(Не) достойная дракона. Академия Лоренхейта

— Если я правильно помню, утренние пробежки не вызывали у тебя никаких проблем, Адреас, — слышится в ответ нежный женский голос со смешинкой. — Значит, тебя так беспокоит именно она?

— Кто? Ящерка? — возмущенно переспрашивает Филис. — Да она меня не беспокоит, она меня бесит!

Я не выдерживаю и, подойдя поближе, заглядываю внутрь вольера. На освещенной солнцем площадке, выложенной плоским камнем, стоит большой кабан. Хрупкая девушка с длинными каштановыми волосами, забранными в высокий пучок, и огромными голубыми глазами моет эту зверюгу.

Я бы и подойти к нему боялась, но шатенка так спокойно натирает щеткой его бока, что кабан чуть не похрюкивает от удовольствия.

Но самое интересное, что Филис расслабленно стоит рядом и направляет трубу, из которой льется вода, чтобы помочь девушке.

Что?

У меня эта картинка никак не вяжется с образом напыщенного сноба, которому нет дела ни до кого. И который уж никак не стал бы участвовать в купании животного.

— Ну сейчас бесит, потом ей конспекты свои отдашь, — с улыбкой говорит девушка.

— Ей? — фыркает Филис. — Нет уж. Она так гордится тем, что ее зачислили, что пусть сама пишет. Что должно быть в голове у этой ящерки, если вместо того, чтобы учиться и нагонять пропущенный материал, она пошла на сомнительное сборище?

— Желание стать частью коллектива? — спрашивает девушка, выключает воду и берет тряпицу, чтобы вытереть кабана. — Поверь, выживать в одиночку, когда в тебя еще все время тычут пальцем — удовольствие ниже среднего.

— Касс… — Филис трет переносицу указательным и большим пальцами.

— А что, Касс? Тебе этого никогда не понять, ты же Филис, — усмехается девушка. — Передай своей Джесс, что ее косуля соскучилась уже по ней. Нельзя так надолго оставлять фамильяра, если, конечно, она не хочет проблем с магией.

— Я за ней не слежу, — огрызается Филис.

— Но ты с ней спишь, — пожимает плечами Касс. — Так что найдешь время передать.

— Звучит, как будто ты ревнуешь, — на губах Адреаса возникает хитрая улыбка, которая заставляет загореться его глаза не злостью или раздражением, как обычно, а шутливым блеском.

— Звучит так, будто мне очень хочется треснуть кого-то по разноцветной голове, чтобы мозги встали на место, — с той же интонацией отвечает девушка.

Я делаю шаг, чуть касаюсь двери, и створка медленно, но очень скрипуче открывается. На меня тут же обращаются две пары глаз.

Глава 21

Я честно делаю вид, что только-только подошла, и натягиваю улыбку.

— Здравствуйте! Меня преподаватель Флофф направил сюда для отработки, — возможно, слишком громко и воодушевленно говорю я.

— Привет, — девушка наклоняет голову, чуть прищуриваясь и внимательно меня рассматривая. — Да, он мне передал, что должна прийти первокурсница.

— А ты, Ярика, никак решила все же за учебу взяться? Так зачем? Еще пара выходок, как вчера, и можно будет не напрягаться, — вставляет свое важное мнение Филис.

Надо же, он даже помнит, как меня зовут! Его расслабленность как будто испаряется. Я вижу, как мгновенно его взгляд становится резким, острым, плечи расправляются и напрягаются.

— Думаю, что тебя это должно радовать, ведь ты вроде бы теперь отвечаешь за меня? — я не замечаю, как мы оказываемся рядом и снова упрямо и возмущенно сверлим друг друга взглядами. — Может, мне, наоборот, поискать себе приключений и побольше отработок?

— Что, ждешь не дождешься того, чтобы я лично тобой занялся?

В его голосе появляется едва заметная хрипотца, а само предложение звучит как-то… двусмысленно.

— Я мечтаю, чтобы ректор понял, как ошибся в тебе, и освободил от этого особо тяжкого для тебя бремени, — произношу я прямо ему в лицо.

Филис сжимает челюсти так, что на его скулах ходят желваки, а зрачки становятся вертикальными.

— Ярика… — теперь это уже больше похоже на рык.

Во мне все кипит так, что даже дышать тяжело. Какого Ярхаша этот бывший блондин так на меня действует?! Кажется, что, находясь рядом с ним, я начинаю беситься на ровном месте.

