"Валтос: вселенная справедливости"

— Спасибо, Эйвл, — сухо поблагодарил Кай, не желая выдавать свои истинные чувства коллегам.

Радд задумался. Тея вполне могла перепутать их с Эйвлом, со спины они очень даже похожи, но что-то в описании не сходилось.

«Короткие волосы»,— у Теи всегда были длинные и они ей нравились.

— Эйвл, эта девушка… улетела вместе с контрабандой? — наконец у него появилась реальная зацепка или это была призрачная надежда…

— Я не уверен. Она сбежала, когда я попытался остановить ее, — последовал ответ. Кай снова услышал тяжелый вздох Карин.

— Улетела твоя девушка. Лично видела. Куда — неизвестно. Полагаю, они скрываются где-то недалеко, раз уж так усиленно обворовывали местных. Им нужна антиматерия, очевидно, для прыжка в другую, соседнюю по дальности, вселенную, — голос Карин звучал колко. Она словно упрекала его в связях с сопротивлением.

— Спасибо, Карин, — слегка улыбнулся Кай.

— Лучше бы ты так контрабандистов отлавливал, как ищешь ее, —порекомендовала она.

— Если все так, как ты и сказала, то с этим проблем не будет, — он активировал наручный наноимитатор и надиктовал приказ отделу контроля перемещений в другие вселенные проверить Виндград и все близлежащие территории.

— Будущему магистру непристойно… — начала было она, но тут же прервала себя. — Неважно. Это твоя жизнь и твой выбор.

— Она поможет мне выйти на их базу, — попытался убедить коллег Кай.

Карин промолчала, но было видно, что она не поверила ни единому слову. Эйвл цокнул, качая головой.

«Девчонка из сопротивления и ученик магистра — не пара», говорили их взгляды.

К вечеру отчет работы отдела перемещений в другие вселенные уже лежал на его столе. Шанс увидеть Тею становился все ближе, а его страхи обострялись словами Воймби. Он отчетливо ощущал, что что-то не так, что стоит быть аккуратнее, что на носу выборы, и магистр рассчитывает на него. Организовать вооруженное вторжение на чужую территорию — все равно, что подставить себя, как это сделал Росс Радд. С контрабандой нужно работать тоньше.

«Есть предположительное место нахождения базы сопротивления. Надо бы проверить», — напечатал он Дэли. У нее больше шансов убедиться в точности местонахождения контрабандистов, а значит и больше шансов обнаружить Тею, не привлекая к себе лишнего внимания.

[2] Сила в знании (др. энийский язык)

Из воспоминаний Кая

Что-то внутри настойчиво требовало держаться от Теи Николс подальше, должно быть это был голос разума, который обычно звучал требовательным голосом отца, раз так упорно я не желал его слышать. Прикрыв глаза, я заставил себя сосчитать до пяти прежде, чем постучаться в ее комнату и как можно равнодушнее уведомить, что мама зовет всех к столу. «Пяти» было мало, стоило считать хотя бы до десяти, потому что, когда она легко выпархивает из своей комнаты и смотрит на меня глазами провинившегося в чем-то ребенка, я едва держусь, чтобы не прижать ее к стене и не поцеловать прямо здесь. Размышлять об этом смешно и глупо. Еще вчера я клялся себе обрубить эту странную не пойми откуда взявшуюся симпатию, но не могу.

Теплые чувства к ней стоило похоронить еще тогда, тем летом, когда это можно было сделать легко и просто. Сейчас же я всерьез задумываюсь о ее словах, нелепо брошенных в попытке разряжения обстановки.

«Я могу научить готовить в обмен на уроки самообороны»,— снова звучит у меня в голове ее мягкий приятный голос.

«С радостью позанимаюсь с тобой, вот только для меня это все усложнит»,— мысленно отвечаю ей, и тут же заставляю себя забыть об этом разговоре.

Тея нервно прикусывает губу, и я ловлю себя на мысли, что встал у нее на ходу. Отхожу, но она не сдвигается с места. Ее пальцы складываются в кулак, и я уже знаю, что за этим последует.

«Сейчас снова начнет щелкать костяшками, раздражая меня этим звуком»,— подумал я, и точно.

«Щелк, щелк», — требовательно звучит в воздухе.

