Звёзды Эттерны

— Что случилось? — взволнованно спросил Маркус, быстро покидая террасу и бегом направляясь к прибывшему.

— На вашу семью совершили покушение. Повелитель ранен, вы нужны во дворце! Я принёс телепорт, вам срочно нужно отправляться! Принц Лорджин сразу после вашего отъезда отбыл в Академию… Так что вас некем заменить. Вы должны заняться расследованием и управлением Нотингемом, а то народ волнуется. У меня приказ вашего отца: я останусь охранять принцессу Нидейс… — немного хрипло сказал Глава Тайной стражи, тяжело дыша. Было видно, что он очень устал и держится из последних сил. Его всегда опрятная чёрная форма сейчас была потрепана, покрыта пылью и бурыми пятнами.

Я впервые столкнулась с Главой без привычного морока так близко. Раньше я видела его лишь на приёмах и мельком в коридорах дворца, только по форме отличая его от остальных стражей. Но слуги предупреждали, что отличительную форму он надевает лишь на приёмы, а в остальное время его от других стражей ничем нельзя отличить — и, соответственно, невозможно догадаться, с кем говоришь или кто именно охраняет покои. Также слуги отзывались о нём очень осторожно: его боялись и уважали.

Серый кардинал Повелителя — так его называли за глаза. Он был третьей по важности и влиянию фигурой в политике после Повелителя и его супруги.

Я невольно сравнила обоих мужчин. Рафаэль — именно так звали Главу — был полной противоположностью ледяному принцу. Ростом они были одинаковы, но Глава стражей и шпионов был шире в плечах и массивнее, тёмен как ночь, опасен и хищник по натуре. Угольно-чёрные волосы, темные, непроницаемые глаза... В его облике сквозили хищные черты гроу. Если черты лица принца Маркуса были холодно-утончёнными, то лицо Главы стражи отличалось мужественной, суровой красотой. Принц предпочитал светлые одежды, но я ни разу не видела Главу ни в чём, кроме тёмного.

— Ты ранен? — взволнованно спросил принц, осматривая друга на предмет возможных ранений. Как же он изменился рядом с ним! Куда делось его высокомерие? Где холод? Где властность? В его голосе сквозили неуверенность, испуг и тихая радость от встречи. Или мне просто показалось?!

— Всё нормально, мой друг! Спешите! — Рафаэль протянул принцу небольшой кристалл.

Маркус, взяв себя в руки, коротко кивнул и помчался в поместье за оружием и вещами. Вскоре он исчез, не обратив никакого внимания на свою взволнованную жену. Впрочем, она и так всё слышала, да и время было совершенно неподходящее, чтобы капризничать и обижаться. Она, как будущая Повелительница, должна была ставить долг выше эмоций.

Как только искры телепорта погасли и Маркус исчез в яркой вспышке, Рафаэль потерял сознание и кулем свалился на землю. Что самое интересное — кроме меня и Данны здесь больше никого не было.

— Что прикажете, госпожа? — склонив голову, спросила я, убедившись, что с Главой всё в порядке — просто потеря сознания.

— Его нужно отнести в дом… — без Маркуса принцесса позволила себе проявить сомнение и растерянность.

Схватив его за руки и попытавшись сдвинуть с места, я поняла всю глупость этой затеи. Он был просто неподъёмным! Принцесса тоже это понимала. Переглянувшись, мы с ней вдвоём, с тяжёлым вздохом, взяли и потащили Главу в дом. Не оставлять же его на заднем дворе! А сама я бы его в жизни не сдвинула с места.

— Какой он тяжёлый! — досадуя, пнула его Данна, когда мы остановились передохнуть. Я хихикнула, но мы всё же потащили его дальше.

Кое-как затащив его внутрь, мы оставили его на первом этаже, уложив на диван. Я принесла тёплую воду и полотенца — он был ужасно грязным, кое-где в засохших пятнах крови.

Я стянула с него камзол, на что он никак не отреагировал, и начала вытаскивать оружие, которым он был просто утыкан. Чуть не порезалась пару раз! Особенно когда разувала его. Под камзолом оказалась чёрная рубашка из особого материала, который, насколько я знала, оберегает от физических атак. На боку обнаружилось кое-как перебинтованное ранение — с до боли знакомой мне раной. Данна, помогая мне, нашла что-то вроде аптечки. По запаху определив ту самую мазь, которой пользовалась не так давно я сама, мы в две руки промыли рану, обильно смазали её и забинтовали.