— Ярика, предлагаю не откладывать и уже перейти к делу, а то мне скоро тоже надо будет на занятия, — вклинивается в наше противостояние Касс. — А тебя, Адреас, вообще-то, ждет профессор Ругро. Если ты забыл.

Я сдуваюсь, словно воздушный шарик, который проткнули. Есть даже ощущение, что воздух выходит с таким же свистом.

— Жду тебя у библиотеки, ящерка, в шесть, — кратко выдает Филис и уходит.

Едва справляюсь с тем, чтобы не закатить глаза.

— Он тот еще гад, да? — усмехается Касс.

— Да. Чешуйчатый, — фыркаю я и только тогда понимаю, что высказала вслух свои мысли. А ведь Касс с Адреасом нормально общались.

— Он лучше, чем хочет казаться, Ярика, — мягко говорит девушка, просто покоряя меня светом, лучащимся из самой глубины ее глаз.

— Не знаю, — упрямо произношу я. — Пока что у меня от него одни неприятности.

— Как я понимаю, у вас это взаимно, — шутит Касс. — Идем, выберешь себе фамильяра, а потом я тебе подскажу, где лучше поискать информацию и на что обратить внимание.

Мы ходим по вольеру, рассматриваем самых разных животных и параллельно болтаем. Оказывается, она еще учится на четвертом курсе. У нее самой вообще нет фамильяра, зато с чужими она легко находит общий язык.

Это подтверждает и Иридан, который становится дружелюбно-зеленого цвета и с радостью идет на руки к Касс. Впервые! Потому что до этого он доверял только мне.

Я пару раз думаю завести разговор про Филиса, ведь Касс стопроцентно знает о нем больше, чем многие другие, но в последний момент пасую.

В итоге останавливаю свой выбор на большом черном волке, сидящем в углу и хмуро сверкающим в мою сторону глазами. Да уж, хорошо, что опасных хищников все же не отпускают свободно гулять с хозяевами.

А если хозяйка, как Джесс, больная на всю голову? Сколько бы пострадавших могло быть.

— Интересный выбор, — хмыкает Касс. — Характер не спрячешь. Зато Филису скучно не будет.

— Ты о чем?

— Ни о чем, идем, я тебе распишу план сообщения и книги, — отмахивается Касс.

Обед, еще две лекции и даже поиск необходимой для доклада о фамильяре информации проходят слишком спокойно, только усугубляя мысли о том, что мне гарантирован веселый вечер.

И в подтверждение этого предположения, когда я убираю последнюю взятую книгу на полку, передо мной возникает фигура мрачного Филиса. Как будто он на траурное мероприятие явился, а не на занятия со мной.

— Мы должны были встретиться у входа, ящерка, — раздраженно произносит он.

— То есть я должна была выйти к тебе, чтобы потом снова зайти? Не вижу смысла в этой суете, — “нежно” улыбаюсь я и поднимаю одно плечо.

— Ты бы так не видела смысла в бездумных развлечениях, — огрызается Адреас.

— А ты всегда умный и серьезный? — фыркаю я.

— Как минимум думающий, — отвечает он.

— Если был бы думающий, то на твоей голове не было бы всех цветов радуги! — выпаливаю я и вижу, как темнеют его глаза. От небесно-голубого до лазурного.

— Главное, чтобы у тебя была голова на плечах. Или в этом ты тоже смысла не видишь?

— У меня есть!

— Не заметно, — рычит Филис и впихивает мне какую-то книгу. — Начнем с того предмета, по которому у тебя неуд. Иди в читальный зал.

Опустив глаза, вижу, что это учебник для… магических школ. Даже не для училищ! Хочется огрызнуться, но решаю, что сейчас почти любая информация, даже известная мне, будет полезна. В конце концов, если я буду все знать, это же будет бесить Филиса!

Но как же я ошибаюсь! Оказывается, что это только Филис бесит меня.

— Какие пять базовых защитных плетений? — спрашивает он.

Я честно пытаюсь вспомнить, но больше трех назвать не могу. Он хмурится.

— Какой элемент лежит в основе всех базовых плетений? — продолжает радужный гад.

Рисую на листе символ, в котором я уверена. Но Филис только хмыкает.

— Три основных отличия защитных плетений от атакующих?

Сминаю листок и, прищурившись, смотрю на Филиса:

— Ты это специально?

— Что именно? — ухмыляется он. — Задаю вопросы? Да. Я же должен понять, мне информацию тебе выдавать как для тупых или как для очень тупых.

