Звёзды Эттерны

Мид Гард

Звёзды Эттерны

Глава 1

Часть 1

Пролог

Один год — много это или мало?

А прошёл уже один год, как я оказалась в другом мире. Может, вам и покажется несколько банальной эта история, но… это то, что произошло со мной и имеет место быть.

Ну, думаю, нужно начать с самого начала.

Знаете ли вы, каково это — быть вечно вторым? Всегда и во всём! Не только в очереди, в каком-либо списке, чьей-то жизни или ещё в чём… А я знаю!

Я хочу рассказать вам о тех незаметных людях, что всегда стоят в тени первых. Тень ярких, красивых и всегда во всём первых может скрывать пару поколений! Точно в этом уверена!

Как у них это получается?! Они всегда и везде первые! В школе, в группе, в работе, семье или дружбе и, конечно же, во внимании противоположного пола! Я бы очень удивилась, если бы это было не так!

Кто же я? Да всё очень банально и просто. Я эдакая серая тень, совершенно незаметная на фоне Первого или, скорее уж, Первой.

Все запоминают и знают имена победителей, и тот, кто находится после них, совершенно не важен! Да и зачем? Ведь он всего лишь второй! Это о Первом будут говорить, завидовать, сплетничать, пытаться переплюнуть, а над второстепенным скорее посмеются и позлорадствуют! Всё это обо мне.

И мне бы стоило присоединиться к этому кругу завистников и тоже жаждать первого места, злословить с пеной у рта и пытаться показать себя, что я лучше! Только вот… есть один нюанс.

Она была моей подругой детства.

Мы вместе росли, учились, играли, гуляли, сидели за одной партой и даже поступили в один и тот же институт. Конечно же, так как она во всём и всегда первая, она поступила легко и просто, как говорится, автоматом. Мне же пришлось пройти через бессонные ночи, зубрёжку, панику перед экзаменом… и даже тогда я только чудом поступила, заполучив последнее бесплатное место. И то только потому, что студент передо мной выбрал другой университет.

Её всегда встречали радостными улыбками, будто солнышко увидели. Перед ней робели и боялись подойти познакомиться. Они становились будто беззащитными перед яркой естественной красотой, от которой захватывало дух. И она действительно будто бы сияла — всегда, во всём, всем и всюду.

Она так легко шагала по жизни, словно танцуя или играя, совершенно не замечая творящегося вокруг неё безумия. И я была её тенью.

Но! Не думайте, что если она была такой красивой, то была зла. О! Ну что вы! Совсем нет! В ней невероятно гармонично соединялись доброта и острый ум, наглость кошки и в то же самое время мягкость, конечно же. Ведь как бы мы ни ворчали на пушистых за то, что они заняли наше место, мы их даже и пальцем не трогаем, чтобы согнать!

Она была такой же: она знала себе цену, знала, чего хотела, и, главное, очень любила себя. И само собой разумеющееся — все любили её. И я была не исключением, я её тоже очень любила. Словно она была именно тем человеком, который скажет мне, как правильно нужно жить, или откроет какой-то невероятный секрет: что нужно делать, чтобы быть счастливой так же, как и она.

Вот такой была моя лучшая и единственная подруга.

Это был человек, которому я доверяла всё самое сокровенное, все свои мысли и чувства, всю себя — впрочем, как и она мне. Может, это и покажется странным, но я совсем не знала, каково это — завидовать ей. Тем более ей! Я очень любила её и искренне восхищалась!

Мы через многое прошли вместе. Печали, радости, праздники, уроки, покупки, посиделки и, конечно же, любовь.

Для меня совсем не стало откровением, что парни всегда выбирали её. А те, кто знакомился или обращал внимание на меня, делали это только для того, чтобы стать ближе к ней. И я просто смирилась с этим, искренне за неё радуясь.

Вот такая вот была ситуация на тот момент. И всех всё устраивало, меня в том числе. Меня держала вера и надежда: кто знает, может, когда-нибудь появится человек, который меня тоже полюбит?

Но чудеса случаются, пусть мы в них и не верим. Как оказалось. Для меня это тоже был сюрприз.

И тут наступает Этот День! Который всё изменил…

— Как хорошо, что мы ушли! — потягиваясь, сказала я, поправляя растрёпанные волосы.

— Очередная глупая вечеринка! Нужно было раньше уходить! Там было ну очень скучно! — скрывая зевок ладонью, сказала подруга.

