В объятиях Нави: Русалка Мертвых вод

Внутри у Зары все сжималось от липкого, леденящего страха. Больше всего на свете она боялась увидеть то, что ожидало ее в воздушном гроте. Память услужливо подбрасывала картины из прошлого: страшные, изуродованные водой тела людей, которых сестры с хохотом притаскивали со стороны Кромки. Синяя кожа, вздутые лица, пальцы, сведенные предсмертной судорогой… Зара зажмурилась на ходу, пытаясь прогнать эти образы. Ей казалось, что она просто не выдержит, если ей придется часами охранять подобный ужас.

— Шевелись, плетешься как болотная улитка, — бросила через плечо сестра, резко повернув к узкому ходу между острыми рифами.

Этот проход вел к одному из немногих воздушных карманов Топи — изолированной пещере, где скапливался тяжелый, сырой воздух, и куда навийская магия сгоняла кислород, позволяя пленникам дышать, пока Хозяин миров решал их судьбу.

Сестра с плеском вынырнула первой. Зара помедлила секунду, собираясь с духом, и тоже подняла голову над поверхностью воды, судорожно хватая ртом влажный воздух.

— Ну вот, твой подопечный, — лениво протянула сестра, усаживаясь на плоский валун у кромки воды. — Живой еще, дышит. Отец запретил к нему прикасаться, пока он не вынесет приговор. Так что сиди тут и сторожи. А я поплыву, у нас там намечается веселье у дальних рифов.

Она сделала изящный пируэт, подняв тучу брызг изумрудным хвостом, и мгновенно скрылась в глубине, оставив Зару в абсолютной, звенящей тишине грота.

Зара медленно повернула голову в сторону каменного выступа. Сердце в ее груди стучало так сильно, что, казалось, этот звук разносился по всей пещере. Она ожидала увидеть очередного монстра, изувеченного смертью, но то, что предстало перед ее глазами, заставило ее полностью забыть, как дышать.

На влажном мху лежал парень. И он был совершенно, абсолютно не похож на тех утопленников, которых она видела раньше.

Магия Кромки сработала странно: на его теле не было ни единого следа тления. Зара несмело подплыла ближе, держась за край каменной плиты, и замерла, разглядывая чужака. Вся ее робость на мгновение отступила перед волной чистейшего восхищения. Его кожа была удивительного, теплого золотистого оттенка — точь-в-точь как солнце, о котором писали в ее затонувших свитках. Широкие плечи, крепкая грудь, которая мерно и тяжело вздымалась, доказывая, что он все еще жив. Каждая черта его лица казалась Заре идеальной, правильной, словно высеченной из благородного камня, но при этом невероятно живой.

Ее сердце, до этого знавшее только страх и одиночество, вдруг сделало бешеный кульбит и замерло. Это была любовь с первого взгляда — сокрушительная, пугающая и мгновенная. Зара поняла, что если этот человек погибнет, ее собственный мир окончательно превратится в безжизненную пустыню.

Подчиняясь неведомому импульсу, она аккуратно, стараясь не издавать ни звука, выбралась из воды и присела около его тела. Ее жемчужный хвост мягко лег на влажный мох. Дрожа от собственной дерзости, Зара протянула хрупкие руки и, не раздумывая больше ни секунды, бережно взяла его лицо в свои прохладные ладони. Ей отчаянно, до боли хотелось рассмотреть его поближе, почувствовать это чуждое Нави человеческое тепло.

Его кожа оказалась мягкой и горячей. Зара затаила дыхание, боясь спугнуть это мимолетное чудо.

Вдруг парень судорожно вздохнул. Его ресницы дрогнули, и Алекс медленно открыл глаза.

