Кровь и плоть: Низвержение

— Слушай меня внимательно. Люцифер крайне вспыльчив, когда дело касается отца. И ангелов он не любит совсем. Поэтому от тебя не должно исходить ничего, кроме «вот письмо, дайте ответ, я пошёл». Не вступай с ним в дискуссию, не перечь, и уж точно не проповедуй. Чем меньше тебя будет, тем больше у тебя шансов выжить.

— Всё настолько плохо?

— Даже хуже.

— Хорошо. Обещаю не нарываться, — закивал ангел.

— Фух! Ну, в Бездну! — карета подъехала к высоким ступеням, высеченным в скале, и спутники начали своё восхождение.

Замок Люцифера представлял собой мрачное монументальное сооружение. Казалось, он просто вырос из самой горы и остаётся её частью. В целом так и было — падший возвёл свой дом с помощью магии, преобразовав один из отрогов окаменевшего Столпа Силы, некогда извергающего мощную энергию, питающую несколько миров, а теперь стоящий колоссальным памятником самому себе. Хоть источник и иссяк, остаточного заряда хватало на то, чтобы питать весь Ад, делая естественным то, что в мире смертных считается невозможным. Именно поэтому Люцифер обосновался здесь, заложил первый камень Хеллграда, а дальше город начал расти сам по мере того, как прибывали новые последователи Лучезарного.

Широкая каменная лестница заканчивалась могучей дверью, обитой железом, перед которой стояли два стражника в тяжёлых доспехах. Бафомет без промедления открыл одну из дверных створок и зашёл внутрь. Стражи даже не дрогнули, но стоило Иезекиилю приблизиться, как два острых меча уткнулись ему в горло и живот. «Ой! Задумался, прости», — Баф снова вышел, отвёл лезвия в стороны, поднял одну руку ладонью вперёд, пробормотал какие-то слова и, пропустив ангела, снова вошёл.

За дверью открылся просторный холл с мозаичным полом с изящным рисунком. Стены были отделаны тёмным деревом и украшены драпировкой и картинами. На потолке искрилась великолепная люстра без свечей и ламп. Свет исходил из самих гроздей удивительных кристаллов. А в середине холла напротив двери располагалась широкая лестница с резными перилами, расходящаяся в две стороны на втором этаже.

Иезекииль замер с открытым ртом от неожиданной красоты. Бафомет это заметил и тихонько усмехнулся, довольный произведённым впечатлением. Навстречу им вышел мужчина в красном камзоле, расшитом золотом и чёрным атласом. Белое восковое лицо не выражало никаких эмоций. Движения, осанка, походка — всё выдавало в нём истинного аристократа. «Повелитель ожидает вас в малом тронном зале. Я провожу», — сказал камердинер ровным глубоким голосом и, поклонившись Бафомету, свернул в коридор слева от лестницы.

— Я правильно понял, что стражники не настоящие? — тихо спросил ангел у демона, пока они шли по длинному витиеватому коридору.

— Ещё какие настоящие! Они же тебя чуть не зарезали, — съехидничал Баф.

— На тебя-то вообще не отреагировали.

— В некотором смысле ты прав. Это не демоны, и не люди, а големы. Они заколдованы лишь на оборону, распознавание свой-чужой и атаку в случае несанкционированного вторжения. Очень практично! Выходных не просят, амбиций не имеют и полностью исключают возможность подкупа или вербовки врагами.

— Хитро! Падший придумал?

— Да простит меня Лучезарный, но нет. Это моя задумка и реализация, — Бафомет не скрывал удовольствия и гордости от признания своих достижений, а ангел смотрел на него с искренним уважением.

