Дело о пропавшей улыбке. Тайны маленького городка

— Пройтись по улицам, только наблюдение.»

Он взял ручку и на чистом листе написал:

«21 апреля

Список дел:

— Ещё раз переговорить с хозяйкой

— Зайти в библиотеку

— Парень с переулка»

Телефон завибрировал в кармане. Сообщение от Покровского: «Аркадий Семёнович, время таит, как и наша вера в вас. Даю вам неделю, чтобы был хоть какой-то результат». Детектив устало снял очки и прикрыл глаза.

— Где же ты, девочка, — в пустоту прошептал он, — и что это за старое фото?

Он снова посмотрел на снимки, сложил их вместе и убрал в папку. В голове крутились вопросы: почему два таких разных образа одной девушки? Кто сделал второе фото? И почему оно оказалось в семейном архиве Покровских, там, где его никто не должен был найти?

— Нужно отдохнуть, — с этими словами Аркадий встал из-за стола.

В 7:00 прозвенел будильник на телефоне. Аркадий нащупал на прикроватной тумбочке свои очки, привычно протёр стёкла чистым платком и надел их. Надев тапочки, он прошёл в ванную, затем быстро оделся и спустился вниз уже со своим портфелем — в нём лежали фотографии, блокнот и папка с пометками. У него не было времени прохлаждаться и наслаждаться прекрасными и «магическими» видами Калинова Брода. Неделя. Если за неделю он не нащупает хоть что-то, Покровский вместе с его партнёром Старковым сотрут его агентство в порошок. За ними не заржавеет.

В холле гостевого дома уже суетилась хозяйка, Нина Петровна. Она встречала новоприбывших постояльцев — семейную пару с двумя шумными детьми — и раскладывала на столике брошюры с достопримечательностями.

— У нас сегодня в нашем Доме Культуры будет проходить концерт, — щебетала она, — обязательно сходите! В нашем городке очень много талантов. А ещё вам обязательно нужно посетить мост через Брод. Это наша история, там очень красиво и загадочно…

Она перевела взгляд на Аркадия, который спускался по деревянной лестнице.

— Аркадий Семёнович! Доброе утро! Не желаете позавтракать?

— Доброе утро, Нина Петровна! Если вы составите мне компанию, то позавтракаю, — подмигнул он ей, хотя душа противилась этому подхалимству и заискиванию. Он терпеть не любил играть роли, но работа требовала.

— Ох, — Нина Петровна почувствовала лёгкое смущение, — с удовольствием, но у меня работа. Да и завтрак уже остывает…

Аркадий вежливо и понимающе улыбнулся, надел шляпу и вышел из дома.

На улице светило солнце, но оно ещё не грело. Лёгкий ветерок гулял по центральной улице Старомельничной, шевеля афиши на столбах и гоняя по мостовой сухие листья. Аркадий осмотрелся. Гостевой дом находился практически в самом центре улицы. Рядом было всё: библиотека, пекарня, почта, местный трактир, а чуть вдалеке виднелся Дом культуры с облупившейся вывеской «Добро пожаловать!».

Он знал, что библиотека открывалась через десять минут. Чтобы не терять время, Аркадий решил зайти в пекарню — она вовсю работала и завлекала всех ароматными запахами свежей выпечки: корицы, ванильного теста, горячего хлеба.

Заглянув в прозрачную дверь пекарни, Аркадий довольно улыбнулся: внутри было пусто, кроме продавца за прилавком. Он зашёл внутрь, слегка звякнув колокольчиком над дверью.

— Доброе утро! — Аркадий приветственно снял шляпу.

За прилавком стояла слегка пожилая женщина с добрыми глазами и в белоснежном фартуке. Она улыбнулась в ответ, поправив выбившуюся прядь седых волос.

— Доброе утро! Самая вкусная и свежая выпечка только у меня. Своими руками всё делаю, — произнесла женщина, и в её голосе прозвучала искренняя гордость. — Что будете брать?

Аркадий окинул взглядом витрины с румяными булочками, пирожками с яблоками и круассанами.

— Пожалуй, булочку с корицей и кофе, если можно. И, может быть, вы поможете мне кое в чём? — он достал из портфеля фотографию девушки с красной прядью и положил её на прилавок. — Видели эту девушку тут?

