Когда погаснет седьмое солнце

Рен резко повернул голову ко мне. Я подняла глаза и посмотрела на Тарека совершенно спокойно.

— Да, — тихо добавила я. — Слава Отцу.

От этих слов меня затошнило.

Хлопнув по колену, Тарек поднялся. Он пристально посмотрел на меня и Рена.

— Вы двое сегодня спасли триста человек, и никто вам за это не заплатит. Так частенько бывает. Поэтому запомните: Тарек Азим, дом моего друга находится у Медных ворот, третий поворот от храма Утренней Чаши. Если в столице станет тесно, то приходите, я в долгу не останусь.

Стукнув по-армейски каблуком о каблук, он ушёл на корму.

Оставшись вдвоем, мы с Реном молча продолжили смотреть на приближающийся Дайран.

— Он тебе понравился, — наконец сказал Рен.

— Он опасный, — задумчиво сказала я и поднялась, опираясь на косу. — Он слишком честный. Честные люди опаснее всех остальных, потому что их нельзя купить и нельзя предсказать.

Небо над нами озарилось светом. Солнце вышло из-за края парящего острова, и весь Дайран вспыхнул мягким золотом. Тень города лежала на пустыне внизу огромным чёрным пятном.

Корабль плыл вверх, к причальным башням, и колокола Дайрана торжественно зазвонили в унисон. Фестиваль Семи Солнц начинался завтра.

Складывая огромные паруса, воздушные корабли один за другим подходили к причалам. Над голубыми крышами домов плавали прозрачные шары с белым пламенем внутри, а между башнями медленно проходили небольшие лодки без парусов и крыльев. Их направляли маги в белых одеяниях, касаясь светящихся кристаллов на бортах ладонями. Повсюду развевались полотнища бело-золотого цвета с изображением солнца.

Белая бабочка опустилась рядом с моей рукой на леер, когда я стояла у края борта, любуясь золотым Дайраном. Ударил колокол, бабочка улетела вперёд, к городу, и я потеряла её в свете.

Много лет я представляла этот город: ненавидела, боялась и одновременно восхищалась им, мечтая однажды увидеть его своими глазами. Теперь я ожидала почувствовать злость, облегчение и желание немедленно искать ответы. Вместо этого я ощущала лишь тяжёлую пустоту в груди. На мгновение мне показалось, что я услышала женский смех, почувствовала запах цветов и тёплую ладонь, гладящую по волосам. Я уже давно забыла, как ощущается человеческое тепло. Остался последний шаг, но он пугал меня больше всего.

— Закрой рот, — с усмешкой сказал Рен.

— Что? — я повернулась к нему. То, что я не сбросила его с корабля, и он добрался до Дайрана без переломанных конечностей, было настоящим чудом и проявлением моего самоконтроля.

— Ты уже минуту стоишь с открытым ртом.

Я сомкнула губы.

— Неправда.

По трапу начали спускаться пассажиры. По краям острова я заметила магические кристаллы, от которых исходил мягкий голубой свет. Воздух здесь был плотнее, теплее и насыщеннее, чем на корабле, видимо, благодаря им.

Ступив на причал, я почувствовала дурманящий запах шафрана и меда. Рядом стояли девушки в белых одеждах и раздавали золотые ленты в честь фестиваля. Мило улыбнувшись, Рен взял одну, но я отказалась. Девушка удивлённо посмотрела на меня.

— Обет, — моментально сказал Рен.

Она понимающе улыбнулась.

— Какой ещё обет? — раздраженно прошептала я, когда мы отошли.

— Твой. Молчания. Ты забыла? Для человека, который не умеет врать, он идеально подходит, — издевательски улыбнулся он. Возможно, в чем-то он был прав.

Мы медленно последовали за толпой внутрь города. Пройдя сквозь ворота воздушной гавани, мы вышли на широкую улицу, вымощенную белым камнем. Под голубыми навесами по обе стороны тянулись небольшие лавки. Торговцы раскладывали горы гранатов, сушёных фруктов и пряностей, ювелиры выставляли на солнце тонкие золотые цепочки, а над стеклянными сосудами алхимика лениво плавали облачка разноцветного дыма.

Мимо нас прошёл мужчина с ковром, который сам плыл за ним в нескольких ладонях над землёй, послушно неся сложенные сверху ящики.

— Не пялься так, — прошептал Рен, нагнувшись ближе ко мне.

— Но ковёр летит.

— Здесь много чего летает. Подожди, пока увидишь летающих коз.

Я резко посмотрела на него, не веря своим ушам. Я была искусна в магии Безмолвной Госпожи, но такое видела впервые. Рен сохранял совершенно серьёзное лицо.

— Ты врёшь.

— Учишься, — он довольно улыбнулся. Его теплая улыбка смутила меня. Было неожиданно услышать одобрение от Рена вместо привычной усмешки, но получать похвалу за ложь казалось сомнительно.

Я покачала головой и полезла в сумку. Кисет с оставшейся суммой тихо звякнул. Я бросила его Рену. Он ловко поймал его одной рукой. Самодовольная улыбка на мгновение исчезла с его лица.