— Да пошел ты! — вырывается у меня, я хватаю учебник, засовываю его в сумку и досрочно заканчиваю наше неудавшееся занятие.

Ничего хорошего из этой затеи не получится. Совершенно точно. Один из нас другого точно прибьет раньше. Только кто кого: или я Филиса, или он меня?

Вылетаю из библиотеки, громко хлопнув входной дверью. Даже какие-то птички с деревьев разлетаются.

Вечерняя прохлада немного остужает мой пыл, я даже задумываюсь, не вернуться ли. Потом понимаю — не вернуться. Быстрее приду домой, быстрее сяду за задания, которые еще не успела сделать, раньше спать лягу.

А то завтра снова ранний подъем и бег. Еще и опять с Филисом! Может, он еще разочек прогуляет? Ну подумаешь, нагоняй от Ругро. Кажется, ему уже не привыкать.

Иду по аллеям, на которых уже успел скопиться вечерний мрак. Очень жаль, что не все освещаются, поэтому очень легко заплутать. Особенно, таким как я, которые еще очень плохо ориентируются на территории. Может, поэтому первокурсникам не ставят обычно поздние занятия?

Останавливаюсь, чтобы попробовать зажечь хотя бы маленький магический огонек, но замираю. Кажется, что справа хрустнула ветка. Прислушиваюсь и… меня оглушает боль в затылке, в глазах ярко вспыхивают искры, а потом окончательно наступает темнота.

Глава 22

Открываю глаза. Закрываю. Снова открываю. И… ничего не меняется. Темнота такая, что я не вижу даже ладони, поднесенной к собственному носу.

Пахнет… Да почти ничем не пахнет. Пылью, может, немного. Деревом. Чем-то влажным. Не похоже, что я в каком-то редко используемом или заброшенном помещении, и это несказанно радует.

Затылок болит, а в ушах все еще звенит. Но это не повод разлеживаться, где бы я ни была.

Заставляю себя сесть и ощупываю пространство вокруг себя. Каменный пол, даже чистый, как ни удивительно. Перемещаюсь на четвереньки, не рискуя вставать, потому что голова кружится. Неплохо меня приложили, гады…

Найду и отыграюсь. Непременно найду способ, чтобы они сами пожалели, что связались со мной!

Только…

— Ири, — тихо зову я, ощупывая пространство рядом с собой. — Иридан, где ты?

Я ползаю, пытаясь найти своего фамильяра, который всегда был со мной, но никак не могу его отыскать. От центра груди в стороны, словно морозный иней, расползается страх.

Не за себя — за моего хамелеона. Он же вообще никогда не был один! Как мне его искать?

Резко поднявшись, я ударяюсь головой о низкую балку, снова вижу, как летят искры из глаз, не удержавшись, делаю несколько шагов назад, наступаю во что-то металлическое, похожее на ведро, которое с грохотом опрокидывается, когда я пытаюсь вытащить ногу, взмахиваю руками и роняю несколько деревянных черенков.

Что ж… Хорошая новость — похоже, меня всего лишь заперли в подсобке с метлами, швабрами, тряпками и ведрами, как и положено поломойке. Плохая новость — Ири со мной все же не было, когда меня запихивали сюда.

Сначала надо выбраться отсюда, а потом думать о том, как спасать моего фамильяра.

И вот где этот Филис? Значит, когда не надо, он все время оказывается где-то рядом. А сейчас, когда я в проблемах по уши, от него ни слуху ни духу. Я бы даже не сильно злилась, если бы он припоминал мне этот случай.

Теперь я ощупываю стены. С трудом я нахожу дверь и ручку. Но не замочную скважину. А это может значить только одно: закрывается эта дверь на навесной замок снаружи.

И что теперь? Мне ждать, когда сюда придут уборщицы и сидеть сложа руки? Чтобы меня вот такой вот… запертой?

Там где-то один бродит Ири, валяется моя сумка с библиотечной книжкой и готовым сообщением для магистра Флоффа… А если я из-за этого на пробежку или занятия опоздаю?

Эти мысли вызывают внутренний всплеск негодования, от которого вновь горят ладони, и я даже думаю, не взорвется ли снова что-то? Нет. В этот раз все спокойно.

Но эти же размышления и придают мне сил даже независимо от боли в голове, поэтому мысли начинают бегать чуть быстрее.

Сначала решаю взять препятствие, то есть дверь, силой: разбегаюсь, насколько это тут возможно, и с размаха врезаюсь плечом в прочное дерево. После третьего раза раздается тихий хруст. Но по боли, пронзившей руку, понимаю, что это дверь победила меня.

