Ртутная для дракона

— Где он сейчас? — спросил Кайдан.

В этот момент двери Совета распахнулись, и в зал быстрым шагом вошёл посыльный — молодой полуэльф в форме Межмирового патруля, запыхавшийся и явно бежавший от самого портала. Валерия Флинт вскочила со своего места.

— Срочное сообщение! — выпалил посыльный, протягивая ей голографический планшет. — Из Излома. Зафиксирована аномальная активность. Энергетический всплеск, соответствующий сигнатуре Нексуса. Он начал ритуал.

Зал взорвался голосами. Я переглянулся с Лайрой. Излом — нейтральная зона, где магия нестабильна и пространство трескается. Идеальное место для запретных экспериментов. Ксавьер выбрал его не случайно: там за ним никто не проследит.

— Сколько у нас времени? — спросил я.

— Судя по уровню энергии, — Валерия быстро пробежалась по данным, — до завершения ритуала — сутки. Может, меньше.

— Мы должны выступать немедленно, — сказала Лайра. — Если он закончит «Сингулярность»…

— Мы не можем выступать немедленно, — перебил я и повернулся к Совету. — Лорды и леди! Ксавьер Нексус представляет угрозу не только для драконьего мира, но и для всех миров Межмирового Содружества. «Сингулярность» — это не просто оружие. Это стирание границ между магией и технологией. Если он запустит её, последствия будут катастрофическими. Я прошу Совет выделить войска для захвата Излома.

— Ты же понимаешь, что Излом — нейтральная территория? — спросил лорд Нефритовый. — Вторжение туда может быть расценено как агрессия.

— А уничтожение миров — как преступление, — парировал я. — Мы не можем ждать, пока Ксавьер завершит ритуал.

— Сапфировый род поддержит вас, — твёрдо сказал Кайдан. — Мои гвардейцы будут готовы к утру.

— Изумрудные — тоже, — неожиданно произнёс лорд Изумрудный. Он посмотрел на Лайру, и в его глазах что-то мелькнуло. — Моя жена когда-то отдала жизнь, чтобы спасти Золотую принцессу от истребления. Я не позволю, чтобы ещё один род был уничтожен из-за страха и бездействия.

Лайра медленно кивнула ему. Я знал, что она вспомнила историю Адэль. Изумрудные были союзниками.

— Рубиновые — подумают, — проворчал лорд Рубиновый. — Но я не пошлю своих людей в бой без чёткого плана.

— План будет, — заверил я. — Но сейчас есть ещё один вопрос. Неотложный.

Я повернулся к Лайре и встретил её взгляд. Она поняла без слов.

— Брак, — сказал я, и в зале снова воцарилась тишина. — Мы должны завершить ритуал истинной пары до того, как вступим в бой.

— Сейчас?! — не выдержала Валерия. — У нас сутки до конца света, а вы хотите устроить свадьбу?

— Не свадьбу, — поправил я. — Ритуал. Короткий, без церемоний, без пиров. Только клятвы перед магией. Этого достаточно, чтобы скрепить метку и пробудить драконицу Лайры окончательно.

— Он прав, — неожиданно поддержала меня Адэль. Она встала, передав Серафину Кайдану (тот принял дочь с таким видом, будто это была драгоценная ваза). — Когда мы с Кайданом заключили брак, метка стабилизировалась, а моя драконица пробудилась полностью. До этого я могла использовать магию только спонтанно. Чтобы контролировать её в бою, нужна полная связь.

— Ты хочешь сказать, — медленно произнесла Лайра, — что мы должны пожениться прямо здесь? Сейчас?

— Прямо здесь. Сейчас. — Адэль улыбнулась. — А потом, когда всё закончится, — обязательно нормальная церемония. С платьем, цветами, музыкой и кучей гостей. Иначе я тебе этого не прощу, Рейнхарт. Я уже планирую быть подружкой жениха

— Не понял, Я не давал согласия — пробормотал я.

— А тебя никто не спрашивает, — отрезала Адэль.

