить.

— Мог бы пойти с нами и провести нас, — добавил Ивашка. — Знал же, что нам нужен проводник.

— Но мы же сумели пройти многое, — ответил Топтышка. — Нам уже не так много осталось.

— Но через что нам пришлось пройти? Ходили не в ту сторону. Только время потратили. Если бы Старичок нас вёл — быстрей бы дошли. А ведь мы ещё из лесу не вышли.

Позади другая часть группы вела свой разговор.

— Интересно, а какая она, эта Долина Равновесия? — спросил Тузик.

— Ты меня спрашиваешь? — заворчал Мурзик, — Мне откуда знать? Я там никогда не был. Там никто из нас не был.

— Там, наверно, намного лучше, чем здесь.

— Если там и правда безопасно, то должно быть и лучше.

— Интересно, а там есть другие игрушки?

— Как будто я знаю! Придём туда — узнаешь. Ещё неизвестно, есть ли эта долина вообще.

— Ну, если Старичок-Бодрячок говорил про неё, то она есть.

— Старичок-Бодрячок может многое наговорить. А ты веришь всему, что говорят.

— Ты не веришь Старичку-Бодрячку?

— Не всегда. Я же не такой наивный, как ты. Иногда нужно хорошенько подумать, прежде чем во что-то поверить.

— А сам так рвался пойти по следам, что даже нас упрашивал, — сказал Рожок Мурзику.

— Я реально думал, что это были машины, — оправдывался Мурзик. — Мы ведь хотели выбраться. Они нам были нужны.

— И ты в это поверил и ни капли не усомнился, — упрекнул его Рожок.

Мурзик внезапно умолк. Ему вряд ли стоило говорить про веру и наивность. Эти качества — наивность и доверчивость — всё же присутствовали и в нём самом, как бы он их ни скрывал.

Путники дошли, наконец, до окраины леса. Между деревьями показались редкие высокие травинки, которые далее становились гуще и превращались в совсем густые заросли. Зато деревья становились реже. Серое пасмурное небо постепенно открывалось. Могучие ветви уже не были сцеплены друг с другом. Они уже едва касались друг друга. А вскоре земля стала гораздо лучше освещаться, и одинокие редкие, пусть и громадные, деревья с плотными кронами без листвы больше не могли перекрывать дневной свет. Заросли становились плотнее. Перед заходом в заросли Ивашка приказал всем остановиться на привал.

— Сыроежка, разведай всё впереди, — сказал Ивашка. — Найди и осмотри Чистую Дорогу и возвращайся назад.

— Сделаю! — ответила Сыроежка.

Пока Сыроежка занималась разведкой пути, игрушки отдыхали. Кому не хватало дротиков, тот натачивал их, пока полностью не заполнил свой колчан. Кто-то перекусывал. Но в основном все сидели и болтали.

Спустя час вернулась Сыроежка, вся радостная.

— Это она! Это она! Мы дошли! — кричала она.

— Кто она? — недоумевал Мурзик, пожалуй, единственный из всех.

— Чистая Дорога? Это правда? — не верила своим ушам Маруся.

— Она правда чистая? — спрашивал Топтышка.

— Ладно, ладно! Собираемся! — сказал всем Ивашка.

Игрушки взяли свои сумки и колонной зашли в заросли. Они так радовались, что ускоренным шагом прорывались сквозь траву, лишь бы поскорее выйти на Чистую Дорогу. Это был предпоследний шаг к достижению заветной цели. Они даже и не мыслили о том, что вслед за ними могло скрытно двигаться нечто страшное, что не желало оставлять их в покое...

Пройдя через густые заросли сухой травы, путники вышли на открытое пространство. Они стояли на громадной поверхности, вымощенной большими светло-серыми каменными блоками. Ширина дороги была та же, что и у человеческого автомобильного шоссе. И самое главное, на каменной кладке действительно не было ни одной песчинки. Чистая Дорога была чистой во всех смыслах слова. Если не считать редких песчинок, гонимых ветром, но тут же засасываемых, как пылесосом, в узкие зазоры между каменными блоками. Такое необъяснимое волшебство поддерживало абсолютную чистоту на дороге.

Игрушки не верили своим глазам. Они на Чистой Дороге! Они дошли! Радости их не было предела. Но останавливаться, естественно, было рано. Ивашка нашёл восточную сторону с помощью компаса, и друзья пошли по дороге. Теперь главное — не сходить с неё. Она приведёт к Клыкам Земли.

По дороге путники болтали о своём. Разговорились и расслабились. Пройдено было метров двадцать. И на двадцать первом метре пути внезапно Тузик почуял беду. Дружелюбную идиллию резко оборвал шедший рядом с ним Мурзик:

— Стойте!!!

Игрушки замолкли. Тузик крутился в одну и в другую стороны, беспокойно и напряжённо искал кого-то в зарослях. Остальные не на шутку испугались и в ожидании нападения непонятно кого-то начали было доставать свои дротики.

