Расплата. Отбор для предателя

— Что? — мать делает удивленное лицо и брови ее заползают чуть ли ни под парик.

— Сама знаешь. Ведь это по твоей милости он прибывает сюда, чтобы наблюдать отбор своими глазами. Ридли обрадовал меня этой замечательной вестью.

— Не может такого быть…

— Только не делай вид, что ты тут не ничего не знаешь. Хоть ты и врешь всю жизнь, ты так и не научилась делать это как следует.

Мать бросает быстрый взгляд на Ридли, а потом на меня.

— Я не узнаю тебя, Ивар, ты разговариваешь так, будто я твой враг. Но я здесь только для того, чтобы помочь организовать все так, как следует. Если хочешь, я немедленно уеду. Если я мешаю тебе, я не пробуду тут ни минуты дольше.

Она достает платок, и делает вид, что утерает слезу оскорбленной невинности.

Я вздыхаю.

ну почему нужно всегда устраивать цирк на людях?

— Я тебя не звал, мама, ты явилась сама. И уж точно я не просил тебя звать сюда самого короля. Ты хоть понимаешь, сколько этим создала для меня проблем?

— Я даже не думала никого приглашать, с чего ты это взял?

Судя по тону - абсолютная невинность.

Внимательно слежу за матерью, пытаясь уловить фальш в ее голосе. Кто ее знает, может быть она и правда ни при чем.. Но кто то же должен был формально пригласить короля.

— Король не является без приглашения. А я что-то не помню, чтобы звал его. Мне не хватало только, чтобы отбор проходил по королевским стандартам… Я не хочу, чтобы жену мне выбирал слепой случай, или как они это называют «божественное провидение». Ты представляешь себе, что тут будет твориться?

Мать хмурится и качает головой.

— Ты потратил уйму денег, чтобы набрать претенденток, несколько недель вся страна гремит о твоем отборе. Неужели ты думал, это не заинтересует короля?

— Как будто у него нет больше других дел…

— Начнем с того, почему ты вообще решил, что он приезжает?

— Ридли сказал мне. А Ридли всегда узнает все новости раньше всех. Верно Ведь?

Ридли пожимает плечами и обезаруживающе улыбается.

— Я люблю держать руку на пульсе, — беззаботно говорит ридли, уминая пирожное и запивая его чаем. — О, чудо как вкусно!

Я с подозрением смотрю на него и прищуриваюсь.

— А уж не твоих ли это рук дело?

Он поджимает губы и смотрит по сторонам.

— Все свои тайны я заберу в могилу, друг мой. И свои и твои и вообще, чьи бы то ни было. Так что не надо меня убивать.

Чувствую, как ярость внутри меня закипает подобно вулкану и сжимаю кулаки.

— Подумай сам, Ивар. — наконец начинает он примирительно, отставляя в сторону чашку. — Ты занимал у меня денег, на это предприятие, а значит, сейчас у тебя не все гладко с финансами. Это не страшно. Но я беспокоился об этом и взял на себя смелость…. Приезд короля - это большие деньги. Это возможность получить новые связи для тебя, возможность показать себя с лучшей стороны. Сначала я подумал, что твой отбор - это не лучшая идея. Но теперь… Чем дольше я размышляю об этом, тем все более блестящей идеей мне это видится.

— К чему нам враги, если у нас такие друзья… — рычу я.

— Вот увидишь, это будет просто грандиозно!

— Будет грандиозно, когда я придушу тебя на глазах своей матери, — бессильно говорю я.

— Ивар! — восклицает она, побледнев. — Не бойся, мальчик мой, он тебе не навредит, только через мой труп, — говорит мать и берет Ридли за руку.

Спелись, черт бы их побрал.

— Будьте вы оба прокляты, — бессильно говорю я и откидываюсь на спинку кресла. — Если ты впутал меня в это дело, издержки будут на тебе, — говорю я, обращаясь к барону. — Если королю что-то не понравится, я скажу, что организатор всего этого безобразия ни кто иной, как барон Ридли.

7

Элис

— Эй, по какому делу? — грубый голос привратника выдергивает меня из задумчивости. Карета резко останавливается.

Я нарочно не смотрю наружу, чтобы не увидеть огромный замок, который раньше был моим домом. .

Заранее предчувствую, как тяжело мне будет видеть его после того, сколько счастливых лет я прожила здесь.

Клод протягивает в окно письмо от отборщицы и демонстрирует привратнику печать.