Женщина взяла фото, внимательно рассмотрела его, нахмурила брови, потом покачала головой:

— Нет, не припомню. Но я ведь не всех знаю… А вы, поди, из полиции?

— Частный детектив, — мягко поправил её Аркадий. — Ищу пропавшую девушку. Если что-то вспомните или увидите её — вот моя визитка.

Он положил карточку рядом с выпечкой. Женщина кивнула, взяла её и спрятала в карман фартука.

— Обязательно сообщу, если что. А кофе сейчас будет готов.

Аркадий кивнул и отошёл к столику у окна. Он сел, достал блокнот и начал делать пометки: «21 апреля. Утро. Пекарня. Продавец не опознала. Продолжить опрос: библиотека, почта, трактир». Взгляд его невольно скользнул к окну — по улице шла девушка в тёмном пальто. Он замер на мгновение, вглядываясь, но это оказалась не та, кого он искал.

Доев свой скромный завтрак, Аркадий поблагодарил продавщицу и вышел из пекарни. Он перебежал улицу и зашёл в библиотеку.

Воздух здесь был густым от запаха старых книг и пыли, оседавшей на полках. Лучи утреннего солнца пробивались сквозь высокие окна, подсвечивая кружащие в воздухе пылинки.

— Доброе утро! В отпуске и в библиотеку? — Николай Александрович с искренним удивлением осматривал гостя. Он стоял у стола, перекладывая карточки в каталоге, и на мгновение замер, держа в руках пожелтевшую карточку.

— Доброе утро, — Аркадий сдержанно улыбнулся. — Отпуск нам только снится.

Николай Александрович понимающе кивнул. Аркадий достал свою визитку и протянул библиотекарю:

— Я частный детектив, ищу девушку… Вот фото, может быть, вы её, где-то видели?

Он внимательно наблюдал за мимикой библиотекаря. Но этот человек, скорее всего, отлично играл в покер — ни один мускул не дрогнул. Никаких намёков на то, что он узнал девушку.

— Простите, Аркадий… — библиотекарь заглянул на визитку, которую всё ещё держал в руке, — Семёнович, но, к сожалению, не видел. Такая запоминающаяся внешность… Я бы точно запомнил.

Аркадий чуть прищурился, изучая собеседника. Слишком уж гладко прозвучал ответ. Слишком быстро.

— Не знаете, за последние полгода кто-нибудь приезжал? Может, ненадолго… Проездом?

— Я почти весь световой день провожу тут, — он руками показал на читальный зал с несколькими пустыми столами и стульями. — А приезжие сюда практически не заходят. Разве что школьники за рефератами да туристы за краеведческими брошюрами.

— Понимаю… А может, у вас в архиве есть какие-то старые газеты или журналы? Что-то, где упоминался бы ваш городок?

— Конечно, — гордо ответил Николай. — Мы гордимся нашей историей, и всё, где упоминается наш славный Калинов Брод, бережно храним у себя.

— Буду признателен, если дадите мне с этим ознакомиться, — поправился Аркадий.

— Разумеется, — Николай обернулся и чуть громче сказал: — Костя, покажи нашему гостю, где у нас хранятся архивные заметки о нашем городе.

Из-за полки с книгами показался Костя. Увидев Аркадия, он сначала побледнел, а затем кивнул Николаю и пригласил гостя за собой.

Аркадий отметил про себя эту реакцию. «Испуг? Вина? Или просто подростковая нервозность?» — подумал он, следуя за юношей вглубь стеллажей. В голове автоматически всплыла запись: «Костя (библиотекарь) — реакция на меня. Возможно что-то узнал после вчерашней встречи нашей. Проверить связь с девушкой».

Костя шёл быстро, почти не глядя на Аркадия. Он свернул в боковой проход между высокими полками и остановился у массивного шкафа с папками.

— Вот здесь всё, что вам нужно, — произнёс он чуть хрипловато. — Старые газеты, журналы, вырезки…

Аркадий открыл первую папку. Пожелтевшие страницы шуршали под пальцами. Он пробежал глазами заголовки: «Фестиваль народного творчества», «Ремонт моста через Брод», «Открытие новой школы». Ничего, что могло бы помочь. Пока ничего.

— Спасибо, — кивнул он Косте. — Если не возражаешь, я тут немного поработаю.

— Да, конечно, — юноша сделал шаг назад, будто хотел поскорее уйти. — Если что, я буду за главным столом.

