Вельдора. Создание мира

Эльфы изготавливали лучшие луки под лучами Саи, их тонкие, лёгкие клинки с

большой охотой покупали жители подводного царства. Эльфы торговали со всеми: с

гномами за мифрил рассчитывались зельями и заряженными кристаллами лечебной

магией.

Русалы отстроили подводные города из тёсаного камня, который покупали у огров.

Стены дворцов и домов украшали кораллы, раковины и перламутр. В лучах солнца,

проходящих сквозь толщу воды, города переливались всеми цветами радуги. Русалы

торговали чёрным жемчугом, который добывали на самом дне. Альвы покупали его

для своих эликсиров, секрет которых хранился строго. Гномы такой жемчуг

вставляли в кулоны — он отлично подходил для накопления маны. Единственно кого

не прельщали драгоценности — это эльды. Им не нужны были камни и кристаллы для

использования в магии, магия текла по их жилам свободно, она шла к ним из

космоса. Эльдам магия нужна была «ходить» между мирами и ткать полотно

мироздания.

Некоторые корабли, зачарованные песнями русалов, разбивались о скалы. Русалы

не гнушались мародерством, но торговлю с ними всё равно вели все расы.

У русалов, как и у других рас, была своя армия. Достигнув ста лет, русал или

русалка могли «скидывать» хвост и в течение года обходиться своими лёгкими на

суше. Это делало подводное царство опасным противником.

Между расами постоянно происходили стычки, но они не перерастали в войну.

Альвы спорили с гномами за шахты у подножия Гор заката. Эльфы не давали проход

через свои леса. Некоторые кентавры сбивались в разбойничьи ватаги, шалили на

дорогах, угоняя скот и повозки с товаром у малоросликов. Мир уплотнился, и в

нём становилось тесно.

Астания была заселена от запада до центральной части материка. Дальше, за

восточными горами, где жили циклопы, начинались болота и непроходимые леса,

тянувшиеся вплоть до Моря Хаоса. Кто в тех болотах жил — знала только богиня

Влис. Она не говорила. И никто не спрашивал.

Восточнее, примыкая к лесам эльфов, поднимались Горы заката. В их недрах, в

подгорных чертогах, правил король гномов Торин. Гномы пробивали туннели,

добывая руду, драгоценные камни, золото и уголь. Со временем их тоннели

разрастались, подгорные мастера стали их расширять, появились тракты. Пещеры

для отдыха рудокопов стали увеличивать, эти пещерки со временем превращались в

площади, посёлки, залы.

Царство гномов богатело. Прижимистые крепыши научились разводить подземную

живность, варить пиво, стараясь не тратить лишнюю монетку. Появились подгорные

города, связанные между собой дорогами, тропами и подземными реками.

Гномы были искусны в проведении вентиляции и освещения. С помощью зеркал они

преломляли свет и могли освещать свои города и посёлки не хуже, чем альвы на

равнине. Их кузницы громыхали день и ночь, мифрил тек расплавленным серым

серебром, который заливали в формочки и бережно прятали в своих горах-тайниках.

Короля Торина часто навещал бог Тард, создатель и покровитель гномов. Они

часто вдвоём напивались хмельного тёмного пива и горланили песни, пугая

стражников у дверей дворца.

В холмах и долинах, в стороне от больших дорог, обосновались малорослики. Их

жилища были врезаны в склоны холмов. Внутри было уютно и тесно: глиняные печи,

деревянные лавки, полки с горшками и кувшинами. Малорослики пахали землю,

растили хлеб, ячмень и овощи, варили эль и торговали со всеми, кто приезжал. У

них не было короля, был совет старейшин, не было армии. Их не трогал никто,

кроме разбойников. Эльды и альвы отыскивали разбойников и рубили им

показательно головы. Малорослики кормили всех, и их щедро за это вознаграждали.

Их считали простоватыми, но это было обманчиво — малорослики знали больше, чем

показывали. К ним приезжали обозы из разных королевств. Купцы скупали ячмень,

муку, солод, мёд и ткани. Эти существа были жадными, но в то же время добрыми.

Они могли торговаться до вечера, чтобы заработать лишнюю медную монетку. Обозы

уходили гружёными, а в холмах работа не прекращалась.

