Вопрос времени

— Я очень вам благодарен. Вы спасли меня, но я не спросил вашего имени.

«Вот и всё, — внутренне ликуя, подумал Глеб. — Теперь птичка точно в клетке. Всё вышло даже лучше, чем я ожидал».

— Глеб. Володин.

— Агафон, — представился его спутник. — Агафон Фаберже.

Глава 9

Москва, 2022 год

— Яйцо Фаберже? — В голосе Олега отчётливо слышался скепсис. — Ты шутишь?

Вообще, Кирилл не планировал делиться с Олегом только что сделанным открытием. Но ведь он нашёл информацию про «Созвездие» именно с его телефона — Олег в любом случае всё узнает, достаточно просто посмотреть историю поисковых запросов. Поэтому пришлось посвятить его — пусть до поры до времени будет думать, что они в одной лодке. До поры до времени…

— Сам посмотри, — ответил Кирилл и начал читать с экрана телефона. — «"Созвездие" или "Синее созвездие Цесаревича" — незаконченное ювелирное яйцо, последнее, — он выделил интонацией это слово, — из пятидесяти двух императорских пасхальных яиц, изготовленных фирмой Карла Фаберже для русской императорской семьи». «Последнее Созвездие», смекаешь? И оно было заказано как раз к Пасхе 1917 года!

Олег слушал молча, но его широко раскрытые глаза выдавали волнение и предвкушение приключения.

— «В ювелирное пасхальное яйцо "Созвездие", — продолжил Кирилл, — согласно первоначальному замыслу, должны были быть встроены часы, однако часовой механизм был утрачен».

— Обалдеть! — воскликнул Олег. — То-то Вероника обрадуется! Она же вон как любит исследовать историю часов, а тут такое…

— Вот как раз Веронике мы ничего и не скажем.

— Почему? — удивился Олег. — Она же с нами.

— Она нес нами. Я ей не доверяю, она слишком подозрительно себя ведёт.

— Тоже заметил, да?

— Трудно не заметить, — усмехнулся Кирилл и тут же задумался. — А почему «тоже»?

— Потому что у меня тоже глаза есть, — наклонившись к Кириллу, вполголоса заметил Олег. — Знаешь, почему я с вами на перекур не пошёл, хоть и собирался? Да потому что она на меня так злобно зыркнула, что я понял, что буду лишним — хотела с тобой наедине остаться.

— Ну не знаю, — протянул Кирилл. — Может, я ей просто понравился. Видел, что там было?

Олег посмотрел на него укоряющим взглядом, каким учитель смотрит на нерадивого ученика, и осуждающе поцокал языком.

— Будь аккуратнее, Кир. Не доверяю я женщинам, которые сами на мужика вешаются. И тебе не советую доверять.

Кирилл нахмурился и решил перевести тему.

— Короче, — тихо сказал он, — когда она вернётся из туалета, то не должна ничего узнать. Притворимся, что так ничего и не нашли. Сможешь не светиться от радости?

— Ха, ещё бы! Я прирождённый актёр!

— Но нам придётся делать вид, что она с нами, чтобы она ничего не заподозрила. По крайней мере, пока не придумаем, как избавиться от неё. Ты со мной?

— Я дал обещание, мистер Фродо. И я не оставлю тебя!

— О боже…

Вскоре вернулась Вероника.

— Ну, как успехи? Нашли что-нибудь ценное?

— Ценное? — насторожился Кирилл. — Ты о чём?

Если Вероника и смутилась, то на какое-то мгновение.

— Об информации, конечно. Мы же должны раскрыть тайну этих часов? Кто был их владельцем? Что такое «последнее созвездие»? Что означают инициалы «А.Ф.»? Вот на эти вопросы нам предстоит ответить.

— Согласен. — Кирилл хлопнул ладонями по столу. — Со сбора информации и начнём.

— Я с вами? — неуверенно спросила Вероника. — Я ведь обещала починить часы, но не починила.

«Эх, надо было сбежать по-тихому, пока её не было — как бы она тогда нас нашла? — подумал Кирилл. — Но она же и правда может починить часы… бесплатно».

— С нами, — уверенно ответил он. — Я обещал — и сдержу слово. Ты своё обещание выполнишь, когда разгадаем тайну часов. А Олег, кстати, обещал оплатить счёт.

— Эх! — картинно вздохнул Олег. — Язык мой — враг мой.

Они стали собираться. Вероника попробовала уговорить Кирилла отдать часы ей — на время, конечно — но тот был непреклонен.

