Вельдора. Создание мира

глазами, которые не мигали. Напротив — канцлер Берик, полный, нервный,

теребящий перстень на пальце.

Эриан рассказал всё. Без эмоций, без пауз — сухо, как воинский рапорт. Кинжал

гномий. Мальдика и Рантэ исчезли. Воины перебиты спящими. Вантай мёртв.

Когда он закончил, зал молчал.

— Гномы, — первым подал голос Берик. — Кинжал гномий, лагерь у их границы. Всё

указывает…

— Гномы не убивают спящих, — перебил маршал Товиан. Голос его был низким, как

рычание. — Я воевал с ними два века назад. Они прямые и честные в бою.

Подкинуть кинжал — не их метод. Это чьи-то чужие руки.

— Нужно мне посмотреть кинжал, я хочу посмотреть на него сам. И на тело. Магия

оставляет следы, как и сталь. Если убийца пользовался чужой силой — я это

увижу, — произнёс маг Кальдар.

— Тогда выезжаете немедленно, — сказал Эриан. — Кальдар, возьмите людей из

ордена. Товиан — отрядите следопытов. Я хочу знать, кто ушёл из лагеря, в каком

направлении и сколько их было.

— А если гномы всё-таки… — начал Берик.

— Если гномы — будем воевать, — оборвал Эриан. — Но сначала — правда. Я не

развяжу войну на не подтверждённой версии.

Маршал и архимаг переглянулись.

— Ваше величество, — осторожно начал Кальдар. — Есть ещё один вопрос. Лорд

Рантэ. Он исчез вместе с дочерью. Рядом с телом вашего сына. Вы понимаете, что

это значит?

Эриан посмотрел на него. И в этом взгляде не было ничего, кроме усталости.

— Я понимаю, что это значит, архимаг. Именно поэтому я хочу правду, а не

догадки. Найдите мне Рантэ. Найдите Мальдику. И принесите кинжал, чтобы я мог

посмотреть на него сам.

Кальдар кивнул и поднялся. Товиан — за ним. Берик остался сидеть, нервно

сжимая перстень.

— Ваше величество, — сказал канцлер, когда военные ушли. — Если это правда,

если Рантэ… Что вы скажете правителю королевства Тандиль? Их лорд печати

замешан в убийстве принца, а принцесса…

— Я скажу правду, — ответил Эриан. — Когда узнаю её сам.

Канцлер кивнул и тоже ушёл. Эриан остался в зале один. Сидел и смотрел на

пустой стол — карты, донесения, печати, вся машинерия власти, которая сейчас не

стоила ничего.

Внизу, у лестницы, Тайлан ждал. Он не знал точно, когда совет кончится, но

слышал — тишина наверху означала, что всё. Дворецкий отлепился от стены,

поднялся на пару ступеней — и остановился. Дальше нельзя. Он знал это. Знал

свое место.

Дверь наверху открылась. Мелькнула спина Кальдара, тяжёлый шаг Товиана. Тайлан

вжался в стену, чтобы его не задели. Маршал даже не взглянул на него. Архимаг

кивнул — коротко, рассеянно — и прошёл мимо.

Потом вышел Берик, вытирая лоб платком. За ним — Эриан.

Король шёл медленно, глядя перед собой. Лицо — каменное, руки сцеплены за

спиной. Он прошёл мимо Тайлана, будто того не было. Старик хотел сказать что-то

— «ваше величество», «могу я…», «может, вы…» — но слова застряли в горле.

Эриан не остановился. Не потому что не хотел — а потому что сейчас ему нужен

был не слуга. Ему нужен был ответ, а Тайлан ответить не мог.

Дворецкий стоял на лестнице и слушал, как шаги короля удаляются по коридору.

Тихо. Гулко. Один.

Тайлан опустился на ступеньку, обхватил колено руками и закрыл глаза и

заплакал. Он вырастил этого мальчика. Качал, когда тот плакал ночью. Учил

ходить. А теперь мальчик мёртв, и Тайлан не мог ничего — ни ударить, ни

закричать, ни спросить. Он мог только сидеть на ступеньке. Он никогда не увидит

этого озорного мальчугана, его звонкий смех.