Кайдан, всё ещё державший младенца, тихо рассмеялся.

— Привыкай, Рейнхарт. Мы с тобой теперь будем оба женаты на женщинах, которые не спрашивают разрешения.

— Я заметил.

Лайра смотрела на меня. В её серых глазах — с серебристым отливом, который теперь появлялся всё чаще, — я видел целую бурю эмоций. Страх? Нет, не страх. Волнение. И — глубоко-глубоко — что-то похожее на надежду.

— Ты уверен? — тихо спросила она. — Это не просто тактический ход. Это навсегда. Метка, скреплённая браком, неразрывна. Я стану твоей женой по всем законам — драконьим, человеческим, магическим.

— Я уверен, — ответил я. — Я был уверен с первой минуты. С той секунды, как ты назвала меня «заносчивым фиолетовым ящером».

Она фыркнула.

— Я такого не говорила.

— Говорила. Может, не вслух, но я прочитал по глазам.

— Ты не умеешь читать по глазам.

— Я умею чуять. И у меня отличный нюх.

По залу прокатилась смешливая волна. Кто-то из младших лордов хихикнул, но тут же осёкся под взглядом Кайдана.

— Итак, — возвысил голос лорд Нефритовый. — Есть ли среди присутствующих те, кто возражает против этого союза?

Никто не возразил. Даже лорд Рубиновый промолчал. Даже Ониксовые, которые обычно придирались к каждой запятой. Может быть, потому что понимали: это не просто брак. Это восстановление исторической справедливости. Это возвращение утраченного рода. Это шаг к тому, чтобы драконий мир перестал бояться самого себя.

— Тогда, — лорд Нефритовый поднялся, — я, как старейшина Совета, имею право провести ритуал.

— Прямо сейчас? — уточнила Лайра.

— Прямо сейчас. Встаньте лицом друг к другу.

Мы встали. Я взял её руки в свои. Ладони у неё были чуть шершавые от постоянной работы с инструментами, но тёплые. Родные.

— Повторяйте за мной, — сказал лорд Нефритовый. — «Я, Рейнхарт Аметистовый, Верховный лорд Аметистового рода…»

— Я, Рейнхарт Аметистовый, Верховный лорд Аметистового рода, — повторил я, глядя ей в глаза.

— «…перед лицом Совета Двенадцати и магии крови беру тебя, Лайра Вокс, в жёны. Обещаю защищать тебя, уважать тебя и делить с тобой всё, что пошлёт нам судьба. Отныне и навеки ты — моя истинная, моя пара, моя любовь».

Я повторил каждое слово. И каждое из них было правдой.

— Теперь ты, — кивнул лорд Нефритовый Лайре.

Она набрала воздуха и произнесла — чётко, громко, не отводя взгляда:

— Я, Лайра Вокс, последняя из рода Меркурианов, перед лицом Совета Двенадцати и магии крови беру тебя, Рейнхарта Аметистового, в мужья. Обещаю защищать тебя, уважать тебя и делить с тобой всё, что пошлёт нам судьба. Отныне и навеки ты — мой истинный, мой пара, мой… — она запнулась. — …мой фиолетовый чешуйчатый зануда.

Адэль захохотала в голос, Кайдан улыбался, даже лорд Нефритовый, кажется, прятал улыбку в бороде.

— «И мой фиолетовый чешуйчатый зануда», — невозмутимо повторила Лайра. — Что, так не канонично?

— Вполне канонично, — ответил лорд Нефритовый. — Я за три тысячи лет слышал клятвы и похуже.

— Объявляю вас мужем и женой, — сказал он. — Метка скреплена. Союз нерушим.

В тот же миг метка на моём запястье вспыхнула с такой силой, что зал на мгновение озарился фиолетово-серебряным светом. Я почувствовал, как волна магии проходит сквозь меня — горячая, но не обжигающая, — и вливается в Лайру. Её драконица, которая до этого дремала, свернувшись где-то в глубине её существа, вдруг расправила крылья. Я услышал это — не ушами, а через связь. Тихий, торжествующий рёв. Драконица пробудилась.