— Какая щедрость.

— Остаток.

Он взвесил кисет на ладони.

— Значит, рассчитались.

— Полностью.

— Отлично. — Рен осмотрел улицу. — Ну что ж... — Он помедлил и накинул шарф на голову, прикрывая лицо и рога, — Было приятно иметь с тобой дело, Айла Нарин. — чуть тише сказал Рен. Прижав кисет к груди, он слегка поклонился.

Почему-то его слова печально кольнули меня. Именно так мы и договаривались, у него были свои причины, у меня свои, и никаких личных вопросов.

Я заметила, как на мгновение дёрнулся уголок его губ. Наверное, он уже думал, куда пойдёт. Воровать, после того как он получил полную сумму, у него не было необходимости

А мне нужно было найти одного человека, ради которого моя коса была уже остро наточена. Рен был опасен, потому что он замечал слишком много. За два дня он узнал обо мне больше, чем некоторые люди за много лет.

— Есть идеи, где искать твою сестру? — неожиданно сказала я. Рен замер, удивленно смотря на меня.

— Что? — вполголоса переспросил он.

— Сестру.

— Я слышал.

— Тогда зачем спрашиваешь?

— Мы прибыли, и ты заплатила, — он пристально смотрел мне в глаза. — Сделка закончена. Ты собиралась заниматься своими делами. Зачем?

— Потому что вчера ночью сказала, что помогу, — я нахмурилась. Это мешало моим планам, но так учил меня Эрик, защищать слабых, помогать нуждающимся. Я не хотела опять его подвести.

— Люди много что говорят. Хотя ночью обычно девушки со мной говорят нечто другое, — Рен натянуто улыбнулся. Впервые за все наше знакомство его шутка оказалась настолько неудачной, и он сам это понял.

Рен поджал губы и отвел взгляд. В этот раз на его лице не было усмешки. В его черных глазах на короткое мгновение мелькнула болезненная надежда.

— Ты серьёзно? — тихо спросил он.

— Да.

— Почему? У тебя и свои дела есть, по поиску своего красавчика.

— Потому что она пропала, — сказала я, намеренно проигнорировав часть про красавчика. — А ты хочешь её найти.

— Ты странная, Айла Нарин, — на его лице появилась искренняя улыбка. — Спасибо, — тихо добавил он. — Значит, ты действительно остаёшься?

— Пока не найдём сестру, — я скрестила руки на груди. — Для начала нам нужно найти человека, который видел её последним. Есть идеи?

Рен озадаченно прижал большой палец к губам, слегка прикусив зубами черный ноготь, и несколько раз постучал ступней по земле.

— Можем поспрашивать на Нижних террасах.

— Идём, — Я сделала несколько шагов вперед.

— Айла. Стой, — Рен указал на мою руку. Повязка на правой руке уже запачкалась. — Сначала это.

Я посмотрела на ладонь.

— Потом. Я могу ходить с ней.

— Нет, сейчас, — добавил Рен. Его голос стал строгим.

— Рен... — раздраженно начала я.

— Там лавка. — Он указал через улицу. — Это займет пять минут.

Я тяжело вздохнула, закатив глаза, но согласилась.

— Мне нравится, когда ты признаёшь мою правоту, — Рен довольно улыбнулся.

— Не привыкай.

Лавка оказалась настолько тесной, что моя коса дважды зацепилась за подвешенные к потолку пояса.

— Осторожнее! — возмутился торговец.

— Она не местная, — сказал Рен. — И очень опасная.

— Рен, — коротко бросила я.

Тогровец с опаской покосился на меня и мое оружие.

На прилавке лежало несколько пар перчаток. Я выбрала простые чёрные из плотной кожи, но Рен взял их первым.

— Нет, — коротко сказал он, вывернув перчатку. — Шов плохой.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что я иногда ворую хорошие вещи, — он горделиво улыбнулся.

Торговец недовольно кашлянул.

— Покупаю, — быстро исправился Рен. — Очень внимательно покупаю.

Он перебрал остальные перчатки и вытащил другую пару. Тоже чёрную, но кожа была мягче, а швы прошиты двойной серебристой нитью.

— Они стоят в три раза дороже, — возмутилась я.

— У тебя есть деньги. — Рен пожал плечами.

— Я только что отдала их тебе.

Рен задумался, достал несколько монет и положил их на прилавок. Он протянул мне перчатки, но я резко остановилась. На коже всё ещё ощущался легкий холод после прикосновения к бандиту. Рен молча положил перчатки на прилавок.

Мы вышли из лавки обратно в залитую солнцем улицу. Над головами развевались золотые ленты, из открытых окон падали лепестки белых цветов, а где-то впереди музыканты ударили в барабаны.

Рен шёл рядом со мной, и его присутствие по правую сторону ощущалось пугающе странно. Обычно Эрик шел впереди, подначивая меня, чтобы я не отставала. Это было шесть лет назад. С тех пор тишина и мертвенный холод стали моими единственными спутниками.