Когда Костя скрылся за стеллажами, Аркадий достал из кармана блокнот и записал: «21 апреля. Библиотека. Николай Александрович — отрицает знакомство с девушкой. Костя — явный испуг при виде меня. Возможно, знает её. Проверить: где бывает Костя, с кем общается». Затем он снова склонился над папками, листая страницы в поисках хоть какой-то зацепки.

Просидев несколько часов над архивными записями, Аркадий решил, что на сегодня хватит. В очередной раз, поймав на себе взгляд Кости, задал вопрос:

— Вы хотите мне что-то сказать?

Костя вздрогнул:

— Нет, извините. Просто я первый раз вижу детектива… настоящего. Вот так в живую рядом, а не по телевизору.

«Хорошая попытка лжи», — отметил про себя Аркадий, а вслух сказал:

— Понимаю. Впечатляет, да? Но знаете, Костя, настоящий детектив не столько стреляет и гоняется. Сколько наблюдает и слушает. И ещё он замечает мелочи. Например, как человек несколько раз бросает на него взгляд, будто хочет что-то сказать, но сдерживается.

Костя нервно рассмеялся и потёр затылок:

— Да я просто… э- э- э… проверяю, правда ли у детективов глаза на затылке. Ну, знаете, профессиональная деформация. Вдруг вы сейчас скажете: «Костя, у тебя за спиной привидение!» и окажетесь правы?

Аркадий слегка приподнял бровь, но сохранил серьёзное выражение лица.

— Пока никаких привидений не наблюдаю. Только молодого человека, который явно что-то знает.

Костя снова хохотнул, но на этот раз ещё более натянуто:

— О, ну если это экзамен на актёрское мастерство, то я точно провалился. Актёр из меня, как из библиотечной книги снайпер. То есть… ну вы поняли. Никуда не годится, в общем.

Он неловко переступил с ноги на ногу и попытался сменить тему:

— А правда, что детективы всегда носят с собой набор отмычек? Или это тоже киношная выдумка?

Аркадий подавил улыбку, юноша явно пытался разрядить обстановку и отвлечь внимание.

— Отмычки прошлый век, — спокойно ответил он, — сейчас всё решают связи и умение задавать правильные вопросы.

Костя изобразил преувеличенное восхищение:

— Ух ты! Значит, если я научусь правильно задавать вопросы, смогу раскрыть любое дело? Например, куда деваются все ложки из столовой в школе? Это настоящая тайна века!

Он сам засмеялся своей шутке, но смех получился коротким и прерывистым. Пальцы продолжали теребить край рубашки.

— Вижу, чувство юмора у вас на высоте, — мягко подметил Аркадий, — но всё же, Костя, если вдруг вспомните или узнаете что-то важное. Даже то, что вам покажется незначительным, дайте мне знать. Это может помочь.

Костя кивнул, стараясь, выглядеть непринуждённо:

— Конечно, конечно. Если вдруг замечу подозрительного ворона или таинственно пропавшую книгу, сразу к вам. Обещаю!

Он слегка поклонился, изображая торжественность, и тут е смутился от собственной выходки.

Аркадий закрыл папку с документами и поднялся:

— Спасибо за помощь, Костя. Надеюсь, мы ещё увидимся.

— Всегда к вашим услугам, сэр! — отсалютовал Костя, тут же покраснев от собственной дерзости, — то есть… извините. Просто нервы.

Аркадий лишь кивнул с лёгкой улыбкой и направился к выходу, мысленно отмечая: «Парень явно что-то скрывает. Но шутит значит боится. Надо понаблюдать за ним детально».

Урчание в животе заставило Аркадия пойти в местный трактир. Заодно он сможет понаблюдать за местными. Возможно, услышит что-то случайно. Он находился тут всего пару дней, но понял одно — местные тут все друг за друга стеной. Готовы даже труп вынести за соседом, лишь бы никто ничего не узнал.

В трактире было душно. Пахло жареной картошкой вперемешку с тмином. На входе его никто не встретил, как обычно это бывает в ресторанах в больших городах. Он немного постоял у входа, заметив свободный стол возле окна, присел. Из окна открывался вид улицу. Ему видны были почта, дом культуры, вход библиотеки и вход в гостевой дом, где он жил. Прекрасное место для наблюдения.

