Дело о пропавшей улыбке. Тайны маленького городка

— Это просто сон, — повторяла она себе вслух, — я здесь, в Калиновом Броде. Отец не найдёт меня. Я свободна. Я не псих.

Но слова застревали в горле. Потому что где-то глубоко внутри она знала, голоса не были галлюцинацией. И способность чувствовать чужие эмоции не бред. Это было так же реально, как холод стекла под её лбом.

«Твоя мать была психованной, и ты психичка, — орала женщина, которую Лея называла матерью восемнадцать лет, — зря я согласилась на это. Покровский! Ты сволочь!»

Лея задрожала. Мелкая дрожь пробила её тело, поднимаясь от пальцев ног к затылку.

Она резко выскочила из дома, который снимала уже полгода у немногословной женщины на краю городка. Лея была в футболке по колено на босу ногу. Она быстро преодолела расстояние в метров двести до речки. Зашла туда ногами и опустилась на колени. Ледяная вода реки Брод окутала её. Тело девушки задрожало. То ли от холода, то ли от всей напряжённости за последнее время.

Вода обожгла кожу, заставив сделать резкий вдох. Боль от холода пронзила её тело, вытесняя остатки кошмара. Лея глубоко вздохнула, погружая руки в поток. Вода уносила с собой липкий страх, заменяя его холодной ясностью.

Она увидела перед собой образ мужчины, который протягивал ей руку и зазывал пойти с ним. Лицо было размытое. Лишь слабо прослеживался его силуэт: длинное пальто и шляпа.

«Не бойся, — прозвучал в голове тихий голос, — я лишь помогу тебе».

Лея отпрянула от воды, инстинктивно прикрывая руками маленький крестик с брильянтами, спрятанный под футболкой. Образ начал таять, растворяясь в утреннем тумане.

Когда видение исчезло, она заметила движение на противоположном берегу. Кто-то наблюдал за ней из-за деревьев. Тёмный силуэт, едва различимый в предсветных сумерках.

Лея замерла, вглядываясь в незнакомца. Внезапно она почувствовала покалывание в затылке, то самое ощущение, которое всегда предвещало появление способностей.

«Он следит за мной, он ищет, он знает кто я», — промелькнула мысль.

Незнакомец медленно поднял руку, словно приветствуя её. Лея не могла разглядеть его лица, но чувствовала его пристальный взгляд.

Лея резко развернулась и побежала обратно к дому, чувствуя, как сердце колотится в груди. В ушах всё ещё звучал голос из видения, а спина будто горела от чужого взгляда.

Закрыв за собой дверь, она прижалась к ней спиной, тяжело дыша. Вдох, выдох. Вдох, выдох. Сердце постепенно замедляло своё бешенный ритм.

Лея открыла глаза и вскрикнула от неожиданности. Перед ней стояла хозяйка дома, где она живёт. Женщина смотрела на девушку с лёгким недовольством, но в её глазах читалось что-то ещё, возможно, понимание, возможно, сочувствие.

— Простите, — прошептала Лея, — Раиса Петровна. Я… мне приснился кошмар… Извините… я вас разбудила.

Женщина молча кивнула. Уголки её губ слегка дрогнули в улыбке. Она неожиданно протянула руку и погладила Лею по длинным волосам, разделяя яркую красную прядку от остальных волос.

— Всё проходит, — тихо сказала она, — и сны тоже. Иди спать.

Лея слегка выдохнула. Она осторожно отошла от двери, подошла к окну возле раковины на кухне и немного отодвинула занавеску.

Возле калитки, ведущей в их двор, слонялся парень, заглядывая через забор. Лея гневно прищурилась. В груди закипала злость — кто смеет тревожить её так рано, после кошмара, который всё ещё пульсировал в висках? Она накинула на себя старый пуховик, висящий в коридоре, и, не утруждая себя поиском носков, засунула босые ноги в тяжёлые ботинки.

