Релия Данфорт… Она договорилась с дворецким бежать из его небольшого загородного дома. Всего одна повозка для её вещей, двух слуг, дворецкого и её самой. Всего четыре человека и возница под покровом ночи стояли на крыльце у дома. Ничего особенного, госпожа Данфорт практически всегда путешествовала ночами и практически всегда со свитой. Погрузившись с вещами, они отправились в путь. Кучер время от времени, успокаивая ее, говорил о дороге. Он рассказывал, куда и почему сворачивает, какие пути выбирает, где кто живёт и всякую чепуху, лишь бы занять её ум и снять волнение. Подъезжая к одной из развилок, кучер рассказал, какая дорога ведёт к столице и какие ещё города и земли им нужно пересечь. Около суток езды, если не останавливаться. Столица оставалась в другой стороне. Последний рывок, как подумала дама. Пара сотен метров — и она будет на прямом пути к свободе. В сердце теплилась надежда. Ночь стояла холодная, но Данфорт впервые захотелось убрать плед и, расправив плечи, смотреть в будущее. Она распахнула штору каретного окна и взглянула на небо. Только что они миновали развилку. Звёзды и луна светили так, что фонари на улицах были не нужны. Что‑то с улицы сразу же попало в глаз. Пока она растираниями пыталась убрать столь острый осколок, кучер вдруг остановил повозку. Дворецкий стучал в стенку, звал его, но тот не откликался. Нужно выйти посмотреть, что произошло. За ним решила последовать и Релия. Она волновалась. Что‑то не так.
Едва ступив на землю, она увидела, как дворецкий, схватившись за голову и тонко заскулив, упал на колени и свалился на бок. В следующее мгновение она так же не устояла на ногах. В ушах звенело, голова разрывалась, навалилась такая невыносимая тяжесть, словно ей на плечи закинули стопудовый мешок. Медленно она так же опустилась на колени, одной рукой упираясь в землю, второй растирала по лицу кровь из носа. По телу прошла волна сильного покалывания, как после онемения, и столь интенсивный холод, будто кожа буквально замерзала, прямо сейчас. Она начинала понимать, что происходит, и обуявший её страх перерос в тихий ужас, когда в голове зазвучал Его голос.
— Действительно нет предела человеческой надежде. Вы вынуждаете меня пригласить Вас в гости на несколько дней, госпожа Данфорт. Закройте глаза.
Прежде, чем она увидела, как её тело распадается на части и превращается в дымку, женщина успела зажмуриться, скорее от ужаса, чем по просьбе Тёмного Лорда.
Через несколько секунд она услышала камин и почувствовала, что сидит в мягком кресле. Неприятные ощущения медленно отступали, хотя утомляющая тяжесть не пропадала. Открыв глаза, она первым делом увидела тот самый камин, обрамлённый чугунными литыми образами. Там были химеры, необычные птицы, черепа, пауки и очень много терна. Она подумала, что камин похож на малые врата в Ад. Провела рукой по лицу — крови тоже больше не было. Услышав стук бокала о деревянный стол, она резко оглянулась. В соседнем кресле расслабленно, не глядя на неё, сидел Аскар и держал на коленях небольшую закрытую книгу в бордовом переплёте без каких‑либо надписей. Сейчас, в этой обстановке, на мгновение он показался ей уставшим. Но… устают ли боги? Её продолжал сковывать страх, но обстановка смягчала его тиски. Перед ней на столе так же стоял бокал вина. Во рту пересохло, но она не могла заставить себя пошевелиться. Молчание затягивалось. Она думала, так много думала… кто мог её предать? Почему она здесь? Что будет дальше? Почему она по‑прежнему не в камере? И что это за вино? Она вспоминала слова отца, слова сестры, думала, что они что‑то знали. Думала, они единственные, кто её не так уж сильно жалел и утешал. Думала о бледности и сдержанности брата после её рассказа. Кто? Она вздрогнула, когда Аскар заговорил, вновь первым нарушая тишину.
— Предательство — худшее из преступлений, госпожа Данфорт, — тем же светским тоном, что и на балу, говорил он.
— Релия. Прошу Вас, просто Релия, — ей было больно слышать официальное обращение из его уст, будто она для него хоть на каплю ещё что‑то значила.
Но Лорд не допускал фамильярности. Он ценил каждого человека… по заслугам их. До тех пор, пока кто‑то не ступит на путь невозврата. Человеческая жизнь обесценивается только со смертью.
