Избранная. Одно сердце на двоих

Дрейкан нахмурился так, что его брови превратились в одну сплошную линию.

— Никакого многомужества, — отрезал он. — Метка избранности — это вызов от короля. Если девушка отказывается явиться, ее род проклинают. Если является, но король ее не выбирает — она возвращается домой с почетом и компенсацией. Если король выбирает — она становится королевой. Но...

Он замолчал, и в этом молчании было что-то такое, от чего у меня похолодела спина.

— Но что? — потребовала я.

— Но метка избранности и метка духов... — Грета подала голос из угла, где пряталась за связками трав. — Они не могут существовать одновременно на одной деве. Это против законов мироздания. Такого никогда не случалось.

Они оба уставились на мою ногу. Я тоже опустила взгляд. Символ все еще светился, переливаясь золотом, но теперь, присмотревшись, я заметила в нем что-то странное. Внутри основного узора, будто тень, проступал другой рисунок. Более темный, едва различимый.

— У меня две метки, что ли? — прошептала я, чувствуя, как земля снова уходит из-под ног. — Одна от духов, другая от короля?

Дрейкан поднялся и отошел к двери. Стоя ко мне спиной, он проговорил:

— Значит, духи выбрали тебя для меня. А королевская магия выбрала тебя для отбора. Впервые в истории. Я даже не знаю, что это значит.

— Зато я знаю, — внезапно подала голос Грета. Она вылезла из своего угла и, прихрамывая, подошла к очагу. — Это значит, девочка, что ты теперь яблоко раздора. Если король узнает, что на тебе метка духов — а он узнает, обязательно узнает, магия не врет — он либо снимет с тебя свой выбор, либо...

— Либо что? — не выдержала я.

— Либо заберет во дворец силой, а меня казнят за то, что посмел прикоснуться к королевской невесте,— закончил за старуху Дрей, не оборачиваясь.

Тишина повисла в доме такая, что было слышно, как потрескивают угли в очаге.

Я смотрела на широкую спину Дрейкана, на то, как напряжены его плечи, как сжаты кулаки. И вдруг меня накрыло. Не страхом, не паникой — злостью. Глухой, тяжелой, всепоглощающей злостью на всю эту несправедливость.

— Значит так, — я встала с лавки, придерживая на себе холщовую тряпку, которую дала Грета. Нога не болела совсем — метка, видимо, не только светилась, но и лечила. — Давайте по порядку.

Я подошла к Дрейкану и ткнула его пальцем в спину. Он тут же обернулся и удивленно посмотрел на меня.

— Во-первых, я не просилась сюда попадать. Во-вторых, я не просилась становиться чьей-то невестой — ни твоей, ни королевской. В-третьих, я никому не давала права решать за меня, что мне делать и куда идти. И в-четвертых...

Я задрала голову, чтобы смотреть ему прямо в глаза, и выпалила:

— Если ваш корень... король... тьфу, король! — запнулась я, но тут же продолжила: — Если он посмеет тронуть тебя из-за того, что я сюда попала по воле ваших же духов, я ему устрою такой скандал, что мало не покажется. Я, знаешь ли, с самыми отмороженными заказчиками работала. И ничего, выжила.

Дрейкан моргнул. Потом еще раз. А потом на его лице появилось выражение, которого я у него еще не видела — смесь изумления и... нежности? Он медленно поднял руку и осторожно, будто боялся спугнуть, коснулся пальцами моей щеки.

— Ты за меня заступаешься, Эля? — спросил орк тихо.

— Я за справедливость заступаюсь! — буркнула я, чувствуя, как предательски краснеют щеки под его горячей ладонью.

Дрейкан смотрел на меня сверху вниз, и в его глазах плескалось что-то такое, от чего у меня внутри всё переворачивалось. Медленно, будто во сне, он наклонился ниже, и я замерла, чувствуя его дыхание на своем лице.

— Каш-ш-ш! — громко и нарочито противно закашлялась Грета, разгоняя дым от очага своей тряпкой. — Ох, старость не радость. Дым в глаза, дым в глаза...

Мы отпрянули друг от друга, как ошпаренные. Я — красная как рак, Дрейкан — с каменным лицом, но с подрагивающими ноздрями.

Не знаю почему, но меня тянуло к этому орку, словно магнитом. Мне нравилась его забота, то как он ведет себя со мной, то как смотрит на меня и бережно относится ко мне. Я не знала, как объяснить то, что за один день этот огромный зелёный орк сделал для меня больше, чем мой бывший муж за пять лет брака. Что когда он нёс меня на руках через болото, я впервые за долгое время чувствовала себя в безопасности.