Огры жили в пещерах, высеченных вдоль скал. Их города не уходили вглубь, они

не могли сравниться с умением гномов вгрызаться в горы. Великаны расширяли

естественные пещеры, превращая их в залы и комнаты. Их жилища были грубыми, но

добротными: стены завешивали шпалерами без всякого вкуса, полы устилали

коврами, не разбираясь в расцветках. Огры не знали магии — их пещеры освещали

факелы, еду готовили в очагах прямо под открытым небом. Они добывали мрамор,

гранит и известняк, вырезали из них ровные плиты и блоки, которые развозили по

городам.

Дальше, за горами, начиналась степь, где паслись кентавры. У них не было

постоянных домов — они жили в шатрах из шкур и войлока, а у входа всегда горел

костёр. Они жили племенами, кочевали по равнинам, охотились и торговали с

соседями.

Только циклопы жили отшельниками. Они старались не общаться с внешним миром,

оградились от него, растили свой турмалин и крепко помнили завет богини

Вельдоры.

На юге, за Узким морем, лежал материк Пантида.

Много тысяч лет назад он был пуст, только леса, насаженные богиней Влис, и

реки, тянувшиеся с севера на юг, впадая в южное море.

Но мир менялся.

Драконы, которым становилось тесно в горах Астании, первыми перелетели через

узкое море. Им понравилось на Пантиде, южном материке. Горы были выше, добычи

было много. Тучные стада тернов были в изобилии, золотоносные жилы лежали на

поверхности скал. Драконы расселились по всему восточному хребту, близ моря

Хаоса. Места хватало, клановые междоусобицы прекратились.

Следом за драконами на южный материк потянулись кентавры. Договорившись с

равнинными альвами, те перевезли их на своих кораблях через узкое море на южный

материк. Они селились в степях, строили деревянные жилища, шатры, так же

следили за лесами — обязанность, которая была у них в крови. Драконы с

кентаврами нашли общий язык, они просто не мешали сосуществованию друг друга.

Так на Пантиде появились зеброидные кентавры, благодаря местному климату и

искажённой южной магии.

Гномы тоже смотрели на Пантиду с интересом. Горы там были богаты рудой. Часть

гномов наняла корабли альвов, живших в юго-центральной части Астании, и

переправилась через море. Они назвали себя Княжеством Каменного Трона и

признали вассальную зависимость от короля Торина. Торин был рад — его народ

расширялся, и это сулило выгоду.

Гномы Пантиды строили города в горах, добывали руду, ковали оружие. Золото и

рубины потекли рекой в сундуки коренастой расы.

Через Великое море, на западный материк Кхард, часть разросшейся расы решила

попытать счастье. Король был не против: места уже в его царстве не хватало, и

он с охотой отпустил двенадцать кланов искать счастье на чужбине. Он составил

пергамент и заставил подписать старейшину этих кланов вассальную присягу под

взором бога Тарда.

Гномы в Кхарде облюбовали отдельно стоящую гору возле каньона и назвались

княжеством Одинокой горы.

Кроме добычи руды и других полезных ископаемых, гномы Кхарда нашли новый

источник дохода — они охотились на гигантских насекомых. Из их хитиновых

панцирей они делали лёгкие и прочные доспехи, которые продавали эльфам с

Астании. Так между материками пролегла первая торговая нить.

На западном материке Кхарде правил сам Кхард — Новый бог, создатель этого

материка и его тварей. Рядом с ним был Урган, молодой бог, который с увлечением

занимался творениями своего Повелителя. Он наблюдал за гигантскими муравьями и

пауками, которых Кхард создал в первые дни, и улучшал их: увеличивал скорость,

усиливал хватку жвал, делал панцири прочнее. Это была его работа, его страсть.

Кхард знал: этот материк даст ему много эманаций через боль и убийства. Твари

будут охотиться, убивать, пожирать друг друга — и каждая смерть будет питать

его эгрегор, наполнять его силой. Он был рад, что Урган разделяет его видение.

Молодой бог не боялся крови. Он понимал, что мир строится не только на свете,

но и на тьме.

Кхард уже подумывал о том, чтобы его империя стала отдельной от других богов.

Он хотел, чтобы его материк не подчинялся Вельдоре, чтобы его твари не были

просто частью её замысла. Но он боялся даже произнести это вслух. Кхард был

труслив. Он знал, что Вельдора сильнее, и если она узнает о его мыслях — он

потеряет всё.