— Почему люди всегда раздумью предпочитают действия, ведущие к итогу, подобному Вашему? — сухо спросил он.
Она рискнула оставить вопрос без ответа, уловив в нём нотку риторичности.
— Как вы узнали?
Лорд действительно оставил отсутствие ответа без внимания. Но он начинал вновь обретать свою вечную холодность и собранность. Разочарование, каким бы оно ни было, не отменяет, а лишь укрепляет его Волю. Крайне редко кто по‑настоящему осознаёт неизбежность как понятие.
— Мои обещания нерушимы, госпожа. Если я сказал, что окажу Вам честь в последний раз, Вам не избежать этого, — вновь властно проговорил он, вселяя в даму крепкую и до самого конца не уходившую безысходность, а после паузы добавил: — Жизнь всё ещё продолжается, не отказывайте себе в удовольствии. Такого вина Вы никогда не пробовали и больше не попробуете. Его из последнего урожая готовил мой библиотекарь.
Вновь сглотнув ком в горле, Релия медленно подняла бокал на уровень камина. Вино переливалось красивейшими оттенками рубинового, играя с огнём, скованным стенками бокала. Аромат, который чувствовался в помещении до этого, стал ещё ярче. Он навевал образы осени — палой листвы, дождя, мокрой древесины, орехов, и чего‑то тонкого, едва уловимого.
Она пригубила. Этот тонкий, едва уловимый аромат раскрывался вкусом во всей красе. Сильная руководящая нота мускатного ореха. Вино действительно было восхитительным, каждая железа во рту пела от удовольствия. Она осторожно пригубила ещё раз. Женщина не боялась, что вино будет отравленным.
Лишь жалела, что оно наверняка таким не будет.
По телу разливалось приятное тепло и расслабление. На какое‑то мгновение она отвлеклась, потеряла ощущение реальности. Сгустившийся воздух уже не казался таким тяжёлым. С третьим глотком она открыла новые вкусовые букеты. Терпкость уступала мягкости, кислота — солоноватому металлу. Атмосфера осени менялась спокойным размеренным вкусом зимы, мерзлых ягод, снега, свежести, цитрусов и крепкого чая.
— Это невероятно, Вы чувствуете то же? — шептала она.
Аскар не отвечал. Сегодня спокойный вечер. Немного работы. Яваран уже долгие дни не вылезает из библиотеки. На улицах столь редкое спокойствие. Мир засыпал вместе с заканчивавшейся осенью. Его разум занимала лишь одна проблема, сидевшая сейчас рядом. Он ждал, терпеливо ждал правильных решений, здравых суждений, принятия своих ошибок и своей судьбы. Терпеливо ждал, придёт ли она, воспользуется ли своим единственным шансом. Но она всего лишь человек. То существо, о которых боги с особой интонацией и выражением говорят «люди», словно о насекомых.
Он не надеялся, он ждал. Повода. Возможности. Он знал, что она не придёт. Он ждал, что же ещё она предпримет, чтобы ужесточить свой конец.
Сейчас он чутко улавливал её удовольствие и позволял этому быть. Чувствовал в её дыхании и в движениях легчайшие изменения, которым она с такой готовностью поддаётся. Позволяя ей плавать на облаках вкусового блаженства, он время от времени раз за разом вгонял в её сердце ледяные осколки отчаяния.
— Вы не верите в страдания, госпожа Данфорт. Всю жизнь Вы боялись абстракции, совершенно не понимая, что это. Вы считали, что всего в мире можно избежать, если у вас есть деньги.
Ей не нравился настолько прямой разговор. Прямота нечастое явление в светских кругах, вельможи слишком умны, прямота вызывает у них скуку. Но Тёмный Лорд произносил эти жуткие слова так, что она чувствовала — то, о чём он говорит, страшно, по‑настоящему страшно. Она представить себе ничего не могла, кроме того, что иногда видела на площадях, и всё это казалось ей сейчас пустыми, бездушными картинами бездарного художника. От Его слов веяло чем‑то огромным, острым, бездонным. Это слишком живые слова.
Голос на задворках сознания тихо скулил, царапая сердце необычным гнетущим чувством.
— Зачем я здесь сегодня, мой Лорд? Собираетесь устроить расправу раньше? — она храбрилась, пытаясь обуздать себя.