— Я найду, кто это сделал, — и убью, — клянусь Вельдорой, — они все заплатят,

— прошептал старый дворянин-маг, теперь дворецкий.

Конец 13-й главы.

Глава 11

Глава 14. Совет драконов

Пик мира — самая высокая гора в Астании, возвышается над другими, грозно и

величественно. Она врезается в небо на юго-востоке Астании, в гряде Гор

востока. Выше только Сая, так говорят драконы.

Вокруг острия, чуть ниже, — каменный обруч. Плато, опоясывающее пик. Здесь, на

этом месте, многие тысячелетия происходили Советы Старейшин родов, кланов.

Площадь могла уместить более сотни драконов.

Вокруг, по всей площади, стояли золочёные чаши с маслом, которые поджигали

своим дыханием драконы-хранители, отвечающие за порядок на совете.

У каждого цвета было свое место. Жемчужные драконы сидели подле серебряных, и

так по цветам строилась иерархия.

Так было заведено издревле, так было всегда, так будет всегда, пока стоит мир.

Мир Вельдоры.

В течение месяца собирались драконы на пике мира. Зов Первого был услышан. В

свете Саи, красиво и величественно тянулись по небу, со всех концов мира

грозные драконы. Перворожденные этого мира. Память мира.

В каждом цвете было по несколько старейшин от своих кланов. Драконы

расселились на трех материках: Астании, Кхарде и Пантиде.

Тарг лежал на камне, он ждал. Он мог веками ждать, это для него не время.

Большая тень легла на площадь. Шумно опустилось восемь драконов перед камнем,

где возлежал Тарг.

— Приветствую, Первый! — с ухмылкой сказал Велдер, укладывая огромные, черные

как смоль крылья. Он пустил темный дым в сторону предводителя.

— Что ты не торопился на зов? — заметил Золотой дракон.

— Дела, — туманно ответил Черный.

— Знаю я твои дела, — нахмурился Тарг.

— Ты про этих коротышек? — нагло улыбнулся Велдер.

— Зачем ты их убил? Ты нарушил закон и не первый раз!

Золотой дракон поднялся и грозно посмотрел на черного. Они были примерно

одного роста, но Велдер моложе. Тарг был сильнее в магии, но шкуру дракона ей

не прошибешь, нужна сила, огромная сила.

— Мне надоели твои глупые законы!

Вокруг гневно зашумели, не соглашаясь с Велдером.

— Закон — это порядок! — проревел Синий дракон, сидевший по левую сторону

Первого.

— Эти гномы не знают страха, они внаглую грабят нас, потому что знают, что мы

не убиваем их! — возмутился глава черных драконов. — Скажи, мудрейший! — Велдер

вплотную подошел к Таргу. — Зачем нам такие глупые законы, которые позволяют

нас обворовывать?!

— Убьем гномов, убьем альвов, а потом друг друга? — спросил с насмешкой его

глава бронзовых.

— Помолчи, Дрендил, смотрю, язык у тебя стал длинный, — с угрозой ответил

Велдер и приоткрыл пасть, показывая в горле зарождающийся огонь.

— Это Площадь Совета, а не место поединка! — рявкнул Тарг.

Велдер отвернулся от бронзового. Но все услышали, как Дрендил выдохнул.

Бронзовый знал, что в поединке он не выдержит против Велдера.

— Мы собрались здесь, обсудить наш мир, мир Вельдоры.

— Что тут обсуждать? — перебил Велдер, но сдержался продолжить, многие драконы

с гневом глядели на него.

Тарг не обратил внимания, продолжил.

— На юге Пантиды происходит что-то непонятное, я чую зло, — Золотой дракон

выпустил белый пар из ноздрей.

— Слово тебе, Издар! — Тарг посмотрел на главу изумрудных драконов.