Но он жаждал союзников. Тех, кто разделял бы его видение. Тех, кто не боялся

бы тьмы. И он знал, что есть одна богиня, которая тоже чувствует себя чужой.

Пантида.

Она была далеко, на южном материке, но Кхард чувствовал её и её обиду. Она

интересовала его. Он видел в ней потенциал, но доверия пока не было. Они ещё не

были союзниками, не были друзьями. Просто две тени, которые чувствовали друг

друга.

Он ещё не говорил с ней. Но он знал: когда-нибудь они встретятся.

На севере Пантиды, возле моря, земли были благодатны, но в дне пути в глубь

материка раскинулась Великая пустыня, которую чтобы пересечь, нужно было не

менее трёх дней. Далее, ближе к экватору, раскинулись густые леса, перемежаясь

с лугами. В этом регионе шли частые дожди, почва была чёрной и жирной, но

некому было её расчищать от леса.

Гномы, переплывшие узкое море, со временем становились темнее. В последствии

они получили название — чёрные гномы. Их кожа темнела постепенно. Проходили

столетия, и с каждым веком цвет становился всё глубже, пока не стал почти

чёрным, благодаря климату и воздействию магии южного материка. Их подгорные

города становились мрачнее, глаза приобретали красноватый оттенок, характер, и

без того сварливый, стал невыносимым и порой жестоким.

Кентавры, осевшие в Пантиде, тоже менялись. Их шкура становилась полосатой,

как у зебр. Их называли зеброидными кентаврами. Они становились более дикими и

свободолюбивыми.

Пантида задыхалась от зависти и злобы. Она пыталась создать расу, но ничего не

выходило — только мерзкие твари, огромные пустынные черви.

Ей не была дана сила созидать разумных. По её материку текла испорченная мана,

просачиваясь из недр и вулканов. Со временем эту ману, преобразованную в магию,

назовут чёрной.

Богиня материка, пробуя соединить свою божественную силу с грязной маной,

неожиданно создала летающую тварь, но тварь оказалась с кое-каким разумом.

Так в мире появились злобные гарпии.

Гарпии служили ей. Они не были разумны, как альвы или гномы, но в них была

искра подчинения. Они поклонялись Пантиде. Временный восторг охватил её, но это

было не то.

Нужна была раса. Своя.

Она обратила свой взор на материк Астанию. Ей нужны были разумные существа.

Она знала, что теперь делать.

Тёмная богиня впервые улыбнулась. Она поняла, что значит быть тёмной.

Конец 9-й главы.

Глава 7

Глава 10. Морское королевство альвов. Свадьба

— Принц! — Приехали!

Счастливый дворецкий сиял, рот его был до ушей.

— Успокойся, друг мой, — улыбнулся лорд Айлик. — Они в саду или уже во дворце?

— В саду, мой принц, — дворецкий степенно поклонился.

— Спасибо, Тайлан, ты можешь идти.

— Может, вас сопроводить? — Дворецкий знал своего господина ещё ребёнком, он

практически вырос на его руках.

— Думаешь, я дорогу не знаю? — усмехнулся Айлик. — Иди отдохни, Тайлан,

обещаю, я тебе всё расскажу.

Дворецкий улыбнулся. Его любимый воспитанник наконец-то сегодня женится, и

Тайлан не находил себе места. Он всем сердцем любил этого озорного мальчишку.

— Пусть хранит тебя Астания, — сказал Айлику в спину дворецкий.

— Богиня сегодня обещала быть на празднестве, вот и спрошу у неё, будет ли

хранить? — Принц повернулся к Тайлану и подмигнул.

Ровными шагами пересек комнату и вышел в дверь. Сбежав лёгкой походкой,

молодой человек, пройдя мимо стражи, вышел через дверцу в сад.

Сая клонилась к закату, и её лучи пробивались сквозь резные столбы беседки,

ложась на каменный пол золотыми полосами. В воздухе витал запах жасмина и

старого камня. Где-то вдалеке, за садом, ровно и спокойно дышало Великое море —

его шум доносился до беседки, сливаясь с шелестом листвы и птичьим щебетом.

В беседке сидели двое мужчин и напротив них его отец. Король альвов Эриан

первый.