— Выбирайте тон, вы не с простолюдинами разговариваете, — раздраженно говорит Клод, — Это леди Де Вьяр, у нас приглашение на отбор для Ивара Стормса.

— Приглашение?

Привратник берет в руки конверт и с сомнением смотрит на печать..

— Все места на отбор уже заняты. Вы опоздали. Сегодня в полдень набор закрыли.

— Сейчас двенадцать часов две минуты, — говорит Клод, глядя на часы.

— Ничего не поделаешь, сударь, правила есть правила.

Мое лицо скрыто в тени, но я могу видеть мясистое самодовольное лицо привратника. Два крохотных глаза смотрят на Клода со злорадством.

— Не я назначал сроки, молодой человек. Придется вам с вашей леди разворачивать ваших дохлых лошадок и двигать свою обшарпанную колымагу назад, — нарочито огорченно говорит он и кидает конверт обратно в карету.

Клод растерянно смотрит на меня, поднимая конверт с пола. Такого в нашем плане не было, так что он не знает, как вести себя дальше.

Я уже привычным жестом приглаживаю свои иллюзорные волосы, удостоверяясь, что иллюзия работает.

— Брат, я слышала, у Ивара Стормса идеальные манеры, как и у его слуг. Но, похоже, это все лишь слухи… — говорю я и выглядываю из окна, чтобы привратник видел мое лицо.

Я уже успела убедиться в том, какое впечатление на мужчин производит красота моей иллюзии, и в этот раз она срабатывает как нельзя лучше.

Привратник открывает рот, потом захлопывает и сглатывает, доносится нечленораздельное мычание.

— Думаю, распорядитель Даррен будет счастлив, когда узнает, что претендентку не пустили на отбор, только потому что у привратника было плохое настроение, — сладким голосом говорю я, глядя в маленькие глазки. — Жаль, что долгую дорогу пришлось проделать напрасно, но что ж, за то мы теперь знаем, что гостям тут не рады.

— Эмм, — мычит привратник, с трудом пытаясь взять себя в руки.

— Разворачивайте карету, говорю я кучеру. — Мы проделали путь зря.

— А вы знаете распорядителя? — наконец, берет себя в руки привратник.

— Теперь это уже не важно, — говорю я. — Мы уезжаем.

— Подождите, подождите, — начинает суетиться привратник. — Я сейчас все уточню. Наверняка можно сделать небольшое исключение для такой… Для вас… То есть… Я сейчас, подождите.

Он что-то быстро говорит своему напарнику , потом смотрит на меня.

— Никуда их не отпускай.

Он семенит проч с необычной прытью для такого грузного мужчины. Но вдруг останавливается и снова подбегает к окну кареты.

— Письмо, если можно.

Он протягивает дрожащую руку и принимает письмо. словно это какая-то величайшая драгоценность.

От жадного взгляда его слезящихся глаз мне становится не по себе, поэтому когда он отворачивается и уходит быстрым шагом, придерживая свою, наровящую свалиться с головы фуражку рукой, я вздыхаю с облегчением.

— Ты действуешь на них как сыр на мышей, — с восторгом шепчет мне Клем, сидящая рядом. -- Смотри, как припустил. Как будто на банкет опаздывает, толстожопый.

Клод осуждающе смотрит на Клем, поджав губы, но ничего не говорит. Он уже, похоже, начал привыкать к ее способу высказываться не особо выбирая выражений.

Я киваю. Мне бы и хотелось разделить ее восторг, но теперь я могу думать лишь о том, как мне продлить действие моей иллюзии не испытывая боли. Наверняка должен быть какой-то способ.

Я уже начинаю чувствовать неприятное покалывание и знаю, что от этого момента у меня осталось около двух часов. После того, как они пролетят, мне придется снять кольцо, чтобы не умереть от боли. Мне остается только надеяться, что у меня будет возможность оказаться наедине. Я вижу, как к воротам подъезжают все новые и новые кареты, одна пышнее другой. Я жила тут много лет в прошлом, но никогда не видела такого количества гостей, один, богаче другого.

Вижу знакомые гербы и эмблемы родов и мое сердце сжимается. Когда-то и я была частью этого мира. Когда-то они считали меня своей.

И тут я слышу разговор на повышенных тонах. И по мере того, как голос приближается, я понимаю, что узнаю его.

— Я же говорю тебе, олух, мы закончили набор, тебе было ясно сказано. Время вышло. Все! Послезавтра прибывает король!