Я отвернулась, стараясь унять дрожь в коленях. Чувства накатывали волнами: страх перед неизвестностью, злость на тех, кто вершил судьбы, и странное, необъяснимое притяжение к Дрейкану. Этот орк, чья внешность могла бы наводить ужас, нежностью и заботой развеял мои обиды и страхи.

Грета, словно прочитав мои мысли, подошла и положила руку мне на плечо. — Не бойся, девочка. Все обязательно образумится. Главное, что ты жива. А что до метки… что ж, судьба иногда любит такие шутки. Жизнь у тебя нелегкая, но ты обязательно справишься.

Казалось, слова старой знахарки обладали какой-то особой силой. В них не было ни тени страха, только искренняя вера в меня. Я кивнула, чувствуя, как внутри меня зарождается новая решимость. Да, ситуация была запутанной, но я не собиралась сдаваться.

Друзья, у Анни Лейн вышло продолжение, так что не пропустите и переходите по ссылке для прочтения 😍

https://litnet.com/shrt/0Orq

8 глава

Наш поход с Дрейканом мы решили перенести на утро, переночевав здесь в поселении.

Когда мы вышли от Греты, деревня предстала передо мной совсем в ином свете. Не как враждебное место, где на меня пялились, а как обычное поселение. Ну, насколько обычным может быть поселение орков.

Воздух здесь пах дымом, едой и еще чем-то неуловимо знакомым — то ли скотиной, то ли сеном. Прямо как в деревне у бабушки, куда меня отправляли каждое лето в детстве. Только там коровы мычали, а здесь я пока не разобралась, кто тут водится.

Дома стояли вдоль единственной улицы, если это можно было назвать улицей. Просто утоптанная земля без единой травинки, а по краям — те самые приземистые строения из камня и дерева. Крытые соломой или тростником. Некоторые крыши были такими низкими, что, наверное, даже я могла бы коснуться рукой, если бы подпрыгнула. А уж Дрейкану там точно делать нечего — только головой все косяки посшибает.

Я шла за ним, стараясь не отставать, но при этом рассматривала все по сторонам. Нога не болела совсем — метка, которая светилась под холщовой тряпкой, видимо, и правда работала как супер-лекарство. Только вот сама тряпка была длинной, мешковатой и постоянно путалась в ногах. Приходилось придерживать подол, чтобы не навернуться.

Из ближайшего дома вышел орк. Настоящий такой, прям как в книгах фэнтези, которые я иногда читала, чтобы отвлечься от работы. На поясе у него висел топор такой величины, что я бы его и с места не сдвинула. Он остановился и уставился на меня.

Я непроизвольно вжала голову в плечи и придвинулась ближе к Дрейкану. Орк перевел взгляд на моего спасителя, хмыкнул что-то себе под нос и пошел дальше по своим делам. Даже не окликнул, не спросил ничего. Просто прошел мимо, будто я была обычным делом.

— Чего они так смотрят? — прошептала я, хотя орк уже скрылся за поворотом.

— Ты первая эльфийка, которую они видят вживую, — ответил Дрейкан, не оборачиваясь. — Привыкнут.

— Я не эльфийка,— напомнила ему в сотый раз.

— Для них ты эльфийка,— отрезал он. — Спорить бесполезно.

Я решила не спорить. В конце концов, какая разница, кем они меня считают, если я сама знаю, кто я есть?

Мы прошли мимо женщины, которая развешивала белье. Только белье это было какое-то странное — не простыни и не рубашки, а какие-то шкуры и грубые холщовые тряпки. Она мельком глянула на меня, поджала губы и отвернулась. Ни тебе «здравствуйте», ни «добро пожаловать». Сурово тут у них.

Зато здешние дети смотрели во все глаза. Несколько мелких орчат, совсем маленьких, с едва проклюнувшимися клыками, замерли посреди улицы и уставились на меня, разинув рты. Один из них, самый мелкий, даже пальцем ткнул в мою сторону и что-то зашептал другому.

Я помахала им рукой, просто чтобы посмотреть на реакцию. Орчата дружно шарахнулись в сторону, а потом, видимо, поняв, что я не кусаюсь, снова высунулись из-за угла дома, за которым спрятались.

Дрейкан проследил за моим жестом и едва заметно усмехнулся.

— Не балуй их, — сказал он. — Потом не отвяжешься.

— А что такого? — пожала я плечами.— Обычные дети. Интересно же.