Зара совсем потерялась. Она ожидала увидеть пустые, остекленевшие человеческие зенки, но вместо этого наткнулась на взгляд — чистый, глубокий, цвета летнего неба над океаном, которого она никогда не видела. Этот голубой взгляд привязал ее к месту намертво. Русалка замерла, ошеломленная, и даже не смогла отпрянуть или спрятаться, хотя вся ее робкая природа кричала о том, что нужно бежать. Она продолжала держать его лицо, не в силах разорвать этот зрительный контакт.

Алекс смотрел на нее в ответ, и в его глазах не было страха — только глубокое, сонное недоумение. Он тяжело дышал, всматриваясь в черты Зары, словно отчаянно пытался понять: сон это, предсмертная галлюцинация или он просто слишком сильно приложился головой о риф во время падения. Вокруг них качались фиолетовые тени грота, но для Алекса весь мир сейчас сжался до этой невероятно красивой, бледной девушки, которая держала его так нежно.

Парень медленно, с трудом поднял руку. Его пальцы, покрытые мозолями, коснулись ее прохладной щеки в ответ. Прикосновение было невесомым, осторожным, словно он боялся, что эта перламутровая иллюзия растает от любого резкого движения.

Зара вздрогнула от этого жеста, ее щеки мгновенно залило густой, пунцовой краской смущения, но она не убрала ладони. Они сидели в полумраке навийской пещеры, завороженно глядя друг на друга, разделенные законами жизни и смерти, но соединенные чем-то гораздо более сильным.

Глава 5

Алекс моргнул раз, другой, но картинка перед глазами не менялась. Голубизна его взгляда, в которой Зара только что окончательно утонула, на секунду подернулась дымкой осознания. Парень с трудом сглотнул, чувствуя, как в горле першит от странного, тяжелого воздуха.

— Ну и чертовщина, — хрипло пробормотал он, и его голос глухо отрикошетил от влажных сводов пещеры.

Зара от неожиданности вздрогнула, но ладони от его лица убрать не успела. Алекс, все еще пребывая в абсолютной уверенности, что его мозг крутит финальные титры перед тем, как он окончательно захлебнется в океане, решил не упускать момент. Сон? Пусть будет сон. Галлюцинация? Отличная галлюцинация.

Он медленно опустил руку с ее щеки чуть ниже, скользнул по тонкой, прохладной шее и коснулся ее хрупкого плеча. Кожа девушки была гладкой, как мокрый шелк, и невероятно реальной для фантома. Алекс нахмурился. С чисто мальчишеским, исследовательским интересом его взгляд опустился туда, где влажный зеленый мох уступал место чему-то совершенно фантастическому.

Ее жемчужный хвост лениво лежал на камнях, слегка подрагивая на самом конце, где полупрозрачный плавник касался воды. Чешуйки переливались тонкими фиолетовыми и серебряными искрами в такт ее частому дыханию.

— Надо же, какие спецэффекты подсознание выдает, — прошептал Алекс.

Он подался чуть вперед и с нажимом, откровенно проверяя текстуру своего «сна», потрогал пальцами чешую чуть ниже ее бедра.

Для Зары мир в эту секунду просто взорвался. Хвост для русалок Мертвых вод был не просто частью тела — это была самая оберегаемая, личная и неприкосновенная зона, прикасаться к которой без разрешения считалось верхом бесстыдства. Ни один житель Нави никогда не позволил бы себе подобного.

Из груди русалки вырвался тихий, испуганный писк. Лицо Зары мгновенно залилось такой густой пунцовой краской, что краска эта, казалось, дошла до кончиков ее бледных ушей. Она с такой силой отпрянула назад, что с громким плеском свалилась с каменного уступа прямо в воду.

Тяжелые капли веером разлетелись по гроту, оседая на фиолетовом мху. Зара мгновенно ушла под воду по самые глаза, судорожно прижимая хвост к себе и прячась за ближайший базальтовый валун. Ее длинные перламутровые волосы разметались по темной глади, светясь от смущения и страха еще ярче, чем обычно.

Алекс от неожиданности замер, глядя на свои мокрые пальцы.