— То предложение с курсами готовки в обмен на курсы самообороны если что не попытка пошутить, — словно читает мысли она. В воздухе проносится ее тяжелый вздох, а на ее лице читается безграничная усталость. — Ты знаешь, мне и впрямь нужна помощь… выпускные экзамены на носу… Если у тебя будет свободна хоть минута, то я навеки твой должник, — голос звучит надломлено, и я не выдерживаю, за что, конечно, еще не раз буду себя корить.

— Время найдется, — объявляю я.

«Какой же ты идиот, Кай», — опускает руки моя рациональность.

7 Глава. Кай

Суд над Россом Раддом состоялся в строго назначенный день, и для Кая это не стало облегчением. Он надеялся, что его снова перенесут. Тогда у ученика магистра было бы больше времени на то, чтобы собрать доказательства. Поиски Теи и работа не давали возможности заняться чем-то другим. Времени оставалось лишь на сон, и Кай прекрасно понимал, что первый суд он проиграл.

Верховный судья Итон твердым взглядом обвел присутствующих, задержавшись чуть дольше положенного на ученике магистра. Разговор с бывшим наставником вышел для Кая тяжелым. Мистер Итон имел несгибаемый характер, и убедить его в своей правоте, как и положено судье, возможно было лишь приложив папку с доказательствами.

— Предположим, я верю тебе, — задумался судья.

— Но ведь вы не верите, — усмехнулся Кай.

— Мне абсолютно все равно, имелся ли у Росса Радда завод, дополнительный заработок или другое грязное белье. Ты прекрасно знаешь, что без подкрепления твои слова не имеют никакого значения.

— Экспортная декларация, — напомнил Кай.

— В которой нет ничего существенного, кроме фамилии и подписи Ларсена? Этого мало, Ка-ай, — скучающе протянул судья. — Я без проблем закрою Ларсена с этим… позволь сказать, документом, но цель ведь не он. Сегодня магистра будут судить по статье сто семьдесят восемь, устава Ордена. Максимум, чего я смогу добиться это прекращения его полномочий. Этого все и ждут. Я не могу приложить к его делу непонятную экспортную декларацию. Сам подумай, — отмахнулся бывший наставник.

— Есть идеи? — задумался Кай.

— Найди свидетелей. Если твоя мать возглавляла группу в Терраграде, то должна обладать какой-никакой информацией, — слегка задумался Итон. — Не знаю, стоит ли вновь проверять Даркленд. Очевидно, все, что было там раньше, уже уничтожено, но все же проверь. Если хочешь добиться для него длительного заключения, то придется попотеть. Пока я не могу знать наверняка, достаточно ли будет той информации, которую ты найдешь. Я продлю дело Росса Радда, но ты и сам знаешь, что к выборам нового магистра я должен иметь на руках заключение для Верховного хранителя.

Итон ободряюще улыбнулся, словно говоря, «ты справишься», во что Кай верил с трудом. Завод в Даркленде действительно с большей вероятностью окажется пустым, а мама едва ли скажет хоть слово против Росса, учитывая их близкие отношения.

Наконец, в зал суда ввели Росса Радда. По регламенту на нем не было наручников. Он не считался особо опасным преступником и уж точно не стал бы пытаться сбежать. Его походка была уверенной, а взгляд отражал высокомерие. Позади едва поспевал его адвокат. Кай прекрасно знал его. Уилки Тим практически не проигрывал, никогда не брался за безвыходные дела и был известным любителем азартных игр. Деньги буквально сыпались из его карманов, а дело Росса Радда обещало щедро пополнить казну.

«Он наверняка уверен, что оправдает его, и Росс отделается лишь снятием с должности».

Это был идеальный вариант для бывшего магистра. Не было и одного процента вероятности в варианте сохранения места. Все знали, что показательная расправа будет. Иной вариант показал бы слабость Верховного. А Верховный не может давать слабину. Не тогда, когда контрабанда обострила свое давление, преобразовавшись из кучки недовольных властью в масштабное сопротивленческое движение.

«Отец готов на любое наказание. Он не станет защищать и оправдывать дядю. Это мой шанс надавить на него»,— подумал Кай. Он был готов хоть сейчас поговорить с отцом. Впервые настолько уверенно сделать шаг в сторону их и без того непростых отношений, однако заседание началось, а отец не соизволил прийти.

«Открыто демонстрирует свое отношение к семье. Как и всегда»,— Ренс Радд ни единого раза не навестил жену в больнице, не проявил ни единой эмоции, узнав о «кончине» падчерицы, и ни единого раза не предпринял попытку поговорить с сыном после произошедшего, с чего вдруг Каю было надеяться, что он вдруг явится на суд родного брата?