Дальше я слегка отмыла его от грязи и крови. Когда я промывала рану, он едва слышно застонал, но влитое обезболивающее начало действовать, и он притих. У эльдов очень хорошая регенерация, и если рана до сих пор не затянулась, а придворные лекари ничего не смогли сделать, значит, нападающие были не простыми наёмниками: они знали, куда шли, и какое нужно брать оружие.

По разговорам слуг я знала, что Маркус и Рафаэль были не просто однокурсниками, вместе окончившими Военную Академию (где как раз находился сейчас средний брат Лорджин), — они стали лучшими друзьями и лучшими воинами. Таких, как они, было непросто победить.

Кто же захотел смены власти? Сколько вопросов! Жаль, что сплетни слуг не давали даже зацепок. Только теперь я понимаю, что творящееся в самой верхушке Повелителей для меня — загадка. Такое нападение в любом случае планировалось долго! Это ведь не так просто — проникнуть мимо молчаливых безликих стражей дворца, да ещё ранить их предводителя и самого Повелителя Зейрана. Только теперь до меня дошло, почему местоположение медового месяца до последнего держалось в секрете, почему из всех слуг взяли только меня — ведь я абсолютно верна Нидейс. Сколько всего происходит на собраниях семьи Повелителей, куда не раз приходила Данна без меня? Сколько на самом деле тайн хранится у неё самой?

За всеми этими мыслями я проделывала рутинную работу по приведению в порядок Рафаэля. Это же каким нужно быть воином, чтобы суметь его ранить! Да ещё и самого Повелителя! Литое из мускулов тело явно говорило о том, что тренировки для него как завтрак. Осмотрев проделанную работу, я осталась довольна: все знания, почерпнутые из медицинских трактатов, пригодились, так что не зря я самостоятельно занималась в библиотеке! Замевив, каким взглядом Нидейс рассматривала Главу, я не смогла промолчать.

— Не пристало будущей Повелительнице разглядывать полуголых стражей… — пристыдила я принцессу, и, не поверите, она смутилась! Пробормотав что-то о моём месте и важных делах, она скрылась на втором этаже.

За Главу я не переживала: судя по спокойному дыханию, он просто спал. Крови больше не было, так что, улыбаясь реакции подруги, я занялась готовкой. За рутинной работой мне легче думалось, а подумать было о чём!

Чуть погодя я принесла парочку подушек и одеял, поудобнее устроила мужчину. Растолкав его, заставила выпить бульон и парочку настоек. Стащила штаны, оставив в белье, даже от пыли протёрла. Все его вещи постирала и привела в порядок. День пролетел в привычных заботах и тягостном ожидании беды.

Рафаэль проспал три дня. Я кое-как ухаживала за ним: перевязывала рану, которая, несмотря на его регенерацию, заживала очень медленно, и периодически кормила его. Вот уж не думала, что буду лечить самого Главу тайной стражи! Данна к нему не приближалась, лишь иногда помогала с перевязкой. Я видела, как она волнуется, как изводит себя, так что приходилось втайне от неё добавлять в её питьё успокоительное, чтобы она могла отдохнуть и нормально поспать. Как бы там ни было, она влюбилась и уже по-своему привязалась к новой семье, так что совсем уж чужими они для неё не были. Но никаких известий пока не поступало.

Очень редко, когда никого не было рядом, а подруга чувствовала себя особенно неуверенно во дворце, мы ели вместе. Сейчас Данна тоже нуждалась в поддержке и попросила пообедать с ней. Я кое-как пыталась отвлечь её от тяжких дум весёлыми рассказами из прошлого, чуть переделывая их на манер нового мира. Но это помогало ненадолго, и девушка снова уходила глубоко в свои мысли.

Несмотря на это, я очень дорожила мгновениями, проведёнными вместе. Для меня это был небольшой оазис счастья, когда рядом со мной Данна оставалась самой собой — той девушкой, которую я знала. Во дворце же, стоило кому-то войти, она снова превращалась в ледяную королеву.

Мы как раз обедали, когда к нам вышел Глава. В одном белье, пробормотав что-то невнятное, он набросился на еду, сметая со стола всё, до чего только мог дотянуться. На что я довольно хмыкнула — значит, лечение прошло успешно, — и, конечно же, принесла ещё.

