Шиза в твоей голове. Костик Пухов

— Твою мать, — сказал он хрипло. — Я как старый дед.

— Да нет, — усмехнулся я. — Ты как человек, который не двигался нормально лет пять, не меньше. Но ничего, это исправимо. Просто надо добавить еще спорта, одной зарядкой тут не обойдешься.

— Ну ничего себе, — простонал парень. — Сколько можно все добавлять и добавлять? У меня скоро весь день будет состоять из зарядок, занятий и прочей ерунды. А отдыхать когда?

— Костя, хорош. Ну вот опять двадцать пять. Ты до этого уже нормально отдохнул. Так наотдыхался за всю жизнь, что теперь вон как расхлебывать приходится.

— Ой, лааадно, не бузи с утра пораньше, и без того тошно, — возмутился он.

Несмотря на настроение, Костик встал и пошлепал на кухню босыми ногами. По пути туда он заглянул в зеркало. На мой скромный взгляд, выглядел он в сто раз лучше, чем пару недель назад. По крайней мере, голова его была чистой и опрятной, а прыщей на лице стало значительно меньше. Больше голову он не опускал, но и уже не любовался собой, как в первые дни: привык к новому образу. Он прошел на кухню и налил себе стакан воды.

— Так, — сказал я. — С зарядкой кое-как разобрались, первые навыки ты получил, голову мыть научился. Теперь пора повышать уровень сложности. Нужен более четкий и структурированный режим.

— Что? Так я уже в режиме. Куда уж еще режимнее? — Он лениво зевнул.

— Нет, Костя, это ерунда какая-то. Ты постоянно сбиваешься и занимаешься ерундой, а в таких вещах самое важное — дисциплина. Нужен стабильный сон, постоянная нормальная еда и достаточно движения. Теперь будешь ложиться спать четко в одиннадцать часов, а вставать в семь без нытья. А еще пить полтора литра воды в день и есть нормальную еду три раза в день без срывов на фастфуд и твои любимые дошики. Это база, Костя, понимаешь? Без этого не сработает нормально ни твой мьюинг, ни все остальное, о чем пишут на твоих важных форумах.

Он только фыркнул и отмахнулся, когда услышал слово «мьюинг». Я прекрасно знал, что это его больная тема, потому что он верил в это так же свято, как верующие люди в молитву.

— Вот ты про это так снисходительно говоришь, а оно работает на самом деле, — оживился он, ставя стакан на стол. — На форумах реально люди делятся результатами. Я читал. Они меняют форму лица, если правильно делать. И костная структура…

— Костя, — перебил я. — Ты серьезно собрался обсуждать со мной костную структуру? Я двадцать лет снимал людей. Я знаю, как выглядит лицо, когда человек в порядке, и как — когда он забил на себя и сидит на форумах по ночам. Мьюинг не вытянет тебе челюсть, если ты забиваешь на еду и не спишь. Ты можешь делать его хоть двадцать четыре часа в сутки, но без нормального питания и режима это просто бесполезная нагрузка на челюстной сустав.

— Ты просто, может, не так внимательно ознакомился с темой, — уже не так уверенно пробубнил он. — Так-то это научно обоснованно.

— Как обоснованно? — тут уж я не сдержался. — Костя, очнись, ну е-мое. Ты нашел какой-то видосик на ютубе, где чувак с кривыми зубами рассказывает про костную структуру, и решил в это уверовать? То есть вот так, по-твоему, выглядит научное обоснование? По факту это лапша на уши для отчаявшихся вроде тебя. Эти контент-мейкеры рубят бабки, понимаешь? Да даже если вдруг у тебя будет челюсть твоей мечты после этих чудо-упражнений, то разочарую тебя — счастливее от этого ты не станешь. Потому что во всей остальной твоей жизни полный бардак.

Он вроде сначала хотел огрызнуться, но потом осекся Неужели, сам понял, что не прав?— Ладно, — немного обиженно буркнул он. — Ну и что ты предлагаешь дальше?

— А дальше, Костя, тренироваться будешь. Только прям нормально так тренироваться. И не в квартире, а в зале. Но начнем с площадки на свежем воздухе, во дворе. Я видел там турники у тебя.

Он моментально напрягся и посмотрел в окно, где просматривался двор с турниками и брусьями. Неужели не замечал их, когда по десять раз бегал в магазин за разным вредностями?