От камина резко дохнуло холодом, словно кто‑то приоткрыл окно и тут же захлопнул. По телу пробежали мурашки, дама вздрогнула.
— Всему своё время. Назначенное не изменится.
— И вы уже определили… способ?
— Да. Сегодня.
Ей снова стало холодно, на лбу выступил пот, бокал скользил в дрожащих влажных ладонях. У неё действительно был шанс всё это время. Был… Аскар продолжал.
— Вам стоит поберечь силы. Для Вас я хочу устроить нечто запоминающееся.
— З‑зачем Вам это? Почему В‑вы прост‑то не убьёте меня? — эффект вина как рукой сняло.
Это острое, как игла, обещание пронзило её с ног до головы, она ощутила свой страх не комом в груди, а всё расширяющимся раскалённым прутом. Женщина хорошо понимала, что Лорд играет с её эмоциями, начиная празднество уже сейчас, но была не в силах им противостоять. Она наконец‑то начинала видеть в Нём не просто жестокого бессмертного правителя с тяжёлой репутацией. Только сейчас она действительно видела в бледном лице, угольном одеянии и пепельных глазах могущественного полубога, с его силой, возможностями, целью. Пламя камина не играло красками в этом образе, тьма, окружавшая Аскара, не давала свету коснуться Его.
— Вы сами дали мне прекрасную возможность, госпожа. Я — Ваш способ уйти из жизни. Вы вычистили, наточили инструмент, оборудовали залы, зажгли свет, назначили порядок, — он вновь отпил из своего бокала. — Каждое Ваше действие отбирало и сортировало лучший инвентарь для воплощения Вашего ужаса. Ваши действия привели к тому, чем Я стал для Вас.
— Вы — чудовище…
— Должен также отметить, что Ваши решения повлияли и на другие судьбы, — так же холодно, проигнорировав реплику, добавил Лорд.
Она задумалась… В ней ещё хватало человечности, чтобы помнить о тех, кто пытался ей помочь. Но тем не менее с возрастающим опасением она ждала, что может вызвать гнев.
— Прошу Вас, не трогайте моих слуг, они лишь выполняли свою работу.
— Они предали корону, выступив против моего решения. Считаете, они не должны за это ответить? — сталь, очередной ледяной осколок.
— Они хорошо служили мне, выполняли только свою работу, пожалуйста… — она шептала.
— Я не прикоснусь к ним, будьте уверены. Не каждому суждено получить награду из моих рук. Но Вы должны понимать, что их судьба всё же неизбежна.
Дама Данфорт опустила голову. Уткнулась глазами в вино и вновь сделала глоток. Оно помогало на короткое время ослабить давление, которое оказывали на неё все эмоции, ситуация и разговор. Вопреки её надеждам она не ощутила цветочно‑весенних настроений. Металл, холод, мягкость, соль и мёд слились для неё в один плотный, вязкий, немного тошнотворный вкус. В нос ударил запах, которого она ранее никогда не чувствовала так остро, но безошибочно определила. В ужасе она выронила бокал. Неужели она совсем ничего сделать не сможет? Аскар прикрыл глаза, наслаждаясь неожиданным оттенком.
— Библиотекарь назвал это вино Нектаром надежды, - тихо говорил он, пока Данфорт поднимала бокал. — Я позволил ему не рассказывать, в чём особенность. По правде говоря, сегодня я попробовал его также впервые — и мне по душе такая интерпретация.
Релия слушала внимательно, но её слабо волновали эти светские рассказы. Сейчас она пыталась придумать, как можно смягчить правителя в отношении её слуг. Предали корону. Предательство — худшее из преступлений. Она уже понимала, что её судьба написана. По‑прежнему она понятия не имела, что будет происходить, но хорошо ощущала чёрную бездну, только и ждущую, чтобы её поглотить.
Кое‑что она может сделать!
— Могу я просить о предсмертном желании? — тихо, с новой надеждой спросила она.
Лорд молчал, давая её нервам время поднять новую бурю. Неожиданно вовремя пришёлся подарок библиотекаря. Этот… нектар… замечательно дополнил палитру, которую Лорд использовал в своём искусстве.
— Можете, — величайшее дозволение.
Она провела рукой по лицу, стирая выступившие слёзы, собирая остатки смелости в кулак. Женщина постепенно впадала в то отчаяние, которое чувствовала после отказа брата. Но там был глубокий подземный поток, здесь же — море. Она держалась на плаву, но как только силы закончатся, никакое течение не поможет выбраться на берег.
