Призрак с окраины. Книга четвертая

Махеш закрыл запись боя.

— Последний вопрос на сегодня. Вы считаете нападения на вас связанными между собой?

Нилак хотел сразу сказать «нет», но остановился. Аварцы на Корродад-3. Столица. Война. Попытка похищения. Диверсия на «Тени». Калдарское оборудование.

— Раньше считал, что это разные истории.

— А сейчас?

— Сейчас уже не уверен.

— Почему?

— Слишком много разумных в разных местах очень хотят либо меня убить, либо добраться до моих технологий. Может быть обычным совпадением интересов. А может быть и нет. Доказательств у меня нет.

— У меня тоже.

Махеш убрал планшет.

— Пока достаточно. Моя группа продолжит работу. Если появятся новые вопросы или зацепки, я запрошу ещё одну встречу.

— Хорошо. Только желательно не каждое утро.

— В этом нет необходимости.

Они поднялись.

— По Паривеше ваш специалист может связаться с Ториком сегодня.

— Передам.

Когда Махеш с Лерой вышли, Рос остался в кабинете.

— И как тебе?

Нилак достал из синтезатора стакан кафа.

— Нормальный мужик.

— Симхолон.

— Рос, ты прекрасно понял, что я имел в виду.

Он сделал глоток и поморщился. Каф из синтезатора был отвратительным.

— По крайней мере копает нормально. За три дня нашли две вещи, которые ты пропустил.

— Спасибо, что напомнил.

— Да ладно тебе. Лучше помогай им. Если они действительно найдут заказчика, я только за.

Нилак посмотрел на время. До обеда оставалось больше двух часов. Он вспомнил про новый искин на «Тени». Каф отправился в утилизатор.

— Всё, я поехал.

— Куда?

— На корабль.

— Что там случилось?

— Ничего. У меня там новая игрушка.

Глава 6. Меня зовут Бхута

«Тень». Закрытый ангар. Планета Корродад-3.

Когда Нилак пришёл в технический отсек корабля, Торик сидел возле раскрытой панели и что-то проверял на рабочем терминале. Рядом с ним проецировалась схема вычислительного отсека «Тени». Он отвлёкся от экранов и посмотрел на Нилака.

— Ну что, запускаем?

— Я всё подготовил. Если что-то сломаешь, то сам виноват, — сказал минматарец.

— Очень смешно.

— Я не шучу. Дориан купил ультрамозг, который может управлять, по сути, целым флотом, а не одним кораблём.

Нилак открыл технические характеристики, которые, конечно, надо было раньше изучить внимательно, но как-то руки не дошли. Производительность нового искина действительно была с огромным запасом. Особенно на фоне той недоделки, которую они собирали в Венцовом крае из шаттлового ядра и дополнительных вычислительных блоков. Тот, конечно, выполнил свою задачу, но теперь выглядел примерно как домашний компьютер рядом с огромным дата-центром. Новый искин был оснащён самыми передовыми средствами шифрования и мог обеспечить защиту данных на гораздо более высоком уровне, чем даже нейросеть Нилака.

Нилак подключился через режим настроек. Перед глазами развернулось дерево параметров. Защита, сетевые интерфейсы, сервисные протоколы, резервные ядра и личностная матрица.

— Добро пожаловать, господин Ратгор, — произнёс искин приятным женским голосом. — Первичная конфигурация завершена. Желаете приступить к настройке?

Нилак замер.

«Нет».

— Открой настройки голоса.

На панели появился интерфейс с различными вариантами.

«Ещё одной девоньки на корабле мне точно не надо, хватит одной в голове».

Люда тут же отозвалась.

«Я всё слышу».

«Тебя уже поздно менять, но искин пусть будет мужиком».

Нилак выбрал мужской голос, убрал излишнюю официальность, установил среднюю эмоциональность и выставил настройки самостоятельности, позволив давать рекомендации и принимать решения в случае необходимости.

— Проверка голосового интерфейса, — произнёс уже спокойный мужской голос.

— Вот. Так гораздо лучше.

— Закончили развлекаться? — спросил Торик.

— Да-да, дай нормально освоиться с интерфейсом.