— Как это — во двор? Ты че, там же люди ходят…

— Костя, ну откуда ты такой дикий, а? Ну люди — и что? В зале тоже люди. Ты думаешь, туда эти турники для красоты поставили? Главное, там есть где заниматься. Считай, зарядка твоя домашняя была разминкой, а сейчас пора начинать втягиваться в настоящий спорт.

— Так а если меня кто-то увидит? — почти дрожащим голосом спросил он.

— Ну увидят — и что? Ты так говоришь, будто собираешься не тренироваться, а у голодающих детей последнюю еду отбирать. А если ты переживаешь, что кто-то будет смеяться, то я сильно сомневаюсь в этом. Даже если и будут, то и это не страшно. Скажем, через месяц они снова тебя увидят, но ты уже будешь выглядеть совершенно иначе, а через год они вообще с трудом тебя станут узнавать. Представь тогда их лица — и кто будет смеяться? Но для этого надо выйти и начать что-то делать.

Он колебался. Молчал, испуганно уставившись в окно, и казалось, его сердце забилось настолько сильно, что вот-вот было готово вырваться наружу и пойти жить свою лучшую жизнь в другом, более здоровом теле. Но тем не менее Костик встал, оделся и вышел на лестничную клетку. А это уже был тот еще шаг.

На улице сегодня было удивительно солнечно, так что Костик щурился, бормоча что-то плохо разборчивое себе под нос, идя к турникам. Кажется, он впервые подошел к этим конструкциям настолько близко. На лавке, что напротив турников, сидели местные старушки и увлеченно обсуждали свои дела. Костик старался даже не смотреть в их сторону.

— Ну и чего стоим? Давай, подтянись, — сказал я. — Ты же представляешь, как это делается?

— Очень смешно, — передразнил меня Костик, и я усмехнулся. Здоровая злость — это хорошо. Уж точно лучше, чем уныние и отчаяние.

Парень неуверенно подполз к турнику, озираясь по сторонам, а потом все-таки собрался с силами и схватился крепко за перекладину, сжав пальцы. Он подпрыгнул и изо всех сил попытался подтянуться, но ничего не вышло. Мышцы на руках были очень слабы, так что все его тело задрожало, а потом он безвольно повис на вытянутых руках, беспомощно болтая ногами в воздухе, как переваренная сосиска.

— Какой же позор, — выдохнул он. — Признайся, ты хотел надо мной поглумиться?

— Костя, знаешь, что такое позор? Ничего не делать и быть обиженным на весь мир придурком. Вот где позор. А начинать заниматься чем-то с нуля — вообще не позор. Или ты думаешь, все парни рождаются с навыком подтягивания раз сто? Повиси просто секунд тридцать и, главное, дыши ровно.

Он не стал сопротивляться и сделал, как я говорю. И даже это было куда лучше, чем ничего. От нагрузки его дыхание то и дело сбивалось, хотя он и старался не дышать слишком часто, чтобы не показывать, насколько ему тяжело. Где-то секунде на двадцатой его руки стали дрожать заметнее, а на двадцать пятой он зажмурился. На тридцатой он наконец разжал пальцы с чувством выполненного долга и приземлился на ноги.

— Вот видишь, тридцать секунд — это уже успех, — подбодрил его я. — А через неделю будет минута, а через парочку того и глядишь подтягиваться начнешь. Если не бросишь, конечно.

Он отряхнул руки и подошел к брусьям. С ходу, будто поверив в себя, сделал попытку отжаться, но руки его подогнулись, и он чуть не грохнулся лицом в землю.

— Черт, — прошипел он.

— Ничего страшного. Давай еще раз.

Он повторил попытку уже более сконцентрированно. И хоть руки его все еще дрожали, но в этот раз он смог удержаться. Тогда он воспрял духом и отжался еще пару раз. В общей сложности получилась десяточка, что было неплохо. Когда он доделал десятый, правда, то дышал уже как паровоз.

— Давай дыши через нос лучше и не открывай рот. Вдох делай на усилие, а выдох на расслабление.

Костик попытался еще раз. Получалось явно кривовато, но он отчаянно старался. Постепенно его дыхание стало выравниваться. Техника работала.

— Неплохо, — поддержал его я. — Давай еще разок.

— Я больше не могу, — просипел он.

— Как это не можешь? Ты сделал уже десять, давай еще разок — и все.

Он хоть и заворчал недовольно себе под нос, сыпля проклятьями, но просьбу выполнил.

— Вот и молодец. А теперь достаточно, — одобрительно сказал я. — Теперь можешь отдохнуть. Давай пройдемся.