Коридор всё не кончался. Он поворачивал то направо, то налево, то закруглялся петлёй и возвращался туда, откуда только что ушёл. Иезекииль заметил, что ему становится всё тяжелее. Камердинер и Бафомет, будто на лёгкой прогулке, шли спокойно и степенно, в то время как ангел почти бежал за ними, чтобы не отстать. Ноги налились свинцом, каждый шаг отдавался болью во всём теле. «Очевидно, это часть системы безопасности замка. Нужно просто продолжать идти. Гордись собой, Иезекииль! Мало кто из ангелов может похвастаться, что зашёл так далеко и выжил», — он мысленно ободрял себя. Но тут в голове раздался другой голос, менее оптимистичный: «Ты ещё не выжил. Вряд ли в послании приглашение на Рождество. А никак падший решит выместить злость на гонце, принёсшим дурную весть? И будет всё, как сказал Бафомет: герой посмертно и поминай как звали?»

Когда уныние начало преобладать, когда сил поспевать за проводниками уже не осталось, и ангел просто волочился по этому нескончаемому коридору, едва не упуская демонов из вида, тогда наконец-то показалась красивая резная дверь. Камердинер широким жестом открыл её нараспашку, остановился на пороге и громко возвестил:

— Князь Бафомет с райским посланником, повелитель!

— Пусть уже заходят! Где их черти носят?! Бафомет, почему так долго? Мне заняться больше нечем, как сидеть здесь вас ждать?

— Прости, Лучезарный, пришлось заехать домой. Не тащить же к тебе ещё и мою новую жену.

— Нет, спасибо, ведьм мне здесь и своих хватает. Давай его сюда! — Люцифер неопределённо махнул рукой, требуя подать ему то ли письмо, то ли ангела.

Иезекииль так и остался стоять на пороге. За дверью его ждала просторная комната с высокими витражными окнами. По чёрному мраморному полу разбегалась паутина тонких золотых прожилок. Стены покрывал шлифованный оникс. У дальней стояло великолепное позолоченное кресло с высокой спинкой, резными подлокотниками и ножками в виде львиных лап. Верх изголовья украшал череп горного козла. Могучие рога покрывал чёрный лак, а их концы — золото, в глазницы были вставлены огненные рубины. На стене над троном в золотой раме висел большой портрет Люцифера в полный рост.

На полотне повелитель Ада был изображён на фоне пылающих небес и поверженных ангелов, облачённый в чёрные доспехи, как у стражников, только без шлема, и в длинном плаще. Картина поражала изяществом и детализацией, но несмотря на мастерство художника, не передавала красоты запечатлённого на ней.

Иезекииль знал, что Люцифер был прекраснейшим из ангелов. Ему даже попадалась гравюра с изображением первых архангелов, с которой не вымарали лик предателя, но наставник рассказывал, что, отказавшись от отца и ангельского происхождения, падший потерял свою красоту, а переродившись дьяволом, стал совсем безобразен. Врал, нагло врал!

Восседающий на троне в развязной позе молодой мужчина был прекрасен. Светлые волосы спадали на плечи серебряными волнами. Гордый профиль с прямым носом был достоин увековечивания в античных статуях. Цепкие, холодные как лёд, голубые глаза заглядывали в душу. Одет повелитель тьмы был в мантию из тёмно-красного бархата, отороченную коротким чёрным мехом. Под мантией была белая шёлковая рубашка и чёрные кожаные штаны. На ногах красовались бабуши[3] из красного атласа, расшитые золотыми нитями, рубинами и гематитом.

Кроме Люцифера, в комнате находились ещё пять высокопоставленных демонов. Идентифицировать их Иезекииль не успел — был слишком увлечён изучением интерьера и разглядыванием хозяина замка.

— Ну?! Чего ты там встал как истукан? Давай сюда свою писульку! — негодовал Люцифер.

— Прости, темнейший, — Иезекииль с поклоном подошёл к трону и протянул запечатанный свиток.

Отдав послание, ангел почтительно попятился назад и остановился, заняв удобное место, чтобы было видно Бафомета. Распечатав письмо, повелитель Ада быстро пробежался глазами по тексту, издал возглас негодования и принялся читать вслух:

Дорогой Люцифер!