Сделав заказ, Аркадий достал свой блокнот и карандаш. В зале кроме него почти никого не было. Чуть поодаль сидело семейство, которое заселялось с утра к Нине Петровне. Вроде они вели себя достаточно тихо, но Аркадий периодически слышал визг детишек, которые спорили о чём-то.

— Ваш заказ, — девушка, которая принимала заказ поставила перед Аркадием тарелку с жареной картошкой и кофе.

— Спасибо, — улыбнулся Аркадий, и прочитав имя на бейдже, добавил, — Елена.

Девушка благодарно улыбнулась и ушла к барной стойке, оставив гостя трапезничать. Детектив понюхал аромат тарелки, и довольно взял вилку. Картошка была горячей и очень вкусной. Он ел медленно, не торопясь, и краем глаза отмечал каждое движение у окна.

Возле ДК было небольшое скопление людей, которые вошли внутрь. Затем ещё выходило и заходило пару человек. Вот мимо пробежала Нина Петровна и забежала на почту. Из библиотеки вышел Николай Александрович, немного постояв, он вернулся обратно. Через какое-то время вышла какая-то женщина вместе с Костей. Они о чём-то шептались. Костя остался у библиотеки, а женщина ушла дальше вниз по улице. Вот Нина Петровна вышла из почты, в руках держала что-то похожее на конверт, она прижимала его к груди. Костя махнул женщине и вернулся в библиотеку, она кивнула в ответ. Осмотревшись, она перешла улицу и растворилась в переулке.

Жизнь в городке кипела.

Аркадий доел блюдо, отложил вилку. Салфеткой протёр рот. Отпил из кружки немного кофе, и открыл блокнот. Он только хотел записать свои мысли, как мимо окна трактира прошла девушка в тёмном пальто, уронив свою тень на стол Аркадия. На голове девушке был капюшон, поэтому Аркадий не смог разглядеть её. Он попытался проследить куда она пойдет дальше или зайдёт куда-то, но она шла так близко к зданию, что обзор не позволял ему всё увидеть. Он достал кошелёк, достал несколько купюр, махнул девушке, и вышел из трактира.

На улице он прищурился, привыкая к дневному свету, после тусклого трактира. Воздух был сухой и тёплый, с той особой чистотой, какая бывает только весной, когда город будто сбрасывает зимнюю серость. Солнце мягко било в глаза, вытягивая из мостовой длинные тени. Аркадий не стал торопиться. В спешке тут ничего не добьёшься, только обратишь на себя внимание. Он прикинул её маршрут: если она шла вплотную к зданиям, то, скорее всего, свернула сразу в переулок — по прямой её бы было видно.

Свернув в переулок, Аркадий сбавил шаг. Здесь, в тени домов, воздух держался плотнее, а сухая пыль на камнях чуть скрипела под подошвами — звук, который в тишине казался слишком громким. Чуть дальше по дороге он увидел спину девушки. Она шла чуть быстрее, чем неспешная прогулка, и время от времени едва заметно озиралась — не резко, не оборачиваясь полностью, а так, будто проверяла угол зрения.

Аркадий на миг остановился. Стоит ли ему сейчас её преследовать? Или попытаться обойти с другой стороны? А вдруг она живёт где-то здесь, и он потеряет шанс узнать кто это?

Недолго думая, он всё же пошёл за ней, перенося вес на внешнюю сторону подошвы, чтобы сухая пыль на камнях не выдала его шагов.

Девушка вдруг резко остановилась. Аркадий, заметив это, быстро юркнул в узкий закоулок между домами, где пахло нагретым кирпичом и сушёными травами. Он затаил дыхание на всякий случай, считая про себя до тридцати, пока в ушах не стихнет гул собственного пульса. Потом аккуратно выглянул.

Пусто. Он прошёл до конца переулка. Заглянул за угол.

За углом вела обычная тропа, присыпанная той же сухой весенней пылью, а вдали виднелся мост через Брод — старый, с кованными перилами, которые в ярком дневном свете отбрасывали на камни чёткие, резные тени. Девушки он не заметил. Лишь пару отпечатков её туфель, ведущих к мосту.

Возле моста было людно. Небольшая группа, видимо туристов, фотографировалась на телефон. Группа мальчишек в школьной форме запускали по течению бумажные кораблики, а у перил, будто просто любуясь видом, стояли мужчина в серой кепке и женщина с хозяйственной сумкой.