Когда на столе не осталось абсолютно ничего, он с блаженной улыбкой, не переставая жевать, попросил добавки. Данна на это лишь возмущённо открывала рот, как выброшенная на берег рыба, не в силах подобрать ни слова. Но всё-таки на третьем блюде её прорвало:

— Как вы ведёте себя в присутствии будущей Повелительницы?! — возмущённо воскликнула она. Видимо, её очень смутил тот факт, что Глава стражи был не одет и нарушал этикет, полностью игнорируя любые правила.

Он так удивлённо на неё посмотрел, что я чуть не рассмеялась. Прожевав и проглотив, он внимательно осмотрелся. Несмотря на то, что он был очень голоден, кушал он аккуратно и быстро. Посмотрев на свой вид, он на миг нахмурился — судя по лицу, он совершенно не обратил внимания на то, в каком состоянии проснулся, сразу же направившись на запах еды.

Итогом всего стало то, что Рафаэль просто продолжил жевать, полностью проигнорировав слова Нидейс. Но под грозным взором Данны кусок в горло, видимо, всё же не лез. Он сдался, вздохнул и с огромным сожалением отложил в сторону недоеденное блюдо.

— Разве не вы меня раздели? — нагло спросил Рафаэль, потягиваясь, как довольный кот.

Данна сглотнула и странным взглядом проследила за его движениями. Глава это, несомненно, заметил и самодовольно улыбнулся. Данна вспыхнула как маков цвет! Я давно не видела, как она смущается, и это было очень милое зрелище.

Но она не была бы наследницей, если бы не умела брать себя в руки. Она прошипела не хуже кошки, готовящейся к нападению. Зелёные глаза засверкали, казалось, даже в волосах появились искры — давно я не видела её такой живой!

— Вас лечила Ника! Мыла, перевязывала, раздевала! Я не имею к этому никакого отношения! Я лишь помогла вас затащить в дом с улицы, где вы имели наглость свалиться в обморок! — видимо, напряжение, скопившееся в ней за всё это время, выплёскивалось гневом. Такое с ней бывало, когда она чего-то пугалась. — А если бы на нас напали?! А вы отдыхаете на нашем диванчике?! — уже откровенно повысила она голос, вставая с места.

— А вы очень красивая в гневе, — несколько задумчиво сказал он, как бы самому себе, с огромным интересом и неким удивлением глядя на неё, будто видел впервые. Давно я не замечала такого открытого, восхищённого взгляда в её сторону!

— Не забывайте, с кем разговариваете и где находитесь! — как всегда холодно прошипела она, вскочила, опрокинув стул, и убежала в свою комнату. Грохот закрытой двери был слышен даже сюда.

Я еле сдержалась, чтобы не расхохотаться, поэтому занялась уборкой, по привычке опустив голову, чтобы моих смеющихся глаз не было видно. Глава ещё некоторое время сидел за столом, уминая её порцию пирога и задумчиво разглядывая море. Он был полностью погружён в свои мысли и постоянно хмурился, не обращая на меня никакого внимания. Но стоило ему посмотреть на стул, на котором только что сидела принцесса, он мимолётно улыбался, и в его глазах что-то менялось.

Глава стражи Рафаэль

Гроу - вторая ипостась Рафаэля

Глава 7

Глава 7. Ошибка за ошибкой

Дальше всё изменилось. Тихая, романтическая атмосфера отдыха сменилась бурей эмоций: гневом, раздражением, злостью, войной и чем-то совершенно непонятным. Не проходило и минуты, чтобы эти двое не скандалили! От их криков звенели стёкла, билась посуда, и ужасно болела голова. Рафаэль всячески пытался задеть Нидейс. Иногда мне казалось, словно он стремится сорвать с её лица маску высокомерия и равнодушия. Сначала она сдерживалась, но, как ни странно, рядом с ним быстро теряла самообладание и вспыхивала как спичка! За ними я могла наблюдать вечно — они были словно две бушующие стихии. И вот снова…

— Да вы невыносимый хам и невоспитанный грубиян! Неужели вы не видели, что дверь была заперта?! — кричала Данна.

Всё оказалось до прозаичности смешно. Поместье было небольшим, поэтому душевых здесь было всего две: одна на первом этаже, которой пользовалась я, и вторая — на втором, в конце коридора.