Он уже стал отходить от брусьев, потирая покрасневшие ладони, как прямо перед ним показался плечистый парень лет двадцати в спортивной кофте. Он был порядком выше Кости и выглядел довольно уверенно. Бросил на моего подопечного взгляд с легкой усмешкой.

— О, Пухов, — сказал он. — Ты че, решил в форму войти?

Костя замер как вкопанный и моментально напрягся. Система моргнула, и показатель стресса взлетел сразу на несколько пунктов. Час от часу не легче.

— Здорова, Ден, — сказал Костя, едва сдерживая дрожь в голосе. — Решил вот попробовать, почему нет.

А Ден у нас, как я посмотрю, первый парень «на деревне». И, разумеется, из тех, кому так часто завидовал Костик. Он и высокий, и тело у него спортивное, и лицом вроде как даже ничего вышел. Парень сорвал по жизни джекпот.

— Молодец, — сказал Денис. — Только смотри, не перестарайся. А то мышцы заболят — неделю не встанешь. А ты ж наверное работаешь где-то.

— Вроде того, — ответил Костя.

Денис усмехнулся, но я не уловил в его усмешке какой-то злобы и тем более агрессии. Но тем не менее приятным его не назовешь. Скорее от него веяло снисхождением, будто он на сто процентов знал, что сильнее всех, и это даже не требовало лишних доказательств.

— Ну бывай. Давай там, не бросай треньки, тебе полезно, — сказал он и пошел заниматься своими делами.

Костя продолжал стоять как статуя и пялиться Дену в удаляющуюся спину. Я прям чувствовал, как он негодовал. В нем смешивалась стыд со злостью и какой-то странной ненавистью к себе. Кулаки его стали сжиматься сами собой, а сердце заколотилось с бешеной скоростью.

— Вот всегда он так со мной говорит, — процедил Костя тихо сквозь зубы, когда Денис отошел на безопасное расстояние. — «Пухов, ты че? Пухов, а ты че?» Будто я какой-то недочеловек по сравнению с ним. А это все потому, что он так выглядит. Ему генетически повезло, вот он всех остальных и принижает.

— Погоди, он же не сказал тебе ничего плохого, — перебил я парня. — Он просто сказал, что ты молодец и тебе надо продолжать тренировки, что, в общем-то, правда.

— Да, но как он это сказал…

— Слушай, ну может он и заносчивый чутка, но я не думаю, что он испытывает к тебе негатив. Просто уверенный в себе парень. Он увидел, что ты пытаешься что-то в себе изменить, и это его удивило, потому что раньше ты подобным не занимался. Может, он и порадовался за тебя вполне искренне.

Костя так и не нашел что на это ответить, и тогда я потащил его в магазин. Ну как — я просто сказал ему, что нам туда надо, и он, занятый мыслями совершенно о другом, сразу направился к пункту назначения, даже не возражая. Эх, всегда бы так.

Я снова дал ему список — теперь уже привычный: гречка, курица, яйца, зелень, яблоки. И добавил кое-что новое.

— Возьми еще морковь и капусту. Будем делать салат.

— Я не умею делать салат, — буркнул он.

— Научу. Это же просто. Нарезал, заправил маслом. Все.

В магазине Костя вел себя уже совсем как большой мальчик и даже не робел перед полками с гречкой. Прошел спокойно по рядам и нашел все, что требовалось. Кстати, встретил ту самую бабульку, которая цокнула ему в прошлый раз, когда он не мог найти карту. Старушка пыталась достать бутылку подсолнечного масла с верхней полки. И что же сделал Костик? Он спохватился да помог ей. Достал нужную бутылку и передал спокойно, даже не задумался. Будто уже и забыл тот инцидент. Бабуля расплылась в улыбке, поправляя края своей косынки.

— Спасибо, молодой человек, — мило пролепетала она.

Я почувствовал некую гордость, ведь мне ему даже говорить ничего не пришлось. Учится, значит, успехи делает. А бабуля добавила:

— Вы сегодня такой серьезный, — сказала она. — Прям взрослый мужчина.

Костя смутился, но кивнул. А я почувствовал, что ему было приятно это слышать.

— Вы не поверите я начал заниматься спортом.

Я, конечно, усмехнулся этому порыву похвастаться в самом начале пути, но ничего не сказал.

— Ой, молодец, — сказала она. — Ты старайся-старайся!

Он купил продукты, вышел из магазина, и в этот момент система выдала уведомление:

«Купил овощи». +1 ВОЛЯ.