Первый — низкорослый, с седой косой и гербом из ветки Пальпиды — был лордом

Рантэ, отцом Мальдики. Второй, в тёмном плаще, сжимал в руках большую папку,

перевязанную кожаным ремешком — архивный хранитель равнинного королевства, судя

по гербу на пряжке.

Его отец правит альвами уже более двадцати пяти тысяч лет, он сам

способствовал делению народа альвов на три рукава. Эриан верил, что если народ

разделить на несколько частей, то вероятность выжить альвам возрастает.

«Отец всегда боялся прихода чужих богов, — Айлик улыбнулся, — ему не верилось,

что какие-то чуждые боги смогут справиться с Астанией, за которой стоит сама

создатель мира, великая Вельдора!»

Размышления молодого принца прервал отец:

— А вот и он! — Отец улыбнулся и подошёл к Айлику, обнял его.

— Отец! — зашипел принц, — неудобно же! Что ты как маленького меня тискаешь?

Король громко рассмеялся, хлопнул сына по плечу и легонько толкнул в сторону

беседки. Там уже поднялись навстречу.

Принц вздохнул: — Слава Астании, те, что нужно, приехали.

Айлик был шестнадцатым сыном правителя, он знал, что ему никогда не светит

трон, даже захудалого княжества, но скрепления всякого рода союзов, дети, внуки

и так далее шли разменной монетой. Айлик любил Мальдику, дочь хранителя печати

равнинного королевства альвов, Тандиль.

Лорд Рантэ был рад отдать свою дочь за принца, хоть и без наследства. Принц

боялся, что его женят по расчёту, но отец, видно, решил идти на поводу у сына.

Айлик улыбнулся и шагнул навстречу лорду Рантэ.

— Лорд Айлик! — Отец Мальдики подошёл и обнял принца по-родственному.

— Я рад, лорд Рантэ, что вы… — слова Айлика от волнения застряли в горле.

— И я рад, Айлик.

Король стоял и улыбался тёплой встрече.

— Простите, — подошёл слуга в цветах дома Эриан, с вышитым золотым парусом на

гербе. — Вас просят, — произнёс он нейтральным голосом.

— Да, кстати, — всплеснул руками по-бабьи король, — идёмте…

Эриан был чем-то встревожен, это было видно по его манерам, движениям. Айлик

это заметил, но значения не придал. Айлик пропустил вперёд предполагаемого

тестя и пошёл вслед за всеми.

Оказалось, слуга пригласил в малый зал, там присутствовал малый совет короля

Эриана и группа альвов из равнинного королевства. Король сел во главе овального

стола, приглашая рукой всех сесть. На столе стояли золотые кувшины и кубки, а

между ними — блюда с запечённым мясом, сырами и фруктами.

«Серьёзно отец подготовился, — улыбнулся принц, посмотрев на короля». Тот ему

подмигнул.

Эриан не стал ходить вокруг да около и сразу предложил тост. Слуги разлили по

кубкам оранжевое вино и тут же ушли, прикрыв за собой двери.

Зал малого совета был строг по меркам альвов. Стены покрыты лакированным

деревом светло-коричневого оттенка, как и стол, стулья и несколько шкафов. В

стенах и дверях серебром инкрустированы гербы всех трёх королевств альвов — их

много, разного размера, этим подчёркивалось, что все государства едины, и что

по праву королевство Эриана было старшим среди всех. Королевство носило имя

своего короля, Эриан создал его и он же первый правитель более двадцати пяти

тысяч лет.

— Выпьем за союз наших королевств, хотя мы и так союзники, но и родственники,

— улыбнулся король, держа кубок.

Все собравшиеся были знакомы и дружили не одно тысячелетие, так что без всяких

прелюдий лорды пили и перекидывались шуточками.

— Договора мы подписали, — сказал король, — равнинное королевство может теперь

пользоваться нашими кораблями для торговли с Кхардом, а с их стороны, без

пошлин и с заниженной наценкой, товары из Пантиды.

Альвы расшумелись, поздравляя друг друга и похлопывая по плечам.

Банкет был недолог, всем нужно было готовиться к помолвке.

— Завтра прибудет к нам невеста Мальдика! — объявил Эриан.

— --

Утром Айлика слуги одели во всё белое. Камзол был расшит золотой вязью на

рукавах, на ногах — мягкие серые сапожки, плащ висел на левом боку с золотым

гербом королевства.