Уведомляю тебя, что ввиду участившихся массовых случаев так называемой пляски святого Витта (третий раз в течение столетия в смертном летоисчислении), признанной святой церковью происками демонов, Небесное воинство, повинуясь догматам, вынуждено начать расследование с целью поимки и наказания виновного. Дабы ускорить процесс и предотвратить разрыв соглашения о перемирии, предлагаю найти повинного в сим богохульстве демона самостоятельно и передать его на суд Божий (мой) в ближайшее время. В противном случае я буду вынужден возобновить военные действия в адрес твоего поселения за чрезмерное вмешательство в жизнь смертных.

С любовью, папа.

— Нет, ну вы это слышали?! Его любимые обезьянки опять набедокурили, а виноват снова я!

— Пока лишь расследование назначено, — робко возразил Иезекииль, Бафомет поджал губы и страшно выпучил глаза, приказывая ему заткнуться.

— Ах, расследование! — завёлся Люцифер. — Знаю я, что это будет за расследование! Поймают мелкого беса, объявят виновным и казнят без суда и следствия! А потом скажут, что он во всём признался и снова развяжут войну. Можно подумать, он уже восстановил армию после последней битвы, чтоб на меня переть! Ну, братец, отвечай! Восстановил папаша армию? Породил полчища ангелов?!

— М-м-м… — Иезекииль попытался что-то сказать, но только опустил глаза и отрицательно качнул головой. Молодые ангелы не умеют врать, Лучезарный это знал.

— Так и наши легионы пусты как никогда, — мрачно заметил худой темноволосый демон, в котором ангел угадал Асмодея, сластолюбивого покровителя ревности и мести.

— Мы с Лилит работаем не покладая рук, — вставил искуситель Маммона.

— За что я вам очень благодарен, — отметил повелитель. — Но другим тоже следует поднапрячься.

— Только прикажи! Я обрушу огненный дождь и уничтожу мир смертных. Тогда отцу не за что будет цепляться! — прорычал грозный демон, не скрывающий рога и клыки.

— Аввадон крушить! Р-р-ры-ы-ы! — передразнил здоровяк, с огненно-рыжей косой и такой же бородой, облачённый в кожаные доспехи и с секирой за поясом.

По залу прокатился смешок, а Аввадон фыркнул.

— Спасибо за твоё рвение, Авви, но Война прав. Смертные нам самим нужны, иначе, где брать материал для пополнения легионов?

— Критикуешь — предлагай! — с вызовом сказал демон разрушения.

— Легко! — осклабился Война. — Я могу отправить своих ищеек на расследование в помощь ангелам… или вместо них.

— А мне нравится! — воодушевился Люцифер. — Так, молодой, передай отцу, что расследование мы берём на себя, чтоб его прихвостни не смели подтасовать результат! Война, отправляй своих лучших следопытов, пусть разберутся в чём дело.

— Плохая идея… — тихо проговорил Иезекииль. Бафомет с ужасом и злостью зыркнул на ангела, но буря была неминуема. — Я лишь хочу сказать, что отправлять легионеров Войны в мир смертных не лучшая затея…

— Ты смеешь указывать мне, что делать?! — зашипел Люцифер.

Падший медленно встал с кресла, яростно взревел и в мгновение ока из красивого мужчины превратился в жуткого демона. Взвившиеся волосы скрутились в могучие рога, как те, что висели над троном. Руки и ноги стали когтистыми лапами. Из-за плеч выросли огромные драконьи крылья. Лицо исказилось звериными чертами. И только глаза продолжали гореть ледяным огнём.