— Вы уже… отдали приказ… о них?
— Ещё нет.
— Тогда вот моё последнее желание. Прошу Вас, сохраните им жизнь и позвольте самим выбирать свой дальнейший путь…
— Вы высказали два желания. Я не вправе отказать лишь в одном. Они останутся в живых.
Это звучало в разы хуже, чем простое Нет. Данфорт со всей ясностью осознала, что её порыв приговорил их к чему‑то действительно ужасному. Что может заменить смерть, не теряя в силе? Судьба, заставляющая о ней мечтать… Внезапно Аскар щёлкнул пальцами, Релия снова вздрогнула, как от пощёчины. Это точка в её спокойном существовании? Нет, всего лишь камин стал медленно угасать. Света не становилось меньше, тени медленно перетекали в другуя сторону, скрывая лица. В другой части кабинета зажглись свечи.
— У Вас был тяжёлый день, госпожа Данфорт. Хорошо, что Вы составили мне компанию этим вечером, но Вашему телу нужен отдых. Сейчас Вы — моя гостья, не стоит себя утомлять.
— Но…
— Вас проводят, — вот теперь точка была поставлена.
Слова застряли у неё в горле, подкатил страх такой силы, что она не смогла нормально встать, её мгновенно схватил за руку и помог не упасть один из ниоткуда появившихся Чёрный Страж. Она думала, что теперь её повезут в тюрьму, но с не совсем уместным облегчением увидела, что Страж, ведя её по коридорам, открыл для неё дверь просторных покоев на этом же этаже. Войдя, она услышала, как дверь закрылась, без сил осела на пол и безудержно разревелась, выпуская наружу грозу, поднятую в её душе Тёмным Лордом.
Аскар ещё некоторое время смотрел на дотлевающие в камине угли. Света от нескольких свечей едва хватало, чтобы рассмотреть очертания кабинета. Он сделал последний глоток вина перед тем, как продолжить работу. Столь сильный ранее вкус крови удивительно гармонично уступал место оттенкам шафрана, аромату свежей травы, ландышей и влажной почвы.
4
— Ученик Аскара не может проиграть, да? — насмешливо говорил светловолосый мальчишка, нависая над поверженным Явараном.
— Марк, идём, пока не накликали беды! — друзья его позитив не разделяли.
Спровоцировать Яварана оказалось довольно просто, стоило лишь ляпнуть кое-что о его учителе. Правда, когда парень назвал имя, Марк чуть не выронил меч… его за такое определённо не простят. Нужно скорее заканчивать здесь и идти с повинной, потому что иначе будет хуже.
Внезапно лежавший под клинком Яваран вскрикнул и выгнулся дугой, глаза остекленели, скрипнули плотно сжатые зубы.
— Эй, ты чего? — Марк, едва успев отвести меч, с опаской присел рядом.
С трудом он разобрал в хрипе ответ:
— Лорд зовёт… закрой… глаза.
И через пару секунд он начал распадаться на части и таять в воздухе. Не исчез ещё полностью Яваран, Марк в ужасе увидел, что с его руками происходит то же самое, и быстро зажмурился до пляски разноцветных пятен в глазах. Больше он ничего не чувствовал. Он так же часто дышал, ощущал тело, ничего не изменилось, только воздух вдруг стал сухим, вместо мягкой почвы ноги чувствовали твёрдый пол, и прежде, чем он успел распахнуть глаза, услышал полный льда голос, будто из головы исходящий, а не из уст пригласившего их.
— Ты нарушил запрет, поддался эмоциям. Более того, ты использовал моё имя в качестве доказательства своей силы. И проиграл.
Ученик стоял на четвереньках, придавленный Волей Лорда. Марк переживал всё ту же дикую тяжесть, что и все, но сковавший его страх не позволял пошевелиться. Они находились в просторном рабочем кабинете, Лорд стоял, опершись о рабочий стол и скрестив на груди руки. Одет он был в классический свой наряд из чёрной рубашки с воротом и длинного кожаного плаща без рукавов. На ремне — гербовая пряжка, на руке с чёрными ногтями — перстень-печать. Свет в кабинете приглушён, где-то сзади потрескивал камин. Марк планировал идти с повинной, но не к Нему же лично!
