Расплата. Отбор для предателя

1

Первый том здесь: https://litnet.com/ru/reader/izmena-otbor-dlya-predatelya-b456719

_____

С замирающим сердцем подхожу к шатру с броской вывеской.

«Отбор для дракона, благороднейшего Ивара Стормса. Успейте принять участие. Сегодня последний день набора в претендентки»

Знамя рода Ивара, нервно, нетерпеливо развевается на ветру, словно подгоняя нас войти внутрь шатра.

Благороднейший… Он отобрал мое новорожденное дитя, вышвырнул из дома, обрив наголо, отправил туда, откуда не возвращаются, сделав мертвой для всех, только потому, что я родила ему дочь, а не сына. Куда уж благороднее…

От вида знакомого знамени, которое я всегда считала своим и от самого имени Ивара Стормса меня передергивает. А ведь когда-то я носила эту фамилию с гордостью.

— Ты дрожишь, — тихо говорит Клод, сопровождающий меня. Он явно заметил, что мне не по себе. — Тебе нехорошо?

— Все нормально, — говорю я и делаю глубокий вдох, чтобы успокоить колотящееся сердце, взбудораженное целой лавиной горьких воспоминаний о том, как со мной обошелся этот «благородный» дракон. И теперь. мне нужно будет вновь встретиться с ним, и не только встретиться, но и выиграть этот безумный отбор, который он затеял. Победить, чтобы вырвать из его подлых лап моих деток…

— Как я выгляжу, Клод, кольцо работает? — спрашиваю я шепотом.

Ощущаю, как привычное уже покалывание в затылке становится все сильнее. Трогаю пальцем кольцо на указательном пальце левой руки и чувствую его призрачное присутствие. Все, вроде бы, нормально.

— Выглядишь безупречно, — говорит Клод с улыбкой. — Тебя не узнает даже родная мать.

— Хорошо, — говорю я, проводя пальцами по своим темным иллюзорным волосам, которые даже для меня ощущаются совершенно реальными. Если бы не странное покалывание во всем теле, когда кольцо воздействует на меня, я бы и сама, наверное, забыла о том, что это не мои волосы.

Но я, все же, чувствую себя неловко и все еще не уверена до конца в создаваемой кольцом иллюзии. Натягиваю капюшон, чтобы моего лица не было видно.

Клод открывает для меня полог шатра и заводит внутрь. Юный инквизитор, нужно признаться, отлично играет роль моего старшего брата, так что я, хоть на самом деле и на несколько лет старше его, в этом молодом теле и правда чувствую себя его младшей сестренкой.

— Имя и происхождение, — равнодушным тоном говорит костлявая женщина с глубоко посаженными, словно две маленькие бесцветные пуговки, глазами.

— Адриана Де Вьяр, — говорит Клод, выкладывая на стол документы.

— Де Вьяр? — искра интереса появляется в тоне приемщицы и она поднимает глаза, а затем лениво переводит их с моего лица на лицо Клода. — Значит из знатных? А вы кем приходитесь?

— Я брат. Наш род, увы, обнищал, но мы чтим традиции и все так же достойно служим королю, хоть и не вхожи в число придворных.

— Значит решили поднять свой обнищавший род за счет дракона? — кривая усмешка появляется на лице женщины и она принимается придирчиво листать мои поддельные документы…

2

За какие-то пару дней, пользуясь своими связями, Блэйк сумел найти в архивах инквизиции долговые бумаги обнищавшего и почти вымершего рода Де Вьяр, бывшего когда-то могущественным, от которого теперь не осталось даже следа. Создать подходящие бумаги, подтверждающие личность, мою и Клода, как и право владения обнищавшим имением, было для него делом элементарной техники. Так что, если кому и придет в голову разнюхивать и копаться в истории моей ненастоящей фамилии, ничего компрометирующего он при всем желании найти не сумеет.

— Знали бы вы, какие замарашки к нам приходили за эти недели… — Женщина качает головой. — суются все. Кривые, косые, молодые, старые. С зубами и без. Девственные, и такие распутные, что клейма ставить негде. Как будто не читают правил… Хотя… Откуда им уметь читать?

— Каждая хочет попытать удачу, — добродушно говорит Клод.

— Да уж. Я бы тоже попытала удачу, — женщина улыбается и я обращаю внимания на ее большие, как у лошади, зубы, словно сделанные из слоновой кости.

— Сколько лет?

— Восемнадцать исполнилось на прошлой неделе, — говорит Клод.