Ещё секунда, один молниеносный рывок и повелитель Ада схватил ангела за грудки и поднял над полом: «Ты, пернатое недоразумение, мусор, который отправили сюда, потому что не жалко, говоришь мне какая идея хорошая, а какая плохая?! Ты оспариваешь идею моего генерала, а значит, критикуешь моё решение! Я тебя уничтожу!» Люцифер яростно встряхнул ангела, перехватил одной рукой его горло и приготовился оторвать голову, как к нему подскочил Бафомет.

— Постой, Люций! Пацан ничего не сказал против плана, он лишь заметил, что стоит выбрать других исполнителей и я с ним согласен. Прости Война, но, когда твои ребята последний раз были на задании в мире смертных, случилось восстание Ань Лушаня[4].

— Знатная была заруба! — ностальгически пробасил всадник апокалипсиса.

— Да, весело, но выкосили, в том числе и наши проекты, — пробубнил Маммона.

— Ар-р-р! Чёрт с вами! — прорычал Люцифер и отшвырнул Иезекииля через всю комнату к двери. — Баф! Убери отсюда эту мерзость!

Бафомет подошёл к ангелу, помог ему подняться на ноги, вытолкал за дверь и вышел сам. «Марбо! Марбо!» — взывал демон. Камердинер появился будто из-под земли. «Выведи нашего гостя на выход, я скоро догоню» — приказал Баф и вернулся на заседание.

Люцифер уже успокоился и снова сидел на троне в привычном облике, а демоны шумно спорили о том, кто виноват и что делать.

— Ты что думаешь, братец? — обратился владыка к вновь пришедшему.

— Смотря о чём вы тут грызётесь.

— Если отбросить обвинения в прошлых ошибках, то всё о том же. Что делать с этими «участившимися случаями массовой пляски святого Витта».

— Ну, как я и сказал, я поддерживаю идею Войны отправить на расследование своих, но не его ребят.

— Хорошо, согласен. Но кого тогда? — Люцифер испытующе смотрел на Бафа.

— Как я понял, там замешана церковь, так что нужны те, кто смогут легко туда проникнуть.

— Инквизиторы? Решено! Астарот, поручаю расследование тебе. Выясни всё и предоставь полный отчёт. Искренне надеюсь, что это святоши напоили прихожан вином из мухоморов.

— А если, правда, один из наших? — настороженно спросил Астарот-обвинитель.

— Мы бы об этом знали. Но даже если так, курицы щипаные его не получат, — отрезал Лучезарный.

— Я подготовил ответ, — Бафомет подал Люциферу листок и перо.

— Так… — владыка забегал глазами по письму. — Беру на себя… в связи с ложными обвинениями… результат предоставлю… Лучезарный повелитель Преисподней, властитель Тьмы, отец всех демонов, спаситель неприкаянных и покровитель обречённых Люцифер.

Лучезарный повелитель Преисподней подписал послание и вернул Бафу. Тот свернул листок, запечатал его и удалился из малого тронного зала. Демон несколько раз повернул по коридору и оказался в холле, где его в одиночестве ожидал Иезекииль.

Глава 3. Отступник

Гонец стоял, всматриваясь в картину, на которой был запечатлён бой между Раем и Адом. Батальная сцена будто оживала, если долго на неё смотреть. Ангелы рубили демонов, демоны рвали ангелов, слышались лязг металла, призывные крики и предсмертные вопли…

Всё, к чему его готовили, это уничтожать отродий преисподней любой ценой. Ибо все они исчадия Ада, порочащие великий замысел отца. Все как один жаждут поработить человечество, а затем разорить Царствие Небесное. Но хуже всех Люцифер, ведь он восстал против своей семьи, похитил идеи и знания отца, извратил священный ритуал создания ангелов и породил всех этих демонов. Но и этого ему показалось мало. Он отрёкся от божественного происхождения, уничтожил наследие Господа в себе и тех мятежных ангелах, что примкнули к нему. Он опорочил всё, чего коснулся. Иезекиилю внушали это с момента его перерождения.