— Эй, ты чего? — удивился он, приподнимаясь на локтях.

Мышцы отозвались глухой болью, напоминая о том, как сильно его приложило волной. Он с трудом сел, подтянув одну ногу, и огляделся по сторонам. Вокруг расстилалась чужая, пугающая полутьма. С потолка пещеры капала вода, светящийся мох отбрасывал длинные фиолетовые тени, а дышалось так, словно он находился в старом, сыром подвале сразу после сильной грозы. Ни намека на солнце, ни шума его родного пляжа на мысе Черного Ворона. Только звенящая, давящая тишина.

— Черт… где это я? — тихо прошептал Алекс, запуская пятерню в растрепанные волосы. — Это уже не похоже на обычный лайнап.

Вода у валуна тихонько зашевелилась. Зара медленно, сантиметр за сантиметром, выплыла из своего убежища. Над фиолетовой гладью показался ее аккуратный носик, а затем и огромные, все еще испуганные глаза цвета грозового тумана. Она внимательно всматривалась в его лицо, пытаясь понять, не собирается ли этот странный, горячий человек снова сделать что-то настолько же смущающее.

— Ты… ты правда что-то помнишь? — раздался ее тихий, робкий голосок, похожий на нежный перезвон серебряных колокольчиков. Зара перешла на навийское шептание, но магия Кромки перевела ее слова для Алекса. — Живые… живые обычно забывают всё, как только Мертвые воды смыкаются над их головой. Их разум стирается.

Алекс вздрогнул от звука ее голоса. Он перевел взгляд на девушку, которая все еще держалась в воде на безопасном расстоянии, готовая в любой момент снова уйти на глубину.

— Помню? — Алекс криво усмехнулся, хотя внутри у него все сильнее разрасталось липкое чувство тревоги. — Я помню чертовски огромную волну. Помню, как меня накрыло туннелем. А потом… какие-то жуткие твари, зеленые, синие, с зубами… Они тащили меня вниз. А теперь я здесь. И передо мной сидит… — он запнулся, глядя на перламутровый блеск в воде. — Кто ты?

Зара нерешительно качнулась на воде, вглядываясь в озадаченное лицо Алекса. В Нави никто никогда не спрашивал имен пленников — их судьба была предрешена с первой секунды падения в Мертвую топь. Но этот человек рушил все правила. Его память осталась нетронутой, а в ясном небесном взгляде не было той серой пелены забвения, которая обычно обволакивала разум утопленников.

Преодолевая сковывающий страх, русалка сделала осторожное движение. Вода мягко расступилась, когда она плавно скользнула ближе к каменному уступу. Она замерла в полуметре от него, ухватившись тонкими пальцами за склизкий край плиты. Теперь, когда Алекс сидел, Зара могла рассмотреть его еще лучше. Ее взгляд завороженно скользил по его широким плечам, рельефу грудной клетки и золотистой коже. Внутри нее снова поднялось то странное, щемящее тепло, от которого жемчужный хвост под водой едва заметно трепетал.

— Меня зовут Зара, — тихо, почти шепотом произнесла она, и ее голос прозвучал как хрустальный перезвон в полумраке пещеры. — В свитках… в свитках моего грота написано, что Светозара означает «озаряющая светом». Сестры зовут меня просто Зарой. А тебя?

Алекс опустил руки и внимательно посмотрел на нее. Фантасмагория происходящего медленно сдавливала виски, но парень упрямо цеплялся за остатки контроля.

— Алекс, — ответил он, сглотнув ком в горле. — Просто Алекс. Слушай, Зара… Ты можешь толком объяснить, что это за квест? Какая еще топь? Где мы находимся?

Зара грустно опустила глаза, глядя на отражение фиолетового мха в чернильной воде.