— Молоденькая, это замечательно.

Она лениво поднимается со своего стула, обходит большой стол, занимающий чуть не половину шатра и подходит ко мне ближе.

А сестренка ваша немая? Разговаривать не обучена?

— Ей немного неловко, — вступается за меня Клод. Разумеется она превосходно говорит, и обучена всем наукам и правилам, которые обязана знать девица ее положения и происхождения. В этом можете не сомневаться.

— Интересно, интересно. Ну-ка, деточка, сними свой капюшон, посмотрю. Сама понимаешь, за страшных нам не платят. Страшные лорду дракону без надобности.

Она хихикает и прочищает горло.

Я послушно снимаю капюшон и поднимаю глаза, смело ловя ее взгляд.

Женщина замирает и даже приоткрывает рот.

— Мать моя… — бормочет она и расплывается в такой широкой улыбке, что я начинаю видеть, где крепится ее вставная челюсть. — Что б я сдохла. Боги услышали мою молитву.

— В каком смысле? — наконец, подаю я голос, все еще чувствуя, как неуверенность в этом теле сковывает меня.

— Ты красива, как майский цветок, дочка! Да мне распорядитель Даррен отвалят за такую куколку не меньше десяти золотых, клянусь тебе!

— Это же хорошо? — спрашиваю я.

— Да это просто превосходно!

От ее слов, волнение, которое тревожит меня всю дорогу, постепенно начинает отступать. Похоже, кольцо и правда работает так, как нужно.

— Значит она будет допущена на отбор? — спрашивает Клод.

— Да, только надо прояснить один крошечный момент…

Она красноречиво смотрит на меня, а потом на Клода. А через мгновение, нетерпеливо взрывается.

— Ну что тут непонятно? Прочитайте условия для соискательниц. Шестой пункт. Я должна удостовериться, что целомудрие ваше, моя золотая, ничем не нарушено.

— Да как вы смеете сомневаться? — вспыхивает Клод. Адриана, пойдем отсюда.

Он берет меня за руку, и тянет к выходу.

3

— Постойте же, — начинает суетиться отборщица, очевидно почуяв, что добыча уплывает у нее из рук. — Это обычная формальность, в этом нет ничего оскорбительного. Вы же должны понимать, что дракону нужна только лучшая претендентка, невинная и с безупречной репутацией.— Мы, кажется, не давали повода усомниться в репутации Адрианы, — нахмуившись говорит Клод и я любуюсь тем, как он играет оскорбленную честь аристократа. Точно так, как мы и договаривались.

Отборщица, очевидно, совсем ослепленная перспективой, что добыча уплывает у нее прямо из под носа, начинает хватать Клода за руки.

— Я мигом приглашу человека из инквизиции и он все быстренько проверит, это не больно и не причинит вашей сестре никакого вреда. Такую процедуру проходят все девушки, которых мы считаем пригодными. Я в этом деле уже много лет. МОжете доверять мне.

— Я не позволю никакому мужчине притрагиваться к моей сестре, — еще больше хмурясь, говорит Клод. — Мы сейчас же уходим.

Последнее, что нам сейчас нужно - это незнакомый нам инквизитор, который вполне может учуять мою магию и разоблачить меня еще до того, как я попаду на отбор. Нет, нужно сделать так, чтобы все обошлось без лишних людей с развитым даром.

— Уберите руки, — говорит Клод резко. — Никаких мужчин. Это вам ясно?

— Но мне нужна печать инквизитора, подтверждающая невинность претендентки. Без нее распорядитель даже смотреть не станет на вашу девочку.

— МНе плевать, — гордо поднимает Клод голову. — У нашей семьи есть принципы. Мы не какие-то там простолюдины. Довольно было уже, что она согласилась участвовать в отборе. Если бы я знал, что это связано с такими унижениями, я бы не позволил… Я не дам унижать Адриану. Обойдемся без вашего дракона.

Отборщица растерянно смотрит на меня. Потом поджимает губы, как будто прикидывает в уме что-то. И наконец, спустя несколько мгновений кивает.

— А знаете что? Есть один вариант. Но я боюсь, что ваше стесненное положение не позволит вам…

— О чем это вы? — прищуривается Клод.

— У меня завалялась пустая бумага с уже готовой печатью… Но сами понимаете, это стоит немалых денег… -- она переходит на заговорщицкий шепот. -- А вы, как я понимаю, молодые люди, в среддствах стеснены.