— Вы знаете, мои кланы и многие другие цвета двадцать тысяч лет назад

переселились на южный материк.

Драконы утвердительно закивали головами.

— Земля обильна золотом, серебром и, спасибо богине Влис, животными, — дракон

оглядел собравшихся. — Последнее сто лет на южном конце материка стало

происходить странное…

Дракон замолчал, он подыскивал слова.

— Стена.

— Какая стена? — переспросил вожак жемчужных драконов.

— Она вроде божественной силы, но другой, — изумрудный задумался. — Пахнет

чернотой и гнилью, — договорил он и поморщился.

— Это тьма, — объяснил мудрый Тарг.

— Откуда? — послышалось от драконов.

— В мир пришла тьма? — удивился серебряный вожак. — Не может быть! Мы сами

помогали Вельдоре ставить щит мира!

— А тьма не извне! — усмехнулся черный дракон. — Она родилась здесь.

— Что? — не понял белый дракон.

— Пантида, — выдохнул глава Синих.

Имя повисло в воздухе. Никто не сказал ни слова. Даже ветер стих.

Тарг закрыл глаза. Медленно. Как будто вспоминал что-то. Потом открыл.

— Ты уверен? — спросил он у Издара.

— Я не видел её, — ответил изумрудный. — Но я видел то, что она делает.

— Что?

— Птиц. С женскими лицами. Крылья, когти, клювы. Они летают над южным концом

материка. Я не знаю, как их назвать, — виновато ответил глава изумрудных.

— Гарпии, — сказал Тарг. — Я слышал о них.

— Мы не знали, — сказал серебряный. — Мы думали, она просто…

Он замолчал. Не нашёл слова.

— Она не просто, — ответил Тарг. — Она делает, — Первый посуровел.

Золотой дракон поднялся. Крылья распахнулись — медленно, тяжело. Чешуя

заблестела в свете Саи.

— Мы собрались здесь, чтобы решить, — сказал он. — И я скажу: мы должны

остановить её. Пока она не закончила.

— Богиню? — засмеялся Велдер, и его поддержали все черные драконы.

Тарг посмотрел на него. Долго.

— Мы скажем Вельдоре, — твердо сказал Тарг.

— Ей дела нет до нас! Она копит эманации, она «выйдет» к нам через десятки

тысяч лет! — возразил глава черных.

— Мир изменился, — усмехнулся Велдер. — Пора принимать сторону. Я вижу

сторону. Сторону действия и силы. — Он замолчал и оглядел весь совет.

— Боги заняты кто чем! — прорычал Черный дракон. — Но нет единения!

— Драконы! — крикнул в собрание Велдер. — Мы, Черный цвет, летим на юг, к

Пантиде! Хватит уже подчиняться глупым законам! Мы самые мудрые, сильные! Что

нам жизни мелких разумных?

Драконы заревели!

— Кто со мной!

Тарг молчал. Примерно треть совета поднялась в небо, признав своим вождем

Велдера. Клин потянулся на юг.

— Я знал, что это случится, — вздохнул золотой дракон.

Тарг поднял голову, он провожал взглядом закат Саи, его сердце билось гулко,

он был тревожен.

— Это война, — тихо сказал он. — Грянет битва тьмы и света.

Тёмные

— Я всё сделал, — довольный собой бог запада сообщил Пантиде.

— Неужели? — богиня подошла к нему ближе и посмотрела в глаза Кхарду.

— Я убил Альрика…

— Свидетели живы! — возвысила голос богиня тьмы. В её глазах загорелся красный

огонь, от которого у Кхарда стала нарастать паника, но он взял себя в руки.

— Это мелкое недоразумение, я устраню его! — добавил торопливо Кхард.

— Не надо теперь устранять, — ухмыльнулась Пантида.

Кхард немного вспотел.

«Она опасна!» — только понял бог.

Он чувствовал, как изменилась её аура. Да, она излучала божественную, но от

неё било тьмой.

Богиня прочитала в его глазах испуг, это её развеселило.