— Ура! — на автомате выдал я.

— Что? — спросил Костя, приложив телефон к уху.

— Ачивка, — сообщил я гордый и за себя, и за Костю. — За то, что купил овощи. Система считает это прогрессом.

— Да ну! — Он усмехнулся. — Смешно.

— Но приятно же, да?

Он мне не ответил, но сомнений не оставалось — сегодня он гордился собой. И даже шел домой, не опустив голову в пол, как обычно, а смотрел прямо перед собой. И я понимал, что из всех этих мелочей складывается будущий успех.

Вечером он сидел на кухне, резал капусту и морковь, как я учил. Пальцы дрожали, но он старался. Нож плохо слушался, куски получались неровными, но он не сдавался. Когда он закончил и попробовал свое кулинарное творение, удивился:

— Вкусно, блин.

— Говорил же, — сказал я. — Это не сложно. Просто надо попробовать.

Потом Костя снова полез в телефон. Я уже приготовился читать лекцию о вреде рилсов, но он остановился сам. Он держал телефон в руке, смотрел на экран, но не открывал ни одно приложение.

— Я хочу спать, — сказал он. — Без фона. Но не могу.

— Почему?

— Ну, я привык… Включу какой-нибудь шум, чтобы не думать о плохом. А если тихо, то мысли лезут в голову. Что я неудачник, что у меня ничего не будет, что я никому не нужен…

— Костя. Это называется тревога. Ты заглушаешь ее шумом, потому что боишься остаться наедине с собой. Но если ты не научишься сидеть в тишине — ты не научишься управлять своей головой. Ты будешь вечно бежать от себя, а это утомляет. Ты и так устал, правда?

Он молчал. Я чувствовал, как он дышит. В комнате было тихо — слышно было только, как гудит холодильник за стеной.

— Что мне делать? — спросил он наконец.

— Просто полежи. Не включай телефон. Дыши. Считай до ста. Если мысли лезут — не борись с ними, просто замечай: «Вот она, мысль». И отпускай.

Он лег, уставившись в потолок. Я чувствовал, как его дыхание постепенно выравнивается, и надеялся, что у него получается не думать о том, что его беспокоит. Прошло полчаса. Через сорок минут он заснул.

Глава 8. Облик

За все годы, проведенные в индустрии, мне казалось, будто я видел уже все, что только можно и нельзя. Фотографировал тысячи самых разных лиц, общался с сотнями стилистов, посещал десятки показов. Я видел, как люди перевоплощались из серых мышей в суперзвезд, хотя и наоборот тоже было. Да что уж там, я видел, как прыщавые модели с кривыми зубами появлялись на глянцевых обложках и как колхозные парни из провинции, которые выглядели так, будто их только что вытащили из помойки, сияли перед камерами не хуже мировых селебрити. Что уж говорить, всякого я повидал. Но то, с чем я столкнулся в гардеробе у Кости… это зрелище действительно впечатляло, и не в хорошем смысле. Я не на шутку засомневался, что вообще когда-нибудь что-то понимал в этом мире. Это было не просто среднестатистическое отсутствие вкуса, нет. Создавалось ощущение, будто он специально выбирал самую убогую и отталкивающую одежду, а потом еще и носил ее, пока та в марлю не превратится.

Особенно впечатляла коллекция паленых треников «абибас» — именно «аБиБас» — с вытянутыми коленками и свисающей задницей.

— Это, — начал я медленно, стараясь подобрать наиболее мягкие слова, и заодно выдерживая драматическую паузу, чтобы он мог прочувствовать весь ужас момента, — это просто преступление. Да. Осматривать твой шкаф — все равно что осматривать место преступления. Против стиля и вкуса и вообще того, как должен выглядеть нормальный человек.

Мда, кажется, у меня не получилось быть мягче. Ну что же, теперь уже без разницы.

— Чего? Ничего не понял. Это плохо, да? — протянул он, почесывая затылок и пялясь на свое барахло с недоумением, будто я говорил на другом языке.

— Костя, а сам как думаешь? Нет, ну надо учиться включать голову. Убийство это разве хорошо?

Он задумался на секунду, будто чувствуя подвох в моем вопросе, а потом отрицательно мотнул головой.

— Вот именно. А здесь убили вкус, понимаешь? В общем, если коротко, все очень плохо. А по-хорошему, все на помойку.