— Сколько, — холодно спрашивает Клод.

— Двадцать золотых и никто вашу сестрицу пальцем не тронет… -- таким же шепотом говорит женщина.

— У нас нет таких денег, Клод, — потупив глаза, торопливо говорю я.

Но на самом деле про себя ликую. Если нам удастся отделаться от этих проверок всего двадцатью золотыми, это будет просто замечательно. С трудом скрываю улыбку, которая так и рвется наружу и прилежно изображаю растерянность и страх в глазах.

— Я потратил почти все, чтобы добраться сюда. Если бы я только знал, что меня ждет вымогательство, а мою сестру бесчестие, я бы… Двадцать золотых… Это огромная сумма.

Начинаю беспокоиться, как бы Клод не перегнул палку. Но глядя на его решительное выражение лица, понимаю, что он все делает верно. И в очередной раз удивляюсь, какой актерский талант скрыт в этом хрупком на вид юноше.

— Двадцать? Я сказала двадцать? Я имела ввиду десять, конечно же. И знаете что, я с вами совершенно согласна, глядя на это невинное создание, только безумцу придет в голову сомневаться в ее целомудрии. Вы правы, нет нужды подвергать девочку лишнему волнению. Девицы в этом возрасте такие чувствительные. А печать… Ну что же… Десять золотых, так десять.

— Простите, — удрученно говорю я, подыгрывая Клоду. — Боюсь у нас нет и десяти.

Для большей убедительности я всхлипываю носом, словно вот вот расплачусь от досады. — Клод, может быть все-таки пусть придет человек из инквизиции и засвидетельствует.

— Нет, — отрезает он. — Я не говорил тебе, Адри, но я сохранил немного денег на такой случай.

Он отворачивается, лезет запазуху и пересчитывает деньги, которых у него, конечно же, гораздо больше.

— Вот, это все, что есть. Восемь золотых, — говорит он и протягивает женщине, я вижу, что его рука едва заметно дрожит.

— Восемь…. Ну что ж. Будь по вашему.

Она сгребает деньги и снова улыбается, светя своей искусственной челюстью.

Женщина осторожно берет меня за руку. — пойдем, девочка моя. Твой братик подождет на улице, а я быстренько все проверю, без всяких инквизиторов.

— Не мешкайте, — строго говорит он отборщице и выходит на улицу.

Она отводит меня за ширму и велит раздеваться, стараясь не смотреть мне в глаза.

Но когда я скидываю одежду, я улавливаю взгляд, который бросает на меня женщина. В нем, и восхищение, и зависть, и досада и еще много такого, чего я не могу распознать.

-- Эх, а когда-то я была так же молода... Хотя, далеко не так красива, -- с досадой бормочет она себе под нос. -- Ну чтоже, посмотрим... Да не дрожи ты так, не укушу я тебя!

Когда она осматривает меня я зажмуриваюсь, думая только о том, выдержит ли иллюзия, не распадется ли при таком близком контакте с посторонним человеком. Не почувствует ли она чего-нибудь. Не разглядит ли как-то скрытое кольцо.

Чувствую, что от ее прикосновений к моей коже, покалывание в затылке, которое и так уже было слишком навязчивым, теперь становится почти нестерпимым, и все тело начинает выкручивать наизнанку. Боль во всем теле резко нарастает, требуя снять кольцо немедленно.

4

— Ну что же, — слышу я ее неторопливый голос сквозь чудовищную боль в затылке. — Похоже, все в порядке, девочка. Нет никаких сомнений, что ты невинна и чиста.

Она неторопливо поднимается и улыбается мне счастливой улыбкой.

Мне только остается надеяться, что моя ответная гримаса хотя бы отдаленно напоминает улыбку, которую я пытаюсь выдавить из себя через чудовищную боль, что вызывает кольцо.

— Сними, сними немедленно, — как будто кричит все мое естество. — Ты погибнешь, если не снимешь.

— Можешь одеваться, — бросает женщина и уходит, оставляя меня за ширмой в одиночестве.

— Уже все! — повышает она голос. — и я слышу сквозь ширму, как она начинает копаться в каких-то бумагах.

Дыша, словно загнанный зверь. я сдергиваю с себя кольцо, и сажусь на пол от бессилия, молясь, чтобы приемщица не зашла сюда снова. Надеясь, что, Клод ее отвлечет.