— Господин, ваш меч! — Тайлан держал в руках меч, в красивых, чёрных ножнах,

обрамлённых серебряными вставками.

— Спасибо, Тайлан, — улыбнулся принц дворецкому, бывшему воспитателю. — Ты же

дворецкий, что ты возишься со мной?

— Мне не сложно, и я… — Он вздохнул.

— Мы с тобой на охоте давно не были, может, после свадьбы? — Айлик легонько

толкнул в плечо Тайлана.

— Я с радостью, Айлик.

— Ну, мне пора, — сказал принц и вышел из комнаты.

Зал был полон придворных, дворян из других городов и селений. Были и гости от

королевств Лесного, Равнинного, и гномы из разных подгорных царств. Вдоль стен,

на резных колоннах, горели магические светильники, отбрасывая тёплый золотистый

свет на каменный пол. В конце зала стояли три трона: по центру — высокий, для

богини Астании, по правую руку — трон короля Эриана, по левую — трон королевы

Атэи, матери Айлика. На центральном сидела богиня, рядом с ней — королева Атэя.

Они о чём-то тихо переговаривались, склонив головы друг к другу, иногда

поглядывая на гостей.

К Айлику подошёл его давний друг Тальдиэль.

— Ну ты как? — спросил его высокий эльф, положив руку на плечо.

— Я-то в порядке, а вот ты никак не женишься, даже девушки нет! — усмехнулся

принц другу.

— Я ещё мал для этого!

— Ага, четыреста тридцать лет — ещё не возраст! — подколол его Айлик. — Я не

вижу твою сестру, где она, Тальдиэль?

— Она с моим отцом у твоего в кабинете, что-то о поставках мехов

договариваются.

— Лорд и Леди Рантэ! — объявил герольд, и все повернули головы.

Лорд Рантэ держал за руку Мальдику. Оба были одеты в сиреневые цвета, а у

девушки на голове — венок из чистого золота.

По протоколу и традициям король Эриан подошёл к ним навстречу, поклонился

обоим, спросил разрешения у Рантэ, взял за руку девушку и подвёл её к Айлику.

Айлик робко взял её за руку.

Рядом с ними стояла Астания и весело разглядывала смущённого принца.

— Ну, малыш, что застыл? — хихикнула богиня.

Принц протянул в сторону Астании свою и Мальдики руку. Богиня повязала их

лентой, что-то сказала на языке богов, и змеевидный голубой шнурок скользнул по

их рукам, обвивая кисти, и, блеснув, исчез.

В зале все стали аплодировать, сверху посыпались белые цветы, которые, не

достигая пола, вспыхивали огнями и исчезали.

Первый танец Айлик кружил с богиней, та всё время что-то шептала ему на ухо,

Айлик краснел и смущённо улыбался. Второй танец, по традиции, был с матерью, и

только потом — со своей молодой женой.

Танцы и пир продолжались до утра. Усталых молодожёнов проводили в их спальную

комнату, закрыли дверь и повесили замок. Их не тревожили сутки.

Конец 10-й главы.

Глава 8

Глава 11. Пантида и Кхард

— Кхард, ты со мной? — Пантида наклонилась вперёд, пальцы постукивали по

подлокотнику.

— А если нет? — он даже не поднял взгляда, лениво качнул бокал, и вино в нём

пошло тёмной волной.

— Тогда я тебя убью. Ты же знаешь, что я сильнее тебя, — она улыбнулась, но

улыбка не добралась до глаз.

— Бога убить трудно, — Кхард усмехнулся, наконец посмотрел на неё. — Сказал бы

— невозможно для тебя. Ты не Древняя, а всего лишь Новая богиня.

Пантида расхохоталась — резко, будто треснуло стекло.

— Конечно, я шучу!

— Знаю, — он чуть улыбнулся. — Но проблемы ты сделать можешь. Это правда.

— Проблемы? Могу, — её голос стал ровным, как лезвие. — И сделаю, если

придётся.

— А если я расскажу Вельдоре, тебя точно ждёт развоплощение. Она-то не Новая,

а Младшая богиня. И учитывая, кто её мать… — Кхард весело приподнял бровь.

Пантида на секунду замерла, потом фыркнула и откинулась в кресле.