Костик продолжал стоять перед открытым шкафом и глупо разглядывать его содержимое. Свои любимые футболки, застиранные до смерти, которые когда-то, может, и были белыми, но сейчас их цвет скорее напоминал помесь серого и желтого, особенно видно это было на воротниках. Помимо жутких треников у Кости имелось пару джинсов, вот только выглядели они ничуть не лучше. Тоже сложно было представить, сколько этим вещам лет, и, судя по их виду, явно больше, чем самому Косте. Дальше в глаза бросались дедовские свитера, растянутые до такой степени, что самый модный московский нефор бы позавидовал. Нет, ну серьезно. Оверсайз сейчас в моде, но в эти свитера поместилось бы пять Кость, не меньше. Ну и кроссовки, которые явно видали лучшие времена. Примерно когда Костя был в пятом классе, навскидку. Кроме того, даже если откинуть все вышеперечисленные мною аргументы, я с трудом мог представить, как что-то из этого сочетается между собой. То есть шкаф у Кости один, насколько я знаю, и больше вещей в квартире у него не было. Путем нехитрых размышлений я пришел к выводу, что он как-то комбинирует этот мусор и создает свои умопомрачительные луки.

— Нет, ну может это и не супермодно, но я за удобство, — сказал он крайне неуверенно. — Неужели у тебя никогда не было таких удобных любимых вещей, из которых ты вылезать не хочешь?

— Костя, конечно, у меня были такие вещи. Но их было пару штук, и таскал я их исключительно дома, пока никто не видит. Не весь же гардероб… Это выглядит так, будто вещи подбирала слепая бабулька, которая к тому же ненавидит тебя лично. И причем очень давно.

Парень обиженно захлопнул шкаф, что было вполне ожидаемо.

— Ну и что ты предлагаешь? — спросил он почти злобно. — Нет у меня денег на все эти бренды. Не могу я купить себе Армани или что там у тебя было. И уж тем более я понятия не имею, что мне вообще идет. Раньше мне мать всегда тряпки покупала, а когда я стал жить отдельно, то просто покупал что подешевле, потому что я не миллионер. Никто одеваться меня не учил.

— Костя, вот скажи мне, почему ты вечно спускаешь всех собак на деньги? Нет, я понимаю, что деньги — это важно и без них никуда, но они решают далеко не все. И когда я говорил тебе про вещи, я не имел в виду, что нужно непременно бежать и покупать Армани. И тебе вовсе не нужно иметь огромный гардероб, чтобы выглядеть дорого и стильно. Представь себе, что такого эффекта можно добиться, даже если у тебя будут чисто базовые вещи, и при том совсем недорогие. Тут главное, чтобы чистые, опрятные, не цыганские и сидели чтоб хорошо. Можно выглядеть в футболке за триста рублей на миллион и в пиджаке за миллион на триста рублей. Сечешь?

Он внимательно слушал меня, хотя явно не был в восторге, да и не то чтобы вообще верил тому, что я говорил. Система тихо мигнула, и я увидел, что показатель сомнений Костика взлетел аж до восьмидесяти процентов. У него явно были свои убеждения на этот счет, и они очень давно устоялись. Несмотря на то, что он выполнял все мои поручения и старался выправить ситуацию, я понимал, что его веры недостаточно, чтобы создать крепкую мотивацию и по-настоящему поверить в то, что он может изменить свою жизнь.

— И как я вообще должен понять, что на мне нормально сидит? — язвительно спросил он. — Я же даже понятия не имею, какой у меня размер одежды, уж молчу про фасон или цвет, который мне бы мог пойти.

— Ну так а я тебе на что? — удивился я. — Хорош сопротивляться, все подскажу и расскажу. Давай, собирайся, нам надо идти.

— Куда?

— В барбершоп.

И снова он замер. Почти оцепенел, я бы сказал. Казалось, его сердце пропустило удар, чтобы потом забиться с удвоенной силой. Я мог лишь предполагать, но почти был уверен, что «барбершоп» — поистине страшное слово для Костика. Это что-то такое за гранью его понимания. Он точно туда никогда не ходил. Хорошо если вообще ходил хоть в какую-то парикмахерскую, а не стригся у одного из товарищей дома или, быть может, сам колдовал с ножницами и машинкой.

— Слушай, это уже слишком. Не хочу я идти в барбершоп. Это дорого и бессмысленно, — возмутился он.

Если честно, меня порядком начало доставать это бесконечное сопротивление. Иной раз хотелось просто забить на него и будь что будет, но вот только мне в таком случае совсем нечем будет заняться. Я был своего рода заложником ситуации, и, если честно, в этом смысле Косте очень повезло.