— Часы я возьму с собой. Правда, придётся постараться ничего не потерять — ты вон сколько деталей из них выкрутила!

— Это мелочи, сейчас верну на место. Тут дел на две минуты.

Вероника взяла пинцет и стала аккуратно устанавливать колесо баланса на место. Пока она возилась, Кирилл от нечего делать взял мост — деталь, на которую крепился баланс. Поднёс его поближе к глазам и стал внимательно разглядывать шкалу и стрелку-градусник. Тут его взгляд упал на Олега, который сидел напротив и корчил странные гримасы, приправляя их не менее странным жестом пальцев. Кирилл смог истолковать эти ужимки разве что как «переверни».

Он перевернул деталь и опешил: на обратной стороне, которая обычно располагалась снизу, возле самого колеса, он увидел крошечную надпись — всего семнадцать букв, выстроенных в три ряда. Едва успев прочитать её, он увидел прямо перед собой протянутую ладонь Вероники.

— Кирилл! — услышал он её голос, не отрывая глаз от детали. — Мост.

Он вышел из ступора и вложил крохотный кусочек металла в руку Веронике. Кирилл не был уверен, заметила ли она его странное состояние, но постарался сделать так, чтобы надпись она не увидела.

И тут каким-то непостижимым образом деталь выпала из её раскрытой ладони. Кирилл нырнул под стол, стараясь опередить Веронику, но та оказалась быстрее. Демонстрируя невероятную ловкость, она согнулась, скользнула под столешницу и поймала мост чуть ли не на лету. А может, и впрямь на лету — этого Кирилл не видел.

— Осторожнее, Кирилл. — Она поднялась и одарила его лучезарной улыбкой. — Такую деталь может быть непросто найти, если потеряешь.

Она быстро собрала часы, и компания вышла из кофейни. Вечер окутал улицу первыми сумерками и прохладой. Вероника, застегнув до самого верха свою необъятную куртку, спросила:

— Ну? Куда мы теперь?

— Мы — никуда, — серьёзно заявил Кирилл. — Нам с Олегом завтра на учёбу, после неё и продолжим. А ты пока можешь поискать информацию по своим… — он задумался, — часовым каналам.

Вероника издала полный тоски вздох и ответила:

— Как скажешь. Жалко, конечно, что приходится расставаться. Завтра жду от тебя звонка! Олег, дашь мне свой телефон на минутку? Мой разрядился. Мне надо дедушке позвонить, а то он, наверное, волнуется. Я редко так надолго пропадаю.

— Как всем сегодня нужен мой телефон, — с улыбкой ответил Олег, протягивая его Веронике.

Парни проводили её взглядом: она отошла от них на несколько метров, остановилась и начала что-то набирать в телефоне.

— Как думаешь, — спросил Кирилл Олега, не отрывая глаз от Вероники, — это не может быть трюком? Что помешает ей зайти в поисковик и увидеть, что я искал и что нашёл?

— Помешает моя обычная предосторожность, — с улыбкой успокоил его Олег. — Во всех моих браузерах по умолчанию включён приватный режим — никакие посещённые страницы не сохраняются. Отличное средство от паранойи. Рекомендую тебе делать так же — кажется, у тебя появились её первые признаки.

* * *

— Ну, что там было, на этой железяке? — нетерпеливо спросил Олег, когда они с Кириллом наконец-то остались вдвоём. — Ещё одно таинственное послание?

Кирилл задумался. Он не хотел рассказывать приятелю о находке, но придумать более или менее правдоподобную ложь не успел. Поэтому, чтобы не вызвать подозрений, он решил сказать правду — всё равно надпись была настолько бессмысленной, что Олег вряд ли понял бы её значение раньше него.

— «Забрал ли всё мясной», — с интонацией совершенного непонимания ответил Кирилл.

— Чего? — Глаза Олега округлились.

— «Забрал ли всё мясной», — повторил Кирилл. — Слушай, я и сам не понимаю. У меня было полсекунды, а там ещё и надпись такая мелкая — ты эту «железяку» видел? Но я почти уверен, что прочитал правильно.

— «Забрал ли всё мясной», — медленно, по слогам проговорил Олег. — Что, прям так и написано?

— Да. В три строчки, мелким шрифтом, заглавными буквами: «ЗАБРАЛ», «ЛИ ВСЁ», «МЯСНОЙ».

— Чушь какая-то. Возможно, ты всё же где-то ошибся.