Глаза Лайры засияли ярким, чистым серебром. Чешуя — не та, что проступала раньше отдельными пятнами, а настоящая, плотная, ртутная — пробежала волной по её рукам и скулам. Она не обратилась полностью, но я знал: теперь она сможет сделать это в любой момент. Блок был снят.

— Я чувствую её, — прошептала она. — По-настоящему. Она… огромная.

— Я знаю, — ответил я и, забыв обо всех, кто был в зале, привлёк её к себе и поцеловал.

На этот раз поцелуй был иным. Не просто животная страсть. В нём было что-то большее. Завершённость. Принадлежность. Обещание.

— Ладно-ладно, — раздался голос Адэль. — Целоваться будете позже.

— Ты сама сказала, что должна быть нормальная церемония, — напомнил я, отстраняясь от Лайры.

— Будет, — твёрдо сказала Адэль. — С платьем, с цветами, с кучей гостей и с фейерверком. Я лично прослежу. А сейчас — действуйте.

— Сапфировые гвардейцы будут готовы к рассвету, — добавил Кайдан. — Изумрудные — тоже, как я понимаю?

Лорд Изумрудный кивнул.

— Отлично, — Лайра снова стала деловой. — Мы с Рейнхартом выступаем первыми, как авангард, чтобы оценить обстановку в Изломе. Основные силы — следом. Задача: нейтрализовать Ксавьера до того, как он завершит ритуал. Пятый фрагмент Кода должен быть изъят. Если не получится изъять — уничтожен.

— Согласен, — сказал Кайдан. — Рейнхарт, у тебя есть план?

— План есть всегда, — ответил я, хотя на самом деле плана ещё не было. Но за оставшиеся часы до рассвета я намеревался его разработать. Вместе с Лайрой. Вместе с моей женой.

Мы вышли из зала, провожаемые взглядами всех двенадцати родов. В коридоре Лайра остановилась и посмотрела на меня.

— Жена, — произнесла она, пробуя слово на вкус.

— Муж, — отозвался я.

— Фанатик психопат, который хочет уничтожить мир.

— Излом, который завтра станет полем боя.

— Отличный медовый месяц.

— Лучший в моей жизни.

Она тихо рассмеялась и взяла меня за руку. Её метка пульсировала в такт моей. Завтра нам предстояло сражение. Но сейчас, в этот короткий миг тишины, я был счастлив. По-настоящему счастлив.

— Идём, — сказала она. — До рассвета нужно успеть подготовиться.

— И поесть, — добавил я. — Ты не ела со вчерашнего дня.

— Ты следишь за моим питанием?

— Я твой муж. Это моя обязанность.

—Как быстро ты привык к этой роли. У нас будет долгий разговор о распределении обязанностей.

— Обязательно. Но сначала — ужин.

Она фыркнула и первой двинулась по коридору. Я смотрел ей вслед — на эту невозможную, колючую, невероятную женщину, которая только что стала моей женой,— и думал, что теперь у меня есть не только долг, не только честь, не только родовая ответственность. Теперь у меня есть ради кого жить. И ради кого умирать.

Завтра в Изломе мы поставим точку в этой истории. Но сегодня у нас есть ночь. И я намеревался использовать её так, чтобы она запомнилась нам обоим.

Глава 9. Жидкое серебро (начало)

Глава 9. Жидкое серебро

Лайра

Дверь в наши покои закрылась за спиной с мягким щелчком, и я вдруг поняла, что понятия не имею, что делать дальше.

Нет, технически я знала. Я была взрослой женщиной, у меня были отношения — немного, но достаточно, чтобы понимать механику процесса. Но это… это было другое. Это был мой муж. Мой истинный. Мой дракон, который стоял сейчас в двух шагах от меня, глядя фиолетовыми глазами с такой смесью голода и нежности, что у меня подкашивались колени.

— Ты нервничаешь, — произнёс он. Не спросил — констатировал.

— Я не нервничаю. Я анализирую.

— Твоя чешуя говорит обратное.