Она подошла к калитке и резко распахнула её.

— Какого чёрта ты тут ошиваешься? — громко, шипя, выругалась Лея.

— Я… — Костя даже напугался такой интонации. Он отступил на шаг, поднял руки в примирительном жесте. — Я хотел с тобой поговорить…

Лея скрестила руки на груди, но на этот раз не стала язвить. Она прислушалась к себе. Тело била крупная дрожь — не только от холода, но и от остаточного страха после сна. Мокрая футболка липла к спине, волосы прилипли ко лбу. Костя стоял перед ней, растерянный и виноватый, и в его глазах читалось искреннее беспокойство.

«Он ведь правда не хотел меня напугать», — мелькнуло в голове.

— Пошли в дом, — бросила она, отступая в сторону и пропуская его во двор.

Лея сбросила пуховик, едва оказавшись в доме. Мокрая футболка начала медленно отлипать от тела. Костя неловко замер у порога, старательно глядя куда угодно, только не на неё — мокрая одежда слишком явно обрисовывала стройную фигуру. Поймав его смущённый взгляд, он поспешно отвернулся.

Лея лишь хмыкнула про себя. Сейчас ей было не до комплексов. Она быстро ушла в свою комнату и через несколько минут вернулась в сухом спортивном костюме. Волосы собрала в тугой хвост, заправив за уши несколько выбившихся прядей.

— Только не шуми, — доставая кружки из шкафчика, прошептала Лея. — Раиса Петровна отдыхает.

Костя кивнул и наконец решился пройти вглубь кухни. Он сел на стул, сложил руки на коленях и посмотрел на Лею.

— Спасибо, — тихо сказал он. — И прости ещё раз. Я правда не хотел тебя пугать. Просто… дело важное.

Лея поставила перед ним кружку, включила чайник и села напротив.

— Ну, — она вздохнула, растирая ладони, чтобы согреться. — Давай, выкладывай. Что за важный вопрос?

Чайник начал понемногу просыпаться, наполняя кухню мерным гулом.

— Тебя, кажется, ищет какой-то детектив, — неуверенно начал Костя, — он показывал мне фотографию девушки… очень похожа на тебя.

— И что ты ему сказал, — ровным голосом шептала Лея.

— Ничего, — пожал он плечами, — он ведь когда мне показывал фото, я тебя ещё не знал. Это было вчера утром… Но он после обеда ещё раз заходил, рылся в местных газетах и журнал. Не знаю, что он искал…

Лея пристально посмотрела на Костю, словно пытаясь понять, стоит ли ему доверять. Она ждала, что он скажет что-то ещё. То, что он рассказал, было важно, но не требовало немедленной реакции. Чайник щёлкнул, оповещая, что вскипел. Лея, будто только этого ждала, наклонилась ближе к Косте:

— Так в чём же суть твоего важного вопроса?

— Я понимаю, что мы с тобой знакомы всего пару часов, а то и минут, — запнулся Костя, подбирая слова, — но моя тётя Маша, как и я, хорошо знаем Раису Петровну… и в общем… я хочу тебе помочь.

— Помочь, — Лея эхом повторила его последнее слово, откинувшись на спинку стула, — ты даже не представляешь во что можешь ввязаться.

Костя замялся, постучал пальцем по столу.

— Ну… э- э- э…я не знаю всех подробностей, но вижу, что ты чего-то боишься. И этот детектив… он мне не нравится…

Лея усмехнулась, коротко, без веселья.

— Детектив?! Я не боюсь его, я боюсь то, что он может притащить вслед за собой…

Она замолчала, машинально проведя пальцами по краю кружки. Тихо скрипнула дверь комнат Раисы Петровны. Шоркая ногами о пол, она подошла к Лее, положила ей на плечи руки.

— Опять этот разговор, да? — мягко спросила Раиса Петровна, её голос звучал успокаивающе, — девочка моя, ты слишком напряжена.