— Иди за мной, — богиня протянула ему руку.

Кхард под её взглядом коснулся её. Их закружило в темной дымке, растворяя.

— Где мы?

— Это великая пустыня, — улыбнулась она.

Они стояли возле небольшого озера, в каком-то оазисе. Здесь стояли рядами

шатры и палатки, чуть поодаль — железные клети.

«Рабский рынок», — догадался Кхард.

Бог запада оглядел себя и посмотрел на Пантиду. Оба были одеты в дорожные

серые плащи. Богиня была в образе мужчины, с золотой цепью на шее, который

насмешливо смотрел на него.

Кхард не был удивлён этому преобразованию, он сам часто разгуливал по городам

в разных образах.

Богу было скучно на его материке. Там, кроме его тварей, гномов и кентавров,

не было никого.

— Что мы тут делаем? — шепнул темной.

— Увидишь.

— Трант! — крикнула Пантида какому-то гному.

— Господин Панидэль! — испуганный гном поклонился в пояс, опасливо поглядывая

на «неё».

— Прикажете привести их?

— Нет, просто покажи мне.

В клетках сидели малорослики, они не были худы, но Пантиде было без разницы.

— Сколько у вас их?

— Всего сто двенадцать, господин, — работорговец снова поклонился.

— Сколько хочешь за всех? — улыбнулась Пантида и не глядя кинула ему мешочек с

золотом.

Трант открыл мешочек и его глаза округлились.

— Здесь лишнее, господин! — промычал он.

— Не лишнее, приведешь еще несколько тысяч, получишь столько, что хватит твоим

внукам. — Богиня подмигнула ему.

— Золото драконов? — спросил Кхард.

— Да.

Бог запада сглотнул, у него на материке тоже есть драконы, но они ему не

служат.

— Зачем нам малорослики?

— Ты же хотел расу? — Пантида ответила вопросом на вопрос.

В подвале башни, посередине помещения, стоял дикий камень, он пульсировал от

напряжения, в него вливалась темная мана.

Кхард чувствовал ее, ему как богу она ничем не грозила, но он понимал, эта

магия темная.

Пантида стояла возле этого камня, протянув к нему левую руку, глаза были чуть

приоткрыты, на губах змеилась улыбка.

Она была красива, но одновременно страшна, страшна своей темной мощью.

По ее телу бежали толчками волны темной магии, и в области сердца смешивались

с божественной силой.

Бог запада это видел, и это его восхищало.

Кхард был любознателен и любил опыты. Он сам бы хотел стоять на месте богини,

но…

Чуть поодаль, кругом в несколько рядов стояли безмолвные малорослики, они не

были в цепях, их цепью была воля богини.

Все существа смотрели не отрываясь на камень силы.

Их глаза были полны ужаса, но никто не мог шевельнуться.

Правой рукой Пантида описала полукруг над головой, образуя сферу фиолетового

цвета, из руки выстрелил темно-рубиновый жгут, цвета крови, и пополз к

малоросликам, ощупывая каждого.

При прикосновении они вздрагивали и погружались в сон стоя.

Богиня выкрикнула вверх, и разряд из камня пронзил ее сотнями молний, но

Пантида стояла и улыбалась.

Кхард только восхищался.

— Она — моя повелительница. Только она, — шептал он.

Вдоль стен подвала стали появляться маленькие шарики, их было ровно столько,

сколько малоросликов.

Они набухали, пульсировали.

Появлялись прожилки, по которым как по венам поступала кровь.

Бог запада любил кровь, он чуял ее.

Стоящие вокруг камня и Пантиды малорослики стали иссыхать, и высушенные,

заваливались на пол.

«Яйца» же стали менять форму, как будто кто-то пытался вылезти наружу. Треск

оболочки, и появилась скрюченная, зеленоватая рука.

Появилась вторая, и, помогая друг другу, разорвала это странное упругое яйцо.

Кхард охнул от умения.

Вылезло существо около полутора метров, на двух ногах, с двумя руками.