— Возможно, — нехотя согласился Кирилл. — Читать я, конечно, пока не разучился, но слишком уж бессмысленна эта фраза.

— Ладно, это я беру на себя — как я и говорил…

— …у тебя способности ко всяким головоломкам. Помню.

— Вот именно. Ты мне лучше скажи, что с Вероникой делать. Она же от нас не отцепится.

— Да. И я пока не знаю, как нам быть.

Кирилл думал над этим вопросом с тех самых пор, как нашёл информацию о яйце Фаберже. С одной стороны, без Вероники он бы не смог разобрать часы и прочитать фразу на обратной стороне моста баланса. Кто знает, может, в часах скрыты ещё какие-нибудь подсказки, и механизм придётся разобрать до винтиков? Без Вероники сделать это будет сложно. Неужели придётся всё же допустить её к участию в поисках? Но с другой стороны, Кирилла беспокоил её дед. Он явно сразу увидел надпись на корпусе и догадался, что речь идёт о яйце Фаберже. Естественно, он захотел найти яйцо, выкупив часы за бесценок — по сравнению со стоимостью яйца, конечно же. Этого Кирилл допустить не мог. Слишком уж хорошо он помнил события прошлого ноября — скольких людей свела с ума и толкнула на преступления рукопись «Мёртвых душ»! А ведь это всего лишь книга! Теперь же речь идёт о настоящем сокровище.

Кирилл почти ничего не знал о пасхальных яйцах Фаберже. Что-то слышал краем уха, что-то где-то читал, что-то видел в фильме или в двух, но не более. И именно с этого нужно было начать — с понимания того, что вообще они ищут.

— Как у тебя с поиском в интернете? — спросил он Олега.

— О, в этом я настоящий ас! — гордо подняв голову, заявил тот.

— Ну ещё бы, как и во всём остальном. А серьёзно?

— Я серьёзен, как никогда. Ты знаешь, насколько сложно сейчас найти пиратский фильм в интернете? Спасибо стараниям правообладателей или кого-то там. А я могу найти любой!

— Хорошо. Дуй в общагу и ищи всё, что сможешь, про Фаберже и его яйца, особенно про это последнее.

— А почему бы нам не пойти к тому ювелиру, про которого нам рассказал часовщик?

Кирилл посмотрел на Олега таким красноречивым взглядом, что слова, казалось, и не требовались.

— Потому что нам про него рассказал часовщик, Олег. Если они партнёры или даже друзья, мы не должны ставить ювелира в известность. В прошлый раз я и так слишком многим людям рассказал о рукописи — меня голос разума потом заел. Всё было бы совершенно по-другому, если бы я держал рот на замке. — Он задумался. — Сейчас о яйце знаем только мы с тобой, Варфоломеев и, скорее всего, Вероника, что, в общем-то, одно и то же. Больше я никого не хочу привлекать. Разве что Алису.

— Алису? — возмутился Олег. — Это с чего бы? Она к этому не имеет отношения, это наше с тобой дело! Зачем она нужна?

— Затем, что я ей обещал, — сквозь зубы выдавил Кирилл. — И собираюсь сегодня же всё рассказать. Она не только историк, но ещё и Москву знает лучше нас с тобой вместе взятых — она может помочь.

— Делай что хочешь. — Олег махнул рукой. — Ты у нас Дэнни Оушен, а я всего лишь скромный герой Брэда Питта, которому предстоит сделать основную работу. Я просто надеюсь, что количество «друзей» у нас не дойдёт до одиннадцати. Ладно, я в общагу, буду рыть интернет. А ты чем займёшься?

— А я займусь тем же, но в более привычном для себя месте — в библиотеке.

Глава 10

Москва, 1922 год

Володин, всё ещё висевший на плече у ювелира, распахнул дверь своей комнаты в коммунальной квартире.

— Туда, на кровать! — сжав губы, прохрипел он. — Зажгите керосинку и подвиньте стол к кровати.

Агафон провёл его через комнату и аккуратно уложил на постель, после чего с облегчением выдохнул. Окинув взглядом комнату, он взял с комода закопчённую керосиновую лампу, зажёг её и поставил на стол, после чего подвинул стол к кровати.

— Где же ваша… медичка? Давайте я её позову.

— Она уже спит, не будем будить. Лучше водки дайте. Там, в шкафу. — Он указал на некогда добротный, а ныне облезший сервант с облупившимся лаком, оставшийся, видимо, от прежних хозяев. — И стакан. Два стакана.