— Ты для них необычная,— напомнил он.

Мы прошли мимо какого-то загона, где стояли животные. Я остановилась на секунду, чтобы рассмотреть их. Похожи на коров, но какие-то мохнатые, с длинной шерстью, свисающей почти до земли. И рога у них были не как у обычных коров — закрученные в спираль, прямо как у баранов. Одна из таких «коров» подняла голову и уставилась на меня умными глазами. Я почему-то сразу вспомнила нашу Зорьку в деревне,. Та тоже всегда смотрела с таким любопытством.

— Это роганы,— пояснил Дрейкан, заметив мой интерес. — Молоко дают, мясо, шкуры. Полезные твари.

— Роганы,— повторила я, пытаясь запомнить. — А доить их так же, как коров?

Он посмотрел на меня с легким удивлением.

— Ты знаешь, как доить?

— Ну... — я замялась.— В теории. Бабушка учила. Но я не пробовала на таких.

Дрейкан хмыкнул и пошел дальше. Я поспешила за ним, придерживая свой мешковатый наряд.

Дома становились все больше и добротнее. Если в начале деревни стояли лачуги, в которых, наверное, жили самые бедные, то здесь уже чувствовался достаток. Стены из хорошего дерева, крыши из аккуратно уложенной соломы, во дворах — всякая утварь, загоны для скота, телеги.

Мы подошли к дому, который был повыше остальных, с крепкими ставнями на окнах и широкой дверью, обитой железными полосами. Во дворе стояла телега, больше никого не было.

— Это твой дом? — спросила я, чувствуя, как внутри что-то ёкает.

Дрейкан кивнул и толкнул калитку. Та противно скрипнула, и мы вошли во двор. Я огляделась — аккуратно прибрано, дрова сложены поленницей, в углу под навесом какая-то утварь. Никого.

Дрейкан открыл дверь и пропустил меня вперёд.

Внутри оказалось уютно. По-настоящему уютно, хоть и непривычно для моего глаза. Большая комната с очагом посередине — прямо как в старых русских избах, только очаг сложен из камня и над ним висит здоровенный котёл. Вокруг очага — лавки, покрытые шкурами. На стенах весели полки с глиняной посудой, связки сушёных трав, какое-то оружие, а в углу стоял большой деревянный стол и несколько табуретов.

И кровать.

Я сразу её заметила, потому что в моём понимании кровать — это место, где спят. И здесь она была одна. Огромная, наверное, два на два метра, сколоченная из толстых досок и застеленная несколькими слоями шкур. Такая, что на ней могло поместиться человек пять, не меньше.

Я обвела взглядом комнату. Нет, других кроватей точно не было. Может, есть ещё комнаты?

— Тут одна комната?— спросила я осторожно.

— Одна,— подтвердил Дрейкан, снимая с плеч свою шкуру-плащ и вешая её на крюк у двери. — Вторую не достроил ещё. Времени не хватает.

— А где же ты спишь?— спросила я, хотя ответ уже знала.

Дрейкан кивнул на ту самую огромную кровать.

— Там.

Я сглотнула.

— А я?

Он посмотрел на меня, и в его глазах мелькнуло что-то, похожее на усмешку.

— Там же. Или ты хочешь на лавке? Я могу постелить.

Я представила, как буду спать на жёсткой лавке, накрытая какой-нибудь шкурой, пока он будет дрыхнуть на своём королевском ложе. Ну уж нет.

— А другого варианта нет? — на всякий случай уточнила я.

— Нет,— спокойно ответил Дрейкан.— Но ты не бойся. Я не трону тебя без твоего желания. Законы чести не позволят.

Его слова звучали уверенно, и я, в принципе, ему верила. Дрейкан казался надежным, несмотря на свою внешность и принадлежность к оркам. Но мысль о том, что мне придется спать с ним в одной кровати, даже если он обещает ничего не делать, вызывала легкое волнение. Это было слишком… близко.

Я подошла к кровати и осторожно провела рукой по грубым, но теплым шкурам. Было интересно – как они их обрабатывают? И спят ли на них круглый год? Вопросов было так много, что голова шла кругом. Деревня орков оказалась совсем не такой, какой я ее представляла. Она была живой, настоящей, со своими запахами, звуками и бытом.

— Ты голодна?— спросил Дрейкан, выводя меня из задумчивости.

— Немного,— призналась я.— А что у вас едят?

Он подошел к очагу и начал что-то помешивать в котле. Запах стал более отчетливым – что-то вроде наваристого супа или рагу.