Я опустила взгляд на руки. На предплечьях действительно проступали серебристые чешуйки, мерцающие в мягком свете магических ламп. Моя драконица — та, что только сегодня пробудилась полностью благодаря брачному ритуалу, — ворочалась внутри меня, как огромная кошка, и тихо, довольно урчала. Она знала, что сейчас будет. И она этого хотела.

— Ладно, — признала я. — Немного нервничаю. Но не из-за того, о чём ты думаешь.

— А из-за чего?

— Из-за того, что я не знаю, как… — я замялась. — Как быть женой. Как быть драконицей. Как быть всем этим одновременно. Я всю жизнь была тем, кто держит всё в узде. А сейчас… — я посмотрела на него, на его красивое лицо с проступающей на скулах чешуёй, на его плечи, на руки, которые сжимались в кулаки, сдерживая нетерпение, — сейчас я чувствую, что контроль уходит. И это… странно.

Он шагнул ко мне. Медленно, плавно, как хищник. Его рука поднялась и коснулась моей щеки. Пальцы были горячими — у драконов всегда горячие пальцы, — и от этого прикосновения по телу пробежала дрожь.

— Ты не обязана ничего контролировать, — тихо сказал он. — Не сегодня. Не здесь. Здесь ты в безопасности. Здесь ты — просто Лайра. Моя Лайра.

— Я не чья-то, — привычно ответила я.

— Ты моя, — повторил он. — Так же, как я — твой. Это не владение. Это… равенство. Партнёрство. Союз.

— Я помню, что говорила на Совете. Не надо повторять мои же слова.

— Я не повторяю. Я подтверждаю.

Он наклонился и поцеловал меня. Поцелуй был мягким, изучающим, почти вопросительным. Его губы скользнули по моим, пробуя, спрашивая разрешения, и я ответила — подалась вперёд, приоткрыла рот, впустила его.

Мир сузился до этой точки. До его вкуса — вина, которое мы пили за ужином. До его запаха — лаванды, старых книг и аметистовой магии. До его рук, которые легли на мою талию и притянули меня ближе.

Я не знала, сколько мы стояли так, целуясь. Время потеряло смысл. Но в какой-то момент я почувствовала, как внутри меня поднимается что-то горячее, дикое, нетерпеливое. Моя драконица. Она хотела его так, что у меня перехватывало дыхание.

Я отстранилась. Тяжело дыша.

— Подожди, — сказала я.

— Что-то не так? — его глаза были затуманены, чешуя на скулах сияла ярче обычного, дыхание сбилось.

— Всё так. Просто… — я облизала пересохшие губы. — У меня есть идея.

— Идея?

Я отступила на шаг и сосредоточилась. Моя драконица внутри меня встрепенулась, готовая помочь. Ртутная магия — текучая, холодная, послушная — потекла по венам, и я почувствовала, как кончики пальцев начинают светиться серебристым светом.

— Ты знаешь, что я могу делать с материей, — сказала я, и мой голос прозвучал ниже, с рычащими нотками. — Превращать одно в другое. Придавать форму.

— Знаю, — его голос тоже изменился. Стал глубже. Опаснее. — И что ты хочешь сделать?

— Я хочу поиграть.

Глава 9. Жидкое серебро (окончание)

Я вытянула руку, и из моих пальцев потёк жидкий металл. Ртуть — моя ртуть, часть меня, — собиралась в ладони, переливалась, принимала форму. Через несколько секунд в моей руке лежали наручники. Не грубые, не полицейские — изящные, словно сотканные из жидкого серебра, с мягкими кожаными вставками на запястьях.

Рейнхарт посмотрел на них, потом на меня. Его зрачки расширились. Чешуя на плечах проступила волной.

— Ты хочешь надеть это на меня? — спросил он хрипло.

— А ты позволишь?

Он помолчал. Потом медленно, очень медленно улыбнулся. Это была та самая хищная улыбка от которой у меня всегда подгибались колени.

— Ты — моя истинная, — тихо сказал он. — Моя жена. Моя. Ты може