Сажусь на пол и запускаю пальцы в волосы. Выход должен быть, его просто не может не быть.

И тогда я вспоминаю случай, произошедший, когда я работала на почтовой конюшне. Там был маленький сарай, в котором хранился весь инструмент. И главный конюх после посещения таверны наутро не обнаружил в дырявом кармане ключ. Как раз от навесного замка.

Он просто снял дверь с петель, выбив основной штырь.

Петли. Если они внутри — я спасена.

Я тут же кидаюсь ощупывать дверь, и — о чудо! — мне везет. Остается дело за малым — вытащить штырьки.

С трудом нахожу хоть что-то, что может мне помочь, расковыриваю пальцы в кровь, вся обливаюсь потом и трачу весь свой словарь не самых приличных слов, но сначала один штырь с металлическим звоном падает на пол, потом спустя как будто бесконечность и второй.

Дверь перекашивается, чуть отходит, впуская в мою каморку то крохотное количество света, что есть на улице. И воздух. Свежий воздух врывается в мои легкие, позволяя свободно вдохнуть и облегчая головную боль.

Отодвигаю дверь, делая достаточную щель, чтобы я могла пролезть в нее. Очень жалею, что сегодня в платье, а не в тренировочной форме. Особенно когда слышу треск ткани, зацепившейся за одну из частей петли.

Ладно, не первый раз чинить вещи, сейчас главное — найти Ири и мои вещи. А еще поискать, вдруг меня что-то натолкнет на то, кто это мог быть.

Наклоняюсь немного, чтобы отцепить платье, и мое внимание притягивает что-то блестящее в траве рядом. Кристалл. И не просто кристалл, а в металлической фигурной оправе — артефакт. Такие вещи просто так не валяются, тем более у хозпостроек.

Поэтому я кладу его в карман, примерно ориентируюсь по башне с часами, где я, и иду к тому месту, где получила по голове. Ири — не особо быстрое животное, я надеюсь, что он не уполз далеко.

— О, хозяйка притопала, — внезапно раздается голос моей соседки из темноты.

Лисса, облокотившись на ствол, сидит на ветке дерева рядом с моим хамелеоном и покачивает ногой. Ее глаза ярко, совсем по-кошачьи, светятся в темноте.

— Что ты здесь делаешь? — спрашиваю я.

Неужели это она?

— Твоя ящерица скучала, тряслась вся, как лист, в руки не давалась, — говорит она, спрыгивая на землю. — Бросить не решилась. И тебе не советую, если не хочешь совсем без магии остаться.

Она уходит к жилому корпусу, покачивая бедрами и делая вид, что ей на меня вообще плевать. Ну… Ладно.

— Ири, как ты? — я с трудом различаю его среди листвы, и то только потому, что он сейчас бледный от страха. — Иди ко мне.

В общем, мне все же приходится залезть на дерево, чтобы снять своего фамильяра, отчего на моей юбке появляется еще пара дыр. Иридан вцепляется в меня, а потом, царапая своими острыми коготками, заползает мне за шиворот и, пригревшись там, замирает.

Я с огромным трудом на чистом упорстве нахожу в кустах свою сумку и отправляюсь домой. Вокруг больше ничего, что хоть немного намекнуло бы, кто на меня напал. Но… Я выясню. Как минимум потому, что я уверена, что это не последняя их пакость. Ведь та записка точно не была случайностью.

Мне никогда не было так тяжело вставать утром, как в этот раз, хотя, казалось, я уже должна была привыкнуть. Но, во-первых, выяснилось, что вернулась в корпус я уже за полночь, а во-вторых, голова болеть не перестала, а на затылке прощупывалась крупная шишка.

Поэтому тащилась на тренировочную площадку я через силу, ежась от утренней промозглой осени и надеясь, что присутствие Филиса на пробежке отвлечет от меня внимание. Сегодня мне особенно не хотелось его.

— Он здесь…

— Как думаешь, он что-то ответит, если подойти заговорить?

— Сестра мне обзавидуется!

Со всех сторон раздаются девчачьи шепотки, а я стараюсь спрятаться, чтобы Адреас меня не заметил. Я все еще злюсь на него.

— Всем построиться, — раздается над площадкой голос Ругро. — Доброго утра!

По взглядам моих однокурсников я понимаю, что доброе оно только у тех, кто с обожанием рассматривает радужного блондина. В своей тренировочной форме он оказывается особенно хорош: куртка подчеркивает его широкие плечи и атлетичную спину, а кожаные штаны красиво натягиваются на… Нет, я туда не смотрю!