— У нее есть письмо, и вы должны взглянуть на нее…

— Да что там такое? Если ты меня оторвал от важных организационных дел впустую…

— Не впустую, поверьте…

— Простите, — говорит до боли знакомый голос, и я вижу руку протягивающую письмо в окно. — Наш человек немного перегрелся на солнце. Отбор уже начался, все претендентки подобраны.

И тут его глаза встречаются с моими. Речь барона Ридли обрывается на полуслове.

Лучший друг моего мужа, человек, которого я когда-то считала и своим другом, внимательно смотрит мне в глаза и я отчетливо вижу, как его зрачки расширяются. Он ни капельки не изменился, все то же доброе мужественое лицо, все тот же смех, вечно прячущийся в уголках глаз. Тот же голос.

Я не ожидала встретить так скоро кого-то из тех, кто был дорог мне в прошлой жизни, и поэтому я застываю, не смея пошевельнуться. Что если он узнает меня каким-то образом? Что если на нем иллюзия не сработает?

не отрывая взгляда от меня он шепчет:

— Чтоб я сдох…

Барон Ридли сжимает письмо в своих руках. И я слышу, как печать хрустит у него под пальцами.

8

Неужели все-таки он узнал меня? Нет, разумеется, этого не может быть. Иллюзию созданную кольцом распознать никому не под силу, даже инквизитору Блэйку, который знает как разоблачать магию, которой я владею… Точнее не владею, а пока что лишь отчасти обладаю, а уж Ридли и подавно ничего не заметит.

Если бы был хоть малейший шанс, что меня разоблачат, Блэйк бы помешал мне отправиться на отбор. Но он, напротив, сделал все, чтобы я оказалась сегодня здесь.

Наконец, барон явно берет себя в руки и отводит взгляд.

— Эта ему понравится, очень хороша, — бормочет Ридли привратнику, но я отчетливо слышу, что он говорит, благодаря кольцу, которое усиливает все чувства, пока надето на палец. — Слишком хороша.

Он разворачивает конверт и быстро пробегает глазами по тексту, что в нем написан.

— Документы в порядке, подпись инквизитора и отборщика подлинная, а значит, вы можете принять участие в отборе, мисс Де Вьяр, — в его официальном тоне звучит волнение и он старается не смотреть мне в глаза. — Мы не станем заострять внимание на вашем незначительном опоздании. Если я знаю Ивара Стормса, а я смею надеяться, что хорошо знаю его, поскольку мы дружны со школьной скамьи, он найдет вас столь же прелестной, как и я.

Я тоже думала, что знаю Ивара Стормса, пока он не оказался настоящим чудовищем…

Глаза Ридли разве что не светятся, и ярче их только его открытая улыбка. Старый добрый Ридли, как же мне не хватало его улыбки и всепоглощающего жизнелюбия, которое она всегда излучает. Похоже, моя иллюзия сработала на нем не хуже, чем на привратнике.

Удивительно. Я бы никогда не поверила, что кто-то из женщин может так на него повлиять. Мне бы стоило радоваться такому эффекту, но я почему-то чувствую неловкость, что одурачила человека. Знает ли он, что Ивар на самом деле сделал со мной? Рассказал ли мой муж ему, что вышвырнул меня на погибель, отобрав мое новорожденное дитя?

Конечно же нет. Если я хоть немного разбираюсь в людях, а в это я хочу верить, Ридли никогда бы не смог жить с такой тайной. Ивар это тоже не может не знать, поэтому не откроет барону правды.

— Рада слышать, —- я сдержанно улыбаюсь, — было бы очень досадно уехать, так и не попытав счастья.

— Позвольте мне лично проводить вас, говорит барон, открывает дверцу кареты и подает мне руку.

Я стараюсь не показывать ужаса, который охватывает меня. Только бы вытерпеть это прикосновение, только бы оно длилось недолго.

— Простите, — выскакивает из кареты первым Клод, — без моего сопровождения сестра никуда не пойдет.

Барон переводит взгляд на Клода и едва заметно хмурится.

— Клод Де Вьяр, к вашим услугам, — вежливо говорит Клод и протягивает руку барону.

— Барон Ридли, — слегка насмешливо говорит тот и пожимает руку юному Клоду.