Так получилось, что Рафаэль занял покои рядом с Нидейс — чтобы охранять её тощую… персону, как говорил он сам, делая многозначительную паузу. Силушки ему было не занимать, поэтому он даже не заметил, как, открывая дверь душевой, попросту выломал хлипкий замок и застал принцессу во время купания. Визгу-то было!

— Разве замок там вообще был? — удивлённо, в который раз спросил он, даже не пытаясь скрыть насмешку.

— Был! Может, вы сделали это специально?! — не успокаивалась девушка.

— О, поверьте, принцесса, я уже давно вышел из того возраста, когда подглядывают за девушками. И у меня нет в этом никакой необходимости! — и снова сколько самодовольства в голосе! — Я видел и более… — Он оценивающе оглядел её.

Девушка, не выдержав, схватила стоявшую рядом вазу и запустила в него. К её досаде, он, конечно же, легко увернулся.

— Вас так расстроил этот факт? — с издёвкой спросил он, едва сдерживая смех.

— Да как вы?! Что вы себе позволяете?! — задыхаясь от возмущения и гнева, сорвалась на крик девушка.

На это он только рассмеялся, а Данна пулей вылетела на улицу. Уже в который раз, кстати. Только там, возле моря, она успокаивалась: просто сидела на песке, всматриваясь в бушующую даль.

Её печальный силуэт был очень хорошо виден из окон «моей» кухни. Так что, накрывая на стол, я периодически проверяла, на месте ли она.

— Ника, — от неожиданности я вздрогнула. Даже Данна не часто называла меня по имени, что уж говорить о других — меня обычно просто не замечали. — Отнеси своей госпоже. На улице уже довольно прохладно… — как-то отстранённо и равнодушно сказал Рафаэль, протягивая мне тёплую накидку. Как раз её любимую, с мягким мехом изнутри.

И вот тогда я совершила ошибку — заговорила с ним.

— Думаю, если вы принесёте её сами, ей будет гораздо приятнее… — с лёгкой улыбкой сказала я, переводя взгляд на одинокую женскую фигурку у моря.

Тогда я не заметила его острого, цепкого взгляда — слишком была поглощена этой красивой и немножко печальной картиной. Заметь я его вовремя, сразу бы осознала, почему внимания этого эльда боится каждый в Нотингеме.

Ничего не сказав, он лишь мимолётно, задумчиво кивнул и направился к девушке. Уже из окна я видела, как Рафаэль подошёл к ней — видимо, совершенно бесшумно, так как она никак не отреагировала на его приближение. На миг замерев в нерешительности, он легко накинул накидку ей на плечи, от чего принцесса вздрогнула. Жаль, что их разговора я не слышала. Но, если мне не изменяли глаза, Рафаэль просто молча сел рядом. Казалось, никто из них не хотел нарушать эту уютную тишину вечера.

Они долго там просидели. Видимо, Данна уснула, потому что Глава принёс её на руках и аккуратно уложил на кровать. Ужинал он в полном одиночестве, снова пребывая в глубоких мыслях.

А на следующий день от волшебного вечера не осталось и следа. Вернее, Рафаэль сделал всё, чтобы разрушить это воспоминание.

— Неужели будущая Повелительница Нидейс почтила нас своим присутствием? Вы имели наглость уснуть прямо у меня на плече! Что же вы такого делали, что так устали? — насмешливо спросил он, стоило девушке спуститься к завтраку.

От её лёгкой, приветливой улыбки не осталось и следа. В один миг глаза Данны потухли, и она уже привычно превратилась в высокородную принцессу.

— Прошу простить мою слабость, больше такого не повторится, — с холодной вежливостью обронила она. — Ника, я буду завтракать у себя в комнате.

И она неспешно направилась обратно на второй этаж.

Мне ничего не оставалось, как собрать поднос с завтраком и пойти к ней. Но Глава перехватил его у меня на полпути и сам понёс наверх. Спустя несколько минут по дому снова раздались уже привычные звуки ссоры.

Девушка пыталась побольнее задеть «высокомерного, самоуверенного стража», как она выражалась. На что он ехидно интересовался, откуда прелестная принцесса знает такие слова — неужели на занятиях по этикету учат? И всё начиналось по новому кругу. Когда я услышала шум разбитой посуды, то поняла: придётся снова заниматься уборкой и нести ещё одну порцию еды. Как только Рафаэль вылетел во двор, злой как сто демонов, я приступила к делу.