Первую часть заседания Кай витал в облаках, все еще обдумывая слова судьи Итона, и оценивая свои возможности. Он с трудом заставил себя начать вслушиваться в происходящее. И к счастью вовремя услышал важную информацию. Речь как раз зашла про выстрел, который сделал Кай. Об этом зарекнулся адвокат Росса Радда, и вполне довольно улыбнулся, поняв, что Итон захочет выяснить про выстрел больше.

Поглощенный своей ненавистью к дяде, Кай уже почти забыл про то, как целился в него, стоя в вязких песках Джонгленда, щурясь от ослепляющего солнца. Помнил, как потерял контроль и сделал выстрел в плечо магистра. Еще он хорошо запомнил чей-то крик, запомнил морщинистые ладони, обхватившие его трясущиеся от нервов пальцы. Тойвикус Воймби быстро оказался напротив и забрал у него лазерное оружие с сочувствующими словами «ну-ну, тише, сынок». Кай не мог смотреть на дядю, но по протяженному стону, понял, что тот жив. Ученик магистра почувствовал, как глаза защипало, но не мог понять наверняка, было это от приближающейся песчаной бури или от того, как сильно щемило сердце, впервые за долгое время… Лишь после, все еще находясь не в себе, он заметил, что кроме Воймби двое учеников магистрата ума видели, как Кай сделал выстрел.

«Тогда еще Россу не было выдвинуто никаких обвинений. Одно их слово, и я оказался бы в соседней камере с дядей».Но ученики молчали, а Воймби упорно избегал любых попыток Кая встретиться и обсудить случившееся.

— Мой клиент уверяет, что миссия пошла не по плану, потому что его старший коллега предал его, обернув своих же людей против него. Он уверяет, что выстрел произвел магистр ума Тойвикус Воймби.

Кай замер, замечая, как Итон нервно сглотнул. Никто прежде не решался предъявить что-то правой руке Верховного хранителя.

«Самое время сдаться добровольно»,— подумал Кай. «Я дал наводку Дэли и она найдет Тею. Мама о них позаботится. С ними все будет хорошо». Кай собирался подняться со своего места, но чья-то тяжелая рука легла на его предплечье. Кай удивленно дернулся, замечая слева от себя малознакомого мужчину в черном одеянии.

«Криденс Кейл. Ученик магистра Воймби. И как я мог не заметить его раньше?»— рассеянно подумал Кай. «Но почему он вцепился мне в предплечье?»

Мужчина усмехнулся краем губ, догадываясь, о чем подумал Кай.

— Не торопись так попасть в изолятор. Магистр сам разберется с обвинениями, — ненавязчиво посоветовал он, ослабляя хватку.

— Воймби не виновен. Стрелял не он! — попытался объяснить Кай, но тщетно.

— Помолчи немного, Кай Радд. Я был там и прекрасно все видел, — одернул его ученик магистра. Кай попытался вспомнить, и действительно, Криденс был одним из тех, кто видел, как Кай выстрелил в дядю. Кай зажмурился, от накопившейся усталости и наступившей головной боли, пытаясь разобраться во всем.

— Магистр приказал тебя следить за мной?

— Следить? Я что, похож на его карманного шпиона? — снова усмехнулся он. — Я всего лишь выполняю свою работу, а тебе советую не препятствовать мне.

— И твоя работа заключается в слежке за мной, — укоризненно подчеркнул Кай.

— Мне нравится происходящее даже меньше, чем тебе, поверь. Я бы с радостью лично передал тебя суду, будь у меня такая возможность, — Криденс понизил голос, чтобы никто из зевак не услышал их разговор. — Будь благодарен тому, что ты еще на свободе и не лезь туда, куда не следует, — настоятельно порекомендовал он, и Кай почувствовал, как он окончательно убрал руку с его предплечья. Криденс отвернулся, продолжая наблюдать за судом, а Кай поспешно вышел из зала заседаний.

Необходимо было отдышаться и обдумать все как следует.