— Хорошо, что мы зашли в то кафе! — отозвалась я, копошась в сумочке в попытках найти расчёску.

— Вкусный кофе и уют после плохой музыки и толпы пьяных студентов, конечно же, лучше! — как кошка фыркнула она.

— Хорошо, что наши вкусы совпадают! — светло улыбнулась я. — Не нужно было время тратить зря, выбирая кофе!

— Давай сократим! — предложила она чуть капризно. — Здесь через парк быстрее! Я уже домой хочу!

— Как скажешь, — лишь равнодушно пожала плечами: куда она, туда и я. «Всего лишь тень», — мелькнула мысль, которую я тут же прогнала...

Эту ночь, Ту Самую, я запомнила надолго.

Глава 1. Зелёный огонёк

— Ник?! Ну где ты витаешь? Эй! Ты чего замолчала-то?! — ручейком прозвенел голосок Данны. — Что, боишься? — чуть подстрекая, подколола она.

Мы уже прошли часть парка и были в самом его сердце. Привычные дорожки, исхоженные вдоль и поперёк, — всё было знакомо и привычно. Ветер, деревья, тусклые фонари, освещающие ночной парк. Всё было привычным и родным, что ли? Ведь мы едва ли не каждый день проходили его.

Через парк лежала дорога из института к квартире, которую мы снимали на двоих. И видели мы этот старый парк одетым и в снега, и в золотистую листву, и дождливым, и серым, и в цвету.

— Данн, что там светится? — удивлённо спросила я, чуть щурясь и пытаясь рассмотреть сквозь старые дубы чужеродный яркий свет. Здесь просто не могло быть такого ослепительного, яркого изумрудного сияния! Изумрудный свет, словно разгорающееся пламя, мельтешил и увеличивался.

— Да ну, Ник, это просто странный зелёный огонёк! Чего застыла? — она махнула равнодушно рукой. — Пошли домой, а то я уже замёрзла! — поежившись от прохладного ветерка, проворчала подруга.

Я уже было хотела действительно повернуться и продолжить путь, и даже отвернулась. Но внезапно раздавшийся крик пробрал до самой глубины души. Стало очень страшно! «Может, мне показалось…» — мелькнула трусливая мысль.

Посмотрев в перепуганные глаза Данны, стало очевидно, что нам не померещилось.

Наступившая после тишина давила. Казалось, даже ветер испуганно притих. Хотелось хоть как-то развеять увеличивающееся напряжение, звеневшее в воздухе, развеять густой страх, сжимавший грудь в тиски. Хотелось услышать что-то привычное и безопасное, что доказало бы, что всё в порядке, и, может, нам просто показалось?!

Мы с подругой напряжённо вглядывались в сторону, откуда виднелся тот самый зелёный огонёк.

— Да что там такое происходит?! — едва слышно прошептала она.

Второй такой же отчаянный крик лишил надежды на чудо и нормальный исход. Сразу понятно стало, что там происходит что-то ужасное — столько в этом крике было отчаяния, боли и страха! Сердечко на миг замерло и потом забилось так часто, что казалось, будто ничего, кроме дикого пульса, в ушах нет, а тело начало бить мелкой дрожью из-за выброса адреналина.

— Звони в полицию! — прошептала подруга, её шёпот, казалось, был громче крика.

Чисто на автопилоте набрала номер. Совершенно не могла сосредоточиться на том, что мне кто-то что-то говорил, в голове был хаос. Я лишь, как заведённая, повторяла одни и те же фразы:

— Прошу, помогите! Нападение! Центральный парк! Выезжайте скорее!

Снова раздался тот же ужасный крик. Мы, не сговариваясь, сорвались с места и побежали в сторону уже зловещего зелёного света.

Я совершенно не слушала, что мне говорили в трубке — что-то вроде «…сохраняйте спокойствие…», «…через десять минут подъедет патруль, машина почти рядом с парком…», «…опишите…».

Я же, ухватившись за телефон как за спасительный круг, бежала за Данной. Мы так быстро никогда не бегали!

Продираясь сквозь кусты (тропинку в этот участок парка мы, понятное дело, не стали искать, лезли напролом, боясь опоздать). К сожалению, никто из нас даже не задумался о том, что и как мы будем делать. Жаль, может, если бы мы действовали более осмотрительно, то всё могло бы сложиться по-другому. Но что сожалеть о прошлом: получилось так, как получилось, и изменить прошлое никому не под силу.