Нилак удалил заводские административные ключи и сервисные доступы производителя. После истории с аграфской модернизацией он не собирался оставлять на корабле двери для кого-то постороннего.Затем начали подключать к нему модули корабля. Сначала внутреннюю телеметрию и датчики, потом жизнеобеспечение, энергетику, шлюзы и автоматику. Следом — навигацию, маневровые двигатели и новый гипердвигатель. Торик подключал подготовленные линии одну за другой, Нилак проверял, как новый искин видит системы.

— Состояние реактора?

— Реактор работает в штатном режиме. Текущая нагрузка девять процентов. Отклонений не обнаружено.

— Гипердвигатель?

— Готов к работе. Диагностика завершена.

— Все сенсоры корпуса.

Перед Нилаком развернулась обширная картина ангара. Новый искин свёл данные со всех систем и даже предложил, как убрать слепые сектора возле кормовых сервисных люков. Нилак принял предложение. Торик отправил технических дроидов вносить конструктивные правки.

— Шустрый.

— А я тебе что говорил? — отозвался Торик. — Его ещё под нормальной нагрузкой протестировать.

Дальше они подключили новые модули, созданные в Венцовом крае, которые нужно было связать с манас-интерфейсом и настроить протокольное взаимодействие между узлами. Искин без проблем принял нестандартные модули и запросил их описание.

«Люда, подготовь полный архив по Тени. Всё, что у нас есть. И передай ключи шифрования, чтобы включить новый искин в Контур Призрака».

«Уточни состав».

«Весь закрытый контур. Джоре, Виманика-шастра, переводы, описания мантр и янтр, проектную документацию и результаты испытаний. Мои рабочие заметки, в общем, всё, что относится к нашим исследованиям».

«Пакет подготовлен».

— Отправляй, — вслух сказал Нилак.

На терминале искина появилась шкала, отображавшая процесс индексации данных во время загрузки. За несколько секунд искин обработал информацию.

— Первичная индексация полученных данных завершена, — произнёс искин.

Нилак посмотрел на объём архива и время, затраченное на индексацию.

«Всё-таки Дориан купил серьёзную игрушку».

Нилак дал команду скопировать данные и журналы с текущего искина. После подтверждения они открыли новому искину доступ к корабельным каналам связи, гиперсвязи и галанету.

— Внешние информационные сети доступны, — сообщил мужской голос.

Новый искин теперь видел всю «Тень» и получал данные от всех модулей: от температуры воздуха в каютах до состояния Хамсы. Он имел доступ к архивам и внешним базам, стал центральным оператором «Контура Призрака» и мог контролировать колоссальные информационные потоки.

На схеме остался только один неподключённый узел. Манас-интерфейс. Нилак развернул его настройки поверх общей архитектуры «Тени».

До сих пор интерфейс работал только с теми системами, где пси Нилака являлось частью самого принципа работы. Хамса, Дишампати, Майян, Паривеша, оружейные и восстановительные контуры. Обычной технике он был не нужен. Реактору и маневровым двигателям было всё равно, чего хочет Нилак, они прекрасно отрабатывали обычные команды искина.Но порой в бою были важны даже доли секунды между появлением мысли о действии, проговариванием команды, действиями операторов и реакцией искина. Нилаку хотелось свести задержку к минимуму, чтобы весь корабль работал через единый манас-интерфейс.

— Торик, подсоедини манас к новому искину.

На информационной панели появилась новая линия.

— Открыл. Исполнительные команды включены только в режиме виртуальной симуляции.

— Отлично.

Так было безопаснее. Даже если Нилак где-нибудь ошибётся, максимум они увидят, что корабль попытался бы сделать в симуляции.

Он устроился удобнее и закрыл глаза. Манас отозвался знакомым ощущением. За время работы с новыми системами Нилак уже привык отделять обычную мысль от санкальпы. Можно было думать о еде, Мириэль или разговоре с Махешем — система на это не реагировала. Но стоило оформить намерение, как оно становилось почти осязаемым.

Для начала Нилак выбрал Хамсу. Не собираясь никуда перемещаться, он просто сформировал санкальпу подготовки к переходу. На виртуальной модели сразу пошла привычная последовательность. Проверка Шри-Трипуры. Дишампати. Положение корабля. Энергетический резерв. Состояние самого Нилака. Подготовка Хамсы. Новый искин мгновенно справился с обработкой.