Лея подняла глаза на женщину, вздохнула и слегка кивнула.

— Раиса Петровна… — начал Костя, немного растерявшись.

— Всё в порядке, Костя, — она улыбнулась ему, — я знаю, что ты хочешь помочь. И это правильно. Но Лее нужно время, чтобы решить, готова ли она делиться всем.

Лея сжала кружку чуть крепче, потом отпустила и посмотрела на Костю.

— Дело не в тебе, — тихо сказала она, — просто… когда бежишь, привыкаешь не доверять никому. Даже тем, кто искренне хочет помочь.

Костя кивнул, стараясь не выдать своего волнения.

— Я понимаю, — ответил он, — но я не прошу сразу всё рассказывать. Просто знай, если понадобится, я рядом. Хоть просто, чтобы выслушать.

Раиса Петровна слегка сжала плечи Леи в знак поддержки.

— Костя прав, — сказала она, — иногда достаточно знать, что есть кто-то рядом. Кто не станет давить, но и не отвернётся.

Лея помолчала, переводя взгляд с одного лица на другое. В её глазах читалась борьба, страх открыться и робкая надежда.

— Полгода назад я сбежала, — наконец произнесла она, почти шёпотом, — просто не смога жить больше так, как они хотели. Но я не думала, что они пойдут на такие меры…

— Они? — Костя осторожно уточнил.

— Моя семья, — Лея выдохнула, будто сбросила с плеч невидимую тяжесть, — они привыкли, что всё идёт по их правилам. А я.. я захотела жить по- своему.

Раиса Петровна погладила её по плечу.

— И это твоё право, — твёрдо сказала она, — никто не должен жить чужой жизнью.

Костя выпрямился, в его взгляде появилась решимость.

— Значит, так, — произнёс он, — давай договоримся, я не буду лезть с расспросами. Но если детектив появится снова или случится что-то ещё, ты сразу дашь мне знать, хорошо?

Лея посмотрела на него, потом на Раису Петровну. На её лице мелькнула слабая улыбка.

— Хорошо, — согласилась она, — я дам знать.

Раиса Петровна улыбнулась.

— Вот и славно, — сказала она, — а теперь давайте всё-таки попьём чай. От разговоров на пустой желудок голова кружится.

— Кстати, — вдруг улыбнулся Костя, — если детектив всё-таки придёт, я его отвлеку. Скажу, что ты уехала в экспедицию на поиски древнего рецепта идеального чая. У меня как раз есть пара подозрительных пакетиков с непонятно маркировкой.

Лея не сдержалась и тихо рассмеялась.

— Подозреваю, что эти пакетики прошлогодний сбор за шкафом?

— Эй, это секретная коллекция, — притворно возмутился Костя, — некоторые экземпляры я лично нашёл за диваном. Говорят, они придают чаю особый, философский вкус.

Раиса Петровна покачала головой, пряча улыбку.

— Ох, Костя, ну и фантазёр ты, — сказала она, — знаешь что? В этом есть доля правды. Хороший чай и вправду может решить многие проблемы. Или хотя бы дать время подумать.

— Вот именно, — подхватил Костя, — поэтому предлагаю объявить положение: «День тотального чаепития». Все тревоги откладываются до третьей чашки. Таков закон.

Лея рассмеялась уже громче, и напряжение, сковавшее её всё это время, наконец отпустило.

— Согласна на такой закон, — кивнула она, — и, кажется, я даже знаю, какой пакетик открыть первым.

Раиса Петровна взяла с полки большую жестяную банку с надписью «Лучший цейлонский чай» и лукаво подмигнула:

— А я как раз припасла кое-что особенное. Этот чай мой дед ещё привёз из Индии, пятьдесят лет хранился в сухом месте. Говорят, помогает принимать верные решения.