Отправляясь в Ад, он ожидал увидеть геенну огненную, наполненную свирепыми чудищами, готовыми его разорвать, но оказался просто в другом мире, по-своему прекрасном и разнообразном. А местные обитатели лишь отстаивали свои интересы и право на существование. В сердце ангела зародилось сомнение: в чём истинная причина этой вражды? Почему нас натравливают на демонов? Чем так провинился Люцифер? Из задумчивости Иезекииля вывел спокойный голос Бафомета:

— Понравилась картина?

— И да, и нет. Написана она хорошо, реалистично. Даже слишком реалистично. Это и не нравится, — ангел скорбно посмотрел на демона. — Прости, Бафомет, я облажался, а ты из-за меня подставился.

— Ты?! Ха-ха! Ты держался лучше, чем твои предшественники, — Баф хлопнул ангела по плечу. — А за меня не переживай — я всегда был и буду голосом разума во время его вспышек ярости. Так что всё хорошо.

— Спасибо за помощь! Без тебя я бы пропал, — вдруг он опомнился: — А какой ответ мне передать отцу?

— Всё здесь! — демон протянул запечатанное послание небесному гонцу. — А сейчас нам пора. Харон скоро прибудет на Последнюю пристань.

Выйдя из замка, спутники быстро спустились по лестнице, внизу которой уже ожидал экипаж. При посадке в карету кучер ехидно заметил: «Ого! Он даже выжил!», но Бафомет лишь махнул рукой и велел ехать обратно на пляж.

Город, проплывающий за окном, казался Иезекиилю ещё красивее. Каменные дома разных размеров и стилей завораживали архитектурой. Диковинные растения и животные привлекали внимание. Дьяволицы в открытых нарядах радовали глаз. Вдруг ангел увидел высокую фигуру в длинном балахоне, похожую на ту, что забрала с собой Кристину, и тут же вспомнил про своё обещание Харону.

— Бафомет! Прости, с моей стороны это будет неслыханной наглостью, но не могли бы мы заехать на Главную площадь?

— Сувениров решил прикупить? — усмехнулся демон.

— Это для Харона, он просил взять ему новое одеяние.

— А-а-а… для дядюшки Ха. Тогда заедем! — Баф высунулся в окно и сказал возничему изменить маршрут.

Въезд на площадь был закрыт, попасть к лавкам можно только пешком, поэтому экипаж пришлось оставить. Встречные обитатели Ада с почтением кланялись князю и бросали пренебрежительные взгляды на ангела. «Накинь капюшон на голову, а то, не ровён час, в неё прилетит стрела», — сказал демон. Иезекииль, уже не раз убедившись, что Бафомет плохого не посоветует, тут же подчинился. Хоть капюшон и мешал обзору, глаза ангела разбегались от пестрящих товарами прилавков и витрин.

— Достопочтенный князь, соизволь отведать моё вино! — кричал пузатый фавн, потрясая козлиной бородой.

— Лучше угости моего спутника! — ответил Баф, подводя Иезекииля к прилавку, со всех сторон заставленному бочками, бочонками, бутылками и бурдюками.

— Для такого особенного гостя у меня есть особенное угощение, — подмигнул винодел и протянул наполненный стакан ангелу.

— Вряд ли мне стоит… — засомневался райский посланник.

— Эй! Не обижай Жана. Он же тебя угощает. К тому же я слышал об одном парне, который превращал воду в вино, и кара небесная его не поразила. Так что и тебе от одного бокала ничего не будет, — демон лукаво улыбнулся и подтолкнул стакан ангелу.

— Это и есть вино?! — изумился Иезекииль, сделав один глоток, и тут же осушил стакан. — Оно восхитительно!

— А-ха-ха! — рассмеялся фавн. — То-то же! Это «Кровь девственницы» — моё фирменное, не то, что жидкое райское пойло!

— Название жуткое, а вкус великолепный. Спасибо, Жан! — ангел вернул стакан хозяину.