Агафон открыл шкаф и увидел в нём две бутылки водки, одна из которых была початой, половину буханки серого хлеба, шмат сала, две луковицы и кулёк с какой-то крупой. На другой полке находились одинокая фарфоровая тарелка, чашка, два гранёных стакана, две ложки — столовая и чайная — и кухонный нож. Ювелир взглянул на скромное содержимое шкафа, вздохнул и взял початую бутылку и стаканы — один из них был мутным, в каком-то налёте, намертво въевшемся, казалось, в само стекло.

— Вы живёте один? — участливо спросил Агафон. — Есть кому о вас позаботиться?

— Найдётся, — ответил Володин. Он попытался сыграть лёгкость, с какой человек, сильно страдающий, но отчаянно делающий вид, что всё в порядке, старается успокоить собеседника. На самом же деле Глеб чувствовал себя неплохо — разумеется, для той передряги, которую пережил. По пути из Александровского сада домой он убедился, что рана не опасна — повреждённое лицо и отбитые почки беспокоили его больше, чем крошечный ножик, до сих пор торчащий в боку. — Давайте водку.

Он откупорил бутылку, собрался с духом и сделал несколько глотков прямо из горлышка. Поморщился, после чего посмотрел с мольбой на Агафона.

— Нож сможете вытащить? У меня, боюсь, не получится.

Ювелир сглотнул и молча кивнул.

— Как вытащите, откиньте полу пальто, — распорядился Глеб, расстегивая пуговицы. — Я буду вам очень признателен.

Фаберже снова кивнул и уставился на торчащую из тела Володина рукоять. Тот кинул на ювелира оценивающий взгляд: «Надо же, даже руки не дрожат».

— На счёт три, — сказал Глеб, делая очередной глоток. — Один…

Но ювелир, не дождавшись нужного счёта, мягко вытянул клинок из раны. Володин поморщился — больше от неожиданности, чем от боли — и на всякий случай застонал. Затем задрал сорочку и плеснул на рану водку. Его стон перешёл в рык, а зубы он сжал так, что услышал их скрип.

— У вас… твёрдая рука, — заметил он, отдышавшись.

— Я ювелир… — потупил взгляд Фаберже. — Это профессиональное.

— Погодите, ювелир Фаберже? — наигранно удивился молодой чекист. — Вы не из знаменитой династии?

— Из неё. Я сын Карла Фаберже, если вы о нём слышали.

— Слышал ли я?! — воскликнул Володин, попытался вскочить, но тут же рухнул на кровать с гримасой боли. Начинался второй акт его спектакля. — Да я восхищаюсь им! Бегал, бывало, ещё мальчишкой по Кузнецкому мосту, в витрины заглядывал. Хотел и сам создавать такие прекрасные творения, мечтал стать ювелиром. Даже в художественное училище поступил, но… революция, сами понимаете.

— Прекрасно понимаю, — кивнул Фаберже и опустил глаза.

— Теперь вместо драгоценных камней точу болванки на заводе. Токарь я. — Володин вздохнул и по-детски шмыгнул носом, чтобы ещё больше разжалобить ювелира. — Может, выпьем? Мне не помешает, да и вам, пожалуй… Принесите из шкафа сало, хлеб и что там ещё есть.

Ювелир ненадолго задумался, но противиться не стал. Достал из серванта его скудное содержимое, разложил на столе. Долго смотрел на своё пальто, но решил не снимать — в комнате было холодно.

Володин, кряхтя, поднялся на локте, сел на кровать. Накромсал хлеб и сало, почистил две луковицы, разрезал каждую на четыре части. Всё это он делал, украдкой поглядывая на ювелира — от внимательного взгляда не укрылось, как тот тушевался. Отчего? От того, что впервые оказался в такой скромной обстановке? Не привык пить водку под сало с чёрствым хлебом? Или не доверяет? Нет, проколоться Глеб не мог — просто не успел бы. Всё идёт по плану, переживать не о чем.

Закончив приготовления, Володин налил по полстакана и протянул один ювелиру.

— За знакомство?

Глава 11

Москва, 2022 год

Проводив Олега до метро, Кирилл прошёл по Бульварному кольцу ещё немного, затем свернул в переулок и оказался в просторном дворике перед старинным бело-голубым зданием.

«Библиотека-читальня имени Тургенева, — подумал Кирилл. — Первая общедоступная бесплатная библиотека Москвы. Жаль, конечно, что сейчас она расположена не в том здании, которое для неё специально построили в XIX веке — оно не сохранилось. Хотя что значит "не сохранилось"? Не сохранилось — это если оказалось разрушено временем, войной или другим катаклизмом. А его просто снесли в проклятые советские годы… Спасибо хоть библиотеку переместили в здание старинной усадьбы, а не в какое-нибудь бетонное убожество».