— У нас едят то, что дает земля и скот, — ответил он, не оборачиваясь.— Сегодня у меня мясо роганов, овощи из моего огорода. Ешь, сколько хочешь.

Я подошла к очагу, осторожно приближаясь к большому котлу. Оттуда исходил восхитительный аромат, который моментально разогнал остатки моего беспокойства. Дрейкан зачерпнул из котла густую, ароматную похлебку и поставил передо мной грубую деревянную миску. Я взяла ложку – тоже деревянную, тяжелую – и попробовала. Это было божественно. Мясо роганов оказалось нежным, овощи – сладкими, а приправы – идеально подобранными. Я ела с таким аппетитом, что Дрейкан, наблюдавший за мной, тихонько рассмеялся.

— Еще?— спросил он, увидев, что миска опустела.

— Да, пожалуйста, — с благодарностью ответила я. Второй заход был не менее восхитительным, чем первый. Я почувствовала, как силы возвращаются ко мне, а усталость от дороги отступает.

После ужина Дрейкан предложил мне помыться.

— Помыться? — переспросила я, откладывая ложку. — Звучит как райское наслаждение. После этого болота я сама себя чувствую куском тины.

Дрейкан усмехнулся и кивнул в сторону двери, ведущей в небольшую пристройку. Я и не заметила её раньше — она сливалась с основной стеной.

— Там у меня баня, — пояснил он. — Я затопил ещё до того, как пошёл на болото. Она должна быть готова.

Я встала из-за стола и направилась к двери, но на пороге замерла. Обернулась.

— А у тебя есть подобие мыла? Да и от полотенца бы не отказалась, мне ж нужно будет чем-то вытереться.

Дрейкан подошёл к сундуку в углу и достал оттуда свёрток грубого холста и небольшой глиняный горшочек.

— Мыло из золы и жира, — протянул он мне. — Полотенце вот. Если нужно — позови, я помогу.

Последние слова прозвучали как-то... многозначительно, отчего мои щёки предательски заалеели.

— Как-нибудь справлюсь, — буркнула я, выхватывая у него из рук вещи.— Спасибо.

Баня оказалась небольшой, сложенной из того же камня, что и дом. Внутри царил полумрак, который разгонял только тусклый свет, проникающий через маленькое окошечко под потолком. В углу стоял большой деревянный чан с водой, а рядом с ним ковш с длинной ручкой. На полу лежали гладкие, отполированные временем камни.

Главное же чудо находилось в центре — сложенная из валунов печь-каменка, от которой исходил такой жар, что воздух в бане был горячим и влажным одновременно. Я осторожно плеснула ковш воды на камни, и они зашипели, выпуская клубы ароматного пара.

Я стянула с себя холщовую тряпку, в которую меня укутала Грета, и на мгновение замерла, разглядывая своё отражение в тёмной воде чана. На щиколотке всё ещё пульсировала золотым светом метка. Две метки в одной. Невеста орка и королевская избранница одновременно.

— Бред какой-то, — прошептала я, погружаясь в воду.

Она оказалась обжигающе горячей, но после ледяной трясины это было именно то, что нужно. Я погрузилась с головой, чувствуя, как тепло проникает в каждую клеточку, смывает грязь, усталость и страхи, а когда вынырнула, на груди стало гораздо легче.

Я намылилась странным мылом, которое плохо пенилось, но приятно пахло. Волосы пришлось промывать несколько раз, прежде чем они перестали напоминать паклю.

Я сидела в чане, расслабившись, и думала о том, что всего сутки назад моей главной проблемой был Антон с его изменой. А теперь я в другом мире, с меткой на ноге, с орком, который спас мне жизнь и теперь считает своей невестой по воле каких-то духов. И завтра нам предстоит идти к королю, который, судя по всему, тоже на меня виды имеет.

— Эля? — раздалось из-за двери голос. — Ты как там? Не утонула?

Голос Дрейкана прозвучал глухо, но я почему-то явственно представила, как он стоит по ту сторону двери, прислонившись к косяку, и ждёт ответа.

— Жива, — отозвалась я. — Только вода уже остывать начала.

— Подлить горячей?

— Не надо, я уже выхожу.

Я вылезла из воды, наскоро обтёрлась холстиной и натянула обратно ту же тряпку, в которой пришла. Другой одежды у меня всё равно не было. Мокрые волосы тяжёлыми прядями упали на спину.

Когда я вышла, Дрейкан стоял у очага, помешивая угли. При моём появлении он обернулся и... замер.