— Пойдешь, Костя. Пойдешь. А иначе я сейчас как выбью твое сознание из твоего тела и стану сам управлять этой катастрофой, понятно? — сам от себя не ожидая, выпалил я.

Тут-то Костика проняло.

— А ты че, умеешь так разве? — настороженно спросил он.

Я не умел. Наверное, не умел. Я не знал точно, но и не думал об этом, если честно. А вот сейчас произнес это — и как будто даже полегчало. Надо будет разобраться в вопросе. Но Косте я сказал совершенно другое:

— Ага. Не будешь слушаться — продемонстрирую.

Костик решил не спорить от греха подальше и, кряхтя и чертыхаясь, поплелся собираться. Идея, разумеется, ему не улыбалась, и он продолжал причитать.

— Но там же люди. Там придется с ними разговаривать, объяснять что-то, как стричь меня и все такое. Я же буду выглядеть полным идиотом.

— Да брось ты ныть, я уже сто раз говорил тебе, что помогу. Просто будешь говорить то, что я тебе подскажу.

Наконец он оделся, собрался и вышел на улицу. Я подумал, что он молодец, ведь при всех его страхах он все же переступал через себя и шел на такие сложные для себя шаги. Да, иногда не без угроз, но что поделать? Если бы Костик был совсем безнадежен, там и никакие угрозы не помогли.

Нам пришлось трястись пару остановок в автобусе, чтобы добраться до нужного пункта назначения. Костя пояснил, что в их небольшом городке всего один барбершоп и тот не то чтобы пользовался большим спросом. Но я настоял, что мы должны поехать именно туда.

Барбершоп представлял из себя небольшое, но уютное помещение с аутентичным интерьером, в котором приятно пахло деревом и ментолом от уходовых средств. Из колонок играла тихая ненавязчивая музыка, а на стенах висели фотографии мужчин, которые демонстрировали разные стрижки.

За стойкой ресепшена сидел стильный молодой человек в фирменном фартуке с эмблемой их названия. У него были выбриты виски, а челка уложена слегка набок. На руке виднелась татуировка. Парень сразу встал со стула и приветливо улыбнулся Косте. А у моего подопечного чуть инфаркт не случился. Так ему некомфортно было находиться в сложившихся обстоятельствах. Еще некомфортнее, пожалуй, чем на турниках.

— Привет, — сказал парень за стойкой. — У вас запись на сегодня?

— Нет, — еле выдавил из себя Костя и сразу умолк. Наверняка таращился сейчас на парня как баран на новые ворота.

— Ну, скажи, что хочешь подстричься, и спроси, есть ли свободное время прямо сейчас или в течение дня. И давай говори нормально, не мямли.

Костя вздохнул и закатил глаза.

— Я хотел бы подстричься, — сказал он не настолько уверенно, как мне бы того хотелось, но даже это было неплохо. — Есть свободное время?

Парень кивнул и нырнул взглядом в свой компьютер.

— Вам повезло. У нас как раз сегодня довольно свободный день, — сказал он, улыбнувшись. — Проходите, садитесь.

Кажется, Костик не ожидал, что все пройдет настолько просто. Хотя, казалось бы, это же простейшая вещь — поход в парикмахерскую. Что могло плохого случиться? Разве что подстричь могли плохо, но по этому поводу Костик явно не переживал. Куда уж там хуже.

Костя тем временем прошел к креслу, к которому его проводил администратор, и уселся туда, озираясь по сторонам. Он вцепился в подлокотники мертвой хваткой и старался не смотреть лишний раз в огромное зеркало, которое располагалось прямо перед ним, и спрятаться от него было практически невозможно. Я вот все смотрел на это и думал в очередной раз: «Костик, Костик, ну как же ты вообще дожил до своих лет».

Вскоре подошел барбер и представился Александром. Он внимательно осмотрел голову Костика, а затем прищурился и поймал взгляд парня через зеркало.

— Что будем делать? — спросил он. — Есть идеи, что хочется?

— Скажи: «Хочу что-то современное, но чтобы не слишком вызывающе», — подсказал я. — И добавь: «Что посоветуете?»

Костик повторил слово в слово, как по инструкции.

Барбер добродушно усмехнулся.

— Понял, — сказал он. — Сделаем классику с элементами современности. Любите такое? У вас хорошая структура лица, надо ее подчеркнуть.