Костя с энтузиазмом принялся помогать ей заваривать чай, комментируя каждый шаг:

— Сначала прогреем чайник… потом добавляем три щепотки волшебства… нет, четыре, для надёжности… заливаем горячей водой и даём настояться под полотенцем, как бабушка учила.

Лея, наблюдая за ними, почувствовала, как в груди разливается тепло. Возможно, впервые за полгода она ощутила, что не одна, и что здесь, в этом доме, её действительно готовы поддержать.

Вдруг костя замер, посмотрел на наручные часы и резко выдохнул:

— О нет! Мне же через полчаса надо быть в библиотеке, меня же Николай Александрович на работу должен официально устроить… Время так быстро пролетело… Но мы договорились, — Костя указал пальцем на Лею, — если что… любой знак, и я тут как тут!

Лея улыбнулась:

— Спасибо, Костя. Я обязательно дам знать. И… напиши Маше, мне кажется, она этого ждёт от тебя…

— А, Маша, — смущённо прошептал Костя, — да, конечно…

— И спасибо тебе… за чай! И за всё.

— Да ерунда, — махнул рукой Костя, — береги себя! И вы, Раиса Петровна, берегите себя и следите за ней!

Дверь за ним закрылась, и в кухне стало непривычно тихо. Лея и Раиса Петровна переглянулись.

— Хороший парень, — Раиса Петровна разлила чай по кружкам, — я его отпаивала после смерти родителей. Ужасная потеря в таком раннем возрасте…

— Да, — согласилась Лея, — я почувствовала это… Раиса Петровна, вы поможете мне научиться быстрее различать мои видения и реальность? Сегодня утром опять всё пошло наперекосяк… Хорошо хоть весна, хоть река, не замёрзшая…

— Поработаем над этим ещё, милая, — кивнула Раиса.

Они помолчали, слушая, как за окном постепенно оживает утренний городок. Где-то залаяла собака, прогрохотал мусоровоз, засмеялись дети во дворе. Лея вдохнула запах свежезаваренного чая и погрузилась в свои мысли.

— Этот чай и правда особенный, — тихо сказала девушка, согревая ладони о горячую кружку, — в голове будто проясняется…

Раиса Петровна улыбнулась, поправив вышитую салфетку на столе:

— Так и должно быть. Дед говорил, что этот чай помогает отделить важное от пустого, а правду от миражей.

Лея подняла глаза, в них читалась надежда:

— Знаете, когда я спрашиваю себя в мыслях «расскажи о маме», мне приходят странные картинки и ощущения… Идёт ощущение как бьётся её сердце… как будто я слышу её дыхание, — она поставила кружку на стол, пальцы слегка дрожали, — может… может я с кем-то путаю эти ощущения? Со своей приёмной матерью?

Раиса Петровна задумчиво помешала чай, наблюдая, как кружатся чаинки. Её улыбка была тёплой, но в глазах читалась тревога.

— Давай пока не будем торопиться, — мягко сказала она, — ты же знаешь, с такими вещами нельзя действовать напролом. Представь, что твои видения это река. Если броситься в неё с разбегу, тебя унесёт течением. Но если войти постепенно, ощупать дно, понять, где сильное течение, где можно стоять спокойно… Ты научишься плавать.

Лея кивнула, сглотнула и поправила прядь волос, упавшую на лицо.

— Но я так хочу понять… — тихо сказала она, глядя на свои сцепленные руки. — Хоть что-то. Почему она умерла в день моего рождения? Почему отец рассказал мне только два года назад об этом?

Раиса Петровна сделала глоток чая, поставила чашку на стол и взяла руки Леи:

— На это нужно время и силы, милая. Ты сейчас как натянутая струна, ещё немного и лопнешь. Давай договоримся, сегодня мы просто отдыхаем. Пьём чай, смотрим в окно, слушаем город. А завтра, когда ты будешь спокойна и собрана, мы начнём разгадывать загадки. Шаг за шагом. Идёт?