Комната принцессы ничем новым не удивила. Судя по остаткам подноса, Данна запустила им прямо в Главу и сейчас расхаживала взад-вперед, придумывая эпитеты позвучнее.

— Да кто он такой?! Высокомерный шерх! Да что он о себе возомнил?! Но почему… почему он так со мной поступает? — уже отчаянно всхлипнула девушка. Слишком уж её задели утренние слова.

«Ого! — подумала я. — Принцесса, оказывается, знает ругательства». Слово «шерх» считалось весьма крепким оскорблением. Где только услышала-то?

— Он не хочет, чтобы вы влюбились в него или привязались. Глава понимает, что это разрушит Нотингем, поэтому и отталкивает вас. Никто из эльдов никогда не признает Повелительницу, которая изменяет своему мужу. Но также он не может видеть, как вы закрываетесь от него за стеной равнодушия, — вырвалось у меня.

Данна удивлённо посмотрела на меня — видимо, не ожидала прямого ответа на свой риторический вопрос.

— Ты, как всегда, лезешь не в своё дело! — резко бросила она, снова напоминая мне о моём месте.

— Простите мою дерзость, принцесса! Я просто предположила… — ответила я, снова пряча взгляд.

— Ты настолько уверена в своих словах, чтобы так громко заявлять об этом? — холодно и высокомерно спросила она.

— Я просто говорю о том, что вижу. Вы слишком неадекватно реагируете друг на друга. Если это заметят при дворе, то не преминут воспользоваться ситуацией. Надеюсь, вы понимаете, к чему это может привести? — спокойно продолжая убирать, говорила я. Чтобы выжить, нужно соблюдать осторожность. Сейчас влюблённость Нидейс могла только помешать, а то и вовсе всё разрушить.

— Чтобы я больше не слышала от тебя подобных слов! — поставила она точку в разговоре.

— Простите, принцесса, — я, как всегда, покорно опустила глаза.

После того случая эти двое совершенно не разговаривали друг с другом несколько дней. А если и перебрасывались парой слов, то вели себя так, будто находились на официальном приёме: вежливо и строго по регламентированному этикету. Все попытки Рафаэля затеять ссору Нидейс демонстративно игнорировала и лишь невозмутимо улыбалась.

Что меня искренне радовало — она наконец занялась заброшенными уроками магии и полностью ушла в учёбу.

— Ну и что же такое читает будущая Повелительница? Очередной любовный роман? — ехидно спросил Рафаэль в один из дней. Видимо, ему смертельно надоело тенью слоняться по поместью.

Нидейс не обратила на его колкость совершенно никакого внимания, продолжая читать и лишь насмешливо фыркнув. Не выдержав молчания, он бесцеремонно взял одну из книг и удивлённо воскликнул:

— Экономика? Законы и регламент?

Продолжая перебирать книги, он, казалось, даже растерялся и глубоко задумался. Данна наблюдала за ним со снисходительным интересом.

— Что вас так удивляет? — вежливо поинтересовалась она.

— Не ожидал увидеть такие книги у молодой девушки… — задумчиво пробормотал он. — Таких, как вы, должно интересовать только…

Нидейс не дала ему договорить:

— Платья? Сопливые романы? Украшения и дворцовые сплетни? Знаете, Рафаэль, я была о вас лучшего мнения. Вы, как Глава тайной канцелярии всего Нотингема, должны были понять, что не все девушки увлекаются ерундой. Вы, видимо, забыли, кто я?

В её словах не было ни высокомерия, ни гордыни. Лишь чёткое осознание того, кем она является. Тихая уверенность, которую не нужно доказывать, — просто вера в себя и свои силы.

— Ну что же, принцесса Нидейс, неужели вы знакомы с экономической системой Неркуса? Даже я не с первого раза понял её суть! — с вызовом спросил мужчина. Видимо, вспыльчивая девчонка в его сознании никак не вязалась с этой уверенной в себе, разумной и образованной принцессой.

— Система Неркуса не так сложна, как кажется на первый взгляд. Вот смотрите: если разобрать по кусочкам все правила, то экономическая стабильность страны зависит от равномерного распределения средств между расходами и доходами. То есть, осознавая и учитывая все факторы, которые влияют на течение денежных потоков в государстве, можно легко его разрушить, изменив лишь одну из причинно-следственных связей…

Дальше я не слушала. Сама я едва-едва разобралась с этой темой, да ещё и трактат, помнится по моим вечерам в библиотеке, был написан отвратительным почерком.