— Что вас привело в торговые ряды сегодня, если не секрет? — любопытствовал фавн.

— Сущая безделица! Нужно кое-что забрать для Харона, и наш гость отправится домой, — ответил Бафомет, не дав ангелу открыть рта.

— Тогда прихватите старику от меня подарок, — торговец вытянул из-под прилавка большой бурдюк и сунул его в руки Иезекиилю.

— Разумеется, передадим! — отозвался Баф, махнул Жану на прощание и увлёк захмелевшего ангела в сторону магазинов.

Пройдя мимо нескольких рядов, спутники подошли к лавке «Весёлый монах», на вывеске которого красовался пухлый мужик, бесстыдно задирающий рясу и демонстрирующий голый зад. Первым вошёл Иезекииль. Внутри все стены от пола до потолка были увешаны костюмами и отдельными предметами гардероба, а в середине зала располагалась композиция из манекенов, один из которых переодевал высокий, сутулый мужчина мрачного вида. Он обернулся на вошедшего, фыркнул и продолжил прикладывать рубашки разных цветов и фасонов к висящему на манекене сюртуку.

— Простите, уважаемый, это Вы старик Хью? — поинтересовался Иезекииль.

— Для тебя я мастер Грау, и тебе я ничего не продам. Убирайся! — рявкнул портной.

— Хьюго! Будь повежливее! Иезекииль наш гость, он прибыл по делу. Да и наряды твои ему не по рангу, — Бафомет впервые назвал ангела по имени, что не осталось незамеченным.

— Повелитель?! Прости, я не знал, что он с тобой, — сменил тон мастер Грау и начал кланяться и расшаркиваться. — Чем я могу быть полезен?

— Харон попросил меня зайти за новым одеянием для него. Поэтому я тебя и потревожил, — бесстрастно сказал ангел.

— А! Одеяние для нашего всеми любимого распорядителя душ! Конечно, конечно! У меня всё давно готово! — Хью метнулся к прилавку и достал свёрток из тёмной бумаги, перетянутый чёрной лентой.

— Благодарю тебя, мастер Грау, — сказал Иезекииль, забрав свёрток, и вышел из магазина, придержав дверь для Бафомета.

— Не обращай внимание на Хью, — говорил Баф по дороге к карете. — У него личные счёты со святошами. Жену и дочь сожгли, как ведьм, после этого он присягнул Асмодею — продал душу за возможность отомстить. И отомстил. Хью в одночасье стал лучшим портным. В его нарядах ходил весь высший свет, но одевать графинь и герцогинь не было его целью. Те духовники и не поняли, отчего их жёны, дети и любовницы начали чахнуть и помирать по очереди. Святоши так бы и не догадались, что все их модные наряды с секретным ингредиентом, если бы он не собрал всех на званый ужин и припомнил. Думаю, не нужно говорить, что ту трапезу пережил лишь старина Хью. Вот только за каждым успешным сановником стоит въедливая ангельская задница, не в обиду тебе, Иезекииль. Вот и у тех был надзиратель, который начал гоняться за нашим храбрым портняжкой. И догнал бы, но Хьюго повезло встретить настоящих ведьм — моих девчонок. Они помогли вызвать Асмодея, тот покарал ангела и забрал Хью в Ад. Точнее, он сам попросился, посчитав, что его миссия выполнена. Итак, месть осуществлена, но ненависть осталась.

— Очень печальная история. Мне всегда грустно, когда страдают невинные души.

— Тебе придётся привыкнуть, если хочешь вырасти большим и сильным ангелом. Ты знаешь, почему отец ополчился на ведьм и колдунов?

— Потому что они все дьяволопоклонники, продавшие души за колдовскую силу?

