Старший брат лучшей подруги

Секс у нас с Мелиссой отменный. Она безотказная, всегда и на все готова. В этом ее главный плюс.

В целом, все бы ничего, но у нее патологическая ревность ко всему, что забирает меня у нее. Особенно к боям. Нелегальному, тайному, вдали от города.

Бои без правил. Из-за них я уехал, из-за них же вернулся. Долгая история…

Мелисса оказалась права, когда бросила мне это обвинение в машине. Мне и в голову не пришло бы возвращаться домой ради какой-то девчонки. Но переубеждать ее не стал. Зачем искать новую, если старая сама вешается на шею и делает вид, что это любовь?

— Любое, говоришь? — грубо беру Мелиссу за подбородок.

Взгляд опускается на ее губы. Большим пальцем очерчиваю нижнюю, чуть надавливаю. Вкусные, пухлые губы, на которые у меня вполне конкретные планы…

Мелисса делает резкий вдох и едва заметно кивает.

Зрачки расползаются, почти съедая радужку. Ухмыляюсь. Ее готовность на все заводит и бесит одновременно.

Оборачиваюсь на шум мотоцикла. Лео на своем монстре проносится по проспекту и исчезает за светофором.

И с каких пор он развозит девчонок из кафе? Вообще не понял, на хрена он туда устроился. Очередная показуха, чтобы казаться правильным?!

— Кирилл? — Мелисса возвращает мое внимание к себе, но не надолго.

Телефон в заднем кармане джинсов вибрирует входящим сообщением. Достаю его скорее по привычке, чем из интереса, но стоит увидеть имя Черепа, как весь шум вокруг исчезает.

Пальцы Мелиссы впиваются в мою шею, а рваное дыхание обжигает руку. Девчонка заглядывает в мой телефон через плечо. Любопытная. Еще один минус.

«Сегодня. Бой с Дамиром назначен на 12. Тройная ставка».

Снова и снова вчитываюсь в строки, пока их вес не обрушивается на меня всей тяжестью. Блокирую телефон и убираю его в карман.

но внутри уже все звенит — каждая жила, каждая мышца, каждый нерв, как перед боем. Восторженные крики с трибун звучат в голове, не давая выдохнуть. Они скандируют его имя, выплевывая его в ритм: Да-мир. Да-мир. Сука.

Бросаю быстрый взгляд на Мелиссу и, увидев, как она поджимает губы, делаю вывод, что ей уже все понятно.

— Значит, желания отменяются? — она отступает и поворачивается ко мне спиной.

Ей и в голову не приходит то, что желания должен исполнять я, ведь день рождения у нее.

— Я неделю жду боя с Дамиром, — отвечаю, не став увиливать от ответа.

Разбирать ее театральный выпад и заглядывание в мой телефон некогда. Да и незачем. Я до сих пор помню, как зал ржал, когда я не смог подняться с колена.

Мелисса скрещивает руки перед собой, поглядывая на букет роз, оставленный ею на капоте. Я смотрю на её длинные, аккуратные загорелые ножки. Поднимаюсь выше к груди — упругая троечка. Шелковые волосы спадают по плечам, и перед глазами всплывает картинка, я наматываю их на кулак.

И я бы обязательно так сделал, если бы не желанный бой с Дамиром.

Прошлый я проиграл. Позорно и очень глупо, по-детски. Желание отыграться едва ли не сильнее желания выиграть. Оно выкручивает жилы одну за другой, и даже классный минет не свернет меня с этого пути.

—А я тебя ждала весь вечер! — голос Мелиссы дрожит, и вот-вот польются слезы. Учитывая, что она пьяна, это очень плохо. Женские истерики — последнее, что хочу слышать в своей жизни. — Но ты бросаешь меня в мой день рождения, как последний…

Перевожу дыхание и хмуро поглядываю на как бы свою девушку. О чем в последнее время жалею все чаще.

До моего отъезда между нами все было просто: редкие встречи, секс и никаких обещаний. Мне было плевать, есть ли у нее кто-то. Она же почему-то решила, что я обязан хранить ей верность. Наивная. Стоило мне вернуться, Мелисса взяла меня в оборот, я и опомниться не успел. Надо отдать ей должное. Но только Мелисса продолжает считать, что у нас с ней есть будущее, потому что мне повезло встретить такую невъебенную бабу.

А сейчас смотрю на ее начинающуюся истерию, и меня мгновенно отпускает от одного вида ее перекошенного лица. Из прекрасного ротика вылетают гадкие слова. Даже подташнивает и хочется закончить этот цирк прямо сейчас.

Что, я не найду, кто мне отсосет?...

Безразлично сбрасываю букет с капота. Мелисса визжит, стучит ногами. Ее маленькие, но довольно острые кулаки проходятся по моей спине, но эти удары скорее бьют по нервам, чем причиняют боль.

Сажусь в машину и со свистом колес срываюсь с места.

Даже сквозь закрытые окна ее визг еще пару секунд режет слух.

Это, мне кажется, надо перенести чуть выше.

Быстро строчу сообщение Черепу: “Я в деле”. Отбросив телефон на пассажирское сиденье, крепче обхватываю руль. Ненавижу Дамира, как и он меня. Внутреннюю сторону ладоней покалывает от азарта.

Подпольные бои без правил проходят далеко за чертой города. Практически на границе с другим районом, что делает неприметное двухэтажное здание вне зоны интереса и влияния Борзовых — моего отца и его братьев.

Здесь мало кто знает, чей я сын. Именно поэтому мне здесь нравится.

Я паркуюсь на отдаленном участке, куда не дотягивается свет фонарей. Выхожу и набираю полную грудь воздуха.

Земля, окурки, машинное масло и спирт — так пахнет это место. Сносно, по сравнению с самим рингом и зрительным залом.

За ребрами чувствую знакомый трепет. Меня начинает лихорадить от одной мысли, что скоро я утону в долгожданном гуле толпы и упрусь взглядом в глаза Дамира, горящие звериной жестокостью.

Не успеваю я потянуть входную дверь на себя, как за спиной слышу знакомый рев мотоциклетного двигателя. Усмехаюсь, но не спешу поворачиваться.

Жду, когда Леон остановит своего монстра, снимет шлем и окажется рядом. Всегда оказывался.

— Череп и тебе написал? — говорю, быстро окинув брата взглядом.

Мы с ним одного роста.

— Да, попросил проследить за тобой, — не без раздражения говорит.

— А я думал приготовишь мне кофе, — отвечаю без улыбки. Самого тянет заржать, когда в крови горит адреналин от запланированного боя.

— Иди на хуй, — толкает меня в спину.

И Леон Аджиев единственный, кому я это позволяю. Потому что брат. Другому я бы в тот же миг сломал руку. Хотя никто другой и не осмелится сделать нечто подобное.

— Сам иди на хуй, — бросаю через плечо.

У двери в раздевалку мы останавливаемся.

— Ты еще и таксистом заделался? — вспоминаю тихую пассажирку за спиной Лео. — Нахера она тебе сдалась?

— Не твое дело, — сухо отвечает и пинает дверь ногой, отворяя.

Решаю не забивать себе голову чужими проблемами. Если у брата возникнет желание поговорить, он поговорит. Наверное. Хотя для всех он такой правильный и беспроблемный, что иногда меня тянет всем открыть глаза, что он не лучше меня — ведет двойную жизнь. И сильно матерится.

Последнее меня расстраивает больше всего. Ну да, он же младший брат — прямо ангел во плоти, ага.