— Малорослик, зеленый… — пробормотал бог.

Гоблин, отряхнувшись, огляделся и двинулся угрожающе к Кхарду.

Тот улыбнулся, посмотрел в глаза существу.

Гоблин медленно упал на колени перед ним.

— Они мои! — радостно воскликнул бог запада.

Рядом стояла Пантида и снисходительно улыбалась.

— Да, они твои. Но твоя преданность мне будет безгранична.

Кхард медленно поклонился своей темной госпоже.

— Да будет так! — изрек он.

Яйца лопались, гоблины строились в ровные ряды.

Их было чуть больше сотни, но это начало. Начало конца света.

Кхард стоял и смотрел на гоблинов. Они уже не шевелились. Стояли ровно. Ждали.

Их глаза — жёлтые, злые — смотрели на него. И он чувствовал: они его. Верные.

Его.

Пантида стояла рядом. Улыбалась.

— Идём, — сказала она. — Покажу тебе остальное.

Он пошёл за ней. Через тёмный коридор. В другую часть подвала. Туда, где не

было яиц и камней. Где стояли просто клетки.

Они остановились у первой.

Кхард посмотрел. В клетке сидела женщина. Альва. Длинные волосы, седые у

корней. Она смотрела в стену. Не двигалась.

— Кто это? — спросил Кхард.

— Мать Мальдики, — ответила Пантида.

— Она…

— Жива. Просто пустая.

Кхард перевёл взгляд. В следующей клетке — трое. Молодые. Парни и девушка.

Сидели, прижавшись друг к другу. Не спали. Не разговаривали. Просто сидели.

— Братья и сестра, — сказала Пантида. — Моложе. Слабее. Они ещё держатся. Но

недолго.

Она пошла дальше. Кхард задержался. Посмотрел на них. Молодые. Как его твари.

Как его гномы. Как его кентавры. Но пустые. Хуже, чем мёртвые.

— Идём, — позвала Пантида.

Он догнал её.

Следующая клетка. Там сидел мужчина. Седой. С прямой спиной. Он не смотрел в

стену. Он смотрел вперёд. На них.

— Рантэ, — сказала Пантида.

Мужчина смотрел загнанно, обреченно, вздрогнул. Повернул голову к Кхарду,

смотря ему под ноги. Он боялся.

— Что с ним? — спросил бог.

— Он помнит всё. Кто он. Что сделал. Что потерял. Но воля — моя. Он не может

ничего.

— Он…

— Нет. Сломан. Но держится. Из гордости.

— Идём, — сказала Пантида. — Это ещё не всё.

Она пошла дальше. К самой дальней клетке.

Кхард остановился.

В клетке сидела девушка. Молодая. С рыжими волосами. Она сидела на полу.

Прижавшись спиной к стене. Она просто смотрела в стену, слёзы текли, оставляя

грязные борозды. Взгляд потерянный.

Девушка гладила прутья клетки, что-то шептала, изредка улыбалась.

— Мальдика, — сказала Пантида.

Девушка не подняла головы.

— Мальдика.

Тишина.

— Встань.

Мальдика медленно подняла голову. Посмотрела на богиню, взгляд стал

осмысленным, и в нём не было страха, была боль и злость.

Она не встала.

Пантида усмехнулась.

— Видишь? — обернулась она к Кхарду. — Это отличный материал, — богиня тихо

засмеялась, наслаждаясь злостью убийцы.

Пантида отвернулась.

— Идём.

Кхард задержался. Обернулся. Мальдика снова улыбалась, смотря на стену, губы

шептали: Альрик.

Они вышли во двор. Ночь. Холодно.

Кхард молчал.

— Что? — спросила Пантида.

— Страшная.

— Мальдика?

— Нет. Ты.- Без улыбки ответил бог запада.

Пантида посмотрела на него. Долго. Потом улыбнулась.

— Я знаю.

Пантида стала подниматься по лестнице, Кхард повернулся к своим гоблинам и

улыбнулся.

Конец 14-й главы.

Г