Он выбрал именно эту библиотеку, потому что, во-первых, всегда хотел в ней побывать, а во-вторых, она располагалась в двух шагах от Чистых прудов — как упустить такой шанс? Посетить такую примечательную библиотеку, расположенную в старинном, пусть и не оригинальном, здании, да ещё и во время поиска сокровища — что может быть интереснее? До закрытия оставалась ещё пара часов, поэтому Кирилл решил хотя бы до этого момента провести время в читальном зале. Потом, если будет необходимость, он сможет взять нужные книги с собой, но пока есть возможность, стоит задержаться здесь.

Кириллу нравилось читать книги в библиотеках. Была в них какая-то особая атмосфера, располагающая к чтению. Это не общежитие, где тебе постоянно мешают, где днём и ночью шумно, где всегда полно людей и даже твоя собственная комната похожа на проходной двор — это естественно, когда твой сосед — такой популярный среди студентов человек, как Олег.

В библиотеке, в этом царстве умиротворения и тишины, нарушаемой лишь шелестом страниц, Кирилл чувствовал себя как рыба в воде. Конечно, в основном он посещал университетскую библиотеку, но и в тех, что расположены в центре столицы, иногда бывал — не так часто, как хотелось бы, но зато с гораздо большим удовольствием.

Читальный зал Тургеневки удивил Кирилла своим скромным убранством. Простые деревянные столы квадратной формы, которым, казалось, больше подходило место на кухне какой-нибудь старой хрущёвки, стояли ровными рядами в небольшом помещении. Три стены были покрашены в спокойный серо-зелёный цвет, паркетный пол устилал ковёр такого же цвета. Судя по всему, четвёртая стена — белёная, с окнами, коваными решётками и декоративными элементами — была внешней стеной здания до того, как к нему пристроили новое помещение. Вдоль внешних стен тоже стояли столы, разделённые книжными шкафами. Такие же столы и такие же шкафы располагались на втором этаже, куда вела чудесная деревянная винтовая лестница.

Постояв пару минут и полюбовавшись скромным, но в чём-то даже элегантным интерьером, Кирилл подошёл к стойке библиотекаря.

Им оказался мужчина лет шестидесяти с густыми седыми волосами и аккуратной бородкой. Тщательно отутюженная рубашка, строгая жилетка и галстук дополняли образ пожилого, но не забывшего о своём достоинстве интеллигента. Кирилл прочитал на бейдже: «Качалов Анатолий Петрович».

Библиотекарь улыбнулся посетителю:

— Добрый вечер, молодой человек.

— Здравствуйте, эм-м… — Кирилл подумал, что нужно ответить с той же вежливостью, — Анатолий Петрович. Мне нужны книги о Фаберже.

— Замечательно! Интересуетесь ювелирным искусством?

— Нет, совсем нет. Мне просто… — Кирилл на секунду задумался и сказал первое, что пришло в голову, — задали доклад. По истории.

— Так вы будущий историк?

— В некотором роде. У вас есть что-нибудь?

— Что-то должно быть. Подождите несколько минут.

Анатолий Петрович удалился в дверь за стойкой. В библиотеке в столь поздний час никого не было, поэтому Кирилл решил побродить по читальному залу, не рискуя никому помешать.

Он ещё раз оглядел помещение и разочарованно вздохнул: от исторической библиотеки он ожидал большего. Воронин знал, что где-то здесь есть и другие залы, куда как красивее: отделанные разными породами дерева, с колоннами, вычурными люстрами и резными карнизами. А здесь… сплошная утилитарность и никакого изящества.

Подойдя к одному из книжных шкафов, Кирилл увидел одни лишь современные произведения — ничего такого, что могло бы заинтересовать студента-филолога, помешанного на старинных книгах. А ведь в библиотеке есть и зал редкостей! Прижизненные издания писателей Золотого Века, подписанные экземпляры, дореволюционные тома — где это всё? Нужно будет узнать у библиотекаря — на будущее.

С тех пор, как из-за прошлогодних событий Кирилл прекратил общение с Всеволодом Андреевичем Покровским, владельцем букинистического салона, он потерял доступ к десяткам старинных и даже древних книг. Сам-то букинист наверняка не возражал бы, если бы бывший подопечный снова заглянул к нему в салон, как в старые времена, но сам Кирилл категорически отвергал такую возможность — он из принципа не хотел видеться с Покровским, потому что это означало бы прощение. А прощать его Воронин не собирался.