В голове билась только лишь одна мысль: нужно помочь! Успеть! Предотвратить непоправимое!

Направляясь с Данной к зелёному свету, я была уверена только в том, что мы прикроем спины друг друга, если это потребуется. В чём в чём, но мы были уверены друг в друге, знали, что ни одна не бросит другую в беде. И это доверие было проверено многими событиями в нашей жизни.

Знаете, я, признаться, не сразу поверила в то, что увидела. Даже мелькнула мысль: «…может, я сплю?!». Такое ведь только в фильмах бывает!

Зелёный свет привёл нас на одну уютную, удалённую от основных дорожек поляну. Признаться, мы несколько раз отдыхали здесь, прячась от толпы.

Видимо, уют и удалённость этой поляны привлекли не только нас.

Замерев в странной позе, окружённый воткнутыми в землю скипетрами, стоял мужчина, и в этом своеобразном круге появлялся, разрастаясь, мерцал и пульсировал огромный зелёный шар.

Видимо, он сатанист — всё указывало на странный обряд. Я даже заскользила взглядом по земле, надеясь найти иероглифы, но их не было, только скипетры, что отдавали своё тусклое сияние разрастающемуся зелёному пламени, и маленькая девочка в центре.

Окровавленная, измученная и, слава Богу, живая!

Наше появление стало неожиданностью для мужчины, и было видно, что он начал спешить. Подняв окровавленный кинжал (или что-то похожее на кинжал, не разобрала, что у него было в руке), он нанёс ребёнку ещё один порез. Конечно же, малышка — а это, судя по отчаянному крику, была девочка — пыталась сопротивляться.

— Помогите! — увидев нас, заплакал ребёнок.

Данна не раздумывала ни секунды! Взлохмаченная, испуганная, но решительная и быстрая, она выскочила с изогнутой веткой дерева наперевес. И где она её только подобрала?! В коротких шортах и красивой блузе, на любимых шпильках, сумки не было — видимо, потеряла где-то по пути. Свежие царапины подтверждали, что продираться сквозь заросли было не так уж просто. Я выглядела, видимо, так же. Но Данна казалась в тот момент очень даже по-своему красивой.

Не могу поверить в то, что что-то подобное вообще могло случиться!

— Стой! Не трогай её! — несмотря на окрик, подруга, не сбавляя темпа, кинулась на мужчину, ударив того веткой. Было видно, что она совершенно не сдерживалась, вкладывая в удар всё, на что была способна в тот момент: и испуг, и страх, и злость, и силу.

Ветка попала по лицу незнакомца, так что тот отшатнулся, но сознание не потерял. Видимо, удар сбил его ритуал, и зелёное пламя вспыхнуло сильней, а затем взрывной волной, что вырвалась из этого шара, мужчину отбросило на несколько метров. Всё-таки удар Данны сбил его настрой, за что он тут же поплатился!

Данна, увидев, что тот наконец-то потерял сознание, бросила ветку и подбежала к ребёнку. Такого ужаса на лице малышки я ни разу не видела, не считая фильмов, конечно же. Мне страшно было не то что смотреть на девочку, а даже на миг представить, что этот урод с ней делал. Перепачканные кровью волосы, страх на лице девочки, её била паническая дрожь…

Я не там искала символы. Они были не на земле, они были вырезаны по всему телу ребёнка. Окровавленная розовая футболка и джинсы, лежащие рядом с этим странным кругом, что-то надломили в душе.

Данна, недолго думая, начала надевать найденную футболку на ребёнка, чтобы хоть как-то согреть и, видимо, остановить кровотечение из ран, что-то утешительно говоря. Было видно, что она особо не задумывается, что говорит.

Я же, заметив, что мужчина начал приходить в себя и шевелиться, кинулась к нему. Он определённо сильнее нас физически, и мы с окровавленным ребёнком на руках далеко не убежим.

Не могла не отметить того, как стильно он был одет. Тёмные джинсы, джемпер, туфли дорогой известной фирмы, часы — такие не купишь в простых магазинах. Нам с Данной, чтобы такие купить, нужно вдвоём год работать.

Богатенький извращенец! Такие, как он, не боятся полиции! «Просто откупится, и всё!» — мелькнула злая мысль.