Темные волосы, что струились по моим плечам, мгновенно исчезают, и на голове остаются мои короткие золотые пряди. Быстро, как могу, натягиваю на себя одежду, смотрю в маленькое зеркальце, приделанное к ширме и вижу свое подлинное лицо, на котором все еще застыла печать боли.

Я высчитала, что если носить кольцо около часа не снимая, то едва заметная вибрация во всем теле переходит в покалывание. Если проигнорировать это и носить дальше, на следующий час покалывание переходит в боль. Мне еще ни разу не удавалось проносить кольцо больше трех часов подряд, но тогда меня никто не трогал. Очевидно, столь близкий контакт с другим человеком вытягивает все возможные силы предельно стремительно, буквально за считанные секунды… Мне стоило подготовиться к этому. Но с другой стороны, как к такому можно приготовиться? Наверняка есть какая-то магическая практика, позволяющая продлить действие кольца, но я не знаю ровным счетом ничего.

Вот если бы мама оставила мне книгу со своими записями, вместо той, пустой, что я нашла в сундуке вместе с кольцом. Наверняка я смогла бы продлить действие иллюзии.

Мы вверх дном перерыли весь дом но ничего похожего на записи о магии найти так и не удалось. Лишь старые вещи обычной женщины, в которых нет и намека на то, что она, на самом деле, была могущественной потомственной ведьмой, скрывавшей свой дар..

Постепенно, пульсирующее покалывание в затылке проходит. Я дышу медленно, прислушиваясь к разговору. Кольцо зажато в моем трясущемся от истощения всех сил кулаке.

Стараюсь дышать ровно, с ужасом представляя себе, что сейчас мне снова придется надеть кольцо, чтобы выйти отсюда. Раньше мне требовалось минимум полчаса, чтобы хоть немного восстановить силы, перед тем, как я снова могла надеть его.

— Ваша девочка невинна и чиста, — удовлетворенно говорит женщина обращаясь к Клоду, — сейчас я только найду бумагу и мы в два счета все заполним.

— Любого, кто усомнился бы в этом, я лично вызвал бы на поединок, — гордо говорит Клод.

— Но уж больно она у вас чувствительная, вся дрожит, как листок на ветру. Боюсь тяжело ей будет на отборе. Испытания там будут не простые, судя по тому, что я слышала.

— Это же не королевский отбор, — отмахивается Клод. — Думаю, ограничатся конкурсом красоты и стихосложением.

— Да, да, возможно… — загадочно говорит отборщица, очевидно не желая дальше высказывать свои сомнения.

По ее голосу я чувствую нечто неладное, словно она недоговаривает какую-то важную деталь, чтобы не спугнуть клиентов.

— В красоте ей не будет равных это точно, — говорит Клод.

— Тут уж бесспорно, сударь мой… О! Так вот же она.

Слышу шуршание бумаги.

Смотрите, подписано самим инквизитором Шелли. Его собственная святейшая печать и капля крови. Он, между прочим, служит самому епископу. Можете проверить, печать совершенно подлинная.

— Я вам верю на слово, — говорит Клод.

— Ну что же, это славно. Сейчас я напишу все, что нужно и останется только поставить подпись вашей сестрицы и вашу, как ее представителя.

Я делаю несколько глубоких вдохов и собираюсь с силами. Смотрю на темное кольцо и закрываю глаза, готовясь надеть его сразу, как меня позовут.

В голове постепенно начинает прояснятся.

— Я выдержу, — шепчу я самой себе. То ли уговаривая кольцо, то ли себя саму. — Нужно совсем немного времени.

— Поставьте подпись вот тут, — говорит женщина Клоду.

Я надеваю капюшон и осторожно выглядываю за ширму.

— А теперь ваша сестрица пусть подпишет и все готово, — нараспев говорит приемщица.

Стискиваю зубы и надеваю кольцо. Боль яростно накидывается на меня, но слава всем богам, не так сильно, как я ожидала. Это я могу вытерпеть. Главное, чтобы меня больше никто не трогал.

Касаюсь своих черных локонов и бросаю взгляд на зеркальце. Все в порядке, можно идти.

— Вот здесь, — тычет мозолистым пальцем женщина в бумагу. — Поставь подпись.

Я дрожащими пальцами беру перо и старательно вывожу свое новое имя.

Адриана Де Вьяр

Она тут же забирает из под моей руки бумагу и засовывает ее в конверт. Еще мгновение и она закрепляет письмо сургучной печатью.

— Когда прибудете в столицу, отдадите это лично в руки распорядителю Даррену. И передавайте старому хитрецу от меня привет. Желаю вам победы.