Но как же ему хотелось вновь почувствовать те эмоции, которые накатывали на него каждый раз, когда он прикасался к старинному тому! Этот священный трепет от того, что книга — всего лишь бумага, если задуматься, так легко повреждаемая чем угодно: от воды и огня до мышей и насекомых, не говоря уже о людях — пережила века и попала в руки к нему, Кириллу Воронину, простому студенту!

Он пробовал посещать книжные развалы, но там не было и не могло быть по-настоящему старинных и ценных экземпляров. Он заходил в букинистические магазины — кроме «Мельпомены», салона Покровского, разумеется — но там книги категорически запрещалось трогать. В конце концов, он пробовал брать редкие издания в обычных библиотеках, но это было настолько сложно, учитывая количество необходимых справок и разрешений, что в какой-то момент Кирилл просто плюнул на все попытки и ждал случайной возможности поработать или хотя бы бегло почитать что-нибудь старинное.

Когда Анатолий Петрович вернулся в читальный зал, Кирилл неожиданно для себя осознал, что находится на втором этаже — он поднялся сюда совершенно неосознанно, погрузившись в тягостные раздумья.

— Спускайтесь, Кирилл! — окликнул его библиотекарь. — Вот ваши книги.

Кирилл слетел вниз по скрипучей лестнице и подошёл к Анатолию Петровичу.

— Как-то негусто, — прокомментировал он лежащую на стойке небольшую стопку книг. — Неужели это всё?

— Я сам удивлён! — воскликнул библиотекарь. — Такая выдающаяся фамилия, одна из известнейших в Российской империи, а так мало про них пишут. К слову, и читают тоже — вы первый человек за долгое время, кто интересуется историей Фаберже.

«Причём исключительно из-за стечения обстоятельств», — усмехнулся про себя Кирилл, но ответил по-другому:

— Да мне для доклада. — Он махнул рукой. — Сам-то я в этом не разбираюсь.

— И что, теперь по истории проходят ювелирное дело? — с лукавой улыбкой спросил библиотекарь. — Или биографии знаменитых ювелиров?

«Вот пристал-то! — с раздражением подумал Кирилл. — Долго он будет меня мучить? Библиотека скоро закроется!»

— Это по другой истории доклад, — не растерялся он, попытавшись придать своему голосу как можно более легкомысленный тон. — По истории экономических учений. Как пример успешной компании, превратившейся в ювелирную империю.

— А-а-а, — обрадованно протянул библиотекарь. — То есть вы экономист?

— Да, — отрезал Кирилл в надежде избежать дальнейших расспросов. — Я могу идти?

— Конечно! Вы с собой забираете или здесь почитаете? Учтите, библиотека скоро закрывается.

— Пока здесь посижу, оформляйте. Вот читательский билет.

Пока Анатолий Петрович заполнял карточки книг, Кирилл всё силился понять, чем же его так раздражает этот приятный на первый взгляд человек, а заодно придумать, как поступить дальше. «Этот тип точно не даст мне спокойно поработать. С другой стороны, если я возьму книги с собой, потом придётся возвращаться и снова иметь с ним дело. Тогда-то расспросов точно не избежать. Что же делать? Успею я до закрытия найти всю необходимую информацию? Книги вроде немаленькие, а у меня осталось меньше полутора часов. Успею!»

Получив долгожданные книги, он мухой взлетел на второй этаж и сел за стол в самом дальнем от приставучего библиотекаря углу.

Время стремительно утекало, и от этого Кириллу было трудно сосредоточиться. Благо, он умел работать с книгами и легко находил даже в толстых томах интересующие его данные. Это было что-то на уровне интуиции — стоило ему взглянуть на оглавление, он уже знал, в каком разделе находится то, что он ищет. Эта способность позволяла ему в короткие сроки обрабатывать большие объёмы информации. Впрочем, Кирилл не был уверен, что он в этом плане уникален, и допускал, что точно также может работать с источниками любой мало-мальски начитанный человек.

Среди полученных им книг две представляли собой мемуары. Нет, не самих представителей династии Фаберже, но высокопоставленных сотрудников ювелирной фирмы. Остальные книги были исследовательскими работами, биографиями и альбомами с фотографиями работ фирмы «Фаберже», включая, конечно же, знаменитые пасхальные яйца.