Волосы Адреас забрал в хвост, но несколько прядей выправились из него, ярко поблескивая на солнце. Хорош. Если бы еще не характер.

Пробегаю взглядом по рядам его поклонниц — они после этого утра явно станут шире, потому что интерес просматривается в каждом девичьем взгляде. Хорошо, что я к ним не отношусь.

— Филис, — гаркает Ругро. — Забирай свою девчонку, и идите тренируйтесь отдельно.

Я вздрагиваю от того, как на меня обрушиваются лавиной сразу все взгляды, до это пожиравшие Филиса. И теперь в них не обожание, а неприкрытая зависть.

Ну вот и отвел на себя внимание Адреас. Молодец.

Глава 23

Как не перекосило от недовольства Филиса — не знаю, но он только высокомерно смотрит на меня и командует:

— Сирен, со мной на дополнительную площадку.

Если в первый момент я еще надеюсь, что смогу сделать вид, что это все ко мне не относится, то после этого приказа — а это выглядит именно так — шансов у меня не остается.

Я поднимаю со скамьи свой плащ и тащусь за Филисом, который демонстративно отвернулся и уже успел отойти. Как будто я собачка, которая должна послушно бежать за ним!

Перешептывания у меня за спиной обрывает очередная команда Ругро, поэтому, когда я добираюсь до дополнительной площадки, мои однокурсники уже бегут. И я бегу. Только за Филисом.

— Шевелись, Сирен, — кидает мне Адреас. — Вчера из библиотеки и то быстрее убегала. Может, тебе какую-то дополнительную мотивацию надо?

— Например, что я побегу, а ты совсем исчезнешь? — фыркаю я.

— Об этом можешь просить ректора, а сейчас догоняй! Три круга, — он выходит на короткую дорожку вокруг полосы препятствий, а я, демонстративно не торопясь, складываю плащ на скамейку, оставляю там же Ири и следую за Адреасом.

Потихонечку так. Может, мне бы и хотелось утереть Филису нос, догнать и бежать рядом. Да только, похоже, меня неплохо вчера все же приложили по голове. Пока я догоняла Филиса, поняла, что перед глазами немного плывет.

Поэтому я выбираю неспешный ритм бега, чем, кажется, еще больше бешу Адреаса. Но плевать! Мне сейчас важно просто не дать ему заметить свою слабость, не дать дополнительный повод поиздеваться надо мной.

Адреас делает три круга, а я — только один. Видимо, решив, что так он только себя нагружает, он отходит к ограждению, облокачивается на забор и впивается в меня своим ледяным взглядом.

Пару раз к горлу подкатывает тошнота, а зрение плывет. Я даже спотыкаюсь. Жду от Филиса едких комментариев, но эта радужная сволочь молчит. Как будто придумывает, как посильнее ударить.

— Хватит, — внезапно останавливает он, когда я едва начинаю третий круг.

Филис оказывается рядом слишком внезапно. Вот только вроде был у забора, но стоит мне поднять взгляд — уже напротив меня. Делаю шаг назад, он делает шаг на меня. А потом поднимает руку и отводит от моего лица прядь волос.

— Это что? — спрашивает он, легко касаясь щеки.

Только сегодня утром заметила, что на скуле осталась небольшая ссадина после вчерашнего происшествия. Я потому и не собрала волосы, хотя они дико мешают.

Но нет же, Филис все равно разглядел!

— Не твое дело, — уворачиваюсь я от прикосновения и снова отхожу.

Но он же упрямый! Адреас ловит меня за плечо, то самое, которое накануне я ударила. Я вскрикиваю, отталкиваю Филиса, и тут он видит еще и мои пострадавшие при расковыривании пальцы.

Ну вот, все, что могла, все продемонстрировала!

В этот раз он перехватывает крепко, за запястья, накрывая сильными пальцами почти целиком мои кисти. Не к месту отмечаю, что, в отличие от моих ожиданий, его ладони не гладкие и холеные, а покрытые мозолями. Не просто так про него шла слава сильного противника не только в магическом бою…

— Какого Ярхаша! — ругается он, разглядывая мои пальцы. — Что вчера случилось?

Филис в бешенстве. Тихом таком, очень опасном. Когда глаза горят ледяным огнем, готовым заморозить на месте. Но опасно другое — то, как он аккуратно проводит большими пальцами по моим ладоням.