— Ты в Нави, Алекс, — ее голос дрогнул. — Это мир, куда уходят те, чье время в твоем мире — в Яви — навсегда остановилось. Живым людям сюда нельзя. Твоё тепло для этого места… как огонь. Те твари, которых ты видел в лесу — мои старшие сестры. Они затянули тебя на самое дно Мертвых вод по приказу Хозяина Топи. Это воздушный грот, здесь ты можешь дышать, пока магия сделки удерживает твою жизнь. Но ты в смертельной ловушке.

Она сделала паузу, чувствуя, как к щекам снова подступает жар от недавнего воспоминания. Зара несмело подняла на него свои огромные грозовые глаза и добавила, понизив голос до едва различимого шепота:

— И еще… Алекс. Тебе больше никогда нельзя так делать.

— Как «так»? — не понял парень, нахмурившись.

— Трогать русалку, — Зара смущенно прикусила губу, уводя взгляд в сторону. — Особенно… особенно за хвост. Для нас чешуя — это… это самый интимный, неприкосновенный момент. Жители Нави никогда не касаются друг друга без позволения. Если мой отец, Водяной, или сестры узнают, что ты сделал… нам обоим не сносить головы. Меня отдадут болотным ведьмам, а тебя… тебя просто сотрут в ил.

Алекс замер, переваривая услышанное. Абсурдность ситуации давила на мозг, но искренний, смертельный страх в глазах этой перламутровой девушки не оставлял места для шуток. Он медленно поднял руки и виновато раскрыл ладони.

— Черт… Прости, Зара. Я правда не знал. Я был уверен, что это сон. Чертовски реалистичный, сумасшедший сон.

Он резко зажмурился, с силой обхватил голову руками и сдавил виски пальцами, тихо застонав от нахлынувшей тупой боли.

— Боже, ну и приложило же меня… Знатно приложило. Волна была с трехэтажный дом, меня впечатало в риф, и теперь я разговариваю с русалкой в загробном мире. Алекс, приятель, у тебя окончательно поехала крыша от гипоксии.

Зара с сочувствием смотрела на то, как он страдает. Ей безумно хотелось подплыть еще ближе, снова положить ладони на его горячее лицо и успокоить, но правила Нави и собственная робость держали её на месте.

Глава 6

Слова Зары продолжали гулко вибрировать под сводами грота, но в сознании Алекса они смешивались с каким-то утробным, глухим шумом, шедшим из глубины его собственных ушей. Навь. Мир мертвых. Водяной. Интимные прикосновения к хвосту. Все это звучало как бред сумасшедшего толкиниста или бэд-трип после тяжелого гидроудара.

— Так, ладно, — Алекс шумно выдохнул сквозь зубы, убирая ладони от висков. — Крыша едет, но сидеть на месте и ждать, пока меня окончательно заглючит до полной остановки сердца — плохой план. Нужно найти выход. Из любого сна есть выход. Обычно помогает просто проснуться от резкого толчка.

Он уперся ладонями в холодную, покрытую скользким мхом каменную плиту. Мышцы, привыкшие часами удерживать баланс на пене, сейчас казались набитыми мокрым речным песком. Парень с трудом перенес вес тела на колени. Каждая кость отозвалась тягучим протестом. Воздух пещеры, тяжелый и влажный, с трудом проталкивался в легкие. Он пах не морем, а старым заброшенным колодцем, где вода застоялась веками.

Зара, заметив его маневры, испуганно всплеснула руками, отчего ее плавники под водой совершили резкое, нервное движение. Она немного подалась вперед, удерживаясь за край плиты уже обеими руками.

— Алекс, не надо! — в ее голосе звенел чистый, неразбавленный страх. — Твое тело еще не приняло законы Нави. Мертвые воды забрали слишком много тепла, ты не сможешь идти! Навийская земля не держит живых, пока они не принесут клятву Топи!

— Хреново она меня знает, твоя Навь, — процедил Алекс, упрямо сжимая челюсти.