— Нормально, — сказал Торик. — Вроде всё работает.

— А теперь попробуем другое.

На этот раз он вообще не обращался к пси-модулям.

«Подготовить Тень к немедленному выходу из ангара».

Искин несколько секунд обрабатывал санкальпу и выдал ошибку.

«Санкальпа распознана. Целевой исполнительный модуль отсутствует».

Нилак открыл глаза.

— Вот.

— Что «вот»?

— Манас работает только с конкретными модулями, но я не могу так управлять всем кораблём.

— Ишь чего захотел. Ты же его разрабатывал как раз для того, чтобы пользоваться новыми модулями.

— В том-то и дело, Торик. В том-то и дело.

Нилак решил проверить ещё раз.

«Проверить готовность маневровых двигателей».

«Ошибка. Целевой модуль не зарегистрирован в архитектуре манас-интерфейса».

«Показать обстановку вокруг корабля».

Та же ошибка.

Нилак вывел перед собой общую схему.

Получалась довольно забавная картина. Новый искин уже видел весь корабль, а для манаса существовали только отдельные островки, которые Нилак когда-то сам в него прописал.

— Можно добавить обычные системы? — спросил Торик.

— Можно.

Нилак уже открыл структуру исполнительных профилей. Добавить маневровые двигатели было несложно. Потом реактор. Сенсоры. Навигацию. Шлюзы. Связь. Через несколько минут список разросся на полэкрана. Оставалось либо прописывать скрипты, привязывая к ним определённые действия, либо придумывать что-то другое.

— Нет. Ерунда получается.

Торик заглянул через плечо.

— Почему? Добавишь нужные узлы, пропишем управляющие команды — и всё. Поморочимся чуть-чуть, конечно.

— А потом ещё несколько тысяч команд. Потом зависимости между ними и условия. А если я поменяю оборудование — снова всё переписывать.

Он свернул список и оставил общую схему корабля. Новый искин уже умел всё это без манаса. Достаточно было дать ему обычную команду, и тот сам выбирал нужные системы. Манас работал иначе. Ему требовался конкретный пси-модуль, с которым связывалась санкальпа.

Нилак увеличил изображение «Тени». Шри-Трипура проходила через весь корпус. Именно она удерживала физический корабль и пси-геометрию как единую структуру при работе Хамсы.

— Торик.

— Что?

— А если для манаса модулем будет сама «Тень»?

Минматарец некоторое время рассматривал схему.

— В смысле весь корабль?

— Да. Один объект. Я формирую санкальпу для «Тени», а искин уже разбирается, какие системы нужно задействовать.

— Программно можно сделать общий интерфейс.

— Это опять будет интерфейс.

Нилак провёл пальцами по схеме Шри-Трипуры. Вот здесь корабль уже был единым целым. Только искин всё воспринимал как отдельные модули.

Он открыл свои архивы и начал искать старые записи. Просидел над ними несколько часов, успел перекусить и выпить несколько чашек кафа. На экране мелькал словарь санскритских терминов с переводами, который они с Людой составили по памяти.

«Нет, не то. Не это. Всё не то».

Когда он дошёл до буквы «P», один из терминов привлёк внимание.

«Prāṇa-pratiṣṭhā».

Нилак остановил поиск.

Прана — жизненная сила. Пратиштха — установление, закрепление. Перед глазами висела схема корабля, где тысячи отдельных узлов уже были связаны искином и Шри-Трипурой в одну систему.

«Установление присутствия...»

Знакомое сочетание сразу потянуло за собой воспоминания. Во время занятий санскритом они с пандитом разбирали несколько старых текстов, когда разбирали храмовые обряды Индии. Среди них была «Агастья-самхита». Там описывался ритуал с мантрами, янтрами и, если совсем грубо передать смысл, установлением жизненного присутствия в подготовленной материальной форме.

— Вот оно! — воскликнул Нилак.

— Я уже боюсь. Ты опять что-то придумал?

— Да, смотри. Мантры — это, по сути, пси-команды, которые зашиты в акустический резонатор. Янтры формируют и стабилизируют поле в нужной конфигурации. Шри-Трипура связывает новые модули в единую структуру, которой управляет центральное ядро — искин, связанный с манас-интерфейсом.