Я, если честно, не ожидала, что способна на такую ярость. По сути, я была очень спокойным, уравновешенным человеком. Меня было трудно разозлить, но, как оказывается, в тихом омуте…

Теперь уже я продолжила то, что начала моя подруга. Зажав телефон в руке, прыгнула на незнакомца и со всей силы ударила его по лицу — телефон мне в этом очень помог! Он не должен прийти в себя, а то нам конец! Это был холодный расчёт, я понимала, что полиции нужно время, чтобы найти нас. Удар, ещё удар! Я понимала, что нам просто повезло: мы явились неожиданно, и, видимо, ему нужно было концентрироваться на ритуале.

Такая глупая, обиженная мысль промелькнула: «Ну почему такие красивые почти всегда такие моральные уроды!». Думаю, что теперь я точно перестану верить в прекрасных принцев!

Как бы я ни старалась, но он стремительно приходил в себя, начал сопротивляться, чуть не скинув меня. Бок опалило огнём, но на внезапную боль я не обратила внимания. Мне нужно выиграть ещё время! Наносила удары как могла, но силы стремительно убегали, и в глазах почему-то темнело, но я упрямо продолжала цепляться за сознание.

Наконец-то мои старания увенчались успехом: видимо, я-таки заехала ему окровавленным телефоном в висок, так что он отключился и обмяк. Для спокойствия заехала ему ещё пару раз, скатившись с него. На трясущихся ногах встала и проверила, есть ли у него пульс.

Лёд на миг сковал сердце: не хочу уподобиться ему! Не хочу становиться убийцей! Хоть он определённо заслуживает смерти!

Я часто потом вспоминала этот момент. Это просто ужасно — хоть на миг предположить, что всю оставшуюся жизнь буду знать, что я убийца. Словно навсегда вымажешь душу в грязь, которую ничем не смоешь. Прошёл миг, краткий миг, прежде чем я почувствовала слабый толчок пульса, но для меня прошла вечность страха. Страха, что я стала убийцей…

Его слабый пульс стал для меня таким облегчением! И неподъёмный груз исчез! Стало легче дышать, даже не заметила, что задержала дыхание.

Данна, взяв ребёнка на руки, устремилась к огням на центральной дорожке парка. Вдали слышался вой сирен. Нам нужно выбираться отсюда, на видном месте нас быстрее найдут. Шатаясь, последовала за ней, но отойти далеко от круга у меня не получилось. Меня будто кто-то дёрнул и схватил.

На миг я было подумала, что мужчина пришёл в себя и схватил меня, но, оглянувшись, увидела незнакомца всё так же лежащим без сознания на земле. Но почему я не могла сделать и шага?!

Кто-то или что-то невидимое держало меня. Чувство беспомощности — очень неприятное чувство, скажу вам…

Это что-то невидимое, несмотря на моё сопротивление, тянуло меня к зелёному пламени, о котором я уже забыла. Пламя увеличилось вдвое, и казалось, что в нём будто бушует сама стихия. Шаг за шагом меня как магнит притягивало к огню. Конечно же, я пыталась вырваться, но чувствовала такую слабость!

— Данна! — на грани слышимости просипела я. Уже не держась на ногах, упала на землю, цепляясь руками за траву и пытаясь хоть как-то замедлить движение.

Не была уверена, услышала ли она меня, так как казалось, что изумрудный огонь поглощал все звуки вокруг, но Данна словно что-то почувствовала. Она оглянулась, и её лицо озарил ужас, который я впервые у неё наблюдала. Никогда раньше не видела, чтобы она так пугалась!

Подруга не медлила ни секунды: предельно осторожно положила девочку на землю и пулей рванула ко мне. Как всегда, не задумываясь и не мешкая.

Меня как пушинку оторвало от земли — видимо, пламени надоело моё жалкое сопротивление, и оно рывком подняло меня в воздух. Я словно пробка от шампанского понеслась в центр зелёного огня. Пространство пульсировало и звенело на одной длинной и протяжной ноте. Казалось, это был крик самого мироздания, но в такой ситуации всё что хочешь могло померещиться — как говорится, у страха глаза велики.

Данна неслась ко мне и, подпрыгнув, схватила меня за руку буквально в воздухе. Это на краткий миг замедлило мой полёт. Мы замерли в необычном чувстве невесомости. Если бы не было настолько страшно, то было бы очень весело — просто висеть в воздухе, парить. Но всё произошло очень стремительно: зелёный свет оказался сильнее нас и-таки захватил в свою власть, полностью лишая какой-либо надежды убежать. Нас, словно мы ничего не весили, засосало в зелёную воронку.