От этого странно нежного движения по моему телу пробегает сеточка молний, зажигая, будто пробуждая к жизни. Я понимаю, что мои желания смешиваются: от того, чтобы вырвать руки из крепкого захвата, до того, чтобы он повторил это движение.

— Ярика! — хрипловатый окрик Филиса выводит меня из внезапного осознания. — Я жду ответ.

— Яму тебе копала, Филис, — огрызаюсь я. — Своими вот руками. Не жалея сил и времени.

— Угу, — усмехается он. — А потом сама в эту яму провалилась? Прекращай врать.

— А то что?

— Выпорю тебя, — его взгляд становится жестче, а в нем мелькает еще что-то, от чего кровь внезапно вспыхивает. — Видно, некому было тебя пороть в детстве.

Я снова дергаюсь, пытаясь освободиться.

— Не твое дело.

— Это я уже сегодня слышал, — рычит Адреас.

Он перехватывает мои запястья одной рукой, а другой выплетает какое-то сложное заклинание, и воспаленные пальцы тут же почти перестают болеть. Потом Филис чуть дергает меня на себя и снова касается скулы.

— Ты сегодня же зайдешь к Курт, — приказывает он. — Сама. Иначе к ней зайду я, и вопросов у нее появится гораздо больше. Поняла меня?

Его глаза близко. Очень близко. Так что я могу разглядеть сверкающие льдинки в небесной голубизне радужки. Длинные черные ресницы и складку между бровей.

С трудом выдыхаю и медленно киваю. Видимо, удар был еще сильнее, чем я даже думала, если сейчас я с удовольствием отмечаю, как взгляд Филиса соскальзывает с моих глаз к губам и задерживается.

— На сегодня ты свободна. И не забудь, тебе нельзя пропускать приемы пищи.

Он снова идет на дорожку и принимается бегать.

Я растерянно забираю плащ и ухожу в столовую, а потом сразу в целительский корпус. Позавтракать я успеваю еще до того, как приходят все мои однокурсники, а Курт на месте не оказывается.

Незнакомый мне целитель не особо расспрашивает меня о происшествии, просто проверяет меня, хмуро сообщая, что у меня “встряска мозга”. Даже собирается оставить меня на пару дней в лазарете, но сжаливается и выписывает покой и пару настоек.

Покой? Учитывая, сколько здесь произошло со мной за прошедшие пару дней, эту рекомендацию я вряд ли смогу выполнить. Но и остаться я тут не могу — мне нужно к маме. Волнуюсь я за нее.

День проходит быстро. Одногруппники хоть и посматривают на меня искоса, но держатся подальше. Только Тайра по-прежнему составляет мне компанию. Я даже перед одной из лекций замечаю, как она ругается с теми двумя девчонками, с которыми я видела ее в компании.

Слышу, как пару раз проскальзывает мое имя, но сама не лезу. Мне хватает приключений, да и к прописанному мне “покою” надо отнестись серьезнее.

— Магда с Франсой почему-то считают, что ты специально вешаешься на Филиса, — говорит мне Тайра, подсаживаясь перед лекцией Флоффа.

— А ты, значит, так не считаешь? — удивленно переспрашиваю я.

Она хмурится, а потом пожимает плечами:

— А когда тебе? Да и зачем? Ты же сама говорила, что он тебе не нравится.

— Не нравится, — киваю я, глядя в свою тетрадь.

А у самой перед глазами ледяной взгляд Филиса, а потом — мурашки от воспоминаний о прикосновениях его пальцев.

Нет. Не нравится. Это все “встряска мозга”.

Чуть позже Филис присылает записку, что “к его сожалению, ему придется лишиться удовольствия удостовериться в том, что не только в защитных чарах я безнадежна”, поэтому он переносит наше занятие на понедельник.

На радостях, что я смогу раньше уехать домой, чуть не забываю о назначенном Мариенто уроке. Поэтому спешу туда, сверкая пятками и стараясь не думать о головокружении.

— Доброго вечера, студентка Сирен, — говорит она, поливая какой-то странный, неизвестный мне цветок на подоконнике. — Я бы предпочла, чтобы вы не опаздывали впредь. Впрочем… Это по большей части будет проблема магистра Джонса. Вы будете заниматься с ним.

Глава 24

Магистр Джонс? Заниматься?

Я замираю на пороге, разглядывая молодого мужчину, которого сразу не заметила. Он отталкивается плечом от высокого шкафа с книгами и делает пару шагов к центру кабинета, попутно осматривает меня.