И тут над зарослями резко поднялась большущая чёрная голова змеи. Повернувшись в её сторону, игрушки заорали и бросились бежать в противоположную сторону. Змея зашипела и выползла на дорогу. На её черной спине и бежевом брюхе были видны множественные запёкшиеся пятна. Игрушки узнали эту змею. Та самую, что напала на них в деревне. В середине часть её брюха было какое-то крупное, тучное, толще самого змеиного тела. Последний раз эту змею видели, когда она дралась с огромным пауком. Неужели змея его победила и даже смогла проглотить его? Как ей это удалось?

Все понимали, что эта змея непобедима. Что же оставалось делать? Разве что попытаться скрыться от неё в зарослях. Но ведь это вряд ли поможет: она запросто выследит жертву в густой плотной траве. Игрушки бежали к противоположной обочине через всю дорогу, всё же надеясь спрятаться в зарослях. Змея с шипением быстро ползла за ними, перекрывая дорогу всем своим телом.

И тут издалека в небе послышался гул. Он быстро нарастал. Когда гул стал отчётливым, на длинное чёрное змеиное тело обрушилось великое множество пластиковых жёлтых пулек. Змея остановилась и пронзительно зашипела от боли, хотя и была непробиваема.

Игрушки добежали до зарослей, но вылезли оттуда и увидели в небе три игрушечных истребителя. Те самые, что спасли их от летучих мышей. Они стреляли в змею, налетая на неё по очереди с разных сторон. Чудовище пыталось поймать зубами близко летящие самолёты, но те ловко уворачивались, не давая ему шансов.

— Достал её! — кричал один самолёт.

— Урон нулевой! Продолжаем наседать! — кричал другой самолёт.

— Это что, те самолёты? — удивился Тузик.

— Они помогают нам! — воскликнул Топтышка.

Затем самолёты стали сбрасывать на змею бомбы. Как ни странно, но даже они не могли пробить природную «броню» чудища, а вот больно ей делали.

— Эту гадину бомбы не берут! — кричал один из самолётов.

— Не сбавлять напор! Добьём её! — крикнул другой истребитель.

Вскоре на Чистой Дороге раздались взрывы. Не только от бомб. Это уже била артиллерия. Игрушечные пушки стреляли из зарослей. Снаряды сыпались на змею и мимо неё. Но змее реально было почти всё равно. Только новые ожоги от взрывов появлялись на её толстенной коже.

Спустя какое-то время, продавливая плотные заросли, на дороге появились три игрушечных танка. Они открыли по змее огонь из пушек и танковых пулемётов в башнях. Змея оказалась прижата в одном месте.

— Это третий! Захожу справа! — крикнул один из танков.

— Что же это за тварь! Ничто её не берёт! — ворчал другой танк.

— Не прекращать огонь! — закричал третий танк.

Чуть позднее из травы выбежали игрушечные солдаты и сразу же начали стрельбу из винтовок. Позади выбежал солдат с красным флагом в руках, а за ним шёл командир. Они стрелял в змею из пистолета и кричал:

— Размажьте эту тварь!!! Порвите на части!!! Жарьте её!!!

Игрушечная армия наседала. Змея сложилась в кольцо. Командир достал рацию и скомандовал:

— Окружить её!!!

Пехота и танки начали окружать змею со всех сторон. Змея стала сворачиваться в спираль, но продолжала пытаться укусить дразнящие её самолёты. С разных сторон подбежали пулемётчики. Они прикатили свои пулемёты на колёсиках, затем установили их на треноги и стали поливать монстра бесконечными очередями пуль. Наконец, подкатили артиллерийские пушки. Установив орудия на позициях, артиллеристы открыли прицельный огонь по змее.

Наблюдая за битвой из зарослей, игрушки восхищением смотрели, как игрушечные войска лупят по ненавистному чудовищу. Снаряды у армии бесконечные — особенность, возникшая в этом мире (волшебство — больше никаких объяснений быть не может). Орудия, винтовки, пулемёты могли стрелять вечно без перезарядки. Авиационные бомбы тоже появлялись у самолётов бесконечно, достаточно им просто закрыть створки бомболюков и открыть снова.

Масштабная битва затянулась. Змея никак не хотела погибать. Обстрел не давал ей двинуться с места, но это могло продолжаться бесконечно. И, кажется, командир придумал, как это прекратить раз и навсегда.

— Воздух! Её можно уничтожить изнутри! — скомандовал он по рации, — Сбросьте бомбы ей в пасть! Приём!

— Вас понял! Бросаем бомбы прямо в пасть! Приём! — ответил один из истребителей.

Армия стреляла по змее, заставляя её открыть пасть. Но для сброса бомб нужно, чтобы голова с открытой пастью смотрела вверх. Змея же держала голову низко и горизонтально.

Ивашке уже надоело сидеть в укрытии. Он оставил свои вещи на обочине и решил подойти поближе. Всё равно монстр его уже не тронет. Кто-то из друзей ему крикнул: «Не надо! Не иди туда!»

Но мальчик никого не слушал. Он подошёл к солдатам, стреляющим из винтовок.

— Надо же! — крикнул Ивашка, — Даже ваши пушки не могут её победить!