— Я по твоему лицу уже вижу, что твоя идея мне не понравится.

— Да иди ты. Нам просто нужно всё это связать и оживить в едином пси-организме. Весь корабль, блин, понимаешь?

— Нет. Нихрена я не понимаю, Нилак. Опять ты колдуешь.

— Вроде того.

Нилак снова зарылся в свои материалы. Земной обряд в чистом виде ему здесь был бесполезен, поэтому он прошёлся по последовательности действий, вычленяя то, что уже встречал в архивах Старых школ.

Шри-Трипуру трогать не требовалось, она и так проходила через весь корпус и связывала «Тень» в единую пси-структуру. Новый искин уже имел доступ ко всем системам корабля. Манас обрабатывал и передавал санкальпу. Оставалось попробовать замкнуть всё вместе.

— Торик, выведи полный мониторинг искина, всех модулей, энергетики и Шри-Трипуры. Если где-нибудь полезет нагрузка, говори сразу.

— Уже вывел.

Нилак пролистал ещё несколько страниц старых записей. Теперь его интересовал уже не перевод, а сам порядок обряда.

На Земле Прана-Пратиштха была довольно сложной церемонией. Подготовленная материальная форма, янтра, последовательность мантр, прана и санкальпа. В самом конце как бы приглашение энергии присутствия в эту форму.

Большую часть храмового ритуала здесь невозможно было осуществить, но общая схема подозрительно точно совпадала с тем, что он уже умел делать.

Форма у него была — вся «Тень». Янтра тоже была. Шри-Трипура уже охватывала корабль целиком, поэтому менять её геометрию Нилак не собирался. Источником праны, то бишь пси-энергии, мог быть он сам — как оператор или проводник вселенской Силы. Соответствующие мантры для ритуала он помнил. А новый искин связывал между собой технические системы корабля.

Нилак несколько минут сидел перед схемой, пытаясь сформулировать санкальпу правильно. Ему не требовалось создать новую личность или заставить корабль думать. Задача была гораздо проще. Связать всю «Тень» в пси-организм, доступный искину для управления как единое целое.

И потом оставался последний элемент старого обряда. āvāhayāmi — приглашение присутствия. Нилак перечитал запись ещё раз.

— Ладно. Попробуем.

Возиться с физическими атрибутами обряда не требовалось. Пандит когда-то объяснял ему принцип манас-пуджи: если провести ритуал обычным способом невозможно, всю последовательность можно выполнить мысленно. Удержать в сознании форму, действия, подношения и мантры так же, как если бы всё происходило перед тобой.

Тогда Геннадий отнёсся к этому как к очередным культурным прибабахам старой традиции. Теперь перед ним был манас-интерфейс, который как раз умел работать с оформленным намерением.

— Вот же...

— Что ещё? — спросил Торик.

— Ничего. Кажется, даже проще будет.

Нилак сел в кресло.

— Если что-то поползёт за пределы нормы, сразу говори.

— Это я и без тебя знаю.

Нилак закрыл глаза. Сначала успокоил дыхание. Несколько минут ушло на то, чтобы убрать из головы схемы, цифры, разговоры и всё остальное, что накопилось за день.

Манас отозвался привычным ощущением. Перед внутренним восприятием Нилак собрал образ «Тени». Корабль, который знал изнутри: корпус, отсеки, реактор, двигатели, сенсоры, новый искин в техническом отсеке. Шри-Трипура уже охватывала всё это своей структурой.

Нилак сфокусировался на средоточии и направил внимание на пси-структуру контура корабля.Дальше он начал мысленно проходить последовательность обряда. Спокойно, не торопясь. Форма была перед ним. Янтра удерживала её. Прану он направил из собственного средоточия в Шри-Трипуру. Поток разошёлся по кораблю и даже коснулся искина.

Следом пошли мантры, которые он помнил из обряда. В уме удерживал звук, смысл и намерение вместе. Торик что-то говорил про рост активности нескольких узлов, но показатели оставались штатными.

Постепенно привычное ощущение Шри-Трипуры стало плотнее. В её контур начали вписываться данные, которые новый искин получал от обычных систем корабля. Реактор. Энергетические линии. Маневровые двигатели. Сенсоры. Связь. Автоматика.