— Спасибо, — говорю я, забирая конверт из ее руки.

Она не выпускает конверт и говорит:

— Я очень надеюсь, что ты победишь, ты милая девочка. Но там есть очень опасные штучки. Я это знаю, потому что кое кого из них нашла я. Они не отдадут победу так просто, так что будь готова и найди кого-то, кто прикроет твою спину. Многие будут готовы на любые подлости ради такого лакомого куска, как Дракон Ивар Стормс.

5

Ивар

Просыпаюсь от того, что кто-то трясет меня за плечо.

— Проваливайте в пекло, я никого не звал. — Говорю я не открывая глаз.

— Мне сказали, ты уже второй день не выходишь из своей берлоги, друг мой.

Отвратительно бодрый голос Ридли удаляется. И вдруг сквозь закрытые веки я чувствую нестерпимо яркий свет.

— Нет! Убирайся! — слышу я свой собственный хриплый голос и закрываю глаза ладонью.

— Нужно впустить немного солнечного света, дружище. Света и свежего воздуха. Тебе больше нельзя тут отсиживаться. Твоя мать просто уничтожила меня, заклиная, призывая и даже подкупая, лишь бы я немного тебя взбодрил.

— Иди туда, откуда пришел.

Я переворачиваюсь на другой бок и чувствую, как внутри что-то болезненно простреливает.

Дракон внутри меня сонно поднимает голову и бросает презрительный взгляд.

— Ты тоже проваливай в пекло. Вы все сговорились.

— Ты нужен своей матери, Ивар, нужен своей дочери и у тебя на носу отбор, ты ведь не забыл? Ты же уже отвалил за организацию чертову прорву денег. Я не могу представить, зачем ты все это затеял, но раз начал, надо заканчивать.

— Отбор отменяется. Я нездоров.

Приоткрываю глаза и вижу розовощекого барона Ридли. Он растерянно смотрит на меня, а потом поднимает брови.

— Отменяется? Да ты шутишь, друг мой. Это никак нельзя, отменять отбор. Тебя просто не поймут…

Я вздыхаю, и перебарывая слабость в теле, сажусь на кровати. Чувствую, как все тут же начинает плыть перед глазами. Ридли съезжает набок, комната готова опрокинуться вместе со всем содержимым. Мне кажется, что меня вот вот вытошнит.

— Поймут… Не поймут.. Да какое мне дело до этих недоумков, Ридли? Я делаю, что хочу, я его затеял, я его и отменяю.

— Выглядишь ты, скажу прямо, неважно, — раздосадованно говорит Ридли.

— Иди к черту…

Он усаживается в кресло и без спросу наливает себе выпить.

— Я не хочу, чтобы деньги, которые я тебе дал, ушли впустую. Ты поднял на уши всю страну со своим отбором, а теперь просто все отменяешшь?

— Твои деньги сегодня же тебе верну, — морщусь я, — если дело в них.

— Да плевать мне на деньги!

— Тогда чего ты ко мне пристал?

Я встаю и покачиваясь, подхожу к окну. Вцепляюсь в подоконник, чтобы не вывалиться наружу. Весело было бы челяди смотреть, как великий дракон Стормс валяется на садовой дорожке с переломанной шеей.

— Ты видел каких жалких баб набрал мой распрядитель? Это никуда не годится.

— Я видел, и среди них много очень достойных дев. Многие из них даже с очень хорошим происхождением. Удачу решила попытать даже моя двоюродная кузина, можешь представить? Правда, она, боюсь, немного не проходит по габаритам.

ридли смеется и подходит ко мне. Сует бокал мне в руку.

— Вот, выпей, может это тебя немного взбодрит.

— Ты поишь меня моими же коллекционными напитками, — недовольно говорю я, но принимаю стакан, после чего сразу же осушаю его, чувствуя, что терять мне все равно уже нечего. Осталось только утонуть в огненной воде.

— В следующий раз принесу с собой, если ты такой жадный, — говорит Ридли и хлопает меня по спине. У меня остался еще ящик. Скажи бодрит?

На удивление, в голове начинает немного проясняться. Постепенно, мир перестает шататься из стороны в сторону и устанавливается где-то, приблизительно, по центру.