«Воймби подослал своего ученика, чтобы тот предотвратил любые мои действия. Неужели, он настолько жаждет моей победы на выборах, что готов пойти на обман? Для чего ему это?»Все знали, что Воймби принципиален до мозга костей. Кай совершенно не понимал, какую выгоду получит магистр с предстоящих выборов. Как и совершенно не понимал того, зачем ему помогать скрыть следы преступления. За покушение на магистра Каю светила смертная казнь, и он знал это. Он прекрасно знал законы, как и Воймби… Хотелось вернуться домой и тщательнее все обдумать. К счастью, не прошло и получаса, как заседание объявили оконченным. Вреди толпы зевак, пришедших полюбопытствовать, Кай заметил неуклюжий силуэт в белом халате. Мистер Томпсон, заместитель главы отдела химических разработок, стеснительно покинул зал суда, сгорбившись, направляясь в сторону лифта. Встреча с ним была как нельзя кстати.

— Мистер Томпсон! — окликнул его Кай. Мужчина неуверенно обернулся и, завидев ученика магистра, расплылся в деланно уверенной улыбке.

— Кай Радд! Какая… — на секунду он замялся, подбирая слова, — … встреча. Простите, чуть было не сказал «неожиданная», но судят ведь вашего дядю… — Томпсон виновато улыбнулся, а затем, поняв, как бестактно звучит, поправил себя. — Я не имел в виду… Ох, простите, не понимаю, что со мной сегодня.

— Ничего, — отмахнулся Кай, отзывая его подальше от толпы, скопившейся у лифта. — По правде говоря, я искал встречи с вами.

— Со мной? О…

— Дело в экспортной декларации, которую вы нашли. Мне бы хотелось получить больше информации о ней, так как собираюсь приложить ее к доказательствам виновности Росса Радда, — объяснил Кай. Томпсон деловито кивнул.

— Все, что знаю, перешлю вам, — моментально согласился он.

— Не декларации указана фамилия Ларсена. Будьте готовы, что в ваш отдел нагрянет проверка, — по-дружески предупредил Кай. Химик кивнул без тени сомнения.

— Если нужна еще какая-то помощь…

— Пока этого достаточно, спасибо.

— Я видел ваше имя в списке кандидатов на пост магистра. Поздравляю, — с улыбкой заметил Томпсон.

— Пока не с чем.

— Как дела у Теи? — беседа перешла в дружеское русло.

— Это долгая история… — тяжело вздохнул Кай.

— У меня как раз обеденный перерыв, — ухмыльнулся мужчина.

Когда толпа у лифта исчезла, мужчины спокойно перебрались на одиннадцатый этаж, в обширную зону отдыха, где никто не смог бы их потревожить. Томпсон внимательно слушал новости, прерывая лишь изредка, чтобы задать уточняющие вопросы.

— Главное, что есть наводка. Надеюсь, у Дэли получится отыскать ее, — заключил он. — Ну, а что касается Ларсена, то я попытаюсь снова покопаться в его кабинете. Возможно, смогу найти что-то полезное, хотя уверен, что после задержания Росса Радда, он стал еще хитрее и трусливее.

— Если сможете найти хоть какую-то зацепку. Хоть что-то, сто связывает их, сообщите мне как можно скорее. Повторно дело будут рассматривать через неделю, не уверен, что смогу набрать достаточно для высшей меры наказания, — попросил Кай перед тем, как они попрощались.

Из дневников Теи, лето перед 7-м курсом

Переворачивая страницу за страницей дневника, я невольно начала задумываться, в какой момент все мои записи стали касаться Кая. Я терпеть себя не могла за слабость и неумение контролировать свою симпатию к... кому? Почти старшему брату? Должно быть, Риа позабавил бы ход моих мыслей, учитывая с какой интенсивностью я прошу его не называть так Кая.

Но он не был моим братом, — ни родным, ни сводным, ни каким бы то не было. Он был парнем, который терпел моё общество, потому что сезон отпусков в Ордене совпадал с каникулами в кадетском корпусе.

В момент очередного голосозвона[3], Риа, смирившись с безысходностью положения и непрекращающейся детской влюбленностью, дал совет быть настойчивее. Сначала я громко смеялась, интерпретируя настойчивость по-своему, но я прекрасно понимала его истинный посыл. Если я в действительности хочу поставить жирную точку под именем "Кай Радд" не только в своём дневнике, но и в своей не менее жалкой жизни, я должна разочароваться в нем. На крайний случай можно было попросту переключиться на кого-то вроде его дружка — Аандера: харизматичного и насмешливого. Так было бы даже проще: Аандер и сам не прочь пофлиртовать, Кай же был слишком недоступной вершиной для достижения. Да и в списке его воздыхательниц я явно была не в первых рядах.