Он достал свой телефон и сфотографировал следы. Рисунок подошвы был чёткий, с характерной косой насечкой. Но дальше пыль перемешалась с отпечатками десятков других ног, и след потерялся.

«Либо она смешалась с людьми, либо свернула раньше», — подумал он и быстро записал в блокнот: «Мост через Брод. Следы ведут к мосту, теряются в зоне скопления людей (3—4 человека). Вариант А: смешалась с толпой. Вариант Б: сошла с тропы до моста (возможный спуск к воде/каменная лестница сбоку). Обувь — туфли с косой насечкой подошвы, размер небольшой».

Он захлопнул блокнот, сунул его в карман, и, не торопясь, двинулся к мосту. У одной из стен он заметил узкую каменную лесенку, полускрытую разросшимся кустом сирени. Листья были ещё молодые, светло-зелёные, и сквозь них пробивалось солнце, рисуя на ступенях золотые пятна.

Аркадий замер на секунду, прислушиваясь. Снизу доносился тихий плеск воды и едва различимый звук шагов — не гул толпы с моста, а одиночные, аккуратные шаги по камням. Он осторожно спустился на две ступени, выглянул из-за куста и увидел её.

Девушка в тёмном пальто шла по тропе вдоль реки, не сворачивая на главную улицу. Она двигалась ровно, ни разу не оглянувшись, будто знала каждый камень под ногами и была уверена, что за ней никто не идёт. Аркадий проследил взглядом её маршрут: мимо зарослей ивняка, где вода тихо пенилась у коряг, дальше туда, где над берегом уже виднелись покосившиеся крылья старой мельницы, серые от времени, но всё ещё отчётливо заметные на фоне голубого неба. От мельницы тропа тянулась дальше, вдоль реки, к тем самым домам, что прятались за поворотом, почти скрытыми от глаз случайных прохожих.

Она просто шла, держа руки в карманах, а тёмное пальто чуть вздрагивало на лёгком ветру. И в этом спокойствии, в том, как она уверенно выбирала путь, было что-то тревожное. Она не бежала, не пряталась, она просто шла домой… или туда, где её точно не станут искать.

Аркадий не стал спускаться следом. Пока достаточно было знать, она обошла людный мост, выбрала скрытую тропу и держит курс к старой мельнице, а оттуда к дальним домам. Он достал карандаш, записал ещё одну строчку: «Скрытая тропа вдоль берега. Маршрут: река — старая мельница — дальние дома. Поведение уверенное, знание местности. Не проявляет страха, избегает толпы.»

Затем он поднялся обратно, вышел к мосту так, чтобы казаться просто прохожим, бросив взгляд на мальчишек с корабликами, неторопливо направился в сторону библиотеки. Солнце грело плечи, весенний воздух пах сиренью и речной свежестью, но в голове у Аркадия теперь вырисовывалась не просто цепочка следов — складывалась карта её привычек: она избегала людных мест, выбирала берег и знала такие маршруты, которые не попадали на обычные городские дорожки.

«Нужно прогуляться с раннего утра в ту сторону», — подумал Аркадий.

Конечно, он не был уверен на сто процентов, что это та, которая ему нужна. Но нужно было проверить. Вдруг удача повернулась к нему лицом, и неделя будет лишней.

Аркадий замедлил шаг, ещё раз мысленно прокручивая маршрут девушки: от моста — к берегу, вдоль реки — к старым домам у мельницы. Тропа не главная, её легко не заметить, если не знать. «Значит, она здесь не впервые», — подумал он.

Он свернул на Старомельничную — и тут услышал за спиной шаги. Чёткие, уверенные, не скрывающиеся. Аркадий обернулся.

К нему приближался молодой полицейский в форме — высокий, широкоплечий, с коротко стриженными русыми волосами. Лицо показалось знакомым, но Аркадий не мог вспомнить, где его видел.

— Аркадий Семёнович Воронов? — спросил полицейский, остановившись в паре шагов. Голос у него был ровный, но взгляд цепкий.

— Да, это я. Чем могу помочь?

— Старший сержант Слава Морозов, — представился тот. — Местные жители жалуются на надоедливого чужака, который что-то вынюхивает тут, расспрашивает, следит за людьми. Вы, похоже, и есть этот самый чужак.

Аркадий сдержал усмешку. «Вынюхивает» — типичная формулировка для сплетен. Кто-то явно постарался создать ему репутацию.