— Никто из них не может сравниться с ней, — наконец, говорю я. — Я чувствую, что зря все это затеял. Какая разница, кто будет матерью моего наследника? Да пусть хоть вон та дочка садовника. Она уже у меня побывала…

— не глупи, Ивар. Нужно довести дело до конца. Я понимаю, что Элис никто не заменит. Я сам не видел женщин, похожих на нее. Она была прекрасна… Но ее больше нет…

Перед глазами встает образ Элис со слезами на глазах и я вздрагиваю всем телом. В голове слышится ее жалобный шепот.

« Дай мне хотя бы попрощаться с Лили»

— Я не дал ей попрощаться, — бормочу я, забыв, что тут Ридли.

— Что? — спрашивает он.

— Ничего, — спохватываюсь я.

— Дружище, послушай, надо взять себя в руки. Нужно довести начатое до конца.

— Нет. К черту! Я не хочу. Пусть мать выберет любую из тех. что нашел Даррен и мы объявим отбор состоявшимся. У меня больше нет желания этим заниматься. Нет ни желания, ни сил. Я болен и мне нужно время…

Ридли вздыхает.

— Боюсь, тут уже дело не только в твоем желании, Ивар.

Я бросаю на него острый взгляд, от которого он едва не отшатывается.

— Король изъявил желание наблюдать за отбором. Он едет сюда. И он надеется, что все будет проведено по правилам королевского отбора.

Внутри меня все сначала холодеет, а потом мной овладевает ярость.

— Проклятье… Скажи, что ты пошутил.

Но, его всегда веселая физиономия, теперь - совершенно серьезна. Он не шутит. Это правда.

6

Подавляя все еще не покинувшее меня головокружение и легкую слабость, едва не вылетаю из спальни. Чувствую, как когти прорастают на пальцах, а внутри глаз начинает разгораться огонь. Дракон почуял мою злость и теперь расправил крылья, ожидая чего-то интересного.

Слуги разбегаются в стороны и жмутся к стенам, явно опасаясь моего гнева.

— Да чего ты так возбудился, друг мой? — спрашивает Ридли, который неотступно следует за мной.

— Последнее, чего я желаю, это чтобы король совал нос в мои дела.

— Ты что же, не рад увидеть сиятельного воочию? Это же такая честь, — подначивает меня Ридли.

Не был бы он моим другом, я бы не задумываясь взял его за грудки и припечатал к стене, чтобы немного охладить его шутливый настрой.

Но я сдерживаюсь. Похоже, друзей и правда не выбирают, как всегда говорил мой отец.

— Я совершенном восторге. И меня крайне интересует, кто его надоумил пересечь всю страну, чтобы лично присутствовать на моем отборе.

Распахиваю двери в опочивальню матери. Она как всегда сидит за чайным столом и бесконечно треплется со своими подругами, которых повсюду тащит с собой, куда бы ей не взбрело поехать.

— Оставьте нас, — говорю я двум чопорным дамам, на лицах которых застыло недовольное удивление. Конечно, ведь я помешал им трещать без умолку о пустяках.

— Ивар, тебе лучше? — спрашивает мать и расплывается в сладкой, идеально выверенной улыбке. Идеальная мать дракона, идеальна во всем, и ее не сбить с толку ничем.

— Твоими молитвами, матушка, — едва сдерживая ядовитый тон говорю я.

— Аделина, Сатина, оставьте нас, продолжим разговор чуть позже, мне надо переговорить с сыном.

— Конечно, мы будем ждать тебя в саду, дорогая.

— Спасибо.

Подруги матери поднимаются, делают недовольные кислые рожи, морща свои поизносившиеся носы, и под руку уходят, не забыв бросить на меня осуждающий взгляд двух пар глаз. Где только она их взяла...

Я падаю в освободившееся кресло напротив матери, а Ридли подходит к ней и целует ей руку.

— Как вы и просили, я немного разбудил вашего сиятельного отпрыска.

Она хватает его двумя ладонями за лицо и целует в щеку.

— Я всегда знала, что ты лучше любых докторов, мальчик мой. Настоящий друг. Истинный сын своего рода, такой же, как твой отец…

— Хватит любеззничать, обрываю я их воркование. — Еще немного и патокой зальет весь зал и слетятся мухи.

— Уж скорее они слетятся на запах твоего немытого тела, сын. Ты выглядишь просто ужасно. Тебе срочно надо привести себя в порядок, — говорит мать холодно, благосклонным жестом предлагая ридли сесть на соседнее кресло.

— Что, матушка, уже беспокоишься о том, как я предстану перед монархом? — спрашиваю я, пытливо глядя на нее.