Последним, что я тогда помнила, был красивый мужчина в дорогойодежде, без сознания лежащий на земле. Примятая, заляпанная кровью трава, тёмное ночное небо без единой звезды, серые тени деревьев. Странные скипетры без своих разноцветных кристаллов. Хрупкое детское тело, в котором трепетала маленькая жизнь. И яркие огни фонариков стражей порядка, которые продирались сквозь кусты, спеша на помощь, — видимо, взяв за ориентир, как и мы, необычный зелёный свет.

Но нам с Данной было уже не помочь. Крепко держась за руки, мы неслись в неизвестность. Смотря друг другу в глаза, мы прощались, понимая, что не выживем.

Мне было очень больно! Зачем?! Зачем я её позвала! Зачем она пошла за мной? Она ведь могла спастись! Она должна жить! Но её глаза были полны светом, который, видимо, и называют дружбой. Из последних сил мы вцепились друг в друга всеми конечностями, боясь, что бушующая стихия нас разлучит, и, обнимаясь, мы прощались.

Я ждала всего чего угодно: боли, взрыва, ужаса, удара, света в конце тоннеля. Ужас был, конечно, от неизвестности, и свет. Разнообразные оттенки зелёного света, будто река, стремительно несли нас в неизвестность.

Нас метало из стороны в сторону, унося куда-то, мы то стремительно падали, то взлетали, то кружились по спирали. Тысячи иголок проходили по телу, но объятия мы не размыкали — привыкли проходить все трудности вместе! Даже эту боль мы делили пополам.

В какой-то миг Данна потеряла сознание, её хватка ослабла, так что я отчаянно сильнее прижала её к себе, намертво сжав ладони. Пламя словно живое взревело и начало сильнее нас метать и швырять как тряпичных кукол, пытаясь вырвать мою драгоценную ношу.

Нас, как двух сцепившихся жуков, хотело разнять что-то огромное. По телу то и дело проходили маленькие разряды, и что-то непонятное и огромное прикасалось к коже, пытаясь нас разъединить. И судя по тому, что разряды тока усилились, как и боль, это что-то начинало злиться. Я не сдавалась! Интуиция мне подсказывала, что если сейчас разожму ладони, то навсегда потеряю её!

Сознание уплывало, в глазах темнело… нет! Нужно собраться! Я как могла усилила хватку — сейчас Данна была моим якорем, что не давал потонуть сознанию во тьме. Я начала вспоминать всё, что нас связывало с подругой. Мелкие незначительные детали, но такие яркие сейчас! Абсолютно всё! Праздники, мелкие ссоры, выпускной, поступление, знакомство — всё то хорошее, что мы пережили. И конечно же, произошедшие события: как она кинулась мне на помощь, не задумываясь ни на миг. Все эти воспоминания родили в моей душе такие сильные эмоции, что, казалось, буря в моем сердце была равной буре, что бушевала сейчас вокруг нас, а может, даже превышала её. В мыслях я повторяла как мантру её имя: «Она моя подруга! Я её не отдам!».

Пламя, словно смирившись, затихло, боль от разрядов тоже утихала. Буря сменилась быстрым течением, что понесло нас в неизвестность. Течение прекратилось так же внезапно, как и началось, сменившись падением и полётом. Не сразу осознала, что сила вокруг полностью исчезла, как и боль.

Мы с подругой падали с огромной высоты, было очень страшно! Зелёная воронка захлопнулась в воздухе, не оставив и следа. Мы же, всё так же в обнимку, с плеском и моим визгом нырнули в воду.

У меня не было времени, чтобы задавать глупые вопросы: откуда в парке, где никогда не было рек, вдруг появилась река, куда и почему пропал зелёный огонь да и вообще, где мы сейчас. Главное сейчас — не только выжить, но и спасти подругу!

Вода была ледяной, вдохнуть из-за неожиданности такой необходимый воздух не получилось. Так что лёгкие тут же заныли, прося кислорода. Сцепив зубы, я изо всех сил начала грести, таща за собой девушку.

На очень длинный миг показалось, что поверхность никогда не покажется, лёгкие горели огнём, ледяная вода парализовала конечности, но я упрямо и отчаянно хваталась за жизнь, таща за собой подругу.