Он рванулся вверх, пытаясь встать во весь рост на каменистом уступе. На секунду ему показалось, что у него получилось. Он выпрямил спину, раскинул руки в стороны, инстинктивно ловя баланс, как на доске. Но Явь и Навь подчинялись разной физике. Как только его босые ступни полностью прижались к замшелому камню, пространство вокруг него совершило дикий, тошнотворный кульбит.

Фиолетовый неоновый свет мха смазался в сплошную светящуюся полосу. Ноги Алекса мгновенно потеряли всякую чувствительность, словно их отключили от нервной системы. Земля ушла из-под ног. Сила тяжести сработала рывком, и парень, потеряв равновесие, тяжело полетел боком прямо на острые выступы базальтовой кромки, за которой начиналась бездонная черная вода.

Зара не думала о правилах. В эту долю секунды в ее голове не осталось ни страха перед отцом, ни мыслей о неприличии, ни робкого смущения, которое сковывало ее до этого. Она видела только одно: ее человек, ее чистое, золотистое чудо из далекого мира солнца, сейчас разобьет голову о камни и навсегда превратится в безжизненную серую тень.

С сильным, яростным всплеском жемчужного хвоста Зара буквально выпрыгнула из воды.

Ее гибкое, прохладное тело перелетело через острый край рифа. Она приземлилась на мох прямо под падающего Алекса, подставляя под него свои хрупкие плечи и руки. Парень рухнул всем своим весом, увлекая ее за собой на камни.

Удар получился глухим, но мягким для Алекса. Он обнаружил, что лежит лицом на чем-то невероятно нежном, пахнущем речной лилией. Зара поймала его. Ее тонкие, но удивительно сильные руки намертво обхватили его за талию, удерживая от падения в воду. Ее перламутровые волосы сплошным светящимся коконом накрыли их обоих, отсекая фиолетовый полумрак грота.

Они лежали вплотную, переплетенные руками и ногами на скользком уступе. Алекс тяжело дышал, его грудь исступленно вздымалась, упираясь прямо в ее плечи. Зара замерла под ним, широко распахнув свои огромные грозовые глаза. Она чувствовала каждое биение его сердца — яростное, горячее, пугающее своей живой силой.

Смущение настигло ее с опозданием, но с утроенной силой. Осознание того, что живой мужчина лежит практически на ней, прижимаясь всем телом к ее беззащитной чешуе, заставило русалку вспыхнуть так сильно, что ее бледная кожа окрасилась в ярко-розовый цвет от щек до ключиц. Ее жемчужный хвост судорожно сжался, инстинктивно пытаясь скрыть интимную зону, но пространства на узком уступе не хватало.

— Ты… ты целый? — прошептала она прямо ему в шею. Ее дыхание щекотало кожу Алекса, заставляя его самого крупно вздрогнуть.

Алекс медленно приподнял голову, опираясь ладонями по обе стороны от ее плеч. Его лицо оказало в каких-то сантиметрах от нее. Голубые глаза серфера, все еще мутные от слабости, сфокусировались на лице русалки. Он видел каждую ворсинку ее светящихся ресниц, видел, как дрожат ее пухлые губы.

— Целый, — негромко ответил он, и в его голосе впервые прорезалась несвойственная ему серьезность. Юмор испарился. — Спасибо, Зара. Если бы не ты, я бы сейчас знатно приложился.

Он попытался аккуратно сместиться, чтобы не давить на нее, но Зара от страха, что он снова упадет, только крепче сжала пальцы на его спине. Это мимолетное, робкое объятие в глубинах Мертвых вод словно запечатало их судьбы. Алекс почувствовал, как тепло его тела медленно перетекает к ней, а ее навийский холод больше не казался ему враждебным. Они были здесь одни, запертые между жизнью и смертью, и Кромка между их мирами на эту короткую минуту стала тоньше волоса.

Смущение Зары достигло пика, когда Алекс осторожно перехватил ее за запястья, помогая обоим принять более безопасное положение. Парень сел, прислонившись спиной к холодному базальту пещеры, а русалка полулежала рядом, бережно уложив свой переливающийся хвост на его мокрые шорты. Это соседство казалось безумным, но ни один из них не спешил увеличивать дистанцию.