Будь на месте Ридли любой другой человек его же уровня, на Клода он даже внимания бы не обратил, отмахнувшись от него, как от назойливой мухи. А уж жать руки отпрыску обнищавшего дома, о котором уже сто лет никто не слышал - это себе мог позволить только Ридли, которому всегда было плевать на предрассудки, как и на то, что о нем подумают другие. Как он всегда говорил: «Если ты сказочно богат, твои недостатки становятся милыми сердцу чертами индивидуальности».

— Видите ли, юноша, у отбора по правилам королевского, есть четкий регламент. Не я его придумал. Вы можете проводить нас до восточного крыла замка, где размещаются претендентки, но, боюсь, дальше, вам придется оставить вашу сестру на наше попечение. Ей будет предоставлена служанка и все необходимые вещи. Будьте уверены, никто ее не обидит, с нй будут обращаться так, как положено с будущей женой дракона.

— Королевского, — озадаченно спрашивает Клод. — С каких пор он королевский?

— Так уж получилось, что прибывает сам король, а значит все должно быть на самом высоком, и самом строгом уровне. Я надеюсь, вы понимаете. Мужчины не допускаются, будь они кем угодно, хоть братьями, хоть отцами. — Барон покровительственно похлопывает Клода по плечу, так что юноша становится от этого как будто в два раза меньше. Тон Ридли и его внешняя доброжелательность, вместе со скрытой жесткостью, совершенно обескураживают моего юного спутника и он, похоже, не знает что сказать, чувствуя себя неловко.

— Значит я имею право на свою служанку? — говорю я.

— Конечно, мы предоставляем все необходимое, как я и сказал.

Если мне не дадут протащить с собой в замок хотя бы Клем, то мне придется очень туго одной, учитывая предостережение, которое мне сделала отборщица. Там будет настоящая битва. Незаметная, тихая и смертельная. Никто не захочет отдавать победу без боя, и бой этот явно будет не только во время отборных состязаний, но и вне их.

— У меня уже есть своя, — говорю я. — МНе бы не хотелось расставаться с Клементиной.

— Это исключено, — качает головой Ридли. — Все служанки прошли специальную процедуру обучения, все идеально знают свое дело и безупречно выполняют все, что от них требуется.

— Да, я понимаю…

— Простите, госпожа, — перебивает меня Клем, и мягко отодвигает, вставая перед Ридли. — Я выполняю свою работу ничуть не хуже любой из ваших лохудр. И я точно знаю, что надо госпоже Адриане, знаю лучше, чем любая из ваших драгоценных служанок из академии, или где их вы там маринуете, чтобы они были такими идеальными. К тому же в правилах четко сказано, что служанку можно привести с собой. Так что прикажите вашим людям донести вещи госпожи и проводите уже в отведенные госпоже покои, она очень устала в дороге!

Клем делает шаг вперед и чуть не тычет пальцем в грудь барону.

— О, — только и может ответить Ридли на этот яростный выпад моей подруги. Я мысленно съеживаюсь, понимая, что сейчас терпение Ридли лопнет. Если бы Клем разговаривала так с Иваром, или с распорядителем Дарреном, они бы в два счета осадили ее, как зарвавшуюся простолюдинку за наглость, котороую она себе позволяет, обращаясь к барону.

— Зачем нам враги, если у нас такие друзья, — задумчиво бормочет Ридли, словно вспомнив что-то.

9

Барон бросает взгляд на меня и вдруг, едва заметно подмигивает.

— Ладно, — наконец, говорит он, — я что-нибудь придумаю. Мать Ивара будет в ярости, но, думаю, я смогу совладать с нею. Она милейшая женщина, клянусь вам, но к ней нужно иметь свой подход.

Значит мать Ивара здесь?. А ведь перед тем, как вышвырнуть меня из дома, Ивар говорил, что отправит детей к ней...

Невольно образ матери Ивара сам собой встает перед глазами. Она всегда относилась ко мне не слишком тепло и хоть не показывала вида, но, кажется, всегда сожалела, что Ивар решил взять в жены девушку не из аристократического рода. Воспитание не позволяло ей открыто заявлять о своем недовольстве, а любовь к сыну заставляла ее делать вид, что я лучшая пара для ее сына. Сколько раз я ловила на себе ее странный взгляд, в котором смешивалось одновременно тихое недовольство и покорность судьбе…

— Вот и замечательно, — говорит Клем,бурно выражая свой восторг, — вы не пожалеете!

— Конечно пожалею, Клементина, — беззаботно говорит ридли, — но будет уже поздно.

— Спасибо, — говорю я едва слышно, и барон кивает мне.