Отчаяние ледяными иголками пронзало душу. На миг показалось: нас перевернуло в воздухе, и я сейчас плыву вообще не туда?! Но на чистом упрямстве и злости гребла к свету, уже не понимая, зачем и почему это делаю.

Первый сиплый, жадный вдох воздуха показался мне самым настоящим нектаром. У меня получилось! Я чуть с надрывом засмеялась, кашляя и жадно дыша. Но это было только начало: мы находились посредине реки со скалистым отвесным высоким берегом. Не сдаваясь, из последних сил погребла к нему, стараясь держать голову подруги над водой — может, всё-таки получится выбраться! Но куда бы ни падал мой взор, везде были отвесные камни, за которые даже зацепиться было невозможно, насколько они были ледяными и скользкими. Руки из-за холодной воды уже плохо слушались меня, пальцы стали деревянными и постоянно соскальзывали, а течение было слишком сильным, чтобы удержаться. Это был конец! Я не видела выхода! От бессилия я начала кричать:

— Помогите! Кто-нибудь! Спасите нас! Помогите!

Наверное, меня услышали, так как произошло чудо — наконец-то нам улыбнулась удача. Откуда-то сверху упала верёвка. Не размышляя ни секунды (я ведь не знаю, сколько воды наглоталась Данна), обмотала верёвку вокруг нас и кое-как завязала на узел, всё так же стараясь цепляться и за девушку, и за верёвку.

— Тяните! — прокаркала сорванным голосом.

Мокрая верёвка больно впивалась в руку, выворачивая её, но главное — мы быстро поднимались по отвесной скале. Метров десять над водой, может больше, может меньше — оценить было очень сложно, да и неважно. Главное, чтобы Данна выжила!

Как нас, потерявших сознание, доставали и вытаскивали на берег, я уже не увидела, так как отключилась, падая в такую желанную тьму.

Глава 2

Глава 2

Пробуждение

Пребывая между сном и явью, я уловила мелькнувшую трусливую мысль:

«Может, всё произошедшее — сон?». Но воспоминания проносились одно за другим, не оставляя и шанса на то, что это было лишь сновидением… Нужно было посмотреть правде в глаза и признать: всё произошедшее — правда.

Но... может, я сейчас открою глаза и ко мне, как всегда, с шумом ворвётся подруга, неся суматоху и хорошее настроение? Полежав несколько минут с закрытыми глазами, я осознала, что никто ко мне не ворвётся. Я так к этому привыкла, что чувствовала необъяснимую пустоту…

Шумно вдохнув запах трав и лекарств, я резко открыла глаза, принимая реальность такой, какая она есть. Больница? Но очень необычная… Мы с подругой однажды были на экскурсии в монастыре, и выглядело там почти так же. Каменные серые стены с трещинами, небольшое окошко, отсутствие какого-либо ковра на каменном полу, который даже на вид казался холодным. Серые невзрачные шторы, моя постель из такой же серой ткани с какими-то пятнами, стойкий запах не только лекарств, но и плесени с затхлостью.

Попыталась подняться, чтобы подойти к окошку, но в боку резануло так, словно кто-то полоснул ножом — настолько стало больно. Непрошеные слёзы покатились по щекам. Откинув тонкое колючее одеяло, я с немым удивлением уставилась на повязку, которая полностью скрывала грудную клетку. С одной стороны она уже пропиталась кровью и ещё чем-то — видимо, какой-то мазью.

Я вспомнила! Тот мужчина всё-таки ранил меня чем-то! Он хотел ударить ребёнка, когда мы появились, и, видимо, своё оружие из рук так и не выпускал, вот мне и досталось! Но у него в руках толком и не было ничего крупного… Только короткий стилет или что-то небольшое и сверкающее… Как-то не до рассматривания деталей тогда было…

Бинтом эту ткань, конечно, трудно назвать, учитывая, сколько пятен на ней виднелось… Но оставалось надеяться, что мне в рану ничего не занесли… А то в такой «чистой и светлой» больнице может быть всё что угодно… Нужно быть благодарной, что хоть как-то перебинтовали, а не бросили истекать кровью. После нашего родного, так сказать, социума, где от потерявшего сознание человека отворачиваются, ускоряя шаг, это уже…

Слабость в мышцах, да и во всём теле подсказала, что не один день я провалялась без чувств. Цепляясь за спинку кровати и трясясь как осиновый лист, я подбиралась к окну. Ноги жёг каменный холод пола, но меня это не останавливало.