Наблюдая за ними, можно было заметить, что они наконец нашли общий язык и узнали друг друга с совершенно иной стороны. Отныне споры из разряда «кто больнее ужалит» превратились в настоящие экономические баталии.

Больше Нидейс не жаловалась на несносного Главу, хотя эпитеты подбирала ему каждый раз всё интереснее. Она лишь изредка бросала любопытные взгляды на тренировки Рафаэля, которые проходили как раз недалеко от её окон, откуда открывался чудесный вид на его смертоносный танец с оружием.

Но все эти препирательства были лишь бравадой — я видела, как они оба волновались. Моя подруга не спала ночами и иногда тенью бродила по пляжу. Нет ничего хуже ожидания, а вестей не было слишком долго.

Как объяснял Рафаэль, он не мог связаться с дворцом с помощью амулета, дабы не выдать их расположение. То же самое касалось и Маркуса. Глава каждый раз повторял, что всё хорошо, и как только станет что-то известно, он сразу же сообщит. Он без конца твердил, что заговор зрел слишком давно и слишком глубоко въелся в систему управления Нотингема, поэтому, чтобы искоренить его, требуется время.

Не знаю, как это вышло, я не вмешивалась в их отношения, но, когда увидела их целующимися, совершенно не удивилась. Для меня это было вполне ожидаемо. Его взгляды буквально кричали об этом, как и её. Иногда я и сама мечтала, чтобы на меня кто-то так смотрел.

Думаю, каждая девушка мечтает о любимом человеке. Ведь лишь тот, кто любит, смотрит ТАК: нежно, страстно, всепоглощающе. Даже насмешка в таких глазах не кажется обидной. Но для меня это пока недосягаемо. Может, когда-нибудь…

Не знаю, что ждёт их двоих дальше, но им отныне будет очень сложно забыть это время.

Вот она, насмешка судьбы: Нидейс должна была провести эти дни с мужем, а провела с другим. Ведь до этого момента они совершенно не пересекались, не считая официальных приёмов, конечно. Сблизившись с Главой стражи, супруга наследного принца сильно подорвёт свой статус и потеряет то, чего с таким трудом сумела достичь. Отношения с Рафаэлем полностью разрушат всё, что Нидейс так долго отвоёвывала: уважение и право на личное мнение. Им двоим просто не суждено быть вместе. Тогда зачем их свела судьба?

Если бы только Данна всё помнила! Она бы послала к черту все эти мнимые достижения и просто была бы счастлива с любимым человеком. Ведь тогда не существовало бы этого выдуманного долга перед Ваиром и Нотингемом. Ведь тогда за ней не наблюдали бы два огромных народа, ожидая, что она принесёт в мир и как будет править. Тогда она была бы абсолютно свободна от всего этого.

Но я слишком хорошо её знала — благо других она всегда ставила выше собственного. Она из тех, кто пожертвует своим счастьем ради тысяч чужих жизней. Глупая… Если бы она только знала, что это совершенно не её участь, убежала бы она после поцелуя? Сделала бы на следующий день вид, будто ничего не было, будто этого поцелуя не существовало в природе? Даже осознавая, что делает мужчине больно…

А ведь каменного эльда, серого кардинала всего Нотингема, действительно сильно задело её равнодушие на следующее утро. По-настоящему больно могут сделать только те, кого мы подпускаем ближе всего к сердцу, к душе. В том, что Рафаэль окончательно и бесповоротно полюбил Нидейс, я уверилась тогда, когда на нас напали. Слишком уж сильно он за неё испугался.

Часть 1. Нападение

Это был отряд из пяти лучших наемных убийц. А нас лишь трое, из которых оружие в руках мог держать только Рафаэль. Напали, как ни странно, днем, а не глубокой ночью.

Я как раз готовила на кухне ужин. Непривычная угрюмая тишина угнетала, видимо, поэтому я была немного рассеянной. Слишком много мыслей: как быть дальше? Что теперь будет? Как помочь в такой ситуации Данне?

Все валилось из рук. Я уронила нож и уже наклонялась за ним, когда щеку что-то больно обожгло. С немым удивлением я посмотрела на тонкий длинный кинжал, торчащий из кухонной полки — как раз там, где миг назад была моя голова. «Таким кинжалом не режут овощи, им только убивают», — поняла я.