Под его пристальным взглядом, я невольно смутилась. Он смотрел так, будто видел меня впервые. Медленно, изучающе, от мокрых волос до босых ступней.

— Что? — не выдержала я. — Опять на эльфийку похожа?

— Ты красивая, — сказал он просто.

Я открыла рот, чтобы ответить что-то язвительное, но слова застряли в горле. Никто никогда не говорил мне этого так... просто. Без подтекста, без желания что-то получить взамен. Антон говорил комплименты, только когда ему что-то было нужно. А этот орк сказал это так, будто констатировал факт. Странно, но приятно.

— Спасибо, — выдавила я наконец.

Повисла пауза. Я стояла посреди комнаты, чувствуя себя неловко в этом мешковатом наряде, с мокрыми волосами, и не зная, куда себя деть. Дрейкан тоже молчал, только смотрел на меня, и в этом взгляде было что-то такое, от чего внутри разливалось тепло.

— Тебе надо высушить волосы, — сказал он вдруг хрипловато. — Простынешь.

— Чем? У вас же тут фена нет.

— Чего нет?

— Не важно.

Дрейкан подошёл к очагу и взял с полки ещё одну холстину, помягче.

— Садись, — кивнул он на лавку.

Я послушно села, не совсем понимая, что он задумал. Орк подошёл сзади, и я почувствовала, как он осторожно накинул мне на плечи сухую ткань. А потом его пальцы коснулись моих волос.

Я замерла.

Он начал осторожно промакивать их, отжимать воду, распутывать пряди. Грубые, мозолистые пальцы двигались на удивление нежно, бережно, будто он боялся сделать больно. Я сидела, боясь пошевелиться, и чувствовала, как каждое его прикосновение отзывается где-то глубоко внутри.

— У тебя волосы как снег, — тихо сказал он.

— У нас такие называют пепельный блонд, — ответила я, удивляясь, как спокойно звучит мой голос, хотя сердце колотилось как бешеное.

— Блонд, — повторил он. — Красиво.

Его пальцы скользнули по моей шее, случайно или намеренно — я не поняла, но по коже побежали мурашки.

— Дрей...

— Что?

— Ты... ты ведь не обязан всё это делать. Заботиться обо мне, я имею в виду. Я не твоя настоящая невеста. Это просто... случайность.

Он замер. Его руки застыли в моих волосах.

— Случайность? — переспросил он глухо.

— Ну да. Духи там какие-то, метка... Я не собираюсь тебя обременять. Завтра пойдём к вашему королю, и там разберёмся. Может, он снимет свою метку, и тогда...

— И тогда ты уйдёшь?

В его голосе послышалось что-то, от чего у меня сжалось сердце.

— Я... не знаю, — честно призналась я. — Наверное. Мне же надо как-то возвращаться домой. В свой мир.

— А если дороги назад нет?

Я молчала. Потому что не знала ответа. Потому что мысль о том, чтобы остаться здесь, в этом странном мире, пугала и притягивала одновременно.

Дрейкан убрал руки от моих волос и обошёл лавку, останавливаясь напротив. Смотрел сверху вниз, и в его глазах плескалась такая буря, что у меня перехватило дыхание.

— Я не хочу, чтобы ты возвращалась в свой мир, Эля, — сказал он низко, с хрипотцой. — Но и силой заставлять тебя остаться здесь, я не буду.

Орк присел на корточки, оказавшись на одном уровне со мной. Его большие, янтарные глаза изучали мое лицо, пытаясь прочитать мои мысли, пока я чувствовала себя маленькой и слабой под таким пристальным взглядом.

— Позволь мне позаботиться о тебе.

Слова прозвучали тихо, но в них было столько силы и нежности, что защитная скорлупа, которую я выстраивала вокруг своего сердца годами, дала первую трещину. Никто никогда так не смотрел, даже Антон. Будто я — не обуза, не проблема, не очередной пункт в списке дел, а что-то невероятно ценное. Хрупкое. Важное.

— Дрей... — выдохнула я, и мой голос предательски дрогнул.

Я не знала, что сказать. Что я вообще могла сказать этому зеленокожему великану, который за один день умудрился перевернуть весь мой мир с ног на голову?

Рука сама собой потянулась к его лицу. Я замерла на полпути, испугавшись собственной смелости, но Дрейкан перехватил мои пальцы своими. Осторожно, почти невесомо.