— Нет! Я не могу даровать силу, я могу лишь её увеличить, если есть природные данные. Меня интересовали люди с такими способностями ещё когда я был ангелом, но отец не позволял мне изучать их. И вот Люцифер пал, я последовал за ним, получил возможность заниматься тем, что нравится. Отец не мог смириться с тем, что его сыновья один за другим выходят из-под контроля, и в отместку объявил колдовство вне закона, приказал своим цепным псам уничтожать каждого, кто уличён в занятии магией. А у меня не осталось выбора — я стал покровителем ведьм и колдунов. Ведь из-за моего неповиновения они оказались под угрозой.

— Я должен думать, что ты искушаешь меня, но я не слышу лжи в твоих словах. От этого становится только хуже. Исходя из того, что я увидел и услышал за время моего путешествия, всё, чему меня учили — ложь. Но я её не замечал. Так может, и ты мне лжёшь, а я просто этого не слышу. А если ты прав, то мне самому дорога в отступники, ибо вера моя пошатнулась, — тем временем они уже подошли к экипажу.

— Я не пытаюсь обратить тебя в свою веру, Иезекииль. Я лишь даю информацию, которой ты вправе распоряжаться как угодно.

— Но зачем?! Зачем ты это рассказываешь, если не пытаешься сбить меня с пути? — внутренние терзания ангела уже рвались наружу.

— Затем, что я когда-то, как и ты, верил, что есть лишь один правильный путь. Его, — Бафомет поднял глаза к небу. — Но оказалось, что верного пути нет вообще. Есть только твой путь и лишь тебе его выбирать. А для того чтобы сделать выбор, нужно больше информации. Представь, перед тобой поставили две заколоченные бочки и говорят: «Забирай одну. В этой мочёные яблоки, а в этой дерьмо». Какую ты выберешь?

— С яблоками, конечно.

— Логично. Но станешь ли ты проверять содержимое? Может, бочки перепутали и подсунули тебе ту, что с дерьмом. Или яблоки давно сгнили и, по сути, это то же дерьмо. А может там вообще капуста или огурцы. Да и в другой бочке может быть что угодно. Ты согласишься на гнилые яблоки, а во второй окажется «Кровь девственницы» от Жана. Ты вправе выбрать то, что хочешь, ведь даже из бочки с дерьмом можно сделать удобрение для своего сада. Но как выбрать, если не знаешь между чем выбираешь? Ты уловил идею?

— Кажется, да. Но мыслей так много. У меня голова идёт кругом.

— Я знаю прекрасное средство, изгоняющее дурные мысли! — Бафомет заговорщически посмотрел на ангела, щёлкнул пальцами и в его руках появились два небольших серебряных кубка. — Наливай!

— Но это же для Харона!

— Ему для нас пары стаканов будет не жалко. Лей давай!

Иезекииль после недолгих колебаний откупорил бурдюк, наполнил кубки, принял из рук демона один из них и с жадностью отхлебнул. Но тут же осознал свою ошибку — это было другое вино. Оно было крепче, гуще и будто горело внутри. Ангел выпучил слезящиеся глаза и открыл рот, видимо, пытаясь дать выход пламени. Бафомет зашёлся беззлобным смехом:

— Ну как? Прочистило голову?

— Ох! Это точно! — Иезекииль и сам засмеялся. — Что это за адское пойло?

— Но-но-но! — Баф театрально погрозил пальцем. — Это любимый напиток нашего паромщика и не только его. Называется «Кровь дракона». Не удивлюсь, если из неё и делается. Другого объяснения, почему после него хочется плеваться огнём, я не вижу.

— Как же теперь допить? — ангел с сомнением посмотрел в полупустой кубок.

— Просто пей небольшими глотками и сначала подержи немного во рту.

Когда карета подъехала к Последней пристани, ангел и демон пили уже по третьей порции. Выйдя наружу, оба помахали вознице, наблюдавшему за ними с интересом. Прихватили свёрток, початый бурдюк и, размахивая кубками, направились к воде, где их уже ожидал Харон.