— Я пытался защитить честь своего учителя… — пытался оправдаться Яваран.
— Кем ты себя мнишь? Как можешь ты защищать честь того, кто несравнимо сильнее тебя? Ты всё ещё не умеешь вовремя задуматься о последствиях, — пока что Аскар игнорировал второго призванного.
Лицо сохраняло своё вечно спокойное мрачное выражение, лишь глаза, необыкновенно яркие, смотрящие свысока, выдавали наличие эмоций. Он снова был разочарован.
— Я совершил ошибку… — Яваран не извинялся, так как знал — это бесполезно.
Он будет прощён только когда понесёт заслуженное наказание.
— Ты знаешь, что должно быть сделано. Озвучь и выбери исполнителя. Самостоятельно.
Ученик знал, он был готов ещё в тот момент, когда клинок противника касался его щеки. Но сейчас он боролся с неизбежным страхом. Лорд Аскар давил. Под этой тяжестью Яваран пригнулся ещё сильнее, почти касаясь лбом пола.
— Тридцать ударов кнута. Исполнитель… — он на минуту задумался, после чего уже самовольно приник к полу. — Ваше Величество, Тёмный Лорд Аскар. Лишь от Вашей руки я получу то, что заслужил. Прошу Вас.
— Выбор сделан. Готовься, я буду ждать тебя внизу, — всё так же холодно приказал Аскар и обратил взор на второго гостя. — Что касается тебя…
Марк перебил его:
— Мой Лорд! — он также упал на колени, душевный порыв оказался сильнее страха перед Аскаром, хотя его действия уже являлись дерзостью.
Он был достаточно наслышан о кнутах, понимал, что такое приглашение уже не сулит ему ничего хорошего, а значит, нужно стараться смягчить правителя. К тому же он был уверен, признание оценят.
— Прошу Вас, пощадите своего ученика, он не хотел сделать ничего плохого.
— Благородство победившего?.. Я не отменяю окончательных решений.
— Нет… Ваш ученик пощадил меня. Он хотел лишь проучить меня за злословие, но не убивать, он сдерживался, чтобы не навредить мне слишком сильно. Я заслужил его гнев… и Ваш. На мне лежит такая же вина, поэтому прошу Вас, разделите его наказание между нами.
— Молчи, дурак, ты не знаешь, чего просишь! — шипел Яваран, он слишком хорошо знал жестокость своего Учителя.
Аскар мыслью вдавил ученика обратно в пол и вновь перевёл колкий взгляд на Марка. А ведь Яваран верно говорит…
— У тебя своя дорога, мальчишка. Не думай, что твои действия стоят меньшего, чем неповиновение моего ученика.
— Я знаю, мой Лорд. Но также в поединке я понял, каков Ваш ученик, — парень говорил быстро, пытаясь опередить свою трусость. — Я совершил огромную глупость и не хочу, чтобы он так страдал из-за меня. Прошу Вас, разделите его наказание на нас двоих.
Аскар приблизился к гостю. Давление становилось практически невыносимым, но в следующий миг Марк ощутил лёгкость и пустоту. В его чувствах остались только холод, страх и его желание. Руководимый Волей Тёмного Лорда, он поднял голову.
— Думаешь, выдержишь?
Этот голос… так страшно. Марк дрожал, стуча зубами, он не находил в себе сил ответить.
«Не знаю, но хочу попробовать», — хотел ответить Марк, но не мог разомкнуть рот, челюсть сводило судорогой. Теперь он был уже ни в чём не уверен, он хотел только свободы.
Внезапно Лорд отпустил клещи, сжимавшие его сознание.
— Раз ты так рвёшься в мои руки, я приму твоё предложение. Но делиться ничто не будет. Коль желаешь чувствовать то же, что и Яваран, я повторю его наказание на твоём теле в полном объёме. Это всё.
С этими словами он выставил молодых людей за дверь думать и готовиться. Яваран сразу же кинулся на Марка.
— Ты чёртов идиот, что ты натворил?!
— Что надо, то и натворил. Тебе-то что?
Схватив Марка за рубаху, Яваран рычал ему в лицо:
— Разве ты не знаешь, что он никогда не смягчает своих решений? Ты просто ИДИОТ!
Яварана разрывало от досады, стыда и страха. Он знал, знал, знал то, чего не понимал Марк. Давила память прожитых лет. Ну на кой ему было влезать?!