Он прижал мою ладонь к своей щеке, где его кожа была тёплой, чуть шероховатой, но не грубой. Под моими пальцами я чувствовала, как ходит его челюсть, как напряжены скулы.

Он ждал. Просто ждал, давая мне право выбора.

— Я не знаю, что будет завтра, — прошептала я, глядя в его глаза, в которых плясали золотые искры от огня. — Я ничего не знаю в этом мире. Но здесь... с тобой...

Я не договорила. Потому что говорить дальше было невозможно, да и не нужно.

Дрейкан подался вперёд, и наши губы встретились в поцелуе.

Дорогие мои, вот мы и приближаемся к самому вкусному 😏

А пока можно зайти к Рии Космо и познакомиться с ее новиночкой

https://litnet.com/shrt/fKfS

9 глава

Я не знала, кто из нас сделал это первым. Кто сократил последние миллиметры между нами. Но когда его губы коснулись моих, весь мир перестал существовать.

Исчезла тревога о завтрашнем дне, исчезли мысли о короле и его отборе, о проклятии, о метке на ноге, которая всё ещё пульсировала где-то на периферии сознания.

Губы Дрейкана были горячими и мягкими, хотя я ожидала чего-то другого. Он целовал меня медленно, осторожно, будто пробовал на вкус что-то невероятно дорогое и хрупкое. Я отвечала не думая, просто повинуясь тому странному, пьянящему чувству, что разливалось внутри. Ладони уперлись ему в твердую горячую грудь, чувствуя бешеное сердцебиение. Не так, как у меня. Ибо мое сердце вообще, кажется, остановилось.

Его рука скользнула мне на затылок, а пальцы запутались во влажных волосах, слегка сжимая в кулаке. От этого прикосновения по позвоночнику пробежала дрожь, и я не смогла сдержать стон. И тогда орк тихо зарычал мне в губы.

Этот звук прокатился по мне электрическим разрядом, собираясь где-то внизу живота в тугой узел.

Его губы шли дальше, исследуя мою шею, мои ключицы, прижимаясь к коже, где пульсировала жилка.

Откинув голову назад, я позволяла ему делать со мной все что угодно. Его прикосновения становились все более уверенными, смелее, и я чувствовала, как моя собственная сдержанность тает под их напором. Грубые, но нежные пальцы Дрейкана ласкали мою кожу, вызывая дрожь и необъяснимое счастье.

В какой-то момент орк подхватил меня на руки, не почувствовав моего сопротивления, и опустился вместе со мной на огромную кровать, застеленную шкурами, нависая сверху, закрывая собой все свободное пространство.

— Эля… — выдохнул он мое имя так, словно это была молитва, и снова впился в мои губы.

Поцелуй стал глубже, требовательнее, теряя ту осторожную нежность, что была в самом начале. Я отвечала со всей страстью, что копилась во мне годами. Пять лет с Антоном превратили меня в сдержанную, правильную женщину, которая умела ждать, уступать и понимать. Но сейчас вся эта правильность слетела, как шелуха.

Мои пальцы впились в его широкие плечи, скользнули по рельефным мышцам спины и зарылись в густые черные волосы. Я хотела чувствовать его всего. Каждую клеточку этого невероятного тела.

Дрейкан оторвался от моих губ и прочертил дорожку из поцелуев вниз по шее, к ключице. Каждое его прикосновение, вызывало во мне дрожь. Добравшись до ворота холщовой тряпки, в которую я была закутана, орк замер, подняв на меня свой вопросительный взгляд.

Я не глупая и прекрасно понимаю, чего хочет мой зеленый великан, так что вместо ответа я сама потянула за край ткани, спуская ее с плеча. Мокрая холстина скользнула вниз, открывая небольшую грудь. Дрейкан шумно выдохнул.

— Какая же ты… — прохрипел он, и в его голосе послышался тот самый низкий рык, что заставил мое тело выгнуться ему навстречу.

Его огромная ладонь накрыла мою грудь, сжимая и гладя ее одновременно, а большим пальцем он водил по чувствительному соску, пока я не выгнулась дугой.

Отвечая на его ласки, мои собственные руки неуверенно исследовали грудь Дрейкана, его широкую спину, жесткие мышцы. Серый туман, застилавший мой разум, рассеивался, уступая место нарастающему желанию.

Я выдохнула его имя, когда его губы сомкнулись вокруг напряженного соска. Мир сузился до этого ощущения — горячего рта, слегка шершавого языка, невесомых укусов, от которых искры сыпались из глаз. Пальцы вцепились в его волосы, удерживая, направляя, боясь, что он остановится.