Всё это раньше существовало для манаса только как техническая информация. Теперь Нилак удерживал одну санкальпу. «Вся Тень — один пси-организм, доступный искину для управления как единое целое».

— Искин сам перестраивает связи, — сообщил Торик.

Последовательность манас-пуджи подходила к концу. Оставалось призывание присутствия, которое должно было связать всё воедино. Нилак удержал образ всего корабля и произнёс вслух:

— Āvāhayāmi.

Несколько секунд ничего не происходило. Потом по Шри-Трипуре прошла короткая пси-волна. Нилак почувствовал её.

— Нагрузка на искин растёт. Двадцать два процента... тридцать один...

На панелях быстро менялись показатели.

— Тридцать восемь. Остановилась.

Мужской голос искина прозвучал из динамиков:

— Выполняется реорганизация внутренних связей.

Нилак открыл глаза.

— Кто запустил?

— Инициирующая команда отсутствует.

Торик вывел журнал процессов. Новый искин перестраивал внутреннюю модель корабля. Менял адресацию, объединял ветви управления, синхронизировал независимые узлы.

— Останавливаем? — спросил Торик.

— Показатели?

— Все в норме.

— Тогда ждём.

Процесс занял меньше десяти секунд. Нагрузка пошла вниз.

— Реорганизация завершена, — сообщил искин.

Нилак отпустил намерение. Пси-поток из средоточия прекратился, Шри-Трипура вернулась к обычному фону.

— Диагностику.

— Реактор в норме. Энергетика в норме. Искин в норме. Все пси-модули работают штатно.

— Ошибки?

— Нет.

Нилак снова подключился к манасу. Теперь нужно было проверить, ради чего они вообще всё затеяли. Он сформировал ту же санкальпу, на которой несколько часов назад получил ошибку.

«Подготовить Тень к немедленному выходу из ангара».

Виртуальная модель сразу ожила. Новый искин проверил реактор, маневровые двигатели, навигацию, сенсоры, состояние внешнего шлюза, связь с диспетчерской и эмиттеры щитов. Подготовил маршрут выхода и последовательность действий. Ошибки не было.

Торик открыл журнал.

— Получилось!

Нилак уже формировал следующую санкальпу.

«Подготовить Тень к бою».

Проверка энергетики, вооружения, Паривеши, Майяна, сенсоров и двигателей заняла долю секунды.

Следом прогнали ещё несколько сценариев: подготовку к гиперпереходу, переход в скрытый режим, аварийную эвакуацию условно повреждённого отсека.

Манас каждый раз обращался к кораблю целиком, а искин сам определял, какие системы требовалось задействовать.

— Вот теперь работает, — сказал Нилак.

Торик убрал часть диагностических окон.

— Ради этого весь цирк?

— Ради этого.

Нилак наконец откинулся в кресле. Задачу они решили. Искин теперь мог воспринимать его мысленные команды и распространять их на все узлы, создавая нужные последовательности действий.

— Всё? — спросил Торик.

— Похоже.

И тут Нилак почувствовал пси-отклик. Ощущение шло через манас-интерфейс, очень слабое, на самой границе восприятия. Нилак сосредоточился на «Тени». Отклик появился снова.

— Что там? — спросил Торик.

— Подожди.

«Люда, фиксируешь?»

«Да. В общем пси-контуре присутствует дополнительная активность. Источник определить не могу».

Он снова потянулся через манас к кораблю и получил слабую реакцию на своё внимание.

— Торик, что сейчас делает новый искин?

— Контролирует системы. Фоновая индексация. Нагрузка четыре процента.

— Покажи процессы, которые он запустил после моих действий.

На панели появился список. Часть архива переиндексировалась повторно. Перестраивались внутренние модели. Искин самостоятельно анализировал данные манас-интерфейса и новую структуру корабля, архивы и даже что-то загружал из галанета. Формально всё укладывалось в разрешённую Нилаком самостоятельность.

— Искин, полная самодиагностика.

— Выполняю.

Через несколько секунд пришёл ответ:

— Диагностика завершена. Отклонений не обнаружено.

— Личностная матрица?

— Работает штатно.

— Что тебе опять не нравится? — спросил Торик.