— Отцепись от меня, придурок. Я хотел помочь.
Яваран резко отпустил его, услышав шаги. Аскар покинул кабинет и, не глядя на юношей, ушёл в сторону лестницы к подземельям. Как только он скрылся из виду, Яваран продолжил ругань, уже гораздо тише.
— К чёрту твою помощь! Ты подписался на то, о чём ничего не знаешь. Он монстр! Ты представить себе не можешь, что с тобой будет. Молись, чтоб он использовал простой кнут!
— О чём ты? — Марк всё ещё смотрел в сторону, где скрылся правитель.
— Не твоего ума дело. Слушай сюда! — Явик снова притянул друга за рубаху. — Когда почувствуешь, что не можешь больше терпеть, моли его о милости и сетуй на глупость. Возможно, он остановится, потому что злословие карается обычно не так жестоко.
— Я не буду ничего просить, — Марк грубо отцепил его от себя.
— Будешь! Иначе до конца своих дней станешь проклинать этот день. Лорд вскроет душу, как орех, и оставит там отметины куда страшнее тех, что будут на теле, — он тыкал Марка пальцем в грудь, пытался играть на красноречии, но в устах ребёнка эти слова просто смехотворны. — Боже, какой ты идиот… Ты ведь ни разу даже со стороны не видел его работу. Да толку объяснять, поздно уже.
— Я не понимаю тебя. Ты-то чего бесишься!?
— А того, что он хуже любого палача, которого ты только можешь себе представить! Его возможности куда шире смертных. Он может вытворять с тобой то, от чего в руках смертного ты бы уже умер. Но он не даст умереть, залатает тело и продолжит. Ты хоть раз представлял, какой может быть жестокость полубога?! Почему я не сдержался… Черт!
Марк промолчал, ему казалось, что Яваран преувеличивает. Лорд же не сам Дьявол из Ада? Слухи слухами, но где правда, разве кто знает?
— У нас есть пара часов. Через часа полтора я буду ждать тебя здесь перед кабинетом, — инструктировал Явик тем временем, успокаиваясь. — Приведи себя в порядок, сходи в туалет и прочисти желудок. Уборная налево, в конце. Будет несмешно, если ты захлебнёшься блевотиной. Остальное время можешь прогуляться по этой части Замка, ты здесь вряд ли захочешь побывать ещё раз.
Ни один из них даже не задумывался о том, чтобы не прийти.
***
К положенному времени парни уже спускались по длинной винтовой лестнице без перил, высеченной в камне. С одной стороны стена, с другой — пропасть, дно которой освещалось парой факелов. Здесь было холодно, как в любом подземелье, и с каждой ступенью становилось холоднее. Они шли молча, Яваран постепенно успокаивал разбушевавшиеся эмоции, Марк постепенно себя накручивал. Близость боли нервировала его, хоть он и сознательно её выбрал. Нет, он по‑прежнему не жалел о сделанном выборе, но начинал здорово сомневаться, выдержит ли.
Спустившись вниз, Яваран вёл дальше по длинному коридору. Пол при этом спускал их ещё ниже. Пахло сыростью, но воздух был сухим. Подземелье было так же каменным, аккуратным, чистым. Лорд не любил грязи, ему не нужен фантазийный антураж с прогнившей мебелью, старой кровью, вонью и крысами. Казалось, здесь сейчас ни души, стояла гробовая тишина, и даже шаги молодых людей приглушались мягким ковром. Коридоры также освещались факелами.
Не дойдя до середины, Яваран свернул направо и вошёл во вторую дверь слева, что была приглашающе открыта.
Их встретило весьма просторное, каменное, как и всё здесь, помещение без каких‑либо особых украшений. Шесть факелов, две конструкции для фиксации, одна полуторная кровать и кресло, в котором, сложив руки в замок, ждал их Лорд. Глаза Аскара приобрели блеск, из‑за которого казались практически белыми. Он был холоден, собран, его мрачные намерения и Сила бушевали, им было тесно в помещении. Не сдерживай магию камень, она накрыла бы весь Дворец. Марк словно на плаху взошёл. Ушла надежда, сердце ухнуло в пятки, тело начинало дрожать, дыхание участилось. За спиной мерещилась сосущая бездна всепоглощающей тьмы. Он был готов бежать, сломя голову, но ноги больше не слушались. Здесь царила абсолютная власть Аскара.