Солнце светит так ярко, что мне приходится щуриться, пока мы не заходим под тень рощи, ведущей восточному крылу древнего замка. Я смотрю под ноги, все еще боясь поднять взгляд и посмотреть туда. где высится эта громадина.

— Смею предположить, что понимаю ваши чувства, леди Де Вьяр, вы ведь наверное, не бывали в наших местах, и уж наверняка не посещали замок одного из великих драконов. А перспектива сочетаться браком с одним из них, наверняка вас до ужаса пугает.

— Не бывала, — говорю я кротко. сохраняя свою легенду, согласно которой, я прибыла сюда из глухой провинции, где самое роскошное место, что мне удалось посетить - почти лишенная финансирования гимназия для благородных девиц, на которую едва хватило сбережений моих покойных родителей.

— Хочу вас обрадовать — дракон, сердце которого вам предстоит, надеюсь, с помощью богов, завоевать, совсем не страшный. Нет, то есть, он конечно огнедышащий, и валадеет полныйм оборотом, может нагнать ужаса и все такое, но как человек он вполне милый, хоть немного вспыльчив и упрям.

Откровенность и простота, с которой барон говорит с людьми, которых, по сути, видит впервые в жизни, заставляет меня в красках вспомнить, то время, когда я еще жила в замке, то время, когда все казалось безмятежным и счастливым. Внутри меня переменилось все, внешне я не похожа на себя. Моя жизнь расколота надвое, а Ридли все такой же, как был.

— Я в этом и не сомневалась, — говорю я.

Но сердце мое сжимается от ужасных воспоминаний. Его взгляд полный разочарования, что я родила ему дочь, а не сына. Его жестокий приказ, обрить меня наголо и отправить в монастырь…

— Этому замку столько лет, что уже никто и не помнит, когда он был построен. Он является крупнейшим в этой части нашей страны. По некоторым подсчетам, он может посостязаться с дворцом короля, что в столице. Я уже столько лет в нем бываю, но не видел, по сути и половины его.

Я понимаю о чем он говорит. Я сама была в восточном крыле лишь раз, да и то случайно. Мы всегда жили в западном, и его одного хватило бы, чтобы вместить весь королевский двор и еще осталось бы место. Предки Ивара, которые строили его, явно не скупились и обладали слабостью к гигантизму.

Я пересиливаю свой страх и беспокойство, и наконец, смотрю на замок.

Он все такой же невообразимо огромный, силуэт его башен, который я так хорошо знаю, тут же заставляет мое сердце сжаться. Сколько счастливых дней и лет я тут провела. Сколько было связано с этим местом надежд… Сколько боли я здесь испытала.

Я смотрю на белый камень стен замка и не могу отвести взгляда, дыхание перехватывает и я на мгновение забываю кто я, где я нахожусь и в каком времени. Меня переносит в ту страшную ночь, когда с моей головы состригали кудри, а где-то вдалеке, едва слышно кричало мое новорожденное дитя, моя вторая дочь, которую мне так и не дали подержать в руках.

И теперь я снова здесь.

Незаметно для себя я ускоряю шаг, не отрывая глаз от сверкающих шпилей, которые теперь кажутся иглами, пронизывающими мою кожу, пытающими меня.

— Осторожнее, — вдруг я слышу окрик барона, и понимаю, что падаю.

Он успевает подхватить меня и держит крепкими руками.

— Нужно смотреть под ноги, Адриана, — говорит он с улыбкой, — так недолго и не дожить до отбора. Я понимаю, что вы ошеломлены великолепием замка, но мне не хотелось бы вас терять.

Страшная боль тут же вспыхивает в голове, едва Барон касается меня. Я сдерживаюсь изо всех сил, чтобы не показать этого и тяжело дышу.

— Да вы дрожите, леди Адриана, — говорит он встревоженно. — Все хорошо?

— Да, все в порядке, — говорю я и пытаюсь высвободиться из его хватки, которая просто раздирает меня на части.

Он касается моего лба своей сильной рукой, отчего меня прошибает чудовищный удар боли, от которого все темнеет в глазах.

— Вы здоровы? — с тревогой спрашивает Ридли.

— Я же сказала, госпожа устала с дороги! — вмешивается Клем, в очередной раз спасая меня, и бесцеремонно отпихивает барона.

Боль сразу же утихает и я, наконец, снова обретаю возможность соображать.