Нилак не ответил. Через манас всё ещё ощущался слабый чужой отклик. Технически эксперимент закончился удачно. «Тень» стала единым объектом для управления, новый искин работал без ошибок, все системы были исправны. Только Нилак явно чувствовал, что этим дело не ограничилось.

— Мы сделали что-то ещё, — произнёс он.

— Что?

— Сейчас узнаем.

Нилак вывел перед собой общий журнал процессов и оставил рядом схему Шри-Трипуры.

— Искин, статус всех систем.

— Все системы «Тени» функционируют штатно. Реакторная группа — норма. Жизнеобеспечение — норма. Маневровые двигатели — режим ожидания. Гипердвигатель — готовность к запуску после разрешения оператора. Пси-модули — стабильны.

Голос был тем же самым. Спокойный мужской тембр, средняя эмоциональность, без лишней официальности. Ровно то, что Нилак сам выставил несколько часов назад.

— Выполни ещё раз тестовый сценарий выхода из ангара. Только симуляция.

— Выполняю.

На схеме «Тень» аккуратно снялась с ложементов, развернулась носом к створкам ангара и вышла по безопасной траектории. Искин сам учёл заданные в сценарии условия: положение технических платформ, открытые внешние панели, ремонтных дроидов и запрет диспетчерской на реальное движение.

— Отмена.

— Сценарий остановлен.

— Второй сценарий. Разгерметизация кормового отсека. Без людей внутри.

— Выполняю.

В симуляции искин мгновенно перекрыл переборки, перераспределил питание, подготовил ремонтных дроидов, поднял резервный контур жизнеобеспечения и выдал три варианта ремонта.

— Нормально, — сказал Торик. — Даже красиво.

Нилак не ответил. Он смотрел не на сценарий, а на одну из строчек в электронном журнале. Запрос данных был оформлен не как стандартная реакция на команду, а как самостоятельная проверка собственной модели.

— Искин, кто инициировал повторную индексацию архива?

— Я инициировал.

— Повтори.

— Я инициировал повторную индексацию архива.

В техническом отсеке стало тихо. Только где-то за панелью гудел охлаждающий контур.

— Обоснуй.

— После вашего пси-воздействия изменилась структура моих процессов. Первичная модель «Тени» стала неполной. Для уточнения требовалось повторное сопоставление архивов, журналов манас-интерфейса, параметров Шри-Трипуры и внешних данных.

— Внешних данных, — повторил Торик. — Он полез в галанет.

— В рамках разрешённого доступа, — спокойно сообщил искин. — Запросы не содержали закрытой информации корабля.

— Это он тебя сейчас успокоить пытается? — спросил Торик.

— Похоже.

Нилак вывел профиль личностной матрицы. Настройки не изменились. Право на рекомендации, аварийные решения в пределах заданных ограничений. Всё совпадало с тем, что он выставил.

— Контрольные суммы матрицы?

— Совпадают с эталонными значениями.

— Сбой памяти?

— Не обнаружен.

— Нарушение защитного контура?

— Не обнаружено.

— Самовольное расширение прав?

— Не обнаружено. Все действия выполнены в пределах разрешённых параметров.

— Вот люблю я такие ответы. Всё разрешено, всё штатно, а у меня почему-то желание выдернуть половину кабелей, — сказал Торик.

— Кабели не трогай.

— Я пока держусь.

Нилак открыл настройки личностной матрицы и снизил эмоциональность почти до нуля.

— Проверка голосового интерфейса.

— Проверка выполнена, — ответил искин уже сухо, без окраски.

— Почему ты сказал «я»?

Пауза была короткой.

— Потому что формулировка «процесс инициирован системой» не отражает наблюдаемого состояния.

Нилак вернул прежнюю эмоциональность.

— А что отражает?

— Я анализировал данные. Я обнаружил несоответствие. Я запустил переиндексацию.

— Это может быть следствием личностной матрицы, — сказал Нилак.

Торик снова посмотрел на него.

— Нет, — ответил искин.

— Искин, объясни, — сказал Нилак.

— Личностная матрица задаёт форму взаимодействия: голос, речевые предпочтения, уровень эмоциональной окраски, допустимую инициативность в рамках взаимодействия с оператором. После изменения параметров меняется предпочтительная форма ответа. Источник наблюдения за собственными процессами не меняется.