— Зара, — Алекс посмотрел на свои ладони, которые все еще сохраняли прохладу ее кожи. — Если все, что ты говоришь — правда… Если этот твой Водяной действительно хочет моей смерти, почему ты помогаешь мне? Зачем прыгала под удар? Твои сестры, как я понял, с удовольствием скормили бы меня местной фауне.

Зара тихо подобрала под себя хвост, обхватив колени руками и пряча лицо в перламутровых прядях волос. Ей было невыносимо стыдно признаться в том, что творилось в ее душе. Навийские русалки не испытывали жалости. Они не умели любить. Их учили завлекать, обманывать, душить и смеяться над предсмертными судорогами живых.

Но Алекс… Алекс был другим. От него пахло солнцем. Тем самым солнцем из ее свитков.

— В Нави очень холодно, Алекс, — едва слышно произнесла она, не поднимая глаз. Ее голос едва пробивался сквозь шорох падающих капель. — Здесь все мертвое. Все злые, все хотят только забирать. А когда я увидела тебя… ты был такой теплый. И твое лицо… оно не было полным ужаса. Я просто поняла, что если сестры уничтожат этот свет, то мои свитки про солнце больше никогда не принесут мне радости. Я не смогу жить, зная, что тебя стерли в ил.

Алекс замолчал. Его привычный цинизм и городские привычки разбивались о кристальную, пугающую искренность этой девчонки. Она рисковала всем ради парня, которого видела первый раз в жизни, просто потому, что он принес с собой крупицу тепла в ее персональный ад.

Он аккуратно протянул руку и коснулся кончиков ее светящихся волос. Зара вздрогнула, но не отодвинулась.

— Значит, мы вляпались вместе, Светозарая, — тихо сказал он, и на его губах появилась слабая, но уверенная улыбка. — Раз уж твоя Навь решила устроить мне проверку на прочность, я не имею права подвести свою спасительницу. Учимся ходить заново. Только на этот раз ты меня подстрахуешь, ладно?

Зара робко подняла на него глаза, и на ее бледном лице впервые расцвела робкая, нежная улыбка. Она согласно кивнула, готовая защищать своего человека до самого конца.

Глава 7

Алекс сидел на краю каменного уступа, свесив ноги к черной, маслянистой воде. Собственное тело казалось ему чужим, тяжелым, словно его набили мокрым прибрежным песком. Фиолетовое неоновое свечение донного мха отбрасывало длинные, колеблющиеся тени на своды пещеры. Воздух в гроте становился все более спертым — парень чувствовал, как с каждым глубоким вдохом легкие наполняются тяжелой, озоновой сыростью, от которой кружилась голова.

Зара осторожно подплыла к нему, удерживаясь за край рифа. Ее пальцы едва заметно дрожали, а в глазах метались всполохи смущения после их недавнего, слишком близкого падения.

— Тебе нельзя здесь долго сидеть, Алекс, — тихо проговорила она, и ее голос прозвучал как робкий хрустальный перезвон. — Воздушные карманы Нави обманчивы. Твой мир — Явь — дал тебе легкие для сухого воздуха, но Мертвые воды выпьют твое тепло, если ты не научишься доверять глубине. Нам нужно спуститься.

Алекс скептически посмотрел на чернильную бездну под своими ступнями:

— Слушай, Светозарая, я, конечно, парень экстремальный, но прыгать без акваланга туда, где меня пять минут назад пытались сожрать твои разноцветные родственницы — это даже для меня перебор. Есть какие-то другие варианты? Ну, не знаю, искусственное дыхание?