Сегодняшняя тренировка выдалась насыщенной. Она продлилась почти два часа, и длилась бы дольше, если бы не инцидент, произошедший по моей невнимательности.

В момент, когда необходимо было внимательно следить за движениями Кая и вовремя среагировать, я отвлеклась. Нож, сжатый в ладони Кая, прошёлся в миллиметре от моей щеки, но как некстати задел правое ухо. Я дернулась от неприятного покалывания, и Кай незамедлительно бросил оружие, приближаясь ближе, чтобы осмотреть очаг повреждения.

— Вот же... Тея, ну как так? — внутри меня все сжалось, но не от боли, от того, как нежно его пальцы легли на мою щеку, задерживаясь на ней дольше необходимого. — Идем, — он обхватил мое запястье, утягивая за собой в дом.

— Куда? Все в норме. Давай продолжим. Я сама виновата. Отвлеклась! — Я запланировала, что сейчас Кай прервет тренировку, и постаралась переубедить его, но он настойчиво потянул меня следом.

Мы оказались в его комнате. Он молча указал мне на кровать, и когда я неуверенно замялась, он опустил ладони на мои плечи, настойчиво усаживая меня. Я почувствовала, как мои щеки горят от смущения, но ничего не могла поделать с этим. Кай отвлекся, в поиске аптечки, и я попыталась восстановить сбившееся дыхание.

— Сильно болит, да? Ты аж покраснела, — обернулся он.

— Н-нет, все в порядке.

На секунду на лице Кая отразилось сочувствие. Он поджал губы.

— Это моя вина. Должен был предусмотреть, что ты можешь отвлечься.

— Вовсе нет. Не вини себя в моей ошибке!

Их взгляды встретились, пристально изучая лица друг друга. Тея сглотнула, прикусывая губу, но не дрогнула под его пристальным взглядом. Кай задумчиво заправил прядь её волос за ухо, и осторожно обработал рану.

— Не так страшно, как я себе представлял. Всего лишь тонкая царапина.

Он едва коснулся моего плеча, словно хотел убедиться в том, что я в порядке, но после поспешно отошёл на шаг, предоставляя пространство.

Я впервые чувствовала от него взаимные вибрации, и это казалось таким неестественным и пугающим, что первым позывом было убежать. Моя привязанность всегда казалась чем-то постоянным, неизменным и тем, что никогда не найдет отклик, но сейчас Кай всем своим видом демонстрировал заинтересованность и сопереживание. Это давало надежду. Такую горькую и терпкую…

«Потому что я снова все себе надумываю».

Кай словно почувствовав её смятение, разорвал круг переглядывания. Я поспешно поднялась на ноги, покидая его комнату с тихим: "спасибо", и не оглядываясь вбежала в свою комнату, захлопнув дверь, гадая, что же это только что было.

[3] Звонок по голограмме

8 Глава. Дэли

Мрачные улицы ночного Ликиндера напоминали беспросветные туннели. Очередная глупая, по ее мнения, ситуация, в которой она оказалась, как нельзя злорадно напоминала о нелепости происходящего. Тея Николс снова пропала. Кай Радд снова был на взводе. Дэли — снова крайняя. Если бы пару лет назад кто-то сказал ей, что она снова и снова будет спасать девушку парня, в которого влюблена, она бы подумала, что это бред. Тем не менее вот она — абсурдность бытия. Последнее, чего ей хотелось — это снова видеть лицо Теи. С другой же стороны — в некотором роде она даже скучала по глупой девчонке.

«Неужели успела к ней прикипеть? Ну, нет уж. Тея Николс — лишь неприятная помеха на пути к Каю». Это было известно и безоговорочно. «О чем ты?! Кай никогда не посмотрит на такую, как ты!» — а вот эта мысль уже плотно засела в ее сознании. Чем Тея лучше нее? Ей казалось, что всем: она была выше, худее, симпатичнее даже несмотря на уродские веснушки и пухлые щеки, которые так ужасно смотрелись на лице Дэли, но так гармонично на лице Теи. Видеть, как Кай смотрит на Николс, временами казалось невыносимым. В такие моменты она просила себя быть выше своей зависти и ревности. Была еле заметная надежда, что однажды Кай наиграется с детьми, и начнет засматриваться на сверстниц. Тея не подходит ему. И лишь Дэли это было известно. Тем не менее, она раз за разом продолжала выполнять просьбы Кая, продолжала таскаться с девчонкой, тратя свое бесценное время и нервные клетки. Делать все ради него.