— Я просто… Засмотрелась, — с улыбкой говорю я, — замок очень красивый, не видела никогда ничего подобного.

Ридли чуть заметно хмурится несколько мгновений, а затем кивает.

— Если вы и правда так устали, то не будем мешкать.

И в эту минуту до моего обостренного слуха доносится очень далекий смех, звонкий, заливистый смех, который я не спутаю ни с чем.

Я оглядываюсь по сторонам, и вдалеке, там, где начинается сад, вижу едва различимую фигурку моей четырехлетней дочери, в сопровождении нянечек, которая тут же скрывается среди яблоневых деревьев.…

— Лили, ты здесь... — шепчу я, перебарывая непреодолимое желание тут же броситься вслед за ней.

_____

Дорогие читатели, это второй том книги. Выяснила, что еще не все об этом знают, так что напоминаю) Если вам интересна предыстория, вы можете прочитать ее по ссылке: https://litnet.com/ru/reader/izmena-otbor-dlya-predatelya-b456719

10

Невольно дергаюсь в ту сторону. Неужели она все-таки здесь? Неужели он не отправил ее в поместье матери? Это правда она, или мне померещилось? Сам этот замок словно усиливает все воспоминания, заставляя мое сердце сжаться от боли.

— Куда ты, Элис, — шепчет мне Клем, пытаясь удержать меня. Весь мир сужается для меня в той маленькой точке, где я видела едва различимый силуэт дочери. Я даже не чувствую боли, от прикосновения Клем, мне все равно, что подумает Ридли.

Я должна ее увидеть, сейчас.

— Она там, КЛем, моя дочка, я ее слышала, — шепчу я сбивчиво.

— Успокойся, — говорит она и заставляет меня посмотреть себе в глаза. — Чего бы ты там ни увидела. это не важно. Важно другое. Нельзя выдавать, кто ты такая на самом деле.

Наконец, я прихожу в себя, возвращаяясь в реальность.

Замечаю, что Ридли что-то увлеченно рассказывает Клоду, вместе с которым они обогнали нас с Клем, так что мы почти поровнялись со слугами, что тащат наши вещи.

Барон, кажется, ничего не заметил. Сердце бьется так, что готово вылететь из груди. Близость дочери обрушивает на меня целую лавину воспоминаний, которые чуть не сбивают меня с ног.

— Я не знала, что будет так тяжело, — шепчу я Клем.

— Все нормально, мы через это пройдем, поняла меня? Ты вернешь ее, я тебе обещаю, но не сейчас. Ты должна выиграть в отборе и отобрать у дракона все, в том числе и своих дочерей.

Ее слова отрезвляют меня окончательно и я начинаю чувствовать мелкие камушки гравия шуршащие под ногами, ветер, который дует в лицо и развевает мои темные иллюзорные волосы, словно они настоящие.

Я делаю несколько глубоких вдохов и решительно киваю.

Клем, как всегда, права. Я должна быть куда сильнее. Я должна быть готова к чему угодно. Если далекий смех так вывел меня из равновесия, что же будет, когда я увижу ее рядом? Что будет, когда я увижу Ивара? Что будет, когда мне нужно будет удерживать иллюзию перед целой толпой людей и перед тем, кто был моим мужем? Справлюсь ли я с этим?

— Я боюсь, — говорю я шепотом, и дрожащей рукой сжимаю запястье, чтобы усмирить дрожь. — Но я справлюсь.

— Вот! Это моя девочка! — говорит Клем, — сначала нужно оторвать ему хвост и крылья, а уж потом все остальное. Думай только об этом, договорились?

В ответ я только киваю.

— Вас, Клод, поселят в другом крыле, если хотите. Если нет, вы можете остаться в гостинице в городе. В любом случае, вам здесь всегда будут рады, а на этапах отбора вы будете на лучших местах, видя все так, как будет видеть наш монарх и его свита.

— Вы очень добры, — говорит Клод и я вижу на его лице неподдельное удовольствие. Он, похоже, так хорошо вжился в роль, что ему потребуется приложить усилие, чтобы из этого образа выйти.

— Заносите сюда, — повышает голос барон и указывает слугам на высокие остекленные двери, на которых бликует солнечный свет.

— Добро пожаловать в замок Ивара Стормса, леди Де Вьяр, я вам обещаю, вы будете чувствовать себя здесь совсем как дома, если ваш дом был похож на королевский дворец.

Я бросаю взгляд назад и встречаюсь глазами с Клодом.