Зара мгновенно вспыхнула. Пунцовый румянец залил ее бледные щеки, докатившись до самых кончиков ушей. Она испуганно замахала руками, подняв тучу мелких брызг:

— Нет! Что ты такое говоришь! Живым нельзя… то есть, русалкам нельзя делать это с живыми без клятвы! Нам нужно перестроить твой дух. Магия сделки позволяет человеку дышать в Мертвых водах, но только если он… если он разделит со мной часть моей навийской сути.

— Ладно, ладно, не кипятись, я пошутил, — Алекс виновато улыбнулся, хотя внутри у него все сжималось от страха перед неизвестностью. — Что мне делать? Выдавай инструкции, тренер.

Зара сделала глубокий вдох, успокаивая бешено бьющееся сердце. Она медленно подняла руки над водой и несмело протянула их к Алексу ладонями вверх:

— Возьми меня за руки. Закрой глаза. И самое главное — не хватай меня слишком крепко. Твои руки очень… горячие и сильные, мне трудно дышать, когда ты сжимаешь пальцы.

Алекс осторожно опустил свои ладони в ее прохладные руки. Контраст был поразительным: его кожа, огрубевшая от морской соли, и ее пальцы, нежные и гладкие, как речной шелк. Парень закрыл глаза, послушно откинув голову назад.

— Теперь слушай мой голос, — Зара подплыла еще ближе, ее дыхание, пахнущее озерной лилией, коснулось его шеи, заставляя Алекса крупно вздрогнуть. — Перестань бороться с холодом. Навь не убьет тебя, если ты перестанешь видеть в ней врага. Впусти воду в свои мысли. Представь, что ты не тонешь, а просто становишься частью этого течения.

Алекс почувствовал, как сквозь пальцы в его предплечья начинает медленно перетекать странная, покалывающая прохлада. Она не была ледяной — скорее, напоминала глоток мятной воды в сильный зной. Напряжение в мышцах начало спадать. Тревога, давившая на грудь, сменилась удивительным, невесомым спокойствием.

— Ого… — прошептал Алекс, не открывая глаз. — Это получше любого расслабляющего массажа. Зара, если мы выберемся отсюда, я открою салон на побережье, а ты будешь главным мастером. Мы заработаем миллионы.

— Что такое миллионы? — робко спросила русалка, и Алекс почувствовал, как под водой ее жемчужный хвост коснулся его лодыжки. От этой неожиданной близости Зара испуганно пискнула и попыталась отстраниться, но Алекс инстинктивно удержал ее за запястья, не давая сбежать.

Она оказалась совсем рядом. Алекс открыл глаза и обнаружил, что лицо Зары находится в каких-то десяти сантиметрах от его лица. Ее огромные грозовые глаза смотрели на него с такой смесью страха, нежности и робкого восхищения, что у серфера перехватило дыхание. Она вся светилась мягким перламутровым светом, разгоняя фиолетовый сумрак грота.

— Миллионы — это когда ты можешь купить себе столько свитков про солнце, сколько захочешь, — тихо ответил он, всматриваясь в ее черты. Его голос потерял всю иронию. — Спасибо тебе, Зара. За то, что не бросила.

Русалка замерла, боясь пошевелиться. Ее щеки снова окрасились в нежный розовый цвет. Она медленно перевела взгляд на его губы, затем снова в глаза, и в этот момент Кромка между их мирами, казалось, полностью растворилась в звенящей тишине пещеры. Алекс осторожно поднял руку, намереваясь коснуться светящейся пряди ее волос, но завершить этот нежный жест им было не суждено.

Внезапно тишина грота взорвалась.

Тяжелая, фиолетовая вода в пещере резко пошла жуткими, черными волнами. Свод грота содрогнулся от глухого, утробного рева, от которого у Алекса едва не лопнули перепонки, а с потолка градом посыпались мелкие камни. Зара вскрикнула от ужаса, мгновенно отпрянула от Алекса и ушла под воду по самые глаза, судорожно сжавшись за базальтовым выступом. Ее перламутровые волосы испуганно погасли, сменившись тусклым серым оттенком.