— Я, кстати, тоже шучу, — спокойно напомнил Кхард. — Так что конкретно ты

предлагаешь?

Они сидели в креслах, в самой верхней комнате чёрной башни Пантиды. Сквозь

узкие окна тянуло холодным ветром, и пламя в медных чашах вздрагивало,

отбрасывая на стены рваные тени. Вино пахло спелой сливой и чем-то горьким,

будто в него капнули смолу.

— Ты видел мою расу? — Пантида смотрела на Кхарда с превосходством.

— Что? — Западный бог чуть не подавился вином.

— Ты не можешь…

— Смогла.

— Врёшь! — не поверил Кхард.

— Идём.

Пантида поднялась, не дожидаясь ответа. Кхард помедлил, потом отставил бокал и

двинулся за ней. Она толкнула высокую створку, выходящую на балкон, и холодный

ветер ударил в лицо. Ночь была тёмной, и внизу, далеко под скалами, шумело море

— ровно и глухо, будто дышало. Луна висела низко, бледная, и в её свете лицо

Пантиды казалось вырезанным из кости.

Пантида вытянула ладонь и крикнула на каком-то языке. Мелькнула тень, на

мгновение заслонив луну, и, сделав круг вокруг башни, гарпия села на перила

балкона. Кхард не заметил, как она приблизилась — только услышал шелест

кожистых крыльев и лёгкий скрежет когтей по камню. Гарпия склонила голову набок

и уставилась на них жёлтыми глазами. От неё пахло сыростью и гнилью, и Кхарду

показалось, что она улыбается.

— Моё почтение, богиня! — проскрипела птица с лицом страшной женщины.

У Кхарда округлились глаза. Он смотрел на неё, не в силах отвести взгляд. В

его голове пронеслась мысль: если она смогла создать это, то что ещё она

сможет? И что она потребует взамен?

— Но как?

— Если ты будешь со мной и выполнять то, что скажу, я тебе помогу создать СВОЮ

собственную расу.

Бог запада задумался. Вельдора — создательница мира. Пантида — создательница

гарпий. Одна была силой, другая — возможностью. И он знал, что выбора у него

почти нет. Но он хотел услышать это от неё.

— Перейти на сторону тёмного? — Кхард уже догадался, кем стала Пантида.

— Вельдора убьёт тебя, — сказал он, вернувшись в кресло и взяв бокал.

— Она пока не узнает, — хмыкнула богиня.

— Думаешь, она не знает, что ты создала ЭТО?

— Не знает.

— Мы на юге моего материка, через море — южный полюс. — Она замолчала и

внимательно посмотрела на Кхарда. — Южный полюс закрыт, даже наша богиня не

знает, что там.

— И?

— Мне достаточно было поставить барьер из божественной силы, перекрывая южную

часть материка, и плюс аномалия из полюса сделали непреодолимые помехи.

— Твоих гарпий она не видит! — восхитился уже сообщник.

— Я хочу расу, — тихо сказал Кхард. — Она не дала мне её. А ты даёшь. Я с

тобой.

Пантида не улыбнулась. Не хлопнула в ладоши. Она просто стояла у края балкона,

глядя в темноту, и молчала. Победа была её, но она уже думала о следующем шаге.

О том, что будет, когда Кхард получит свою расу. И он не будет знать, что его

раса будет подчиняться ему номинально, настоящей хозяйкой будет она.

Ветер стих. Гарпия бесшумно сорвалась с перил и ушла в ночь, растворившись в

темноте, как и не было. Пантида стояла у края балкона, глядя вниз, на чёрное

море. Кхард смотрел на неё, и в груди медленно разгоралось то, что он не

решался назвать ни страхом, ни надеждой.

— Я согласен, — тихо сказал он, и в голосе не было ни страха, ни сомнения.

— Знаю, — ответила она, не оборачиваясь.

— Нам нужно качнуть весы, качнуть мир, — медленно проговорила тёмная богиня.

— Это же опасно! Могут проникнуть боги хаоса! — воскликнул Кхард.

— Не успеют, мы с тобой поможем Вельдоре «латать» дыры ткани.

— Я не понимаю.

— Мы подставим Астанию, весы перевесят, равновесие качнётся.

— Как?

— Нам нужно столкнуть расы лбами. Я знаю, как это сделать.

— Что это даст нам? — задал резонный вопрос бог запада.