— Я частный детектив, — спокойно ответил он. — Работаю по поручению клиента. Всё в рамках закона.

Слава чуть прищурился:

— По какому поручению?

— Конфиденциально. Но могу заверить: я не нарушаю никаких законов. Просто ищу пропавшую девушку.

— И кого же?

Аркадий достал из кармана фотографию девушки с красной прядью и показал:

— Её. Может, вы видели?

Слава взглянул на снимок, и на мгновение его лицо дрогнуло, будто он узнал девушку. Но тут же взял себя в руки.

— Не припоминаю, — холодно ответил он. — Но имейте в виду: в Калиновом Броде не любят, когда чужаки суетятся. Особенно если это касается местных.

— Я всего лишь выполняю свою работу, — твёрдо сказал Аркадий. — И, если вы что-то знаете, буду благодарен за помощь.

— А если не знаю? — Слава слегка наклонил голову. — Тогда советую не мешать людям жить. И не пугать старушек вопросами.

Аркадий уловил намёк. Значит, кто-то уже пожаловался — скорее всего, Нина Петровна или кто-то из её знакомых.

— Пугать не в моих интересах, — кивнул он. — Но я не остановлюсь. Девушка пропала, и я должен её найти.

Слава помолчал, потом вздохнул:

— Ладно. Предупреждение вы получили. Если будут жалобы — придётся принять меры. Хорошего вечера.

Он развернулся и зашагал прочь.

Аркадий проводил его взглядом, обдумывая реакцию Славы. Почему тот так резко отреагировал на фото? Возможно, просто профессиональная настороженность. А может, девушка действительно связана с чем-то, что местные предпочитают держать в секрете.

Он посмотрел в сторону мельницы — туда, куда сегодня шла девушка. В сумерках её силуэт уже растворился, но маршрут остался в памяти.

«Завтра на рассвете я прогуляюсь тем путём», — решил он про себя. — «Осторожно, незаметно. Если за мной следят, значит, я на верном пути. И если она ходит там регулярно, у меня есть шанс увидеть её снова — и понять, куда она скрывается за поворотом у старых домов».

Солнце окончательно село, и первые звёзды появились на небе. Аркадий расправил плечи и направился к гостевому дому. Впереди был вечер, ночь — и новый день, который мог принести ответы.

Глава 3

Лея резко проснулась от собственного крика. Сон был настолько реальным, что она всё ещё чувствовала стены психиатрической больницы, спёртый запах лекарств и слышала голос отца:

«Ты просто больная, Настя. Эти голоса в твоей голове признак серьёзного расстройства. Ты должна лечиться!»

Она села на кровати, тяжело дыша. В комнате было темно, только слабый свет луны проникал через окно. Ладони вспотели, а сердце колотилось, как сумасшедшее.

«Анастасия Дмитриевна Покровская, 14 лет, поступила к нам 15 мая с острым психическим расстройством, — как скрежет по металлу раздался в её голове мужской голос».

Он звучал так отчётливо, будто врач стоял прямо за спиной.

Девушка сжала кулаки, впиваясь ногтями в ладони. Больно. Реально. Значит, я ещё здесь.

«Вынужден настаивать на госпитализации. У девочки острый психоз. Она слышит голоса, верит, что читает чужие мысли. Вчера она порезала руку… сказала, что так заглушает голоса. Это не подростковый бунт. Это угроза её жизни.»

Этот сон преследовал её уже несколько месяцев. Каждый раз одно и то же: отец запирает её в палате, а она пытается объяснить, что слышит странные голоса, чувствует другие эмоции и видит то, чего нет. Пытается ему объяснить, что она нормальная, но он не верит, считая, что это симптомы психического заболевания.

Лея провела дрожащей рукой по лицу, стирая невидимые капли пота. Она знала этот сценарий наизусть. Вот сейчас отец кивнёт врачу, тот сделает знак санитарам, и тяжёлые руки схватят её за плечи…

Но сейчас вокруг была тишина. Настоящая тишина, не та, пропитанная лекарствами и отчаянием. Только мерный стук сердца да далёкий ночной крик птицы за окном.

Лея встала с кровати и подошла к окну. Город спал, только река тихо шумела внизу. Она прижалась лбом к прохладному стеклу, пытаясь отделить реальность от воспоминаний.