«Однажды это закончится. Однажды с Теей случится что-то, и Кай найдет успокоение в давней подруге, и Дэли окажет ему все свое внимание».

На заводе Ликиндера, где подрабатывала Дэли между контрабандистскими вылазками, ночами было спокойно. Она сменяла Альфина, отвечая за пропускной режим. Старику было за девяносто, и ночная работа утомляла его, а Дэли нуждалась в деньгах, поэтому сошлись на редких подработках.

Превозмогая неприязнь к коллегам, она находила в себе силы общаться с ними. Это было необходимым аспектом в достижении ее целей. Молодые коллеги были преисполнены идеями Экса, главы сопротивленческого движения. Лейн, молодой парень, подкатывающий к ней раз за разом, частенько делился новостями, и Дэли знала наверняка, что он «вхож» в сопротивление, участвовал в их операциях, но не остался там по личным мотивам. Он не раз вербовал ее, уверяя в несправедливости и неправильности правления Ордена.

Лейн редко находился один. Стоит сказать, что рассказчик из него был что надо, он всегда владел самой свежей и достоверной информацией, а потому вокруг него частенько крутилась заинтересованная толпа. Дэли тяжело вздохнула, настраиваясь на долгую и завуалированную болтовню, в которой она признает, насколько неправа была ранее, и насколько уверенна она в своих желаниях уничтожить Орден, затем она нехотя состроит ему глазки, добивая своей хоть и не врожденной, но приобретенной харизмой.

«Все ради Теи Николс»,— высмеяла она сама себя. «Нет, все ради Кая»,— тут же исправилась она. Лейн окинул ее пристальным взглядом, мило, но с долей хитрецы улыбнулся, как делал всегда при виде нее, а затем вальяжно и уверенно подошел к ней сам, прерывая диалог с одним из рабочих.

— Здравствуй, Дэли, — она замерла, дожидаясь, что он сам подойдет к ней.

«Нельзя показывать ему свою резкую заинтересованность. Он работает на Экса, его задача вербовать и различать чужие мотивы за версту».

Немного обаяния и показной уверенности, и она справилась со своей задачей на все сто.

«Кай знал, что у меня больше шансов влиться в сопротивление, чем у кого-либо. Знал, что у меня есть зацепки для этого»,— подумала она. На секунду она ощутила собственную значимость, но вскоре столкнулась с суровой реальностью: он сделал из нее своего личного шпиона во вражеском логове.

***

Дорога до Валтоса заняла чуть больше чем вечность и пара недель. Именно так Дэли ощущала десять часов перелета в грузовом космолете. Помимо нее летела еще одна женщина. Видно была очередной жертвой убеждений Лейна. Дэли ненавидела Орден всей душой, но все же не так сильно, как большинство жителей Ликиндера. Она смиренно терпела безобразную политику Росса Радда, который достигал порядка в районе Ликиндера исключительно угрозами и тиранией, его предшественник был не лучше. Дэли лишь надеялась, что с приходом нового магистра станет лучше. Должно стать лучше, зная, что главными кандидатами на должность Радда являются Кай и Эйвл. Она не слишком хорошо знала Эйвла, но все, что слышала о нем, было исключительно положительным. А Кай, она знала наверняка, несмотря на свою нелюбовь к Ликиндеру, не станет терроризировать людей. Он найдет другой способ и наверняка вопрос с контрабандой решится мирным путем.

«Чего не скажешь о сопротивлении. Еще пару месяцев назад и предположить не могли, что массовые недовольства выльются в сопротивления политике Ордена, и вот… Экс не давал слабину, в то время, как Орден переживал не лучшие времена», — размышляла она, предвкушая скорую встречу с неизведанным. Волнения не было. Ее жизнь менялась настолько часто, что она перестала противиться переменам. Скоро она познакомится с другими из рядов сопротивления, наверняка увидит множество знакомых лиц, увидит Тею, и решит на месте, что ей делать. Одно было понятно наверняка — она не подведет Кая, сделает все, что в ее силах, чтобы помочь ему прийти к власти.

«Насколько же шаткой была моя вера в сопротивление. Настолько же шаткой, насколько вера в Орден…Ну, и на чьей ты стороне?»